Жить, пока бьётся твоё сердце

Максим был в своей комнате. Тихо гудел компьютер, монитор сам давно выключился, лишь музыка доносилась из колонок. Парень сидел на подоконнике в телефоне. Просматривал в очередной раз фотографии Артёма. Хотелось написать, но понимание, что лучше не сегодня, отталкивало от этого поступка. Максим вышел со страницы друга и глянул в окно. За ним виднелся ночной двор. В окнах напротив горел свет, и мелькали силуэты людей. Где-то виднелся холодноватый свет телевизора, включенного в тёмной комнате. —«Ты всё-таки поцеловал его» —написала Ксюша. —«Даже не буду спрашивать от куда знаешь»—ответил Максим. —«Сейчас я тебе пришлю кое-что» —«Максим меня поцеловал сегодня» —писал Артём. —«Да ладно? Когда?»—отвечала Моржёва. —«В туалете. Он после уроков меня подловил и затащил в туалет, где и поцеловал» —кратко объяснил ситуацию Муравьёв. —«И как тебе? Что думаешь?» —«Это было прекрасно… Его губы, его тепло…» «Блять, это так прекрасно, что аж ужасно» —«А чего ужасного?» —«То, что понравилось» «Я хочу быть с ним, но в тоже время понимаю, что это как-то неправильно…» —«Попробуй отпустить это. Поговори с Максом, наладь с ним отношения. И у вас всё получится! Не надо бояться. Все ошибаются, ведь это жизнь. Даже когда люди строят отношения они ошибаются. Но они вместе это обсуждают, решают—что даже скрепляет отношения друг с другом. Вы привыкаете, узнаёте что-то новое друг о друге. Не бойся! Если хочешь что-то сказать или сделать—решайся. Макс, как я знаю, не кусается» —«Всё сложно. Ужасно сложно» —гласило сообщение от Тёмы. —«Артём, просто отпусти и предайся чувствам. Слушай сердце, а не то, что другие говорят. Ломай установки и иди к своему счастью» —«Попробую с ним поговорить…» «Но я вообще не уверен, что из этого что-то хорошее выйдет» —«В общем, вот» —добавила подруга. —«Он мне ничего не писал. Завтра его увижу и сам постараюсь поговорить с ним уже спокойно» —быстро напечатал Максим. —«Вот и правильно. Действуй» —пришло сообщение от Моржовой, после чего она вышла из сети.

***

Ноябрь встречал холодом и первым снегом. В воздухе с самого утра кружились белые пушинки, которые медленно падали на сырую землю, после чего моментально таяли. Холодный воздух щекотал нос. Глаза пытались привыкнуть к утренним сумеркам и яркому холодному свету фонарей. А люди уже с самого утра спешили по делам, как будто только и жили тем, чтоб утром идти на работу, а вечером домой. Вот и Максим медленно шагал в школу. За спиной тяжёлый рюкзак, в котором была закинута физкультурная форма, в руках мешок со сменной обувью. На железной калитке с самого утра красовались надписи: «Серёжа петух», «Лохи», «Пошёл нахуй»(видимо ответ надписи про Серёжу). Макс медленно открыл её и также медленно закрыл, когда вошёл на территорию здания. Горцев прошёл до входа в школу. Когда он подошёл к нужной двери, то она резко открылась и из неё выбежали два шестиклассника, которые кричали друг на друга чуть ли не матом, а их пыталась угомонить учительница, высунувшись из окна второго этажа. —Здравствуйте, —поздоровался Максим с охранником. Тот лишь исподлобья глянул на ученика и продолжил пялиться на монитор. Парень снял куртку, отдал её в гардероб и, запихивая в рюкзак наушники и номерок, шагал к лестнице. Первым уроком был русский, а вторым математика. Физкультура была третьим, как раз совпадало с одиннадцатым классом Артёма. Будет прекрасная возможность его зацепить и поговорить. Если тот не захочет прибить Горцева… В классе уже находилось три человека, которые, рассевшись подальше друг от друга, уставились в телефоны. Максим снял рюкзак с плеч и кинул его к ближайшей парте, после чего ретировался из помещения. Парень глянул расписание одиннадцатого класса и, поняв, что Артём может быть на третьем этаже, пошёл туда. Он заглянул в нужный кабинет. Но там никого не оказалось. Рюкзаки были, даже были кинутые на парту тетрадки с ручками, но людей не было. Артём убрал Максима из ЧС, но вчера вечером ничего не писал. —«Привет» —написал Максим Артёму. Муравьёв тут же появился онлайн и начал печатать. —«Привет» —ответил Тёма. —«Как дела?» —«Да нормально вроде» «Иду к классу» —написал Тёма, а после появился в коридоре. —Привет-привет, — быстро произнёс Артём, протянув руку для рукопожатия. Парни поздоровались и прошли в кабинет. Тёма делал вид, как будто вчера ничего не было, но трясущиеся руки и быстробегающие глаза показывали, что он сильно нервничает. —Какой сейчас урок? Тёма тяжело выдохнул и произнёс: —Физика… Как сам? —Нормально. А ты? —Макс облокотился левой рукой на учительский стол и, смотря на друга, улыбался. —Может… пройдёмся сегодня куда-нибудь. —Можно. Куда например? —На набережной есть красивый причал. Правда, там бывает много людей…—Артём это говорил, смотря в пол. Он спрятал руки в карманы, поднял голову и посмотрел на Максима, но вскоре снова опустил взгляд. —Тогда после уроков у гардероба? —У нас с тобой ещё физкультура…—толи утверждал, толи намекал на что-то Муравьёв. —Это точно…—сказал Макс. —Ладно, пойду. Парень вышел из класса, направляясь к своему кабинету. На лице сияла улыбка, а из-за чувства лёгкости и эйфории казалось, что сейчас взлетишь. Хотелось, чтоб быстрее прошло время до физры и до окончания всех уроков. Но оно, как назло, шло мучительно медленно…

***

Горцев зашёл в раздевалку, в которой уже были парни из одиннадцатого класса. Они громко вели разговоры о своём. Макс встал в самом углу, подальше ото всех, и принялся быстро переодеваться. Дверь открылась, и зашёл Артём с компанией друзей. Миша с Ваней пожали руки Максу и, кинув рюкзаки под лавочку, вышли в коридор. Вскоре остались только Максим и Артём. Макс закрыл рюкзак и посмотрел на Муравьёва, который снимал с себя худи, под которой ничего не оказалось. Сердце бешено заколотилось, дыхание участилось, а руки начинали трястись. Глаза активно бегали по голому торсу парня, осматривали каждую линию, каждый изгиб. Тёма чувствовал этот взгляд из-за чего его действия становились более неловкими и импульсивными. Парень достал чёрную футболку и, когда уже хотел её надеть, резко бросил её и подскочил к Максу. Схватил его за затылок и, подтянув к себе, резко поцеловал. Горцев спустя секунду вышел из ступора и медленно завёл свои руки за шею Муравьёва и, крепко прижавшись, углубил поцелуй. Парень ощущал горячую кожу, опьяняющий запах. Такие нежные и влажные губы… Такой неуверенный, но возбуждающий поцелуй, который с каждой секундой становился всё более горячим. Макс медленно провёл рукой по спине Артёма, от чего у обоих пробежали мурашки. Парни прервались и прикоснулись лбами друг друга, продолжая ощущать обжигающее дыхание и такую же горячую кожу. (Вдруг раздался тихий звук, похожий на закрывающуюся дверь, но в пылу страстей парни не обратили на это внимания) Максим снова прикоснулся губ Тёмы, который тут же углубил поцелуй и прижал парня к холодной стене. Горцев закинул одну руку за шею Муравьёва, а вторую за талию, подтянув парня совсем вплотную к себе. В штанах было ужасно тесно, но из-за этой тесноты и образованного ей выпирающего бугорка, Макс смог ощутить такой же бугорок Артёма. Когда Горцев случайно провёл штанами по бугорку друга, тот на миг задержал дыхание, а после, оторвавшись от заветных губ, прерывисто выдохнул. Воздуха в помещении не хватало, кожа пылала. Разум не проявлял сопротивления, дав полную волю чувствам. Артём потянул руку вниз. Он провёл ей по боку Максима, а после положил руку на ягодицу, аккуратно сжав её, будто проверяя можно или нет. Горцев в ответ убрал руку с талии и тоже положил её на ягодицу Артёма, но вскоре, протиснув руку между бугорков, аккуратно начал гладить пах Муравьёва. Пальцами ощущал, как натянулась ткань штанов, как парню было тесно, и как пульсировал под его пальцами член. Артём припал к шее, начиная оставлять на ней влажные красные следы, а рукой крепко сжал ягодицу Макса, от чего тот прерывисто выдохнул и откинул голову назад, дав ещё больше места для поцелуев. Горцев аккуратно гладил, массировал пах Артёма, ещё больше возбуждая его. Тёма снова вернулся к губам и, жадно вцепившись в них, совсем плотно прижал Макса к стене. Вдруг Тёма всё прекратил и резко отошёл в сторону, уперевшись двумя руками на холодную стену. Он, не моргая, смотрел на свою футболку. Часто и шумно дышал. Было видно, как его трясёт. Горцев рассматривал Артёма, пытался понять, что произошло. Взгляд мельком пробежался по большому выпирающему бугорку (он был даже больше, чем на любимых фото), который только что был во власти руки Максима. Пальцы до сих ощущали это напряжение, тесноту, тепло… Макс медленно подошёл к Тёме и положил горячую руку на плечо. Муравьёв тут же сбросил руку и отшатнулся, как от огня, в сторону. Он всё также продолжал смотреть вниз. Дыхание не успокаивалось, щеки горели, сердце бешено билось. —Артём…—прошептал Максим. Парень никак не отреагировал. Горцев подошёл со спины и медленно обнял Тёму, тот чуть прогнулся, но дал сомкнуться рукам на торсе и уткнуться лбом в спину. Разум медленно появлялся, но контролировать полностью тело не мог, поэтому Макс, даже не ожидая от самого себя, потянулся рукой вниз, начиная медленно, замерзающими от волнения пальцами, проникать под резинку трусов. Артём резко выпрямился, от чего Горцев отшатнулся на шаг назад, и, быстро накинув футболку, выскочил из раздевалки. Максим стоял один, смотря на чуть приоткрытую дверь. Все чувства ушли, и на их место, волной, накинулись холод и тревога… Голова заполнялась мысли о правильности всего того, что сейчас тут было, о том, что вообще тут произошло. Возбуждение в штанах пропало. Оно ушло глубоко внутрь, начиная тихонько зудеть. Максим подошёл к маленькому зеркалу и привёл себя в более-менее порядок, после чего вышел в зал. Учитель физкультуры тут же начал допрос о том, где были, что делали, почему опоздали. Парень отвечал первое, что приходило в затуманенную голову, сам смотря на Артёма, который сидел в самом дальнем углу, даже не обращая внимания на играющих в волейбол. К парню медленно подошла Ксюша, которая, сев рядом, начала о чём-то расспрашивать, но Муравьёв что-то ей буркнул, и она ушла. Допрос закончился, и Макс сел на лавочку в пяти метрах от Артёма. Муравьёв смотрел в пол, крутил кольцо на руке, иногда поглядывал в стороны и вперёд. Горцев хотел подсесть рядом, попробовать поговорить, но не решался. Вдруг Тёма встал и быстро вышел из зала. Пока тот проходил перед Максом, он смог увидеть, что Артём был всё также возбуждён…

***

Максим стоял ждал у гардероба. В руках держал куртку, а на одном плече висел рюкзак. Проскочили Миша с Ваней, который что-то шикнули, проходя рядом, а потом появилась и Ксюша с Тёмой. Они взяли в гардеробе верхнюю одежду и подошли к Горцеву, который уже надевал куртку. —Привет, —поздоровалась Моржёва. —Привет, —ответил Макс. Артём застегнул куртку, надел рюкзак и ждал. —Пошли? —поинтересовался Максим у Артёма. Тот одобрительно кивнул головой, и попрощавшись с подругой, они вышли из школы. Парни шли по сырому тротуару молча. Не знали о чём начать разговор и надо ли вообще. Набережная находилась в полутора километрах от школы, а это минут двадцать ходьбы. —Ты как? —спросил Макс, посмотрев на Артёма. —Нормально, —тихо и грустно ответил Муравьёв, глубже засунув руки в карманы. —Понятно. Чувствовалось, что разговор не строится, поэтому Горцев решил его вести сам. —Уже темнеет. Скоро фонари зажгутся, на набережной будет красотища, как и в городе. Они остановились на светофоре. Полные людьми автобусы медленно ползли по дороге. Легковые машины пролетали перекрёсток. По тротуарам шли толпы людей. Окна домов начинали зажигаться жёлтым искусственным светом, за витринами магазинчиков виднелись люди, которые не спешно что-то покупали. А цифры на дисплее светофора медленно отсчитывали время. Загорелся зелёный, и толпа людей на противоположном тротуаре ломанулась навстречу такой же толпе. Парни быстро прошмыгнули в сторону и, обойдя всех по краю, продолжили свой путь. —Мне очень нравиться ночной город. А тебе? —Максим пытался хоть как-то вывести Тёму на разговор. —Мне тоже…—ответил Муравьёв. Он остановился, огляделся. Посмотрел на Максима, а потом зашёл в кафешку, выполненную в шведском стиле. Макс наблюдал за Тёмой через большое окно. Муравьёв заказал два кофе и стоял ждал, пока бариста их приготовит. Парни встретились взглядом, а когда бариста поставил готовый напиток, Тёма расплатился и ушёл на улицу. —Держи, —произнёс Артём, протянув один стаканчик с кофе Максу. —Спасибо. Горцев широко улыбался. Он крепко обхватил горячий стаканчик замерзающими от нахлынувшего волнения руками. Артём сделал глоток кофе и, увидев побледневшие руки Макса, спросил: —Замёрз? —Только руки. Парень сиял ярче уличных фонарей и фар проезжающих машин. Вроде обычная покупка кофе, но не для Максима. Этот кофе для него был особенным, его тепло было не просто из-за нагрева в кофемашине, а из-за того, что к нему прикасались руки Артёма. Запах казался опьяняющим…а может это не запах кофе опьяняет, а нахождение Тёмы рядом? Дома резко закончились, и глазам открылся вид на широкую реку, на другом берегу которой играли огнями высокие дома. Начинал дуть холодный ветер, солнце скрылось за тучами. Парни перешли дорогу и пошли по тротуару до лестницы, которая спускалась на второй ярус набережной. Фонари с белыми шарами сверху освещали мягким светом выложенную из тротуарного кирпича дорожку, ведущую куда-то в даль. Максим сделал глоток кофе и начал спускаться за Тёмой, который уже практически был на втором ярусе. —Красиво…—произнёс Максим, сделав ещё глоток горячего напитка. —Это точно, —ответил Артём. Была тишина. Река казалась тёмным полотном, которое простилалось между двух берегов. Вдали виднелся играющими разными лампами мост. По нему ехали машины. В небе мигал красный огонёк самолёта. Парни дошли до следующей лестницы и, спустившись на самый нижний ярус, подошли к ограждению и, уперевшись на него, смотрели вдаль. —Что думаешь делать, когда придёшь домой? —интересовался Муравьёв, сделав глоток кофе и посмотрев на Макса. —Думаю спать лягу. А ты? —Не знаю, —в голосе Артёма проскочила грусть. —Наверное, тоже спать лягу. Нечего дома делать. Максим лишь тихо ухмыльнулся и сделал несколько глотков кофе, после чего выпрямился. Артём продолжал стоять, облокотившись и смотря вдаль. О чём-то думал, но о чём было трудно понять. Вернее, невозможно. Порыв холодного ветра обжёг кожу. В воздухе начинали парить одинокие снежинки, которые, кружась из стороны в сторону, падали и таяли. Время как будто замедлилось. Да и не хотелось, чтоб оно ускорило бег. И так хватило неприятностей, не пониманий и бреда. Максим медленно подошёл сзади и обнял Тёму. Тот мягко улыбнулся и докоснулся рукой до руки Макса. Внутри было тепло и непривычно спокойно. Неужели всё устаканилось и встало на свои места? Но мысли о том, что это может разрушиться, и ведь разрушит сам Артём, тревожили парня. Он пытался отогнать от себя эти мысли, но они капля за каплей наполняли голову. Глаза становились мокрыми, поэтому Муравьёв их зажмурил и не открывал. Горцев будто это почувствовал и ещё крепче обнял Тёму, выдохнув в куртку. Они так простояли несколько минут, пока Муравьёв не прошептал: —Пошли? Парни медленно отправились дальше. Кофе в стаканчиках уже остыло, поэтому они его быстро допили и выкинули упаковку в ближайшую урну. Они молчали. Не хотелось нарушать тишину и спокойствие, к которому они так долго шли. —Может сфотографируемся? —предложил Максим. Артём пожал плечами, а потом остановился. —Давай, почему бы нет. Макс быстро достал телефон, включил камеру и, отойдя на несколько шагов назад, сфотографировал Артёма, который, пока ждал Горцева, смотрел на другой берег. —А ты хорошо получился, —сказал Максим, показывая фото. На фотографии был Тёма в полный рост с повёрнутой влево головой. Он держал руки в карманах, плотно прижав их к бокам, и стоял с задумчивым лицом. —А ну ка…—Тёма широко улыбнулся и быстро дотянулся до телефона, чтобы сделать фото Макса, который явно не ожидал такого резкого оживления. —Какой ужас! —воскликнул Горцев, когда увидел себя на фото. Муравьёв засмеялся и сделал ещё фото, на котором было только лицо Максима. —Давай нормально пофоткаемся! —А чем тебе это не нравится? —Тёма снова сфотографировал Максима. —Как знаешь! —Горцев улыбнулся и направил телефон на Тёму, который тоже фотографировал парня. Потом Макс включил фронтальную камеру и, подойдя к Муравьёву, поднял руку вверх. Артём поцеловал Макса в щёку в тот самый момент, когда сделалась фото. Они оба улыбались, а после того, как сделали ещё пару фотографий, отправились дальше к пристани, попутно играя друг с другом. Они подошли к деревянной пристани, которая была длинной метров десять. На ней был один единственный фонарь, и одна лавочка на самом конце. Парни медленно прошли до скамейки и, усевшись рядом, смотрели вдаль. —Завтра ещё пройдёмся? —спросил Максим. —Не знаю. Я вообще ничего не знаю… —Чего загрустил? —Макс положил руку на спину Муравьёва. Артём опустил голову, уставился в доски, а потом снова поднял взгляд и произнёс: —Просто думаю… Я тебя отталкивал, грубил, даже побил, а ты всё равно стоял на своём. И добился ведь… —Честно, я сам не верил, что может быть взаимно. Хоть мне и говорили, что это так, но я почему-то не верил. Ну не верилось мне, что ты, такой серьёзный человек, да ещё строящий из себя яростного гомофоба, будет чувствовать тоже самое, что и я… —Прости меня, —голос Тёмы дрогнул, и он сжал губы. —Я виноват… —Ты не в чём не виноват. Повисла тишина. Слышались тихие звуки города, гул машин на мосту. Стук колёс поезда, который мчался по железным путям где-то далеко-далеко. —Вот ты во сколько себя принял таким, какой ты есть? —резко спросил Артём. Его голос был больше грустный, чем злой. Парень уставился в доску и о чём-то задумался. —В лет десять я понял, что меня тянет к парням, но не понимал, что это. В двенадцать уже полностью осознал себя. Потом интернет, разные сайты, статьи об этом. В общем, много чего смотрел и читал —принял себя спокойно. —А я не могу принять себя до сих пор. Вроде и принимаю, но в тоже время ненавижу. Хоть вешайся… Из-за последней фразы Максим напрягся, но продолжил слушать. —Ну и родители, конечно, помогли. Воспитали так. Говорили, что это не нормально и всё в таком роде. И я думал, что это так и это всё правильно. Строил из себя кого-то, говорил хрен знает что. —А тебе раньше уже кто-то нравился? До меня? —В том то и дело, что нет. Ты первый, кто ворвался в мою жизнь и разрушил всё, что я считал многие годы правильным и верным… —Это, наверное, и хорошо? Что разрушилось то, что мешало жить… Муравьёв промолчал. Он закрыл глаза и сжал губы. Было видно, что он вот-вот заплачет, но вместо этого встал и прошептал: —Наверное, надо идти. Выпрямившись, он подал руку Максу и, когда тот взял её, подтянул к себе. Горцев закинул руки за спину парня и припал к губам Артёма. Тёма медленно углубил поцелуй, а спустя минуту прервал, виновато уставившись в сторону. Максим убрал руки, начиная смотреть на печального Муравьёва. Спустя несколько минут молчания, парни всё же пошли с набережной домой. Улицы города уже опустели. Большинство магазинов закрылось. В домах виднелись разные огоньки, кто-то на балконе вешал одежду сушить, а кто-то стоял курил, задумчиво уставившись вниз. В дали проехала скорая, потом несколько легковушек пересекли перекрёсток. А рядом с парнями прополз пустой автобус, который лениво останавливался на остановках. Максим и Артём дошли до перекрёстка, где в самый первый день и разминулись. Воспоминания так и наполняли голову. Первая встреча… Незнакомые глаза и голос… Горцев обнял Муравьёва, тот обнял в ответ и припал к шее Макса, ещё крепче обняв. Артём вдыхал и выдыхал воздух рядом с Максом, из-за чего шли мурашки по коже. Объятия прервались, и Тёма быстро зашагал по тротуару в свои дворы. А Максим стоял. Стоял один. Провожал взглядом, и пытался не допустить в голову мыслей, что этот момент до боли похож на первые объятия у школы, после которых последовало долгое, жаркое, но одновременно холодное, лето. От этих воспоминаний на глазах сами собой наворачивались слёзы. Поэтому Макс, засунув в карманы руки, быстро, почти перейдя на бег, пошёл домой.

***

Максим проснулся из-за вибрирующего телефона, лежащего на прикроватной тумбочке. —Кого там припёрло? —пробубнил Макс, как только открыл глаза, начиная тянуться к телефону, который на миг замолчал, но потом снова продолжил подрагивать. Экран был разблокирован, а на нём виднелась целая куча сообщений от написавших друзей. Парень протёр глаза, сел на кровати и зашёл в Вк. В самом верху была переписка класса, в которой безостановочно строчили одноклассники. Внизу расположились переписки от Артёма и Ксюши, а дальше уже все остальные. Горцев зашёл в переписку с Артёмом, который был онлайн минуты две назад, и принялся читать, что тот отправил. Сообщения кричали о том, что всё пропало: все узнали о их поцелуе, и что им в школе не жить. —Погоди, дай сообразить, —быстро отправил Максим, кинувшись к переписке с Ксюшей. Она писала практически тоже самое, что и Артём, только добавив: «Не переживай» и «Всё решим». Были также вопросы, где это они смогли так спалиться. Макс бросился читать переписки с друзьями, которые как один писали: «Ты что голубой?», «Говномес и пидорас», «Чтоб ещё раз пожал тебе руку»—тема одна: все обернулись против Максима. Среди кучи сообщения были парочка от девочек, которые писали: «Привет. Давай познакомимся?». Максим мысленно послал их далеко и на долго, и ринулся читать сообщения от Миши с Ваней: «Макс, мы от тебя такого не ожидали. Прости конечно, но мы больше не друзья. Пидорасы не могут быть нормальными людьми и хорошими друзьями». Написал Артём: —«А нам ещё как-то в школу идти…» —«Может сегодня не сходим?» «Сбежим!» —ответил Макс. —«Мы не сможем долго сбегать! Родители тем более узнают!» —«Артём, прорвёмся. Главное не бояться» —«Ты понимаешь, что практически вся школа обернулась против нас?!» —«Я прекрасно это понимаю. И не поверишь, даже вижу» —отправил Горцев, быстро глянув на время: 5:52. —«Как знал, что ничего хорошего не выйдет…» «Зря мы начали это» «Зря» Максим промолчал и зашёл в переписку класса, где обсуждали данную новость. Быстро прочитав все сообщения и не обращая внимания на новые, Макс сел на край кровати. Он открыл переписку с Ксюшей, начиная набирать сообщение. —«Мы, наверное, с Тёмой сегодня не придём» —«Вот и правильно» «Лучше вообще несколько дней не ходить» «Пусть утихнет» —быстро ответила подруга. —«Мда…» —«Ты знай, я буду рядом«—от данного сообщения хоть не много стало спокойнее. —«Спасибо» —«Артём, давай дня три не сходим в школу. Пусть всё утихнет» —напечатал Горцев Муравьёву. —«Это пиздец…» «А дальше что?» —«А дальше посмотрим» «Сейчас главное, чтоб утихло» —«Да не утихнет это!» «Ты понимаешь, что теперь мы отбросы в школе?!» «Ты понимаешь, что теперь мы для всех не просто странные, мы хуже! Для другим мы грязные ужасные пидарасы, от которых надо держать в стороне!» «И ведь я виноват… не надо было тебя подпускать к себе. Надо было отолкнуть» —«Успокойся» —«Я не могу… если ещё и родители узнают, мне не жить…» —«Артём, в общем, давай встретимся сегодня и просто побудем вместе» Артём замолчал. Он не писал минуты четыре, но после пришло сообщение: —«Я согласен» —и он тут же вышел из сети. Пока его не было, Макс успел привести себя в порядок и поставить на плиту чайник. Мама ещё спала, а это значило, что можно спокойно собраться. —«Где встречаемся?» —спросил Артём. Горцев как раз стоял на кухне, наливая кипяток в кружку и в сухое пюре. —«Скинь свой адрес, я сам приду» —«Улица Смирных 32/2» —написал Тёма. —«Хорошо» «Жди» «Я напишу, как буду на месте» —«Угу» —Доброе утро, —произнесла мама, войдя на кухню. —Доброе, —чуть улыбнувшись, ответил парень.

***

Максим свернул в нужный двор. Небольшой двор Артёма представлял собой круглую площадку, образованную в центре дома. По середине росла старая больная лиственница. Почти у самых стен дома была проложена асфальтовая дорожка, от которой осталось одно название. У подъездов стояли лавочки, начинающие медленно разваливаться, но на них до сих пор умудрялись усесться бабульки, ведя беседы обо всём подряд. Сам дом, по крайней мере со стороны двора, выглядел старыми: где-то отваливалась штукатурка, оголяя кирпичную кладку, некоторые окна были до сих пор деревянные, а стёкла в них закреплены скотчем. Было два балкона, которые держались на честном слове, и виднелась одна дверь сверху, которая говорила о том, что раньше был ещё один балкон, но он отвалился. —«Я на месте» —быстро написал Максим, после чего поправил рюкзак, который он прихватил с собой для того, чтоб мама не подумала, что парень хочет прогулять учёбу. —«Иду» —пришло сообщение от Артёма. Громко скрипнула дверь, и все бабульки, которые уже сидели на лавочках, одновременно посмотрели в сторону. Максим повернулся в сторону звука, и увидел серьёзного и одновременно грустного Артёма, который, остановившись, вертел головой в поисках друга. Горцев махнул рукой и подбежал к парню. —Ты как? —спросил Максим, подбежав и протянув руку для рукопожатия. —Держусь. Они пожали друг другу руки и отправились на выход со двора. Уже было светло, но подувал холодный ветер, который так и загонял всех по тёплым помещениям. Парни медленно шагали по тротуару, не зная о чём можно было завести диалог. Обсуждать ситуацию? А надо ли обмусоливать эту тему снова и снова? Попробовать предположить, где их заметили?.. Но не хотелось ещё больше напрягать Артёма, ведь он и так не в духе, и это понятно. Не приятно, когда все резко узнают о том, что ты долго скрывал. Да и тем более, когда люди, которых ты когда-то считал друзьями, в один момент просто отказываются от тебя, оставляя один на один с проблемами. Парни просто молча шли. Не знали куда можно заглянуть, да и просто не хотелось контактировать с людьми. Поэтому они дошли до остановки, где, усевшись на лавочку, смотрели как ездят машины и ходят люди.

***

Прошло три дня.

В переписках уже никто не писал про парней, учителя не звонили на счёт пропусков. Только все друзья, которые были в соцсетях, добавили Артёма с Максимом в ЧС. Остались только пара учителей и Ксюша, которая каждый день докладывала обстановку из школы. Максим и Артём встретились за территорией школы и, пожав друг другу руки, пошли к зданию. До урока оставалось минут двадцать. Тёма был серьёзным и сосредоточенным, крепко сжимал кулаки, а Макс источал только спокойствие и равнодушие. Открылась дверь, и они вошли внутрь. Быстро отдали куртки и тут же разминулись подальше друг от друга. Кто их замечал, смотрели косо в след и даже что-то бурчали. Но парни старались не обращать на это внимания. Артём пошёл на третий этаж, а Горцев остался на втором, быстро идя вдоль стены к нужному кабинету. В дали виднелись одноклассники, которые столпились у нужной двери. Сердце ускорилось, ладошки вспотели, и парень мысленно готовился к бою. Он подошёл к толпе, в которой каждый обсуждал своё, но, когда они заметили подошедшего Макса, замолчали, уставившись на него, как на прокажённого. Парень отпустил взгляд в пол и упёрся спиной на стену. —Ну что, как ощущения от долбёжки в зад? —спросила одноклассница, стоя рядом. Макс промолчал. Все чуть усмехнулись. —Что стоим? —спросила подошедшая учительница. —Кабинет закрыт, —ответил кто-то из толпы. —Ждите. Учительница быстро развернулась и пошла за ключом. Ей навстречу попалась Татьяна Николаевна, с которой она поздоровалась, обмолвилась парой фраз и продолжила идти дальше. —Максим! Пошли за мной, —быстро произнесла классная руководительница, подскочив к парню. Парень послушался и пошёл за ней, как оказалось они шли к кабинету заместителя директора. Парень быстро догадался из-за чего его ведут в администрацию, поэтому морально готовился к лекциям о том, что гомосексуальность плохо, надо исправляться и тому подобное. —Почему Вы не ходили в школу? —тут же начала заместитель, как только Горцев зашёл в кабинет. В помещении уже был Артём, который весь дрожал толи от страха, толи из-за гнева. —Плохо было, —выпалил первое попавшееся в голову. —Справка от врача есть? —Нет. —Скорую вызывали? —заместитель чуть отъехала на стуле от стола к окну. Взяв оттуда несколько листков, она вернулась на место. —Нет. —Почему тогда не ходим в школу?! —А они, скорее всего, из-за слухов не ходили, —вмешалась Татьяна Николаевна. —Аааа, это что они геи? —Дарья Филипповна, откинулась в кресло. —Да! —Ребят, я прекрасно понимаю вас: молодые, кровь кипит. Но перестаньте играть в это. Да, заигрались, с кем не бывает, —говорила зам. —Если хотите об этом поговорить, мы можем позвать психолога. Он у нас хороший… —Не надо нам к психологу, — перебил Максим. —Максим, я понимаю, что заигрались. Но хватит! Хватит играть в эту чушь—это не смешно. Вас люди бояться, не любят, вы разрушаете коллектив. Найдите, ну не знаю…девушку или хобби, резвитесь на улице, учитесь, но не надо заниматься этой фигнёй, простите за мой французский. Мы с вами ещё пытаемся поговорить, направить вас на правильный путь, хотя вас по делу надо отправлять к хорошему психологу или психиатру, потому что это ненормально. Не нормально! что два мальчика любят друг друга. Не нормально! что они не интересуются девочками. Ненормально! Вы слышите меня? —говорила Дарья Филипповна. —У нас в девятом А какие прекрасные девочки, умные, красивые. Свободные, как знаю. Подойдите, познакомьтесь. Чего стоит Света Макарова—отличница, красавица, спортсменка, волонтёрка…—воодушевлённо рассказывала Татьяна Николаевна. Артём всё это время стоял молча, виновато опустив голову и закрыв глаза. Он почти не дышал, а его руки были сжаты в кулаки. На него иногда поглядывал Максим, у которого было большое желание сейчас взять и обнять парня, увести его отсюда, но вдруг Муравьёв оживился и зло процедил: —Вы вроде хотели узнать почему не ходили?! Все замолчали. Повисла гробовая тишина, лишь тяжёлое дыхание и быстро бьющееся сердце нарушало её. —Ладно, пишите объяснительные, —эта фраза звоном пронеслась в голове Горцева. На стол упали два белых листка, и парни, согнувшись над ими, принялись выводить слова. —Родители знают? —поинтересовалась Татьяна Николаевна у парней. —Нет, —одновременно прошептали парни, отдавая листки заму. Она быстро пробежалась глазами и, отложив их в папку с документами, произнесла: —Свободны. Максим и Артём вышли в коридор, глянули друг на друга и тут же разбежались кто куда. Было большое желание обняться, поговорить, но они в школе. В месте, где все непохожие на других становятся посмешищем и изгоями. В месте, где чувства, эмоции, которые не соответствуют стандартам и ожиданиям других, становятся ненормальными и признаками того, что человека надо либо лечить, либо пытаться исправить силой. По пустому коридору, нарушая гробовую тишину, бежал Максим. Сил и каких-то чувств не было, как будто всё, что было хорошее, прекрасное, тёплое, осталось за дверьми того кабинета. Как будто, те слова, которые он сегодня услышал просто выпили все силы, оставив только холодную пустоту. Максим остановился у нужной двери. Упёрся лбом в стену и, зажмурив глаза, пытался отдышаться. А главное, он всеми оставшимися силами пытался не заплакать. Слёзы так и норовили выкатиться наружу, пробежаться по щекам, оставив влажный след. Но парень шумно выдохнул, выпрямился, протёр ладошкой глаза и резко вошёл в кабинет, где его встретили косыми взглядами и тишиной.

***

Уроки закончились, и Максим ждал на улице Артёма, который задержался в школе. Но вот дверь открылась, и на улицу вышел Тёма с курткой на распашку. Он быстрой походкой подошёл к Горцеву и, похлопав того по плечу, отправился дальше. Максиму в голову закралась мысль, что опять что-то случилось, ведь парень выглядел ещё более нервным, чем утром. Они быстро вышли с территории и отправились вместе до светофора. —Я с тобой пройдусь? —спросил Макс. Он медленно и аккуратно потянул руку к Муравьёву, и уже почти получилось взять того за руку, но загорелся зелёный, и Артём рванул вперёд. —Да, конечно, —только когда они перешли дорогу, ответил Артём. —Что случилось? —Всё хорошо. —Стой! —закричал Макс, когда Муравьёв побежал. Они свернули во дворы, всё также продолжая бежать. Горцев чуть отставал. В боку начинало неприятно колоть, но он продолжал бежать, хотя с каждым метром, Тёма убегал всё дальше и дальше. Вдруг он резко остановился и пнул с силой камень, который лежал на дороге. Камень полетел в сторону, кувыркаясь и отскакивая от асфальта, и когда он врезался в стену, наконец успокоился. —Тёма, что произошло?! —облокотившись на колени и пытаясь отдышаться, спросил Максим. Артём стоял смирно, глубоко дышал и смотрел мёртвым взглядом вперёд. Он снова пошёл, даже не обратив внимания на Горцева. Они вышли на другую улицу, а после завернули в нужный двор. —Лучше не иди за мной, —произнёс Артём, остановившись в арке. Его голос был низкий и безэмоциональный, да и сам он выглядел не очень. Смотрел пустым взглядом вперёд, почти не моргал. Лицо было бледное, на глазах была пелена слёз. —Почему? Муравьёв резко схватил Макса, прижал к стене и припал к губам. Он жадно, будто в последний раз, целовал, всё больше углубляя поцелуй. Максим дотронулся рукой до щеки Тёмы, а потом завёл руку за спину, прижимая к себе. Кожа чувствовала горячее и частое дыхание. Ноябрьский холод сменился жаром тел. Артём прервал поцелуй и уткнулся в шею Максима, вдыхая его тепло. Горцев от этого откинул голову назад и закрыл глаза. Возбуждение нарастало, и хотелось, чтоб этот момент не прекращался. Но Артём всё прервал, уткнулся лбом в лоб Макса и, не открывая глаз, просто стоял. Тёма резко дёрнулся в сторону и быстрым шагом пошёл во двор, а после зашёл в подъезд. Раздался громкий скрип закрывающейся двери, который эхом разносился среди кирпичных стен. Максим стоял один, пытаясь понять, что это было с Тёмой, но были лишь одни вопросы. Что-то внутри подсказывало, что это из-за родителей, ведь не зря учителя спросили про них утром. Появлялись мысли, чтобы остаться и даже найти нужную квартиру, попробовать поговорить с его родителями, но вдруг зазвенел телефон. На экране светилось одно слово: «Мама». Скорее всего его дома тоже ждёт разговор на эту тему. Максим сбросил вызов и, постояв несколько секунд, пошёл в обратную сторону. Он заткнул уши музыкой и быстрым шагом пошёл домой.

***

Максим сидел в своей комнате, заперевшись на ключ. С мамой разговор прошёл почти ожидаемо: скандал, неуслышанные аргументы, но после получасового молчания и косых взглядов друг на друга, мама приняла сына таким какой он есть. Или смирилась с тем, что она его не изменит. Горцев листал ленту новостей. Почти каждый пост рассказывал о том, что во многих странах ввели чрезвычайное положение. Некоторые паблики освещали статистику о числе заражённых и умерших. Кто-то писал о каких-то способах лечения: «Выпейте это…» или «Натрите на ночь…». Но сколько бы Максим не читал и не смотрел про паразита—информации об инфицированных в России не было. Парню не верилось, что за такое время в стране никто не заболел; но углубляться в тему он особо не желал. Парню надоело читать, и он зашёл в переписку с Артёмом, который не был в сети часов пять. Внутри не утихало волнение, и почему-то совесть тихо щипала изнутри. —«Привет» «Как дела?» —написал Максим. Потом он зашёл в переписку с Ксюшей и написал тоже самое. Она ответила довольно быстро. —«Привет» «Нормально» «А у тебя как?» —«Да вроде тоже» «За Артёма беспокоюсь» —честно написал парень. —«А что случилось?» —«Да сегодня был не приятный разговор в администрации. Спросили, знают ли родители о нашей ориентации. Мы ответили «нет». А они потом позвонили родителям. У меня был разговор с мамой. Вроде приняла меня. А у Артёма как, я не знаю… У него ж семья с приветом. Вот думаю не случилось бы чего с ним» —«Оу-у»—пришлое первое сообщение. —«Ну слушай, он сильный парень, думаю сможет дать отпор если что там и будет» —«Спасибо, успокоила!»—сорвался Макс. —«Прости» —«Да всё нормально» —«А у тебя есть номер телефона Тёмы?» —спросил Максим. —«Есть» «А что?» —«Хочу попробовать позвонить, вдруг возьмёт» «В Вк его давно не было, да и навряд ли появиться сегодня…» —«Да, сейчас» —потом пришёл номер, по которому Горцев тут же набрал. Полминуты телефон не брали, но потом гудки закончились, а на экране появились цифры, считающие время разговора. —Артём? Как дела? —спросил Максим. —Ты кто?! —резко раздался крик мужчины. На заднем фоне слышался ор женщины и разбивающаяся посуда. —Отдай телефон! —закричал совсем рядом Артём. —Пошёл нахуй, псина дранная! —как гром раздавался голос мужика, а потом раздался громкий хлопок и крик Тёмы. —Ты кто? И от куда у тебя номер моего сына?! —спрашивал мужик. —Я друг Артёма… —Отошёл от меня! —заорал мужик. Тут же раздался звук падения чего-то металлического, ещё громче заорала женщина, перебивая продолжающего кричать Тёму. —Что у вас происходит? —пытался мягко спросить Максим, но злость сумела проскочить в голосе. —Не твоё собачье дело, щенок! —и вызов завершился. Максима резко вскочил, схватил рюкзак и, выкинув из него всё учебное, вылетел из комнаты и под не понимающий взгляд матери, ринулся на улицу. На улице уже стемнело и валил мокрый снег. Парень выбежал со двора на дорогу и направился в сторону нужного двора. Он бежал вперёд, попутно пытаюсь записать голосовое сообщение: «—Ксюш! Ты не знаешь в какой квартире живёт Артём?» Парень выбежал на дорогу, чуть не угодив под машину. Перебежав, он быстро сориентировался и, на секунду остановившись, чтоб восстановить дыхание, продолжил бег. —«Прости, не знаю» —писала Ксюша. Горцев проигнорировал подругу и забежал во дворы. Преодолев пару дворов, он вышел в нужный. Почти во всех окнах Артеминого дома горел свет, из некоторых окон выглядывали курящие люди. Парень забежал в тёмный подъезд. Лишь тонкие лучи молочно-белого света проникали откуда-то сверху. Максим включил фонарик на телефоне и ринулся подниматься, подходя к каждой двери, чтоб услышать нужную квартиру. Почти во всех квартирах была тишина или тихие разговоры людей, в некоторых шумел телевизор и бубнили пьяницы. Парень поднялся на четвёртый этаж. Подошёл к двери. И вот она! Нужная! Макс тут же начал колотиться в старую, обшитую потрёпанной годами кожей, дверь и всячески привлекать к себе внимание. Когда с обратной стороны тяжёлые шаги начали приближаться, то всё тут же затихло. Звякнул замок, и дверь открылась. Перед парнем предстал мужик в майке и семейных трусах. Было видно, что он только что с кем-то дрался: на коже виднелись царапины и синяки, а сама майка была надорвана. —Чего тебе? —голос мужика звучал ещё более грубым, чем в телефоне. —А…—Горцев на миг затупил. —А Артём дома? —Нет его! —за спиной мужчины из дверного проёма появилась знакомая голова, а после в коридор вылетела кастрюля и раздался хриплый голос Муравьёва: —Заебала уже! Мужчина уже начал закрывать дверь, как в квартиру влетел Максим, и ударив мужика кулаком по лицу, проскочил в комнату с Артёмом. Тот защищался от своей матери, которая бросала в него всё что попадётся под руку и налетала на него с кулаками. —Артём! —крикнул Макс, пытаясь обратить внимание парня на себя. Как вдруг Горцеву прилетел удар в плечо и ногу. Максим резко ударил нападавшего в ответ и ринулся в ближайшую комнату. Когда он забежал в неё, то запнулся об валяющуюся вешалку и ударился лицом об пол. Из носа хлынула кровь, но парень резко вскочил и, схватив эту вешалку, замахнулся на мужика, который бросил в Максима сломанную табуретку. Она пролетела рядом, но это не помешало парню ударить вешалкой по ногам мужчину, от чего тот чуть пригнулся, но всё также пытался пробраться сквозь хлам к Максу. Из комнаты с Артёмом раздался громкий женский крик, а после что-то массивное упало на пол. Мужчина на миг оглянулся, и Горцев бросив вешалку, дотянулся до какой-то тряпки, с которой что-то стекало, и накинул её на мужика. —Ах ты сукин сын! —пока мужчина скидывал с себя тряпку, Максим выскочил из комнаты и столкнулся с Артёмом, который уже мчался на помощь Максу. —За мной! —закричал Горцев, схватив Муравьёва за руку и выбегая из квартиры. Когда он промчался мимо комнаты, которой оказалась кухня, он на миг увидел, что на полу лежала женщина, ноги которой были придавлены навесным шкафом. Она пыталась выбраться, но не получалось. Артём быстро открыл дверь и выбежал в подъезд, а за ним Максим, которому в спину успела прилететь погнутая сковородка. Дверь с силой захлопнулась, и парни ринулись вниз, пытаясь не упасть на ступеньках. Нога Максима соскользнула с самого края ступеньки, и он полетел вниз. Инстинктивно схватился за Артёма, потянув его за собой. —Блять! —крикнул Максим, когда Муравьёв слез с него. Парень быстро достал телефон, экран которого был разбит, и, быстро включив фонарик, ринулся дальше. Они выбежали из подъезда и на минуту остановились у лавочки, чтоб перевести дух. —Я ведь чувствовал, что что-то с тобой, —произнёс Макс, снимая куртку. —Не надо было тебе приходить, —отпустив голову и качая её из стороны в сторону, проговорил Тёма. —Да зачем? —он тут же оживился, когда на его плечи приземлилась тёплая куртка Макса. —Замёрзнешь. Пошли, —Горцев, аккуратно взяв за руку Артёма, пошёл вперёд. Они вышли на дорогу и быстро пошли к дому Максима. Тёма всю дорогу молчал, изредка поворачивал голову назад, чтоб посмотреть есть хвост или нет. Но, к счастью, никого не было. Нужный дом уже сверкал огнями окон, как вдруг телефон Горцева завибрировал. Макс остановился и, дрожащими от холода руками, достал его. На экране светилось: «Мама». Парень быстро посмотрел на Муравьёва, который, казалось, уже спал на ходу, и взял трубку. —Сын, ты где?! —сильно волнуясь, спрашивала мама. —Я подхожу к дому, —ответил парень, продолжая идти. —И… приготовь аптечку, надо кое-кому помочь. —Помочь?! —Да, —после чего Максим выключил телефон. Парень снова остановился и потрепал за плечо спящего Тёму. —А? —Артём резко открыл глаза, начиная крутить головой по сторонам. —Мы где? —Мы идём ко мне домой. Обработаем раны, поспишь, а утром решим что делать будем. —Может не надо?.. Давай, пока не поздно, я пойду обратно… —Тёма, блять! Ты забыл, что у тебя дома было?! —прикрикнул Горцев, но потом быстро сообразил и обнял парня, крепко прижав к себе. —Прости… —Максим…—Муравьёв уткнулся в плечо Горцева и, похоже, снова заснул. Макс оторвал от себя Тёму и, разбудив его, продолжил идти к своему дому. Горцев нажал на кнопку звонка, и через несколько секунд дверь открылась. Парней встречала Зинаида, которая широкими от удивления глазами смотрела на ребят. Они медленно прошли в квартиру. Максим провёл Артёма на кухню и, усадив того на стул, скинул рюкзак и разбудил Артёма. —Здравствуйте, —оживился Муравьёв, когда увидел хозяйку квартиры. —Здравствуйте, —ответила она, сложив руки на груди. Артём быстро снял куртку и сел ровно, не зная, что надо дальше делать. —Пошли лучше в комнату, —произнёс Максим, схватив аптечку со стола и подбодряя Тёму идти. —Потом всё объясню, —тихо произнёс Горцев маме. Зинаида тяжело вздохнула и проводила взглядом сына. Парни зашли в комнату. Максим включил свет, запер дверь. —Садись на кровать, —сказал Макс, открывая аптечку, которая представляла собой прозрачный контейнер с различными медикаментами. —Это пиздец…—только и смог произнести Артём, усевшись на край кровати. —Это из-за того, что узнали они, что ты гей? Максим взял в руки перекись водорода, несколько ватных дисков и лейкопластырей. —Угу, —буркнул Тёма. Он быстро оглядел глазами комнату, а после погрузился в воспоминания о первом появлении здесь. —Ты рассказывай-рассказывай, —Горцев встал на против Муравьёва, начиная его осматривать на наличие порезов, царапин и ран. —Мне родаки ещё в школе позвонили и сказали, что когда приду домой, будет крышка, —начал Артём, а после замолчал, когда Максим начал обрабатывать рану на щеке. —Ну? —Меня тут же взял психоз… —Прости, что перебью. Снимай футболку, —Макс сделал шаг назад. —Может не надо? —Снимай, говорю, —строго скомандовал Горцев. Артём снял футболку, откинув её в сторону, и Максим на миг замер. Всё тело было в царапинах, мелких ранах, синяках. Виднелись старые шрамы, и свежие раны, которые успели образовать тёмно-коричневые корки. Была крупная рана на правом боку, которая медленно источала кровь. —Ну и что дальше? —Горцев сел рядом, начиная обрабатывать раны на руках. —Меня взял психоз. Потом после школы на автомате я пошёл домой. Не соображал вообще. Помню, что побежал, ты за мной. Потом поцеловались…—Артём замолк. Максим обработал пару ран, а на кровоточащие приклеивал пластыри. Кончики пальцев чувствовали горячую кожу, лёгкую испарину, но также они чувствовали, как сильно Тёму трясло. —Зачем вообще домой пошёл, если знал, что будет такое? —Максим на миг попытался заглянуть Артёму в лицо, но тот отвернулся в сторону. —Говорю ж, не соображал. Почему то думал, что пусть лучше прибьют, чем ходить с клеймом… Повисло молчание. Максим продолжал обрабатывать раны и мазать синяки мазью. Он пытался в голове выстроить хоть какой-то дальнейший план разговора, но не придём ничего более лучшего, он произнёс: —А я стоял, думал: нужна будет моя помощь или нет… Надо было с тобой идти. Максим перешёл к обработке ран на спине. —Тебе вообще не надо было приходить. —Если бы не пришёл, то я не знаю, что с тобой было бы. Горцев обработал пару ран и остановился. Он смотрел на тонкие белые шрамы, которыми была располосована спина. —От чего это? —тихо спросил Максим, дотронувшись до них. —Не важно. Артём закрыл глаза, крепко сжал руки и почти не дышал. —Тём… —Давай сам, —Артём хотел выхватить перекись с лейкопластырями, но Горцев принялся дальше за обработку ран. Они продолжили в тишине. Максим закончил со спиной и уселся с правой стороны. Он быстро закончил с маленькими ранами и, встав с кровати, достал из аптечки лейкопластырь на бобине и маникюрные ножницы, которые лежали у стенки коробки. —Ложись на бок, —на выдохе проговорил Макс. Артём послушался и молча лёг. Горцев склонился над ним. Полил перекиси, она тут же вспенилась. Муравьёв лежал, прикусив губу и закрыв глаза. Пока рана обрабатывалась, Максим положил руку на руку Артёма и слегка сжал её, пытаясь показать, что всё хорошо. Максим ватным диском убрал пену и снова полил. Опять вспенилась. —Это чем ты так? —всё-таки спросил Горцев. —Не знаю. Может об угол стола, может ещё где-то. Не помню. —Понятно. Макс ещё пару раз обработал рану, и когда та уже не реагировала с перекисью, дотянулся до аптечки, достал оттуда бинт и, сделав из него небольшую повязку, снова согнулся над Муравьёвым. Парень положил повязку на рану и в нескольких местах закрепил лейкопластырем. —Есть раны на ногах? —Нет, —сквозь сон ответил Муравьёв. —Снимай штаны, обработаем, —Макс тяжело вздохнул и снова подошёл к аптечке взять несколько ватных дисков и выкинуть старые в мусорку под столом. —Не буду снимать. —Снимай говорю! —Да пошёл ты! —Если сам не снимешь, я сниму, —спорол Максим, после чего заржал со своих же слов. —Ты совсем охуел?! —У тебя могут быть раны. В лучшем случае—заживут, в худшем—начнут гнить. —Да-да-да. —Я серьёзно, —Максим окончательно успокоился и стоял с серьёзным лицом. Артём полежал ещё секунду, а потом вскочил, начиная снимать рваные штаны. —Какой же ты упёртый, —буркнул Тёма, сняв штаны и положив их в сторону. —Доволен?! Максим довольно улыбнулся и пробежался глазами по Тёме. Возбуждение быстро росло, из-за чего становилось всё теснее в собственной одежде. Макс понял, что фотографии не способны передать всей красоты. Этих форм, линий и изгибов; то как двигается грудь, как падает свет… Горцев уже прямо рассматривал парня. —Тебе нормально? —как гром раздался голос Артёма, который уже улёгся на кровать и ждал дальнейших действий со стороны Максима. —Иду, —Макс подошёл к Муравьёву и приступил к ранам. —Чем тебя так хоть дубасили? —пытаясь перебить пошлые мысли, спросил Горцев. —Летело всё подряд: и посуда, и табуретки…—Муравьёв зашипел, когда Горцев налил перекиси на содранное колено. —Вешалка. —Ну и семейка. Артём лишь шикнул, и закрыл рукой глаза. Максим воспользовался этим моментом и глянул на силуэт в чёрных трусах. —Папаша, когда выпьет, начинает буянить. А он всегда пьяный. Потом подключается маман. Обычно дерутся между собой, но и мне доставалось, —рассказывал Муравьёв. —А ты пробовал в органы опеки позвонить, учителям сказать? —Если родители узнают о том, что я такое задумал, они меня уже по настоящему прибьют. Ведь, какие-никакие, но государство деньги отчисляет нам. Вернее мамаше, ведь она считается матерью одиночкой. А папаша—левый человек. Ну как левый, вроде он любит мать и вроде как мой отец. Но свадьбу играть они никогда не хотели. Максим молчал. —Если хочешь, у меня можешь пожить, — выпрямившись, неожиданно произнёс Макс. —Что? —Тёма привстал на локтях. —Поживи у меня некоторое время. Я с мамой поговорю, думаю, она разрешит. —А если не разрешит? —от этой фразы сердце у Макса заколотилось ещё быстрее, ведь этот вопрос, так показалось Горцеву, был согласием на то, чтоб он пожил рядом с ним. —Разрешит. Я поговорю с ней сегодня-завтра, и всё будет хорошо. Макс широко улыбался. Он уже начинал представлять совместную жизнь, как они встречают вместе утро, как спят в одной комнате… Муравьёв снова плюхнулся на кровать, закрыв рукой глаза. Повисло молчание. Максим обработал все раны и уже собирал аптечку обратно. Он посмотрел на Тёму, который, как могло показаться, уже спал. Макс тихо открыл дверь и вышел на кухню, где сидела за столом мама, спокойно попивая чай. —И что это? —спросила она, поставив кружку на стол. —Там сложная ситуация… В общем, ему понадобилась моя помощь…—шёпотом говорил Горцев. —А что шепчемся?! —Он заснул. Не хочу будить. —Это вообще кто?! Твой парень… или девушка, как у вас там? —Мой парень. Но и я для него парень. Нет у нас разделения на «парень» и «девушка»! —Максим поставил аптечку на место. —Ладно, успокойся, —она сделала глоток чая. —Кто он? Что он для тебя значит? Что за ситуация? Ты садись, расскажи… —В общем, мы познакомились с ним в марте … Максим начал кратко рассказывать историю их знакомства. Говорил о конфликтах, о разговорах. Старался рассказывать кратко и поверхностно, но иногда углублялся в моменты и описывал их в деталях. —Понятно, —сухо ответила женщина, уставившись в кружку. —Я звоню в органы опеки, —она вскочила со стула. —Мам! Не надо! —Ты понимаешь, что так вечно продолжаться не может?! —почти кричала Зинаида. —Если позвонишь, я уйду из дома, —не осмысленно ляпнул парень. Мама тут же затихла, а на лице появился ужас вместе с болью от услышанных слов. —Иди. Иди к своему парню! —она села обратно, закрыв голову руками. Горцев медленно встал и ретировался с кухни. Он снова зашёл в комнату и, когда закрыл дверь, заметил сидящего на краю кровати Артёма. —Я лучше пойду…—тихо произнёс он и потянулся за штанами. —Ты то хоть куда! —рявкнул Максим. Тёма тут же отбросил штаны обратно. —Не хочу вам как-то мешать … —Давай не начинай. Всё хорошо! Завтра ещё раз поговорю. —Ладно, успокойся, —проговорил Муравьёв, понимая, что уже Горцева надо успокаивать. —Я-то спокоен. Я просто за тебя переживаю, —Макс сел за рабочий стол, повернувшись к парню. —Со мной будет всё хорошо. —А то и видно…—Максим прервался на встающий член Тёмы. Муравьёв тут же прикрылся одеялом. —А ты где спать будешь? —оживился Тёма. —Я планирую ночью пописать не много, а может и всё ночь попишу. Не знаю. Так что ложись, спи, —Макс в своё доказательство включил компьютер. Парень быстро встал, выключил свет. Комнату освещал лишь тусклый свет монитора. Когда Горцев снова уселся в кресло, уже загрузился рабочий стол. Макс открыл ворд и продолжил печатать. —Максим…—послышался голос Артёма из темноты. —М? —Подойди. По голосу было понятно, что Тёма улыбается и что-то готовит. Но Макс, подумав, повёлся на эту провокацию и подошёл к источнику звука. Когда он встал напротив постели, его схватили горячие руки, повалив на постель. Сверху быстро разместился Артём, который смотря прямо в глаза Макса, прошептал: —Спасибо тебе. —Да за что хоть? Глаза привыкли к темноте и дали возможность посмотреть на ухмыляющегося Муравьёва. Максим, опьянев от такой близости, закинул руки за шею Артёма и подтянул того к себе, начиная жадно целовать. Тёма на миг прервал поцелуй. Он расположился в более удобной позе и, схватив Максима за волосы, продолжил страстно целовать. Артём припал к шее, начиная оставлять на ней влажные пылающие следы. Горцев, на миг прервав Муравьёва, который тут же уставился непонимающими глазами, скинул футболку на пол и тут же притянул Тёму к себе. Поддавшись возбуждению, Максим скинул с себя штаны и, положив ладони на ягодицы Артёма, подтянул его к себе. Горцев вставшим членом почувствовал большое напряжение в трусах Тёмы—это ещё больше возбуждало. Муравьёв целовал шею, а после начал медленно спускаться вниз. Он целовал каждый сантиметр кожи. Максим откинул голову назад и прикусил губу, а когда почувствовал, что Артём начал ласкать язычком сосок, начал тихо стонать сквозь губы. Муравьёв ухмыльнулся и нежно прикусил сосок, а потом, чуть поднявшись, принялся играть пальцами с ним. Аккуратно крутил, массировал. Через пару секунд он припал и к другому соску, а потом и с ним продолжил играть руками. Максим тихо стонал, правой рукой гладя свой бугорок, а левой Артёма. Тёма, разведя руки Макса по сторонам, хотел уже сорвать с обоих оставшиеся вещи, как вдруг за стенкой что-то упало, а потом раздался голос матери, которая ругала сама себя за кривые руки. Это остановило парней, которые замерев, прислушивались ко всем звукам. Они испуганно глянули друг на друга и, поняв, что сегодня у них ничего не получиться, сели на край кровати. Максим почувствовал, как по коже, медленно, едва её касаясь, ползут Артёмины пальцы. Они ползли к вставшему бугорку, и когда они его коснулись, Горцев резко встал с кровати, быстро оделся и проскочил к компьютеру, монитор которого давно потух. Тёма ещё несколько минут сидел на краю кровати, а потом улёгся в постель, отвернувшись к стене. Максим быстро бегал пальцами по клавиатуре, иногда смотря на монитор. Как вдруг он услышал тихое шуршание одеяла. Быстро поняв, чем там Муравьёв занимается, Макс дотянулся до полки и, достав оттуда пачку сухих салфеток, кинул их на кровать. На секунду всё затихло, а потом послышался едва слышимое: —Спасибо. Максим уставился в монитор, а потом тихо засмеялся, опустив голову. —Что? —чуть громче спросил Артём. —Спи, —сквозь смех произнёс Максим и продолжил набирать текст.

***

Горцев проснулся от бормотания над ухом. Он выпрямился и посмотрел по сторонам. Он проморгался, и, повернув голову направо, встретился с лицом Артёма. —Макс… а где у вас здесь туалет? —тихо спрашивал Тёма. —Выходишь налево, и в конце коридора самая левая дверь, —сонно ответил Максим и снова улёгся. —Спасибо. Артём потрепал волосы Макса и вышел из комнаты. Максим предпринял несколько попыток улечься поудобней, но всё оказалось безуспешно. Тело ужасно ныло, а все конечности кололо. Вновь закрылась дверь, и тихие шаги подошли к парню. —Иди хоть на кровати поспи, —произнёс Артём. Почему-то внутри всё сжалось и быстро заколотилось. Может это отозвалось воспоминание о вчерашнем вечере?.. —А сколько времени хоть? —выпрямившись, спросил Макс. Он подвигал мышкой, и яркий монитор ослепил глаза. –9:21. Максим потёр руками глаза, а после попытался встать, не получилось. Тело ещё больше закололо и заболело. Артём стоял у окна и смотрел во двор, пока Максим вставал из-за стола и пытался потянутся. —О чём думаешь? —поинтересовался Горцев, увидев в окне отражение задумчивого парня. —Да ни о чём. —Что случилось? —Всё хорошо. Правда, —Тёма повернулся и в своё доказательство улыбнулся. —Точно? —Да, —отрезал Муравьёв. Но Максим показывал всем видом, что видит и чувствует, что Тёма что-то скрывает. Повисла тишина. Из коридора послышались шаги. —Надо будет домой сходить…—тихо начал Артём. —Попробовать поговорить с родителями… Попробовать, —парень прикусил губу и, отвернувшись к окну и облокотившись на подоконник, опустил голову. —Если хочешь, я могу с тобой сходить, —приобняв Артёма, прошептал Макс. —Лучше не надо. Тебе ещё влетит… —А тебя вообще прибить могут. —Как знаешь, —после этой фразы Горцев поцеловал в щёку парня и вышел из комнаты. На кухне мама уже что-то готовила. Что-то жарилось в сковородке и бурлило в кастрюле, рядом закипал чайник. Парень на миг остановился в коридоре, а потом прошёл в туалет. Быстро приведя себя в порядок, Горцев дошёл до мамы, которая с серьёзным лицом раскладывала по тарелкам завтрак. —Сын мой, я подумала вчера и поняла, что я не имею права как-то вмешиваться в ваши отношения. Не имею права указывать с кем можно кувыркаться в постели, а с кем нельзя. Если твоё сердце так захотело, пусть так будет, —Максим аж застыл на месте, не в силах что-либо сказать или сделать. —Я, как мать, говорю, —она закинула в раковину сковородку, —будь счастлив. И раз ты у нас такой взрослый, то решай проблемы сам и выкручивайся из них тоже сам. Я не буду вмешиваться. Теперь я просто посторонний человек. —Мам…—Горцев был одновременно и рад, что мама его приняла таким как он есть и даже вроде одобрила Артёма, но в тоже время он понимал, что она говорит это через силу. И что материнское сердце теперь будет всегда обливаться кровью… —Познакомь меня хоть с ним. Пусть он расскажет о себе: кто он, что он, откуда и как появился здесь, —Зинаида наигранно мягко улыбнулась, но эта улыбка быстро сменилась на печальное лицо. —Спасибо…—прошептал парень, склонив от вины голову. —Зови завтракать. Что встал. Женщина сняла с плиты чайник и начала разливать кипяток по кружкам, в которых уже находились чайные пакетики, а на дне сахар. Максим быстро дошёл до своей комнаты, где на кровати, закрыв рукой лицо, лежал Артём. Горцев медленно подошёл к нему и потрепал за плечо. Тёма спал. —Пошли есть, —произнёс Макс, когда Муравьёв открыл глаза. Парень медленно сел на край кровати, а потом пошёл за Горцевым на кухню. Парни уселись за стол, а напротив них расположилась мама Максима. —Артём, правильно помню имя? —начала женщина. —Да. —Артём, расскажи о себе. Кто ты, откуда, как познакомились с Максимом? —Зинаида сделала глоток чая, так и не приступая к завтраку. —Меня зовут Артём. Родился и живу в этом городе. С Максимом познакомились вообще случайно. В марте этого года. Я стоял разговаривал с друзьями…—начинал рассказывать Муравьёв. Он неспешно, иногда в деталях, которые даже сам Макс уже позабыл, рассказывал обо всей этой ситуации. Горцев сидел и, уперевшись в правую щёку кулаком, смотрел в стол, стараясь не пересекаться со взглядом мамы. Он мысленно зачем-то повторял слова Тёмы. Зинаида внимательно слушала, казалось, что она даже хотела улыбнуться, но скрывала это. Максим уставился в кружку, из которой медленно поднимался пар, и совсем исчез в своих мыслях. —…Максим! Макси-им! —услышал парень, вырвавшись из мыслей. —М? —он тут же оживился и посмотрел с начала на Муравьёва, а после и на мать. —Я предлагаю, пусть Артём спит в гостиной, ведь не удобно будет вам обоим в одной комнате жить, а в гостиной диван как раз есть, —сказала мама, смотря на сына. —У меня кровать раздвижная. Уместимся…—зачем-то ляпнул Горцев, отчего Артём чуть усмехнулся, а мама, наоборот, посерьёзнела. —Вернее, если он хочет, пусть спит у меня, —исправился Максим, но Тёма уже беззвучно смеялся, закрыв лицо ладонями. —Решайте, —на выдохе произнесла женщина и приступала есть.

***

Парни были в своей комнате, готовились к посещению родителей Артёма. Горцев, кинув рюкзак к двери, подошёл к шкафу, достал оттуда несколько худи и положил их на кровать. Закрывая шкаф, Макс сказал: —Возьми, которая тебе понравилась. —Да зачем?.. Сейчас же пойдём ко мне домой, я там возьму чего-нибудь… —Сейчас не май месяц. Оденься. —Ты как мама: «Оденься-оденься», —наигранно недовольно сказал Муравьёв, начиная выбирать подходящую одежду. —Я просто за тебя волнуюсь, —честно ответил Максим. Тёма быстро накинул на себя худи и, подскочив к парню, крепко обнял того со спины. —А я за тебя, —улыбаясь и водя носом по шее Максима, произнёс Артём. —Ну всё-всё-всё, —пытался вырваться Максим из объятий, но они ещё стали крепче. Тогда он развернулся лицом к Муравьёву и поцеловал его. Горцев закинул левую руку за шею парня, а правую начал заводить за бок. Тёма тут же зашипел и прервал поцелуй. —Прости… Я забыл про рану. —Да нормально, —улыбка с лица Артёма слезла, и он подошёл к кровати, где, собрав оставшиеся худи в стопку, закинул их в шкаф на свободную полку. —Ты готов? —поинтересовался Тёма, смотря на Максима. —Да, пошли. Они вышли из комнаты и, быстро надев обувь, вышли в подъезд. Пока они спускались, Горцев краем глаза смотрел на Артёма, одетого в осеннюю куртку Макса, и едва видимо улыбался, радовался тому, что Тёма теперь с ним, рядом. Муравьёв перед выходом накинул на голову капюшон и открыл дверь. На улице был лёгкий мороз и маленькие снежинки медленно падали на землю. Небо затянули тучи, а иногда подувал едва ощутимый ветер. Парни быстро пошли со двора и, выйдя на нужную дорогу, отправились к своей цели. Они зашли в нужный подъезд. Только сейчас Макс понял, что он совсем не отапливался. Максим включился фонарик на телефоне и смог, теперь не торопясь, разглядеть подъезд уже в деталях. Стены были покрашены старой зелёной краской, которая в некоторых местах слезала пластами или скрывалась под граффити и расклеенными объявления. На бетонной лестнице виднелись капли засохшей краски, да и сам бетон был в мелких трещинах. Парни в тишине поднялись на нужный этаж. —Уйди, пока не поздно, —сказал Артём, посмотрев на Макса. —А ещё что сделать? Тёма тяжело вздохнул и постучал кулаков в дверь. Спустя минуту за ней послышалось шуршание и мат. —Чё надо?! —начал мужик, как только открыл дверь. —Ооо, пидорок явился. Мужчина был в побоях, ранах. От одежды осталось одно название. За спиной мужика промелькнул силуэт хромающей женщины. —Я вещи забрать. —Да пожалуйста, —мужчина отошёл в сторону и пропустил парней. —А ты его ёбырь? —обратился мужик к Максу. Но он промолчал и просто прошёл за Муравьёвым в разгромлённую комнату. —Ма-ать! Слышала, сынок твой слинять собирается! —слышался голос мужчины из коридора. Артём быстро закрыл дверь на замок и принялся рыться в разбросанных по всей комнате вещах, ища уцелевшие. Максим просто стоял, не зная, что делать. —Давай хоть помогу, —Горцев тут же подскочил к Тёме, помогая тому рыться в вещах. —Лучше поищи телефон, я помню, что папаша его куда-то туда кинул, —парень показал на дальний угол у окна. Максим перелез через перевёрнутую кровать, которая лежала на старой тумбочке, и принялся рыться в мусоре. Раздался стук в дверь, а после громкий крик: —Ты это куда собрался?! Сынок! —кричала женщина, продолжая биться в дверь. Артём молчал. Он был сосредоточен на поиске уцелевших вещей, коих было немного. Макс, найдя разбитый телефон, прополз к другу. Быстро скинул рюкзак и начал запихивать в него вещи, которые отложил Тёма. —Что молчим?! —крикнул мужик, а после удары усилились. —Давай быстрее, —помогал заталкивать вещи в рюкзак Муравьёв. Когда Макс принялся закрывать рюкзак, дверь с грохотом упала и в комнату влетела женщина, а после заполз мужик. —Сынок! —орала пьяная женщина, подбегая к сыну. Тёма тут же схватил за руку Горцева и рванул с ним из комнаты. Максим случайно распухшим рюкзаком задел мужчину, и тот от злости схватил парня и дёрнул на себя. —А ну отпустил его! —закричал Тёма. —Отдай его вещи! —мужчина пытался сорвать с парня рюкзак. Максим тут же начал дубасить мужчину кулаками и, когда хватка ослабла, вырвался, ринувшись из квартиры, попутно ускоряя Тёму, который одной рукой успел прихватить висевшую на стене куртку. Они вылетели в подъезд и тут же поспешили вниз. Пробежав до самого низа и остановившись у двери, пытались отдышаться. —Ну и пошёл нахуй, ебаная пидараснюга! Чтоб твоей ноги здесь не было! Ты больше нам не сын! Парни собрались с силами и вышли на улицу, после чего побежали. Максим отставал. Когда между парнями было метров двадцать, Артём просто останавливался и ждал, пока Макс добежит до него, а потом улыбался и пробегал дальше. Горцев уже порядком запыхался, но его взял азарт, и он продолжал бежать за Тёмой. —Ты куда? —крикнул Макс, когда увидел, что Муравьёв бежит в чужой двор. —А ты догони, —широко улыбаясь и чуть ли не смеясь, прокричал Артём. —А ну иди сюда! Максим ринулся за парнем. Тяжёлый и неудобный рюкзак затруднял движения, но Горцев не сдавался и продолжал бежать. Они забежали во двор. Максим остановился передохнуть и смотрел куда бежит Артём. Он бежал к детской площадке. Муравьёв быстро вскарабкался на разноцветный городок и бегал сверху, приманивая к себе Макса. Горцев рванул к площадке и, как только оказался рядом, скинул рюкзак и рванул наверх. И вот до Артёма рукой подать, но тот тут же спрыгнул вниз и отбежал на пару метров. Максим повторил прыжок и побежал. Муравьёв залез на карусель, а когда Максим подбегал к нему, то тут же убегал на противоположную сторону. Артём широко улыбался, а Макс был сосредоточен на продумывании плана поимки убегающего. —Что встал? —задорно спросил Тёма, когда Горцев выпрямился. —Вот думаю…—и Максим резко стартанул с места. Тёма перепрыгнул песочницу и вскарабкался по лестнице на городок, после чего залез на брусья, которые висели в паре метрах от земли и, повиснув на них, смотрел на Максима, который думал, что дальше делать. —Не достать? А что, боишься высоты? —интересовался Тёма. —С чего бы вдруг? —Макс пополз за Муравьёвым. И когда осталось буквально сантиметров двадцать, Артём спрыгнул вниз и хотел уже бежать, как на его плечо упали руки, а после и он сам повалился на спину прямо на Максима, который крепко прижал к себе парня. —Вот и догнал, —тяжело дыша произнёс Горцев. —Да ладно? — Тёма хотел выпрыгнуть из объятий, но не получилось. Макс руками держал Артёма за торс, а ногами схватил ноги Муравьёва, не давая их даже раздвинуть. —А теперь? —Теперь поймал, —согласился Артём и прекратил попытки сопротивления. —И что это было? —А ты что думаешь? —Тёма захотел встать. —Ладно, давай вставать, а то ещё простынешь. Хватка ослабла, парень встал и помог встать Максиму. Отряхнул тому спину от снега и пошёл за рюкзаком. —Догонялки? —предположил Макс, идя за Артёмом, который уже урвался вперёд. —Значит догонялки. —В смысле значит?! —Максим догнал Артёма и остановил его. Муравьёв надевал рюкзак и поправлял лямки. —Предлагаю тебе прогуляться сегодня, —проигнорировал вопрос Тёма. —Можно. Но ты так и не ответил на вопрос. Тёма широко улыбнулся и медленно пошёл со двора. Его догнал Максим, и они вместе, не спеша пошли домой. Парни дошли до дома. Макс достал ключи из куртки и открыл дверь. Их встретила гробовая тишина. Парни, сняв обувь и куртки, прошли в комнату, где скинули рюкзак, а после быстро сбегали в ванную помыть руки и снова закрылись вместе. —Так, —начал Горцев, положив на рабочий стол телефон Артёма, —давай твою одежду кину в стирку, —парень глянул на Тёму, который открывал рюкзак. —Если можно?.. —Да, конечно! Давай сюда, —Макс подошёл и, взяв всю одежду, удалился из комнаты. Мамы не было, она ушла на работу, поэтому Максим, проковырявшись с кнопками и режимами минут пять, всё же сумел запустить машинку. Муравьёв ещё раз оглядел комнату. Потом он подошёл к столу, взял телефон и попытался включить. —Вот и всё, —объявил Макс, вернувшись в комнату. —Как телефон? —Вроде живой. Правда экран вдребезги, но хотя б работает и на том спасибо. —Чем займёмся? —спросил Горцев и достал телефон. —Вроде как гулять собирались?..— не уверено поинтересовался Артём. —Твоя одежда в стирке, наверное, не получиться. Прости. Максим быстро проверил соцсети. Писала в основном Ксюша. Парень ответил ей и закинул телефон в карман. —Я в этом могу пойти, —Тёма показал сам на себя. —С рваными штанами? —Горцев ударил себя по лбу ладонью, а после подошёл к шкафу и принялся рыться в вещах. —Что ты делаешь? —Хочу достать тебе штаны и футболку нормальную, —ответил Горцев и кинул на кровать одежду, которая должна была подойти. —Зачем? —протянул Муравьёв, подбирая одежду и неся обратно к Максу. —Выбери и пойдём. —Блять, Максим… Что я могу сделать для тебя? —Ничего, —отрезал Макс. —Просто оденься и мы пойдём. —Максим… —Я шестнадцать лет, как Максим. —А я семнадцать. —Вот и одевайся, семнадцатилетний наш. Или ты гулять расхотел? Нет, конечно, мы можем и кино посмотреть… —Ладно, одеваюсь, — недовольно пробурчал Тёма. Он отошёл в сторону, кинул на кровать одежду и принялся раздеваться. На кровать приземлилась худи, на пол упали штаны, грязная футболка. Макс стоял у двери, что-то листая в телефоне. —Макс, —тихо сказал Артём. Горцев тут же поднял взгляд и увидел, что Тёма держится за рану на боку. Бинт отвалился, и рана снова кровоточила. —Стой, сейчас приду, —быстро проговорил Горцев и исчез за дверью. Он появился в комнате спустя минуту, держа в руках аптечку. —Давай, ложись, —приказал Макс, открывая контейнер и доставая из него всё необходимое. Парень подошёл к лёгшему на кровать Тёме и принялся снова обрабатывать рану. Муравьёв лежал молча, тяжело дышал и о чём-то думал. —О чём думаешь? —поинтересовался Макс, убирая ватным диском пену. —А у тебя, когда День рождения? —1 марта. А у тебя? —12 декабря. —Понял, —ответил Макс. —Тебе бы в больницу, рану эту зашить, а не просто бинтом заматывать… —Не-не-не. Не надо! —быстро проговорил Тёма, привстав. —Тогда лежи и не дёргайся! Макс скрутил из бинта плотный прямоугольник и приложил его к ране. Придерживая бинт, помог другу сесть, а после принялся обматывать вокруг туловища плотную повязку. —Вот и всё, —гордо сказал Максим и понёс аптечку обратно. —Ну что, я собираюсь? —спросил Артём, когда Горцев вернулся в комнату. —Куда? С раной ты не пойдёшь никуда. —Но мы ж собирались?.. —И что? Здоровье важнее, —начинал умничать Максим, садясь рядом. —Да-да-да, —пробурчал Артём, ложась и пытаясь принять удобную позу. —Правильно лежи, здоровее будешь. Максим выдвинул из-под кровати длинный ящик, открыл его, достал оттуда матрац и положив его на крышку ящика. Потом быстро сходил за постельным бельём. Управившись со спальным местом минут за семь, парень пошёл к компьютеру. —Макс, —прошептал Тёма. —Чего тебе? —Иди сюда, —Горцев сначала улыбнулся, не решаясь подойти, а после всё-таки подошёл. Горячие руки схватили парня и повалили рядом с собой. Артём тут же быстро залез на Макса и принялся страстно целовать. Тёма резко прервал поцелуй и закрыл глаза. —Бок? —спросил Макс. —Угу. Муравьёв сел на край кровати. —А ты ещё гулять собрался… Артём чуть усмехнулся и уже просто смотрел вперёд, опять о чём-то задумавшись.