Шанс

      Струны ветров тревожно забились в руках, вырываясь и раня тонкие пальцы.       Зефир поморщилась и вздохнула — кукольное тело отрезало многие ощущения, в том числе и боль, но Ветра плевать хотели на это и резали по-настоящему, доставляя реальные мучения. Женщина задумчиво посмотрела на раны, покрытые набухшими каплями фиалковой жидкости, но голову ее занимали совсем другие вопросы.       Что нашло на Ветра? Почему… они так отреагировали на попытку заглянуть в вероятное будущее?       После того, как Зефир помогла Итэру в одном маленьком деле, Ветра будто озверели, заставляя поторопиться из Сумеру в обитель, чтобы разобраться в их беспокойном шепоте. И женщина потратила уже не одни сутки, перебирая струны, пока те не вырвались из рук.       — Это… плохо, — протерев ладони и смазав жидкость, что заменяла ей кровь, богиня нахмурилась, разглядывая, как переплетались и искажались Ветра перед ней.       Что-то происходило. Но она впервые была свидетелем подобного, и поэтому не знала, что случилось.       А…       Ветра взвились ураганом, отчего женщина подскочила с колен и отошла от края платформы, напряженно всматриваясь в потоки.       Что же…       Казалось, что Ветрам что-то не нравилось, и будто они сопротивлялись в борьбе… пока резко не притихли, спокойно расплетая комок струн и возвращаясь на места.       Зефир сощурилась.       Обманчивая тишь.       Ложь и…       — Ох… — богиня вздрогнула и моргнула, смотря перед собой.       Ее настигло озарение.       Как она могла забыть, ведь такое происходило, и буквально совсем недавно, когда она с Чжун Ли посетила Сумеру на праздник Сабзеруз, и они стали свидетелями истории Нахиды, юного Дендро Архонта.       Тогда Ветра взвивались в таком же беспокойстве, предупреждая о переменах. А ее линия Вероятности соскочила со старого пути на новый, казалось бы без малейших изменений, отчего с первого взгляда даже незаметно.       Но…       Зефир была бы не Зефир, если бы не заметила. В концов концов, она — божество перемен.       И сейчас…       Струна Вероятности послушно скользнула на ладонь, являя выстроившееся будущее с одной «маленькой незначительной деталью», которая вписалась в мир, созданный Ласточкой.       — Действительно, маленькая деталь, — в задумчивости пробормотала женщина, смотря на успокоившиеся потоки, натянула на раненные пальцы белые перчатки, вздохнув на появившиеся фиалковые следы, но заниматься ранами не было времени, затем развернулась и направилась до арки, чтобы покинуть обитель.       Надо лично убедиться, что натворил этот ребенок и как сильно повлиял на реальность. В случае чего придется в спешке выправлять Вероятности, чтобы вернуть съехавший с рельс поезд.       Стоило выйти на поверхность, как ветра услужливо сообщили, где искать виновника переполоха. Зефир вздохнула и прикрыла глаза, перемещаясь снова в Сумеру, севернее деревни Вимара, к побережью реки, питавшей джунгли Королевства Дендро.       Заря только занималась над миром, но леса не знали покоя, полные жизни в любое время суток, будь то день или глубокая ночь. Окинув взглядом округу, женщина нашла цель и не спеша приблизилась к юноше, который лежал без чувств на земле.       Зефир присела на колено и с прищуром осмотрела подростка.       Удивительно, как реальность исказилась — и вот он в других одеждах, шляпа лежала рядом, под рукой, и наверняка голову наполняли другие, ложные воспоминания.       Разительные изменения. И если раньше его образ сочетался с землей и оковами ситуации, заложником которой считал себя, то теперь он с синевой и белизной будто стремился вырваться из цепей в небеса. Стать, наконец, свободным.       Отчаянный ребенок.       Еще тогда, когда Зефир по просьбе Итэра вырвала сознание Сказителя в свой мир на разговор, то заметила тягу мальчишки к желанию что-то изменить, и не смогла пройти мимо.       Богиня вздохнула и насмешливо усмехнулась — ее профиль.       Но к переменам он подошел немного не с той стороны.       Она улыбнулась — ребенок заслужил Второй Шанс.       Потянувшись, она намеревалась коснуться чужого лба, чтобы оценить его состояние, но ее руку перехватили и крепко сжали. Юноша поморщился, будто от головной боли, и приоткрыл глаза, тут же заморгав с недоумением. Он нашел взглядом женщину, которая замерла и с напряжением следила за подростком, не спеша освобождать запястье.       Во взгляде ребенка скользнула растерянность.       — Прошу прощения, я не собирался вас хватать, — руку Зефир отпустили, позволяя женщине выпрямиться, а сам юноша осторожно присел на земле и все с большим недоумением осматривался.       — Не страшно, — богиня с мягкой улыбкой качнула головой.       Он не узнал ее. Даже не задержал внимание, цепляясь за возможное напоминание, ведь они уже виделись вот совсем недавно, всего пару дней назад. А просто скользнул взглядом по ее зажатой руке и отпустил, оглядывая округу.       Выходило, что его старая память стерта начисто.       — Я проходила мимо, и заметила, что вы… отдыхали в очень неподходящем месте, — она жестом указала, что ни палатки, ни даже костра на берегу не было, только мокрый песок и немного сухого камыша вокруг, где квакали лягушки. — Подумала, что могло что-то произойти и нужна помощь. Тем более ветра с запада несут тучи. Скоро будет сильный дождь. И надо бы добраться до укрытия.       — Я… — юноша резко обернулся на Зефир и прижал ладонь к груди. — Я в порядке. Не стоило беспокоиться, — он рассеянно улыбнулся и качнул головой.       — Вы уверены? — богиня внимательно смотрела в синие глаза, где мелькало недоумение, которое юноша скрывал, не желая делиться беспокойством с незнакомкой.       — Да, правда, — он покивал для убедительности и поднялся на ноги, отряхивая одежду от песка и поднимая с земли шляпу.       Зефир встала следом.       — Хорошо, — вздохнула женщина, не решаясь давить и навязываться, и воплотила на ладони черное перо, протягивая растерявшемуся юноше. — Если потребуется помощь, то зовите.       Подросток недоуменно моргнул, смотря на перо, потом на незнакомку.       — Вы ранены? — и во взгляде такое изумление, что теперь уже Зефир растерялась.       Ох, фиалковые разводы на перчатках. Он ведь кукла. Тогда как у богини кукольное тело. И юноша узнал в следах кровь.       — Ночь была неспокойной, — успокаивающе произнесла женщина и мягко улыбнулась. — Скоро пройдет. Берите перо, оно поможет связаться в случае чего.       Но он в таких смешанных чувствах смотрел на Зефир, что ей стало не по себе.       — Я… — он все-таки аккуратно принял черное перо из ее рук, переводя внимание на то, но когда вскинул взгляд на незнакомку, то той уже на месте не оказалось. — Как могу вас позвать… — растерянно выдохнул, понимая, что стоял в одиночестве.       И если бы не перо на ладони, как и следы на мокром песке, то решил бы, что встреча была сном или видением, рассеявшимся, как туман над рекой.       Тучи и вправду тянулись с запада. Стоило последовать совету и найти укрытие, чтобы не попасть под ливень.       Юноша убрал перо во внутренний карман одежд и двинулся от реки в поисках дороги. Где-то впереди его ждал город… и невероятные открытия. ***       Открытия действительно были невероятными, и ныне Страннику требовалось больше времени, чтобы осмыслить произошедшее, желательно в одиночестве. После он вернется и договорит без свидетелей с Малой Властительницей Кусанали, а пока…       — Значит, имя… ты уже выбрал? — юноша посмотрел на задумавшегося Итэра, пытаясь поторопить с ответом.       Его летающая подружка что-то пищала про прозвище, но Странник только мазнул взглядом по белой фейке и вернул внимание на Путешественника, который резко прищурился и слабо улыбнулся.       — Да, — ответил Итэр.       Нахида рядом с ним заинтересованно склонила голову.       — Как насчет Цубамэ?       — Цубамэ? — Странник нахмурился от неожиданности.       — Цубамэ? — встрепенулась Паймон. — А это разве не женское имя?       — Инадзумские имена в основном не имеют разделения между женскими и мужскими, — поправила Нахида. — Особенно такие, которые имеют привязку к явлениям или объектам. Но… ты уверен, Итэр? Это же…       Путешественник улыбался, как-то хитро, отчего Странник заподозрил подвох, но не мог уловить тот. Вроде, безобидное имя…       — На его одеждах птицы. Они похожи на ласточек, — заметил Итэр и махнул рукой, указывая на светлые фигуры на накидке Странника. Тот глянул на них так, будто только заметил. — И тут я вспомнил, что…       Договорить он не успел — ветер шелохнул волосы, — и поднял взгляд, переводя внимание за спину Странника.       — Ох, — он нахмурился.       Вспомнишь солнце — вот и лучик. И очень недовольный лучик, который крайне твердо и решительно приближался к ним.       — Что она тут делает?! — раздраженно выпалила Паймон, тыкая пальцем в показавшуюся фигуру.       — Ой, — вздрогнула Нахида и прижала пальцы к губам, лихорадочно пытаясь вспомнить гостью. — Вы?..       — А еще говорят, что я — неуловимая, — фыркнув, проворчала подошедшая женщина в белом летящем наряде и остановилась недалеко от Странника, который хмуро разглядывал ее. — Долго мне еще скакать за вами по всему миру? Вы неожиданно пропали! Я волновалась!       — Зефир, я все объясню, — Итэр вскинул нервно руки, как и брови с сожалением, и приблизился к подруге. — Видишь ли, это он…       — С ним я уже увиделась первым делом и проверила, — махнула рукой женщина на Странника, который широко распахнул глаза на незнакомку рядом с собой.       — Ты?.. — растерянно выдохнул он. — Ты приходила, когда я проснулся…       Он коснулся лба, вспоминая, что… нет. Она приходила и раньше… когда он еще был Сказителем.       Странник снова глянул на ту, кого назвали Зефир, но… да, это она была в его сне тогда, после того, как он проиграл. Она говорила про перемены и просила вернуться. И она же встретила его в измененной реальности, находя у реки и беспокоясь о его самочувствии.       Ее руки…       Странник опустил взгляд на кисти женщины, обтянутые чистыми белыми перчатками и с символом четырех ветров.       — Кто ты?.. — посмотрев в глаза, он снова задал тот самый вопрос.       Женщина мягко улыбнулась, а в бирюзовых глазах скользнуло тепло.       Она… действительно беспокоилась о нем!       Ее взгляд скользнул на его Анемо Глаз Бога, после чего на губы легла насмешка.       — Можешь звать меня, как тебе угодно, — пожала она плечами, но снова обернулась к нервничавшему Итэру и уперла руки в бока. — Ты мне должен!       — Да, я понимаю, — тяжело вздохнул Путешественник и опустил понуро плечи, а Странник вскинул заинтересованно бровь.       Значит, эти двое близко знакомы. И в очень хороших отношениях. Но… сейчас эта женщина злилась. И юноше было любопытно — почему.       — Мне пришлось прибрать за вами. Влезать в реальность и что-то менять, не имея для этого должных умений, тот еще риск! — отчитывала Итэра Зефир. — Вы могли потеряться в потоках! Ты забыл?..       Путешественник мрачно посмотрел на богиню, понимая, о чем именно она говорила.       О первом Дендро Архонте.       — Не стоит злиться на Итэра. Я наблюдала за ними, — вступилась Нахида, переводя огонь на себя. — И я попросила их помочь. Я осознавала риски, но такой исход и для нас стал сюрпризом.       Женщина с прищуром посмотрела на маленькую богиню. И поджала губы — первый раз проходил под контролем Зефир, но теперь Дендро Архонт не помнила этого, так как жила в измененной ею же реальности, поэтому не позвала или даже не предупредила Ласточку.       Путешественник тяжело вздохнул и глянул на Странника. А вот Паймон…       — Итэр не виноват! — влезла фейка и ткнула пальцем в Странника, который после обвинений сложил руки на груди и помрачнел. — Это его вина!       Хм-м, если эта женщина злилась из-за того, что он сделал в Ирминсуле, меняя воспоминания, в попытке изменить прошлое, то Паймон права. Он виноват.       И Странник собрался влезть, чтобы Итэра зря не ругали, но Зефир оказалась стремительнее.       — Не-ет, — мотнула головой женщина, мазнув взглядом по фейке. — Итэр знал, на что шел. В конце концов, он помнит. И этим он спровоцировал тогда еще Сказителя. И сделав это, он сразу не позвал меня. Или хотя бы не задержал Сказителя, позвав меня. О, Боги, за что мне это, — она вздохнула, прикрыла глаза и прижала ладонь ко лбу.       Вроде женщина говорила на общем языке, только вот понимание ее слов ускользало от всех кроме, казалось, Итэра. Они будто бы вели речь о чем-то, что было известно только им двоим. Паймон запыхтела от недовольства, а вот Нахида нахмурилась.       Как божество мудрости она пыталась поймать намеки и зацепиться за них, проанализировать чужие слова, но… картина не складывалась. Не доставало какой-то детали.       — Зефир, прости, — Путешественник слабо улыбнулся и прижал ладонь к груди. — Я… что мне надо сделать?       — Уже ничего, — женщина тяжело вздохнула и мотнула головой, снова посмотрев на Итэра. — Но руки до сих пор болят.       Он с сочувствием нахмурился.       А Странник настороженно замер, снова поймав взглядом чужие руки. Ее кровь… она ведь тогда обмолвилась про неспокойную ночь. И…       — Вы… исправляли последствия после меня? — все-таки подал он голос, тихо уточнив.       И пострадала из-за него…       Только… как она чувствовала боль, если у нее кукольное тело?..       — Конечно, незнание не освобождает от ответственности, но твоей вины тут действительно нет, — в попытке успокоить печально улыбнулась Зефир, глянув на Странника. — Итэр знал, к чему это приведет, но он не задержал тебя и никак не повлиял. А он мог позвать меня.       — Позвать? — нахмурился юноша и прижал руку к груди, к карману, где лежало перо. — То есть, тогда вы сказали…       — Да, — кивнула она и вздохнула. — Если снова в голову взбредет желание влезть с ноги в мироздание, то сначала позови меня и посоветуйся. Без импульсивности.       — А вы, получается… — Странник договорить и уточнить роль женщины в этом «мироздании» не успел.       Его перебили, отчего он недовольно прищурился и покосился на фейку.       — Уж кто бы говорил, — закатила глаза Паймон.       Итэр кашлянул и прикрылся, пытаясь подавить смешок.       — Тот раз был план! — встрепенулась Зефир с возмущением, переключаясь на фейку.       — Ага. План. Ну-ну, — фыркнула Паймон и скрестила руки на груди. — Мы потом еще год с высунутым языком бегали, чтобы добраться до Инадзумы, прибраться там и уговорить Эи создать тебе тело!       Нахида хихикнула, следя за чужой перепалкой.       — Так вы — Анемо Архонт? — наконец, спросила она.       Странник опешил, по-новому и в шоке, глянув на женщину перед ним.       Анемо… Архонт? Но… Барбатос ведь…       — Эм-м, — Зефир сбилась со спора и перевела рассеянный взгляд на Кусанали. — Формально, мой сын — Архонт. А я так… заместитель.       Странник совсем потерялся.       Анемо Архонт.       Сын Барбатос.       И она к нему самому приходила дважды, когда он был… беспомощен и уязвим.       Итэр, заметив затруднения юноши, не сдержался и захохотал.       — Позволь представить тебе мою близкую подругу, — успокоившись, заговорил Путешественник, привлекая внимание всех к себе и указывая на женщину в белом, которая вскинула бровь с недоумением и покосилась на друга. — Зефир. Ласточка. Она — богиня перемен, божество западного ветра, вестница перерождения. И одна из древних богов Тейвата, старше даже Моракса. Известна под множеством имен в разных странах, так как не имеет постоянного места жительства, да и просто не любит имена. Поэтому да, можешь звать ее, как тебе будет угодно. Она не обидится, ведь считает, что главное, это эмоции при обращении, которые вкладывают в зов. Иногда подменяет своего сына, Барбатоса, на посту Анемо Архонта. На данный момент она свободна от обязательств и просто в хорошей компании странствует по миру. И ее действительно можно позвать в любой момент, и она поможет словом или делом, но надо быть готовым достойно отплатить ей тоже — словом или делом. А еще… она отвечает за Второй Шанс. Поэтому я и позвал ее тогда, чтобы она нашла тебя и оценила, достоин ли ты того. Судя по всему, — Итэр мягко улыбнулся и посмотрел на чужой Глаз Бога. — Тебе дали Шанс. Не упусти его, — и снова глянул на загруженного по самую макушку Странника, которому за эти сутки хватило впечатлений с головой.       — Я… — тихо выдохнул юноша и вздохнул, прикрыв ладонью глаза.       В голове смешалась каша еще сильнее.       — Ты перестарался, Итэр, — вздохнула женщина и с осуждением покосилась на Путешественника, который развел руками. — Можно было и без этой сцены. Ему и так достаточно впечатлений за один день.       Странник хмыкнул на такое понимание и снова посмотрел на шумных людей и божеств.       — Почему ты так его защищаешь?! — возмутилась Паймон и уперла руки в бока. — Ты… он же наш враг!       — Ваш враг, — вскинула палец Зефир, поправив девочку, и криво усмехнулась. — Для меня он еще один ребенок, которому нужна помощь. И которую я могу ему оказать.       — У тебя все дети, — фыркнула фейка с недовольством. — Еще скажи, что возьмешь его под опеку.       — По крайней мере… — женщина серьезно задумалась, а Странник удивленно вскинул бровь.       Неужели она восприняла слова Паймон близко к сердцу?.. А есть ли у нее сердце, если ее тело — кукольное, как… у него?.. Возможно, раз она — Анемо Архонт. Хм-м.       Насколько он помнил из прошлого воплощения — ни Синьоре, ни Тарталье так и не удалось получить Анемо Сердце Бога. Значит, оно все еще у Зефир или ее сына.       — Эй! Ты ведь не серьезно задумалась! — встрепенулась Паймон в изумлении.       Итэр засмеялся, как и захихикала Нахида, наслаждаясь происходящим.       — А ты знаешь, что он был создан не только силами Эи? Но и Яэ Мико? Которая приходится моей племянницей? Выходит, что да, — Зефир озорно улыбнулась и повернулась к Страннику, — родство у нас есть.       — Ага, вы тоже кукла, как и я, — не остался в долгу Странник, которого тут так долго в его присутствии обсуждают.       — У нас много общего, — усмехнулась женщина, смотря в глаза юноше.       Он криво улыбнулся, заметив, что она совсем не впечатлилась его резким, даже грубым ответом, и отвернулся, пряча взгляд за полой шляпы.       Она… слишком добра к нему. И он действительно растерян, не понимая, как реагировать на все то, что было сделано богиней.       Почему… эти существа помогают ему после всего того, что он натворил? Почему сейчас?..       — Я пойду. У меня еще есть дела, — бросил он. — Благодарю за Шанс, Путница.       Зефир улыбалась, смотря в спину уходившего юноши.       — Эй! А имя! — крикнула Паймон, но Странник уже скрылся за дверью.       — К слову о нем, — переключилась на новую тему Зефир. — Хотите, я расскажу вам сказку о птичке, которую звали Цубамэ? Вы ведь так хотели назвать его?       — С радостью, — отозвалась Нахида и хлопнула в ладони. — Пожалуйста, будьте моей гостьей.       Женщина радостно кивнула.       — Значит сказка… Правда или ложь, было или не было — никто не знает. Когда-то из любопытства богиня-ласточка улетела далеко на восток, где на горизонте виднелись острова. Там, под одной цветущей сакурой на острове Наруками, вдали от войны между двух кланов тануки и кицунэ, сидела белая лисица и следила за опадавшими розовыми лепестками. Ласточка, заметив ту, очень обрадовалась и подлетела к лисице, привлекая ее внимание пением. Кицунэ, увидев птицу, решила подшутить над ней, приговаривая, что та очень аппетитна и так бы ее и съела. Ласточка на это испугалась и замолвила: — Как же так? Я ведь твоя сестра! — Сестра? У кицунэ не может быть сестры-птицы! — рассмеялась в ответ белая лисица. — Кицунэ может разве что съесть такую аппетитную птицу! Обескураженная ласточка поспешила улететь, глубоко в душе затаив обиду, что сестра поступила с ней так жестоко, решив оборвать связь таким образом. И в спину птице раздался веселый смех: — Цубамэ! Видела бы ты свое лицо! Богиня-ласточка обернулась к кицунэ и довольно строго произнесла: — Не дело так жестоко шутить над родными. Когда-нибудь шутка обернется трагедией, — только и бросила та, да улетела далеко на запад. И больше никогда в этих краях не видели ласточку. Тот, кто не ценит семью, не достоин ее.       — О, как любопытно, — задумчиво протянула маленькая богиня, дослушав короткую сказку, и подняла взгляд на Зефир. — Но позвольте поинтересоваться кое в чем.       — Конечно, — с приглашением улыбнулась женщина.       — Почему вы все помните, если остальные забыли? — смотря в глаза старшей богине, спросила Дендро Архонт. — Не считая Итэра, так как он — Сошедший… Так… кто вы, Зефир?..       Ласточка улыбнулась и по-птичьи склонила голову к плечу.       — А ведь действительно! — в шоке выпалила Паймон, осознав деталь. — Почему Паймон ничего не помнит, а ты — помнишь? Ладно, Итэр, ему можно. А ты?!       Путешественник переглянулся с Зефир и отвел взгляд.       — Этот мир полон тайн, знать которые порой не стоит, — спокойно ответила старшая богиня. — Как говорится: меньше знаешь — крепче спишь, — и взмахнула рукой, усмехнувшись.       Фейка обиженно надулась, а Нахида… задумчиво опустила взгляд.       Как много… она забыла?..