Другое время, другое место

      Было около 5 часов утра, когда Шэнь ЮэЦи и Шэнь Цзин наконец направились к машинам, оставленным на подъездной аллее. Дядюшка Пин, представитель секты горы Хва, хотел на последок что-то с ними обсудить. Как бы не хотелось Шэнь ЮэЦи и Шэнь Цзин сразу выяснить все нюансы происходящего, вынуждать А-Юаня к еще одному тяжелому разговору отдавало излишней жестокостью. Мальчик итак был на грани истощения.       Когда они подошли к машинам, дядюшка Пин положил руку на меч, но не спешил его обнажать.       — Шэнь Цзин — сказал делегат, пристально глядя на главу семьи Шэнь— Сегодня тебе очень повезло. Все были отвлечены схваткой за духовную территорию, но это продлится недолго. Они не забудут свои вопросы о том, как Сяо Юань и его друзья смогли за короткое время стать такими могущественными.       Брови Шэнь Цзин сошлись к переносице. Ни для кого не секрет, что третьему сыну Шэнь суждено было умереть молодым и не способным к самосовершенствованию. Шэнь Цзин лично обращался к сектам в поисках способа продлить ему жизнь. Эта информация была общеизвестна.       Добавьте к этому двух взявшихся неизвестно откуда юношей, способности которых невозможно было игнорировать, обнаружившихся рядом с его сыном— секты ни за что не упустят этого.       — Теперь большинство сект, обладающих хотя бы зачатками здравого смысла, будут знать, что лучше не перечить им или вам. Учитывая, что Сяо Юань поддерживает отношения с большинством из наиболее замкнутых крупных шишек в этом городе. Но всегда находятся идиоты, которые достаточно глупы, чтобы проверять исходный уровень людей, которые слишком сильны, чтобы их провоцировать.       Дядюшка Пин на секунду поймал взгляд Шэнь Цзина, чтобы убедится, что глава семьи Шэнь понял, что он имеет ввиду.       — Ты должен помнить о тех сектах, которые просто истекают слюной из-за вашей семьи. Не имеет значения, хотят ли они втянуть семью Шэнь в «альянс», или же хотят устранить и заменить вашу семью в качестве жизненно важного моста между миром культиваторов и миром смертных. Если ты не сможешь найти удовлетворительных объяснений как Сяо Юань внезапно обрел опыт Мастера Музыкального Совершенствования или присутствие Смертного Бога рядом с ним, найдутся люди, готовые использовать это в попытках разрушения твоей репутации, — сказал дядя Пин.       Губы Шэнь Юэци сжались в узкую линию.       Действительно, это беспокойство было в центре внимания его и отца, но что они могли с этим поделать? Они ни на минуту не усомнились в том, что А-Юань не совершил ничего предрассудительного, но это не отменяло того, что всегда найдутся те, кто будет создавать проблемы.       — Я считаю, что с этим проблем не будет— произнес женский голос, заставив Шэнь ЮэЦи и его отца удивленно обернуться - Шэнь Цзин не ожидал кого-то еще, а Шэнь ЮэЦи решил, что МэйЛи Инь давным-давно вернулась в свой отель, чтобы избежать любопытных глаз представителей сект и Альянса сект.       А она улыбалась скрестив руки на груди и опираясь на капот машины Шэнь ЮэЦи, так непринужденно и сексуально, как могла только МэйЛи Инь .       — МейЛи!— воскликнул Шэнь ЮэЦи и поморщился, когда отец и дядюшка были изрядно напуганы появлением Провидца.       — Дева Инь, — сказал дядюшка Пин с большим уважением, резко отключив режим «старшего-лектора» и почти заискивая. Он не замечал подозрительного взгляда Шэнь Цзин направленного на старшего сына Шэнь.— Что привело тебя сюда?       МэйЛи Инь усмехнулась, плавно оттолкнувшись от машины и двинувшись к Шэнь ЮэЦи.       — Разве мне запрещено наблюдать результаты пророчества?— спросила она, и дядюшка Пин закашлялся.       — Конечно нет, однако пророчество...?— Дядя Пин вздрогнул.— Не говори мне, Сяо Юань... Верно, пророчество девы Инь о судьбе Шэнь Юаня отличалось от всех других пророчеств.       — На грани смерти сможет изменить судьбу,— сказала Мэйли Инь с чарующей улыбкой на лице.— Трое мужчин, которым суждено умереть преждевременно, нашли друг друга. Возможно, в другой жизни они были боевыми братьями.       — ... Получить воспоминания и унаследовать судьбу, не так ли?— размышлял дядюшка Пин, поглаживая подбородок. — Итак, Сяо Юань унаследовал воспоминания своей предыдущей жизни как Мастера музыкального совершенствования с двумя боевыми братьями.       С нежной улыбкой Мэйли Инь не произнесла больше ни слова, позволив представителю горы Хва делать собственные выводы.       Через мгновение дядя Пин кивнул.       — Действительно, что тут поделаешь, если тайное, неизвестное знание мастерских техник и странных способностей было унаследовано из воспоминаний о предыдущих жизнях в качестве Мастеров.       И только полные идиоты будут спорить с Провидицей Инь, которая сделала предсказание более десяти лет назад. Хотя действительно ли это было частью судьбы, которую она тогда предсказала, знала только она сама...       — Тогда, полагаю, нет причин для волнения — усмехнулся дядюшка Пин, вытаскивая меч и готовясь к полету— Просто обязательно четко обсуди, что эти трое планируют делать в будущем, Шэнь Цзин. Если ты хочешь сохранить нейтралитет, тебе следует составить план, прежде чем придут более надоедливые представители секты.       — Конечно, — ответил Шэнь Цзин и вместе они наблюдали как дядюшка Пин улетает в ночь, возвращаясь к горе Хва чтобы доложить секте о положении дел.       Через мгновение Шэнь Цзин вздохнул и направился к своей машине.       — А теперь всем спать, — сказал глава семьи Шэнь.—Завтра нам нужно будет многое обсудить.       Шэнь ЮэЦи кивнул, но прежде чем он успел сесть в машину с МэйЛи, его отец остановился.       — И завтра утром мы также обсудим, почему ты привез деву Инь, — сказал Шэнь Цзин. ... Возможно, внешне Шэнь Юань больше всего был похож на Сюй Лицин, но нельзя отрицать, что он истинный сын своего отца. ---       -.. Хватит возиться, Самолёт. Уже поздно, так что просто займи комнату для гостей, — вздохнул Шэнь Юань, наблюдая, как Шан Лэй облепляет нефритовый диск разными хрустальными пластинами.       — Хорошо, хорошо… иа, я закончил!— Шан Лэй озорно хмыкнул.— Этот засранец потратит НЕДЕЛИ, пытаясь проникнуть в наши массивы, только для того, чтобы узнать, что он проник в излишне сложный массив, предназначенный для поддержания температуры чая в идеальном состоянии.       Шэнь Юань вздохнул, нежно гладя злобствующего Лю Цингэ, чтобы его шиди не излучал еще большую жажду крови.       — Ты отследил, что это была за секта?— спросил Шэнь Юань.       — Да. Не беспокойся, все будет ок. Мы даже сможем вернуть его, как только оно сделает свое дело.       — Это секта ИньШэ или клан Тан?— нахмурился Лю Цингэ.       — Конечно, нет, — сказал Шэнь Юань ностальгически улыбаясь своим воспоминаниям, как его шиди просто рвался в бой.— Эти две секты предпочитают манипулировать словами, чтобы добиться своего. Если бы они хотели сделать что-то столь секретное, они бы изо всех сил старались это скрыть.       Шэнь Юань настолько устал, что не смог вспомнить когда они с Лю Цингэ перебрались на диван. Шан Лэй триумфально извлек на белый свет жучок представителей секты и втиснул его в массив, явно поставив перед собой задачу стать самым крупным троллем в мире совершенствования. Шэнь Юань улыбнулся, закрыв глаза, и плотнее прижался к боку Лю Цингэ, чувствуя кончиками пальцев, лежащих на груди его шиди едва уловимое биение золотого ядра.       Хоть Лю Цингэ не был тем же Лю Цинге, несмотря на то, что он перенесся в этот мир и утратил все свое развитие, Шэнь Юань не мог отрицать, что он был тем же, Лю Цингэ который всегда излучал силу золотого ядра.       Шэнь Юань не мог сдержать вздох удовлетворения, лежа на груди своего шиди. Он был доволен, что убийственная аура Лю Цингэ исчезла. Его шиди был гораздо больше заинтересован в том, чтобы ему было удобно, чем в том чтобы продолжать злиться на нефритовую пластину, которой уже занимался Шан Лэй. Потому что это довольно дорогое устройство из нефритовой пластины типа «троянский вирус + шпионское ПО» было одноразовым, и его собирались втиснуть в массив для подогрева чая.       Шэнь Юань посмеялся бы, если бы не так устал. Вместо этого он удовлетворенно вздохнул, когда пальцы Лю Цингэ прочесывали его волосы.       — ...Иииии, это мой сигнал миру, — усмехнулся Шан Лэй.— Парни, я займу ваш джакузи, а потом гостевую спальню.       Шэнь Юаню хотелось закатить глаза, но он устал, а Лю Цингэ был идеальной подушкой, поэтому он позволил хаотическому хомяку свалить и прекратить суету.       — Ты хотел искупаться? — спросил Лю Цинге, и Шэнь Юань покачал головой.       — Завтра,— пробормотал он, еще теснее прижимаясь щекой к груди Лю Цингэ.       — Ладно.       Он ощутил, как Лю Цингэ нащупал пульт, используемый для управления освещения гостиной и с тихим звуком мир вокруг них потемнел даже сквозь сомкнутые веки.       Лю Цингэ видел как расслабляется Шэнь Юань, голова шисюна опускается ему на плечо, а грудь прижимается друг к другу.       Для этих двоих такое положение не было чем-то новым, но он давно не видел своего шисюна таким утомленным. Начиная с "Неисцелимого".       Лю Цингэ принял решение.       Начиная с завтра или, может быть, послезавтра, им прийдется заняться ускоренным развитием шисюна. До сих пор Шэнь Юань был сосредоточен на восстановлении своих техник и точных манипуляциях с ци, которые требовались от Повелителя Пика Цин Цзин, отдавая приоритет их защите и прорыву Лю Цингэ над его собственным развитием. Однако, хотя Лю Цингэ мог еще стать сильнее, он весьма успешно сформировал свое золотое ядро, способное отражать большинство прямых угроз.       Имея его в качестве защитника и хорошо защищенную духовную территорию Шэнь Юань и Шан Лэй теперь могли со спокойной душой сосредоточиться на своем собственном развитии.       Даже если его шисюн имели другие приоритеты, Лю Цингэ был полон решимости убедиться, что они серьезно относятся к своему развитию. Пока он размышлял о будущем, поскольку потребность во сне после формирования ядра практически исчезла, Шэнь Юань беспокойно завозился и вздохнул.       — …Знаешь, мое сердце чуть не остановилось, — еле слышно прошептал его усталый шисюн.— Когда Небесная Молния вышла за пределы худшего ожидаемого сценария.       Лю Цингэ почувствовал, как тонкие пальцы нервно сжали край его футболки и легкую дрожь в этих длинных тонких пальцах невозможно было игнорировать. Как и легкую дрожь в голосе Шэнь Юаня.       — Шэнь Юань, — сказал Лю Цингэ низким решительным голосом.— Я никогда не оставлю тебя.       На мгновение воцарилась тишина.       — Я знаю— ответил Шэнь Юань, но это прозвучало настолько неуверенно, что Лю Цингэ стало трудно дышать.       —Шэнь Юань.       Лю Цингэ притянул Шэнь Юаня ближе, чтобы обхватить стройное тело, крепко прижавшееся к нему руками и еще крепче прижать Шэнь Юаня к себе. Чтобы хоть как-то убедить Шэнь Юаня, что он действительно, вне всякого сомнения, здесь, что он никуда не исчезнет. Что он настоящий и что кошмары и страхи не имели никакого значения в их настоящем.       После того, как дыхание Шэнь Юаня наконец успокоилось, а усталость погрузила его в глубокий сон, Лю Цингэ тихо вздохнул и еще плотнее укутал их в одеяло. Он мгновение колебался, а затем склонил голову, чтобы поцеловать висок на своем плече, как часто делал с ним Шэнь Юань.       После всего хаоса и насилия этого дня, наконец-то настал покой. ---       Первым звуками этого утра, было шипение:« Фууууууу!», когда Шан Лэй с грохотом спустился по лестнице и выбежал за дверь.       Лю Цингэ посмотрел на часы на стене.       7:30.       Пока Шан Лэй возвращался в свою квартиру, переодевался, а затем садился на автобус в город, у него не оставалось сомнений в том, что он опоздает на работу. И его босс — Шэнь Цзю. Лю Цингэ перестал испытывать жалость к этому шисюну, когда другой его шисюн зашевелился в его объятьях, нахмурив брови от недовольства.       Не открывая глаз, Шэнь Юань пробормотал: «...Самолет?»       Его слова все еще были пронизаны явной усталостью, слегка хриплыми и едва слышимыми для обычных ушей нотами. Лю Цингэ промурлыкал положительный ответ, затем мягко погладил Шэнь Юаня по спине, плотнее прижимая шисюна к плечу, чтобы голова Шэнь Юаня не запрокинулась назад и у него не затекла шея.       — Поспи еще, — тихо сказал он, и Шэнь Юань не стал возражать и через несколько секунд снова задремал.       Второе вторжение произошло около 10 часов утра.       Учитывая звонок в дверь и присутствие за дверью двух человек из семьи Шэнь, Лю Цингэ не мог просто игнорировать их, даже если Шэнь Юань все еще не собирался просыпаться.       Не обращая внимания на жалобные стоны, которые издавал его шисюн, Лю Цингэ осторожно поднялся с дивана и перевел Шэнь Юаня в удобное положение, прежде чем направиться к двери, заново завязывая свой растрепанный хвост.       У двери, конечно же, стояли Шэнь Цзин и Шэнь ЮэЦи, а также странная женщина, которая прибыла вместе с Шэнь ЮэЦи прошлой ночью.       Она ощущалась так же, как и двое других мужчин: у нее была ци, но не было ее особого развития. Однако ее ци была намного чище.       В ее присутствии Лю Цингэ колебался, размышляя не стоило ли ему сначала разбудить Шэнь Юаня и позволить ему привести себя в порядок, но у Лю Цингэ на самом деле не хватило духа его будить.       Кроме того, эта эпоха более прогрессивная. И бесстыдная. Надеюсь, она не будет потрясена.       Не говоря ни слова, Лю Цингэ отошел в сторону. А через мгновение он даже вспомнил предложить им гостевые тапочки.       За исключением женщины, гости, казалось, относились к Лю Цинге гораздо более настороженно, чем раньше, входя с жестким и формальным «Доброе утро» по сравнению с их прежней непринужденностью.       Лю Цингэ думал, что он понимает.       Он представляет себе такую сцену на БайЧжань, как его ученики отреагировали бы на то, что их Пиковый Лорд предложил им тапочки у входа, и да, вероятно, они были очень похожи.       — Шэнь Юань все еще отдыхает, — наконец пробормотал он, указывая на диван, не совсем понимая, как взаимодействовать с двумя мужчинами, которым он был технически обязан за то, что они помогли ему, когда ему некуда было идти, и позволили ему остаться с Шэнь Юанем.       Шэнь ЮэЦи взглянул на диван и заметил под одеялом комок в форме человека.       — Почему он не в постели? — спросил он, слегка нахмурившись и задав основной вопрос— Он спал здесь всю ночь?       Лю Цингэ также слегка нахмурился, сказав:       — Я дал слово Шэнь Цзю, что не войду в комнату Шэнь Юаня, если мне придется провести с ним ночь.       Брови Шэнь Цзин лишь слегка нахмурились, но Шэнь ЮэЦи отшатнулся от слов Лю Цингэ.       — Что ...       Абсолютный ужас в словах Шэнь ЮэЦи, несмотря на то, что он все еще пытался не кричать, чтобы не разбудить Шэнь Юаня, передал ощущение... чего-то неправильного. Лю Цингэ понимал, что снова сказал что-то, что можно было легко неверно истолковать, потому что в эту эпоху все можно было неверно истолковать самым бесстыдным образом. Если бы Лю Цингэ еще не понял этого, находясь в непосредственной близости от Шан Лея, то он был бы слишком неприспособлен, чтобы продолжать существовать в этом мире.       Дама с Шэнь ЮэЦи выглядела очень удивленной, что только утвердило Лю Цингэ в его подозрениях.       — Ох, зачем же так кричать?… — фыркнул Шэнь Юань и сел, ворча как всегда, когда вокруг него шептались, даже если он спал. Кажется, он не мог игнорировать шепот в доме.— Иногда мне снятся кошмары, и мне помогает если Лю-шиди здесь.       Шэнь Юань выдал свою речь и продолжал сидеть, сонно моргая, слегка кренясь из стороны в сторону, его волосы были взлохмачены во сне. Сердце Лю Цингэ разрывалось от нежности при виде беззащитного сонного Шэнь Юаня, но он скрывал это.       — Кофе?— спросил он и Шэнь Юань секунду не моргая смотрел на него. Лю Цингэ почти мог видеть колесо обновления на лбу, пока Шэнь Юань обдумывал вопрос.       — Нет, чай, — наконец произнес Шэнь Юань, а через мгновение добавил— Пожалуйста.        По утрам Шэнь Юань чаще всего предпочитал чай кофе чтобы проснуться, обычно потому, что либо чувствовал голодную тошноту, либо его сонливость давала понять, что он не в настроении для чего-то крепкого.       Лю Цинге пришел к выводу, что скорее всего, сегодня было первое, так как Шэнь Юань до сих пор ничего не съел, несмотря на то, что прошлой ночью потратил слишком много энергии.       Готовя чай, Лю Цингэ слышал продолжение разговора.       — Кошмары?— спросил Шэнь Цзин.— О чем?       — И почему присутствие Лю Цинге помогает? — добавил Шэнь ЮэЦи и хотя он произнес это совершенно спокойно, без единого следа рычания Шэнь Цзю, было очевидно, что да-гэ не в восторге от ситуации.       — Эммм… —слегка нахмурился Шэнь Юань, задумавшись на секунду, прежде чем перевести взгляд на отца и да-гэ. Он все еще не решил, что ответить своей семье. Никто из них, ни он, ни Лю Цингэ, ни Шан Лэй, не обсуждали эту тему, за исключением легкомысленного комментария Шан Лея: «Ну, мы просто скажем правду, но со своей точки зрения»— когда однажды всплыл такой разговор. Им троим, вероятно, показалось, что перспектива объяснять ЦанЦюнь и PIDW слишком трудна, чтобы даже задуматься над этим.       — Мне снятся кошмары о смерти, — сказал Шэнь Юань, и крошечная его часть почувствовала удовлетворение от того как его отец и Да-гэ вздрогнули, потому что он немного мелочен и немного раздражен тем, что этот разговор происходит, когда он себя ужасно чувствует. И кроме того, все это время они скрывали от него вопрос совершенствования. Не то чтобы он не мог понять, почему они это сделали, но...       Он все еще может быть немного мелочным по этому поводу, верно?       Но Шэнь Юань не Эр-гэ, поэтому через секунду он смягчается и смотрит на Лю Цингэ, шепча:       — В частности, его смерть. Мне легче видеть, что он здесь.       Наступает тишина, и Шэнь Юань поднимает взгляд и видит Шэнь Цзин и Шэнь ЮэЦи со сложными выражениями на лицах. Он не уверен, вызваны ли эти взгляды тем, что они принадлежат его чрезмерно опекающей семье или в этих взглядах чувствуется замешательство. Или тем, что они что-то знают, но не уверены, что на самом деле хотят это знать.       К счастью, к тому моменту, когда Шэнь Юань начал нервничать и чувствовать отчуждение от отца и брата, появился Лю Цингэ с чайником, пятью чашками, банкой печенья к чаю, которую оставила Ло А-И и простой паровой булочкой для Шэнь Юаня.       ...Сейчас шиди слишком хорошо его изучил, если может определить, когда Шэнь Юань не может справиться по утрам с чем-то большим, чем приготовленный на пару хлеб.       Аромат чая с хризантемами уже начал снимать напряжение в голове Шэнь Юаня. Он вздохнул, наслаждаясь теплом чайной чашки, когда Лю Цингэ закончил подавать чай и сел рядом с ним.       После того, как прошла минута молчания, во время которой его отец и брат вели себя необычно тихо (из-за присутствия Цинге?), Шэнь Юань почувствовал себя немного более подготовленным к тяжелому разговору.       Вероятно, для начала нужно выяснить, что думает о ситуации отец.       Он не хотел лгать своей семье, но Шэнь Юань также полностью осознает, что рассказ о переселении в дерьмовый порно веб-роман его друга скорее всего не будет хорошо принят.       И политика секретности Системы — не единственная причина.       На самом ему не хотелось, чтобы они приняли его за сумасшедшего.       Шэнь Юань тихо вздохнул, прежде чем посмотреть прямо на отца.       — Наверное...у вас имеются какие-то объяснения происходящему, - сказал он.       Рот Шэнь Цзин скривился в улыбке и Шэнь Юань мог предположить, что отец обдумывал, что мог и не мог сказать, точно так же, как делала сам Шэнь Юань.       Было очень печально, что разговор превратился в деловые переговоры и хотя Шэнь Юань именно этого и ждал, он не мог спорить с тем, что это отстой .       — У тебя есть видения, воспоминания или что-то из прошлой жизни, — внезапно сказал Да-гэ и Шэнь Юань и Шэнь Цзин заметно вздрогнули, повернулись и уставились на родственника, который обычно лучше всех умел много говорить, ничего не говоря..       Шэнь Юэци просто улыбнулся.       — Нет смысла что-то скрывать, не правда ли?— Сказал Шэнь Юэци.— Мы все хотим решить настоящую проблему и мы все хотим лучшего для всех участников. Это проблема внутри семьи, а не проблема бизнеса, поэтому нет смысла следить за словами и возводить между нами стены, верно?       Шэнь Юань обмяк, то ли от облегчения, то ли от небольшого смущения.       Он мог снова замкнуться в себе, ощущая себя ребенком, которым не был уже десять лет, беспокоящемся об одобрении отца и братьев, когда он увидел как Шэнь Цзин воспринял эти слова.       Глава семьи Шэнь на мгновение закрыл глаза. Когда он снова открыл их, деловая улыбка исчезла с его лица, и осталась более нежная улыбка, не скрывающая беспокойства.       Шэнь Юань почувствовал себя виноватым.       — Э-это я доставил нам неприятности? — спросил Шэнь Юань, бессознательно прижимаясь к боку Лю Цингэ и Лю Цингэ не колеблясь, взял руку Шэнь Юаня в свою.       — Нет! Нет!—Оба старших Шэня были очень тверды в своих отрицаниях.       — Если кто-то и создает проблемы, так это секты, — сказал Шэнь Юэци с ноткой злости в голосе.       — Не все секты— поправил его Шэнь Цзин, но затем повернулся к Шэнь Юаню, смягчив тон и голос.— Ты не сделал ничего плохого. Если бы ты не совершенствовался, ты бы не… тебе нужно было совершенствоваться, чтобы продлить свою жизнь.— Шэнь Цзин взглянул на Лю Цингэ, затем добавил — Тебе и твоим друзьям.       — Э?— склонил голову Шэнь Юань.       — Не так ли?— Сказал Шэнь Юэци— МэйЛи… я имею в виду, Провидица Инь сказала, что три твоих знака смерти исчезли, поэтому я предположил…       — Это…— сказал Шэнь Юань, моргая, как будто он не подумал об этом. Что, кстати, так и было.       Шэнь Юань взглянул на Лю Цингэ, который немного нахмурился, прежде чем его глаза внезапно расширились.       — Пищевое отравление, - сказал он, указывая на Шэнь Юаня, затем— Алкогольное отравление— указывая на себя— Удар электрическим током. Шан Лэй.       Шэнь ЮэЦи выглядел неодобрительно, когда Лю Цингэ произнес «Алкогольное отравление», но это быстро переросло в тревогу, когда он сказал «Поражение электрическим током».       — Алкогольное отравление?!— сказал Шэнь Юань, отступая назад и встревоженно глядя на Лю Цингэ.       — Раньше никогда не пил. Не знал, когда остановиться— Лю Цингэ говорил не о себе, но это все равно разозлило Шэнь Юаня.       — Ты… не говори мне, это произошло из-за этой сучки … этой женщины, — прошипел Шэнь Юань.       — Шэнь Юань, — сказал Лю Цингэ, взглянув на него.       Шэнь Юань вздохнул.       — — Я знаю, — проворчал он.— Хотя мне это не обязательно должно мне нравиться.       — Подожди. Электрический ток?— повторил Шэнь ЮэЦи немного сдавленным голосом.— Как?!       — Он пролил рамен быстрого приготовления на свой удлинитель, — ответил Шэнь Юань. «... ...» Шэнь Юэци немного потерял дар речи.       Шэнь Юань нахмурился.       Он знал, что у всех троих... ну, он знал, что у него с Шан Лэем были ошибки, которыми воспользовались Системы, и скорее всего он мог догадаться, что у Лю Цингэ за спиной тоже была такая ошибка, но он никогда раньше не объединял эти события.       — Подождите. Наши несчастные случаи… все произошли в одно и то же время?— внезапно сказал Шэнь Юань, широко раскрыв глаза.       Лю Цингэ моргнул.       ... Он не думал об этом, никто из них не думал, но... ... если подумать о времени, то смерть первоначального Лю Цингэ и смерть Шэнь Юаня определенно могли бы произойти в одно и то же время...И скорее всего, что Шан Лэй тоже.       Молчание между Шэнь Юанем и Лю Цингэ стало очень тяжелым.       — Ты не понял? — спросил Шэнь ЮэЦи, недоверчиво увидев выражение лица Шэнь Юаня.— Но ты только что сказал о смерти Сяо Лю…       — Я имел в виду человека из другой жизни, — сказал Шэнь Юань, а потом вздрогнул и крепко вцепился в руку Лю Цингэ.       Это было неразумно, но Шэнь Юань все еще боялся озвучить этот… инцидент вслух. Как будто... как будто просто разговор об этом мог призвать ЭТОГО человека. Он словно снова стал ребенком, беспокоясь о Бугимэне и монстрах под кроватью, но он не мог просто... совладать с этим.       Ему определенно стало лучше, но внезапная эскалация Небесной Скорби напугала его. Даже если он осознавал, что Лю Цингэ не позволит молнии одолеть его, страх потерять Лю Цингэ был чем-то, что он, скорее всего, никогда не сможет преодолеть.       Шэнь Цзин наблюдал за двумя молодыми людьми, сидящими рядом на диване. Глава семьи Шэнь догадывался, что двум его старшим сыновьям не нравилась мысль о том, что Лю Цингэ испытывает чувства к Шэнь Юаню, хотя Шэнь Юэци был более восприимчив, чем Шэнь Цзю. Честно говоря, он был удивлен, что Шэнь ЮэЦи убедил Шэнь Цзю не выгонять мальчика немедленно.       Однако, хотя Шэнь Цзин тоже испытывал некоторые сомнения, это были просто сомнения родителя, который не хотел, чтобы его ребенок слишком рано покидал семью.       Скорее, глубокая преданность, которую молодой человек проявлял к его младшему сыну, была чем-то, что, по мнению Шэнь Цзин, не могло быть подделкой.       Поначалу его озадачивала сильная связь между молодым человеком, которого они только что встретили и его младшим сыном, но после вчерашнего откровения от МэйЛи Инь Шэнь Цзин начал собирать головоломку воедино.       — Вы двое… любили друг друга и в прошлой жизни?— он спросил.       — ... ...?!       Шэнь Цзин был немного удивлен, увидев, как Шэнь Юань стал ярко-красным, широко раскрыл рот и беззвучно зашептал.       Было несколько обнадеживающе видеть, как его сын ведет себя как нервный молодой человек, которого он вырастил, а не как мастер совершенствования, которым он был прошлой ночью. Груз, о котором Шэнь Цзин даже не подозревал свалился с его плеч, даже когда он размышлял над тем, правильно ли он понял ситуацию.       Во время тяжелого молчания, пока Шэнь Юань задыхался от этих слов, Шэнь ЮэЦи пронзительно смотрел на Лю Цингэ, который, был также взволнован, как и любой из них, увидит его когда-либо снова. Шэнь Цзин задавался вопросом, сказал ли он что-то не то. Все они не заметили щелчка открывающейся двери.       — Конечно нет, они все время танцевали друг вокруг друга!       Третий член этих мастеров совершенствования со смехом вошел, отвечая на вопрос Шэнь Цзин.       Шэнь Юань вздрогнул:       — Что ты имеешь в виду… Нет, почему ты всегда заходишь через черный ход? Во-первых, подожди, разве ты не собирался на работу?       Похоже, он даже не знал, о чем именно ему следует говорить.       Шан Лэй пожал плечами, со смущенным выражением лица он почесал затылок.       — Думаю, Цзю-гэ решил, что я заболел, и выгнал меня, сказав, что собирается лишить меня зарплаты, если я кого-нибудь заражу, и что я был невнимательным дураком, вообще придя в офис в таком виде.       Шэнь ЮэЦи и Шэнь Юань тихо вздохнули, слегка покачивая головами всякий раз, когда Шэнь Цзю проявлял свою «любовь и заботу».       — Он решил, что ты заболел?—удивился Лю Цингэ — Почему? — Ну, ну— сказал Шан Лэй, кашляя.— Итак, я опоздал на автобус, идущий в город этим утром. Так что, ах…       Лицо Шэнь Юаня приняло совершенно не впечатлённое выражение.       — ...И ты побежал, не так ли?— спросил он.       — Я побежал, — согласился Шан Лэй.       — Всю дорогу до города.       — Ага. Ну да. Даже пришел вовремя! Но, видимо, я выглядел дерьмово, потому что бежал слишком быстро, был покрасневший и вспотевший, а также все еще немного не выспавшийся, так что… да. Цзю-гэ меня выгнал. Но не волнуйся! Я как следует дождался автобуса и даже принял душ и переоделся!— радостно сообщил Шан Лэй.       Шэнь Юань вздохнул, но подвинулся на диване, чтобы Шан Лэй мог плюхнуться и присоединиться к разговору.