Жить, пока бьётся твоё сердце

Декабрь—это месяц, когда в воздухе начинает пахнуть мандаринами и хвоей. Улицы, квартиры, машины—всё преображается в преддверии Нового года. Даже люди больше улыбаются, ждут праздник, который каждый любит с детства. На тротуарах лежат сугробы, во дворах виднеются дети, которые с самого утра кидаются друг в друга снежками или дружно лепят снеговика. Появляются торговцы ёлками, а когда стемнеет —окна мерцают гирляндами. Максим шёл с Ксюшей по торговому центру. Они уже около двух часов бродили по этажам, заходя в магазины и пытаясь найти тот самый подарок, который понравиться Артёму. —Мы уже третий раз проходим здесь, —буркнул Максим. Ксюша лишь усмехнулась. —Ты что думаешь всё-таки подарить? —Да не знаю я. —Можешь себя подарить, —Моржёва мягко улыбнулась, а после засмеялась. —Я тебя сейчас упакую и ему подарю, —наигранно зло пробурчал парень. Они завернули в магазинчик одежды, в который они ранее уже заглядывали. Продавщицы косо посмотрели на парочку и продолжили заниматься своими делами. —Может ему худи подарить? —спросил Горцев подойдя к вешалкам с одеждой. —Можно, —согласилась подруга и принялась выбирать одежду. Она щупала материал, потом брала в руки, смотрела покрой и принты. —Во! Парень держал в руках большую тёмно-серую худи с надписью «Star Wars». —А он такое любит? —Ксюша повесила всё на место и подошла к парню. Она взяла худи в руки и принялась оценивать её. —Он в последнее время только их и смотрит. —Тогда берём? —Погоди, —Горцев заприметил ящик с силиконовыми браслетами, которые были просто навалены туда кучей. Парень, подбежав к ним, принялся рыться в куче, пытаясь найти тот самый, который мог бы понравиться Муравьёву. Он копошился в ящике минут пять, пока не нашёл то, что искал. Максим достал браслет с надписью: «Ты—моё солнышко», и, проверив украшение на дефекты, подошёл к подруге, которая стояла рядом с вешалкой с джинсами. —Ну что? —спросила Моржёва, повернувшись к парню. —Вот, думаю ему понравиться, —нежно и чуть улыбаясь произнёс Максим, протянув браслет подруге. Она повертела украшение, посмотрела и отдала обратно. —Мило. Мило. Теперь на кассу? —Да-а, пошли. Они отправились на кассу. Быстро расплатившись и упаковав всё в рюкзак, парочка отправилась по другим магазинам, в которые надо было уже Ксюше.

***

Максим зашёл в пустую квартиру. Мама была на работе, а Артём задержался в школе, исправлял оценки по предметам. Горцев прошёл на кухню, поставил чайник и ушёл в комнату, где разложил на кровати купленные вещи. Парень быстро переоделся в домашнее и принялся прятать подарок. Он завернул худи и браслет в подарочную упаковку, которая у него валялась ещё с младшей школы, и закинул подарок на шкаф. День рождения Артёма завтра, а это значило, что надо будет ещё торт купить и как-то достать алкоголь. Мысль об алкоголе застряла в голове. Максим вылетел из комнаты, прихватив с собой банковскую карточку и рюкзак. Он быстро выключил вовсю кипящий чайник и вышел из квартиры, начиная быстро спускаться. На улице был ветер и мелкие снежинки стеной падали на землю. Всё пространство было припорошено снегом: и здания, и машины, тротуары, даже идущие люди обрастали белым ковром. Макс остановился на светофоре, который спустя секунду загорелся зелёным, и, перебежав дорогу, быстро пошёл до новых пятнадцатиэтажек, на первых этажах которых были мелкие магазины. —Здравствуйте! —крикнул Максим, войдя в маленький винный магазинчик. В помещение было тепло и пахло винными пробками. От входа до прилавка были разные полки с вкусняшками: дешёвые шоколадки, семечки, солёные орешки—всё, что нужно для хороших алкогольных посиделок. За прилавком, который был от стены до стены, стояла продавщица Тётя Лида—женщина лет пятидесяти с сильно морщинистым лицом. Из-под тёмно-синего фартука до колен виднелся чёрный свитер и джинсы с порезами, а из кармана штанов висела тряпка. Продавщица облокотилась на прилавок и, подперев голову правой рукой, смотрела на парня. Рукав свитера чуть сполз, оголив запястье с наколкой в виде куска колючей проволоки. —Привет, —поздоровалась Тётя Лида. —Тебе как обычно? —Здрастье—здрастье, —ещё раз поздоровался парень, облокотившись на прилавок и рассматривая ассортимент за её спиной. —Мне две бутылки полусухого. Женщина потянулась за бутылками, а после поставила их перед покупателем. —Карта, наличка? —Карта, —ответил Горцев. Он быстро расплатился и вышел на улицу. Метель усилилась, и заметно потемнело. Телефон завибрировал. Встав на светофоре, Макс проверил кто там писал. Это был Тёма. —«Ты где?» —«Иду» —ответил Максим, расплывшись в широкой улыбке. —«Где идёшь?» —Горцев, быстро перейдя дорогу на зелёный, принялся строчить ответ. —«Иду на улице—логично» «А так, скоро буду уже у дома» «А ты где?» —«Я, в отличие от тебя, дома минут 10.» —«Что-то в школе случилось?» —поинтересовался Максим. —«Всё нормально.» Максим быстро зашёл в свой двор. И заходя в подъезд парень отправил: —«Жди. Уже близко» Дверь открылась, и Макс тут же встретился со злым и нервным Артёмом. —Рассказывай, что случилось? —тут же начал Горцев, снимая с себя рюкзак. —Что в рюкзаке? —услышав звон, поинтересовался Тёма. Казалось, он искал повод, чтоб начать орать или просто пытался сам себя отвлечь от негатива. —Алкашка, —честно ответил Макс. —Что случилось то? —Да физик заебал сегодня. Я ему рассказываю параграф, а он, даже не дослушав: «А где это можно применить в жизни?» «А ты можешь поподробнее рассказать об этом, только уже опираясь на свой жизненный опыт?». Блять! в следующем предложении привожу примеры этого! А он не даёт даже слова сказать, перебивает вопросами и поправками! —Он такой…—проговорил Макс, зайдя на кухню за штопором, а после идя в комнату с рюкзаком. —Чтоб ещё раз исправлял три на четыре у него, —буркнул Артём, облокотившись в проёме двери в комнату. Муравьёв наблюдал за Максимом, который доставал алкоголь и прятал всё в шифоньере. Артём выпрямился и ушёл на кухню. Макс тяжело вздохнул и, кинув пустой рюкзак к столу, пошёл за Тёмой. Он, оперевшись на подоконник руками, уставился в окно и наблюдал за кружением снега на ветру. Горцев медленно подошёл сзади и приобнял парня. Муравьёв опустил голову, а потом дотронулся рукой до руки Максима. Макс поцеловал парня в шею и положил голову на плечо, уставился вдаль. —Я тебя люблю, —прошептал Макс на ухо. Артём улыбнулся, а потом, развернувшись лицом к лицу и поцеловав Горцева, ушёл в комнату. Максим понимал, что лучше не лезть сейчас к парню и дать ему успокоиться. Парень посмотрел в окно, а после поставил чайник на плиту, взял кружки и поставил их на стол. Закинул в них чайные пакетики. Максим облокотился на подоконник и наблюдал за тем, как играют на детской площадке дети.

***

Муравьёв проснулся от влажных поцелуев, которые медленно спускались по шее. Артём пытался сообразить, что происходит и тут же встретился глазами с Максимом, которые навис над ним. —Доброе утро, —прошептал Горцев и прикоснулся губами Муравьёва. —Доброе…—сонно промямлил парень, когда горячие губы оторвались от него. Под футболкой Артёма двинулась рука, а за ней быстро прошмыгнула вторая. Парень даже не понял, как уже оказался без футболки, а поцелуи медленно спускались вниз, образовывая влажную дорожку. Макс медленно водил рукой по боку, едва провёл пальцами по шраму. Потом начал гладить грудь, и снова навис над Тёмой. Он едва прикоснулся губами губ Артёма, но спустя мгновение принялся страстно целоваться. Муравьёв прервал поцелуй и, сдёрнув с Макса футболку, ещё жарче поцеловал. Вдруг, Артём почувствовал руку, которая гладила его член. Парень оторвался от поцелуя и, откинув голову назад, прерывисто выдохнул. —А если спалят?..—прошептал Артём, посмотрев на широко улыбающегося Максима. —Не спалят, —уверенно ответил он. —Дверь заперта. А мама с ночной, спит. Максим спустился вниз. Тёма шумно выдохнул. В трусах было ужасно тесно, все мысли в голове были только о том, как бы освободиться от этого. Влажные поцелуи были совсем рядом с трусами. Артём медленно гладил по голове Макса. Муравьёв чуть приподнял бёдра и уже хотел снять трусы, как спустя секунду горячие руки Горцева освободили его от одежды. Перед Максимом предстал большой, ровный, с аккуратной венкой на боку, член. На выглядывающей из крайней плоти головке виднелась капелька смазки. Большие яйца были подтянуты. Артём глянул на Максима. Внутри бушевал огонь страсти, желания и страха. Тёма медленно сел и спустил с Макса трусы, дав и ему свободу. Горцев, толкнув в плечи Муравьёва, повис над ним. —С Днём рождения, —прошептал над ухом парень и быстро спустился вниз. Артём откинул голову назад и закрыл рот рукой, когда головка члена ощутила влажное обжигающее дыхание и спустя секунду шероховатый язык. Максим водил рукой по торсу Муравьёва, попутно обсасывая головку члена. Парень хотел попробовать углубиться, но не смог—рвотный рефлекс почти сработал. Поэтому Максим переключился на ствол члена, начиная медленно водить по нему языком. Артём гладил Горцева по голове, шее. Макс на пару секунд выпрямился, пытался отдышаться, попутно медленно дроча Тёме. Потом он снова начал ласкать головку члена языком, медленно опускался чуть ниже и снова поднимался. Парень прервался и начал пальцами массировать бордовую влажную головку. Артём от этого сквозь руку издал тихий стон и вцепился в простыню рукой. Горцев ухмыльнулся и прекратил стимуляцию пальцами, продолжая её делать языком, а иногда помогал руками. Когда член начал едва дёргаться, Макс сел и смотрел за реакцией парня, который тяжело дышал, закрыв глаза. Артём уже потянулся рукой к члену, дабы снять возбуждение, но Горцев перехватил руку и продолжил играть языком с головкой. Муравьёв, не в силах себя контролировать, тихо постанывал сквозь руку. Другая рука крепко сжимала волосы Макса и не давала тому оторваться от члена. Горцев медленно, взяв головку в левую руку и массируя её большим пальцем, оставлял на стволе пениса лёгкие, едва касающиеся кожи, поцелуи. Спустя несколько минут, член снова запульсировал и в воздух устремилась струя горячей спермы частично запачкав лицо Максима. Хватка ослабла, и Горцев окончательно выпрямился. Он смотрел на Артёма и быстро дрочил себе. И когда сам кончил, то вытер краем пододеяльника всё с лица, со своей руки и с паха Муравьёва. Потом улёгся рядом, обнял Тёму и прислушивался к его часто бьющемуся в груди сердцу, глубокому дыханию. Артём хотел что-то сказать Горцеву, но мешала рука на лице, которую не было сил даже убрать. Парень, отдышавшись и едва набравшись сил, повернулся и уткнулся лицом в шею Максима, и, касаясь губами нежной кожи, прошептал: —Я люблю тебя… Максим улыбнулся, ещё крепче прижал к себе Артёма, который снова заснул, и тоже упёрся носом в парня, медленно засыпая.

***

Макс проснулся где-то через полчаса. Он посмотрел на Артёма, который лежал в позе эмбриона и тихо сопел. Горцев медленно прикоснулся рукой щеки Муравьёва, тот на миг перестал дышать, а потом снова засопел. Максим погладил щёку парня, а потом поправил прядь волос, которые так и лезли в глаз. Он смотрел на Тёму и рассматривал его черты: короткие ресницы, горбинка на носу, тонкие, мягкие губы. Артём прерывисто выдохнул и перевернулся на другой бок. А Максим, полежав минуту, аккуратно сел на край кровати, дотянулся до одежды и, положив рядом на кровать одежду Муравьёва, принялся одеваться. Парень встал, проверил время: 10: 34, и тихо открыв комнату, вышел в коридор. В квартире была тишина. Из закрытой маминой комнаты доносилось тиканье часов. Где-то в соседних квартирах играла музыка, кто-то ходил. Максим прошёл до кухни и поставил чайник. Он недовольно начал поскрипывать, посвистывать, а подпевала ему сильная метель за окном. Парень подошёл к окну, облокотился на подоконник и пытался хоть что-то разглядеть в белой стене снега. От окна так и веяло холодом, а внизу ноги грела горячая батарея. В голову закрадывались мысли о том: идти в школу или не идти уже, и о том, что он делал пару часов назад. Как-то самому не верилось, что он сам решиться на такое. Он много раз видел это с экрана монитора и даже думал, что представлял, что чувствовали оба партнёра во время этого процесса, но все догадки разрушились утром. Чувства и эмоции были намного ярче и красочнее, чем во влажных фантазиях. Чайник запарил и громко забурчал. Максим оторвался от окна и, заварив себе чай, пошёл в ванную приводить себя в порядок. Сегодня как-никак День рождения Тёмы, а это надо хорошо отметить. Утро уже приятно началось, осталось только приятно провести день. Парень умылся, почистил зубы и более-менее расчесал голову. Он медленно вышел из ванной и отправился за чаем. Максим облокотился в дверном проёме и наблюдал за тем, как ещё сонный Артём, в вывернутой на изнанку и одетой задом на перёд футболке и в трусах, пытался заварить чай и не заснуть. Макс улыбнулся и облокотил голову на косяк, продолжая рассматривать парня. Тёма поставил чайник на место и, не замечая Макса, пошёл на выход. —Доброе утро, —прошептал Максим, когда Муравьёв был в шаге от него. —Ты здесь?.. —пытаясь проморгаться, промямлил парень. —Иди сюда, —Горцев протянул руки и, когда Артём подошёл к нему, снял с него футболку и помог одеть её нормально. —Ты давно стоишь? —Полминуты, минуту. —Понятно, —протянул Тёма и прошёл в сторону ванной. И пока тот пытался проснуться и приводил себя в порядок, Горцев сбегал до комнаты и достал подготовленный подарок. —С Днём рождения! —громко, но чтоб не разбудить маму, сказал Максим, когда снова встретился с Артёмом на кухне. Он протянул подарок Тёме, который аккуратно взял его и пытался понять, что там. —Спасибо большое, —на парне засияла улыбка, и он, положив подарок на стол, принялся распаковывать его. —Максим…—радостно протянул Муравьёв, достав худи и рассматривая её. Он быстро надел её и, развернувшись к окну, смотрел на своё отражение. Потом он накинул на голову капюшон и подскочил к Горцеву, крепко обняв того. —Там ещё браслетик, —прошептал Макс. Тёма поцеловал Максима в щёку и подошёл за браслетом. Артём сиял от радости. Он нацепил браслет на руку и рассматривал его. Парни снова обнялись. —Спасибо тебе за всё, —тихо произнёс Тёма, после чего принялся оставлять влажную дорожку поцелуев от губ до шеи. —Я люблю тебя. Поэтому и тебе спасибо за всё, —ответил Горцев. —Давай в школу не пойдём? Отпразднуем, м? —А давай! Куда тогда хочешь сходить? —Главное с тобой. Но так, можно в клубешник сходить, —тихо предложил Артём. —Хорошо. Артём быстро сбегал в комнату, надел штаны и, вернувшись к Максу, сел с ним за стол. Парни принялись пить чай, обсуждая настающий день и как его проведут.

***

Парни медленно шли по улице. В воздухе кружили крупные снежинки. Фонарные столбы пробивали нарастающую мглу. Машины мчали по заснеженным дорогам, а за ними медленно ползли снегоуборщики, которые собирали за собой большие пробки. Люди спешили кто-куда: кто-то домой, кто-то в магазин, кто-то прогуливался парочками или в одиночестве с собакой. Здания обрастали новогодними украшениями. В магазинах появлялись товары для Нового года. Артём с Максимом шли чуть пьяные после клуба. Они завернули в свой двор. Тёма сел на лавочку у подъезда и ждал Горцева, который быстро поднимался до своей квартиры. Он прошёл в свою комнату, аккуратно достал вино и, закинув его в рюкзак, было вышел из комнаты, как вдруг остановился у шкафа и достал с него пыльные ключи. Быстро вышел из квартиры, даже не обратив внимания на маму, и отправился к Муравьёву. Дверь подъезда открылась, и Максим вышел на улицу, вдохнул воздуха и подошёл к Тёме. Макс достал бутылки, а после и штопор. Открыл алкоголь и, подав одну бутылку Муравьёву, произнёс: —Артёмыч, с Днём рождения! —Спасибо, —ответил Артём и чуть выпил из горла. Парни пошли со двора. На улицах уже никого не было. На небе не было видно звёзд, но были медленный красные точки самолётов. Парни вышли на улицу, которая вела к мосту через реку, и медленно пошли к нему. Дорога освещалась тёплым светом, все магазинчики на этой улице уже закрылись. Окна домов светились яркими красками гирлянд. Иногда от дома к дому, прямо над дорогой, висела гирлянда, которая переливалась синим, почти белым, цветом. Артём с Максимом остановились перед самым подъёмом на мост, сделали пару глотков алкоголя и принялись подниматься. Поднялись довольно быстро. Перед ними предстал вид пустой дороги, впереди виднелись высокие дома, светящиеся из-за ночного освещения. Где-то вдали ехал одинокий поезд, стуча по рельсам, а за спиной, в паре кварталов отсюда, раздалась сирена то ли скорой, то ли полиции. —Слушай, —начал охмелевший Артём, —а зачем мы туда идём? —Там есть место с красивым видом на город, —выпив ответил Максим. —Хорошо. Повисла тишина. Под ногами хрустел снег, подувал ветерок. Едва слышимый гул фонарей нарушался далёким воем сирены. По мосту проехала машина, которая отрывала и откидывала утрамбованный снег назад. Максим остановился по середине моста—на самой высокой точке сооружения. Вдохнул воздух, выпил. Его сзади крепко обнял Артём. Макс медленно развернулся лицом к лицу и нежно дотронулся губ Тёмы. Влажные, горячие, мягкие, как бархат, губы. Поцелуй начинал углубляться, страсть нарастала. Артём повис над Горцевым. И, взяв инициативу в свои руки, начал страстно и нагло целовать. Крепко схватил Макса и, уперев того в ограждение, не давал даже пошевелиться. Спустя минуту Муравьёв ослабил хватку и уже спокойно завёл руку с бутылкой за спину парня, а вторую положил на ягодицу и сильно сжал её. Горцев на миг застонал и уже думал прерваться, чтобы передохнуть, но Тёма снова нагло повис над парнем и не выпускал его. Максим едва дышал и уже полностью отдался Муравьёву. Всё пылало, от возбуждения сносило голову, а стоящий член так и рвался на свободу. Артём прервал поцелуй и припал к шее. Обжигал дыханием кожу, а потом начал оставлять бордовые отметины. Он переключился на щёки, потом снова вернулся к губам. Хватка медленно ослабла. Артём целовал везде до куда мог достать. Но поцелуи закончились, расстояние между парнями возросло. Они посмотрели друг на друга и, взявшись за руку и широко улыбаясь, пошли дальше. —Нам сюда, —сказал Максим, подойдя ко входу в здание в этажей тридцать. Они зашли в подъезд, а потом в лифт. Через несколько десятков секунд двери открылись, и Макс пошёл к лестнице, которая вела на крышу. —А ключи есть? —встав сзади Горцева, проговорил Артём, отпивая вина. —Да. Максим, показательно потряся ключами, открыл дверь и вышел наверх. —И от куда они у тебя? —Я жил здесь. Как только мы приехали в этот город, мы сняли квартиру в этом здании. Как-то приходили из ТСЖ проверить что-то на ней, а когда уходили, обронили их. Ну я и взял, а что добру пропадать. Конечно, потом разбирались и искали того, кто их украл, но, как видите, я жив, —Горцев на миг улыбнулся. —Так и знал, что может быть когда-нибудь пригодиться. —А если бы они замок поменяли? —Значит была бы не судьба, —Максим отправился к ограждению. Крыша была засыпана по щиколотку в снегу. Артём встал рядом с Максимом и посмотрел вперёд. Огромный город с высоты птичьего полёта. Дома, разрезанные дорогами на кварталы, сияли разными красками ночи. В спину дул холодный ветер, но это абсолютно не мешало любоваться видом. Город раскинулся до самого горизонта, сливался с ним в огромное чёрное пятно, с одинокими, едва различимыми, пятнами света. Дома, как столбы, тянулись ввысь, пытались достичь неба, которое было так близко, но так далёко. Уши уловили далёкий, как будто даже не из человеческого мира, стук колёс поезда. По железнодорожному мосту, который был в километрах четырёх от парней, медленно полз грузовой состав. —Как красиво…—прошептал Тёма. Парни медленно пили. Слушали город и звуки своего сердца. Максим выдохнул пар, усмехнулся, потом посмотрел на Артёма и встретился с ним взглядом. Тёма улыбался, но глаза были грустные. Они что-то скрывали. Что-то что терзает и мучает парня изнутри. Муравьёв отвернулся и уставился вниз. Улыбка сползла с лица, а на место её разместилась грусть. Муравьёв подошёл к Горцеву и обнял его. Максим почувствовал, как в шею упёрся Тёма, который прерывисто дышал, обжигая кожу. —Ты…плачешь? —спросил Максим, когда почувствовал влагу на коже. Парень прервал объятия и посмотрел прямо в лицо Тёмы. Муравьёв тихо плакал. По его щекам текли слёзы, глаза переполнялись болью, и казалось, что он сейчас заплачет навзрыд. —Что случилось? —прошептал Макс, крепко обняв Артёма. Тот молчал и просто плакал. Потом ещё крепче обхватил и заревел. Горцев смотрел вдаль, не знал, что говорить и просто гладил парня по спине. Он поцеловал Артёма в шею, а потом начал тихо хлопать Муравьёва по спине, шепча: «Всё хорошо». Но Тёма просто сжимал куртку Макса и плакал. Через несколько минут он успокоился и просто продолжал упираться лбом в плечо Горцева. Но потом отстранился, встал у ограждения и сделал несколько глотков вина. Максим подошёл сзади и обнял. —Прости, —прошептал Артём, отпустив голову. —За что? —За слёзы… Просто… у меня просто никогда не было нормального Дня рождения, —от этой фразы у Максима сердце сжалось, и он ещё крепче обнял парня. —Этот день раньше просто пролетал или проходил под фразами: «Зачем тебя родила?» «Иди, прогуляйся» «Деньги ещё на тебя тратить» «И так забот полно, а ещё и ты», а я просто хотел внимания. Мне не надо ни подарков, ничего… Я просто хотел ощутить, что я нужен. Услышать «С Днём рождения! Мой родной!». Понять, что я нужен людям. Я мало кому говорю, про этот день. Ведь если и скажу, буду надеяться хотя б на просто поздравление, но получал всегда: «Круто», а потом тишину. Такой день, как сегодня, у меня впервые. Спасибо тебе. Я правда не знаю, как тебя отблагодарить за это. Ты дал мне понять, что я нужен… —Тёма улыбнулся, но улыбка вскоре исчезла и по щекам снова потекли слёзы. —Я люблю тебя! Как я могу тебя отблагодарить? Ты скажи, я всё сделаю… —Не надо ничего. Просто будь рядом, и я буду рядом. Ты уже отблагодарил меня тем, что я могу сейчас тебя обнимать, говорить с тобой. Смотреть в твои глаза, слышать голос… Артём повернулся и, отойдя вместе с Максимом от ограждения, слился с парнем в поцелуе. —Надо будет почаще сюда приходить… —Тёма, допив остатки алкоголя, пошёл на выход. Макс чуть постоял на месте, но потом двинулся с крыши. Сердце в груди билось настолько быстро, что практически ломало рёбра и стук чувствовался даже в носу. В горле был большой ком, а в душе образовался камень. Голова опустела, как и бутылка с вином. Парни спустились, закрыв за собой дверь. Отправились домой. Время перевалило за полночь, но сна не было. Поэтому парни решили поменять маршрут и ещё немного пройтись по городу. Молчали. Да и слова уже не нужны. Всё равно ими не передать чувства, что были внутри.

***

Прошёл месяц со дня рождения Артёма. Парни сидели в комнате, занимаясь своими делами. Тёма лежал на кровати в телефоне, а Максим сидел за компьютером, уже часа три подряд, не отрываясь от монитора. Вдруг Горцев откинулся назад и произнёс: —Ура блять! —Что? —поинтересовался Артём, глянув на Макса. —Книгу дописал. Теперь только редактура. —Молодец! —воскликнул Муравьёв и снова уткнулся в телефон. Макс ушёл на кухню с пустой кружкой. «ВОЗ собирают экстренное собрание, на котором решат, какие меры стоит предпринять для остановки распространения паразита «Pulex parasiticus», —попалось видео с вырезкой из новостей Артёму. —Тебе в ТикТоке попадались видео про паразита? Просто, у меня вся лента про него, —произнёс Муравьёв, когда вошёл Максим, попивая из кружки чай. —М? Макс пошёл к Тёме и сел на край кровати. Артём откинул телефон в сторону и протянул руки вперёд. Горцев поставил кружку на пол и улёгся рядом с парнем, который его крепко обнял. Лоб ощутил горячие губы, а после парни слились в поцелуе. Максим одной рукой медленно забрался под футболку Тёмы. Парень уже хотел содрать с Муравьёва футболку, как вдруг Артём грустно прошептал: —Твоя мама дома. И Макс остановился. Он сел на край кровати и хотел встать, но его схватили крепкие руки и подтащили к себе. —Ты куда хотел слинять? —улыбаясь интересовался Артём, смотря прямо в глаза Максима. —Никуда. —А что это тогда было только что? —Не знаю, —буркнул Максим и положил голову на грудь Тёмы. Макса крепко прижал Артём к себе и гладил того по голове. Горцев тихо дышал, закрыв глаза. Спустя минут пять Муравьёв понял, что Максим заснул. Тихо посмеялся и, дотянувшись рукой до одеяла, укутал и себя, и Макса, и тоже решил немного вздремнуть.

***

Максим стоял на улице у входа в школу. Была безветренная морозная погода. Под ногами лежал тонкий слой выпавшего недавно снега, деревья блестели инеем. На небе не было не одного облачка, даже птицы не летали. Младшеклассники вылетали из школы и сломя голову неслись на выход. Некоторые останавливались и начинали друг друга толкать, и затаскиваться в сугробы. Появлялись и старшеклассники, которые спокойно, большими компаниями, шли домой. Макс проводил взглядом Мишу с Ваней, которые нашли себе нового друга, и продолжил ждать. Через пару минут вышел Артём с Ксюшей. Они подошли к Горцеву. Парень обнялся с подругой, и та пошла дальше, оставив парней один на один. —Ну что, куда идём? —спросил Максим, идя за Тёмой на выход. —Я хочу к родителям заглянуть… —Зачем? Артём замолчал. Лицо его становилось всё грустнее и задумчивее. Они прошли на выход. Тёма, остановившись на светофоре, уткнулся носом в куртку и выдохнул. —Я всегда буду с тобой, —погладив по спине, проговорил Макс. Загорелся зелёный и Муравьёв ещё быстрее зашагал. Горцев просто шёл рядом. Он засунул руки в карманы и смотрел вниз. В голове Максим уже продумывал, что будет делать если опять начнётся драка или придётся убегать. Парни вошли в нужный двор, прошли в подъезд. —Ты точно уверен, что хочешь со мной пойти? —этот вопрос поставил Макса в ступор. —Конечно! За тобой хоть в огонь, хоть в воду. Артём прерывисто выдохнул и принялся подниматься наверх. Подъезд немного изменился: в углах на лестничных площадках лежали какие-то тряпки и коробки, на стенах пробегали тараканы, а перила были все погнуты. Муравьёв встал перед дверью. Крепко сжал кулаки, прикусил губу и, тяжело выдохнув, постучал в дверь. Тишина. Ещё раз постучал. За дверью раздались шаги, а после звяканье замка. —Чё надо? —тут же начал мужик, увидев перед собой сына. —Поговорить пришёл, —отпустив голову, прошептал Артём. —Ну проходи, —мужчина дал пройти сыну. —И ты здесь?! —заметив Макса задал вопрос мужик. Парни прошли в комнату, которая раньше была кухней. На полу валялись пустые бутылки из-под водки, пива, лежали мятые пачки сигарет и окурки. Играло в свете лампочки разбитое стекло. Черными пятнами была разбросана шелуха из-под семечек, и пакетики из-под какой-то дешёвой еды. В стенах, протянувшись от пола до потолка, тонкими полосками виднелись трещины. Более крупные были в углах и у окна. А где-то не хватало целых кусков бетона. На деревянном подоконнике стояла старая коробка с какими-то пакетами: то ли с лапшой, то ли с сухариками, толи ещё с чем-то на что хватило денег. Из более-менее уцелевшего в этой комнате была старая пожелтевшая раковина да стол с парой стульев. Мужчина сел за стол. Парни переглянулись, и Артём сел напротив. Горцев продолжал рассматривать помещение и удивляться тому, как здесь можно жить. —А где мама? —тихо спросил Тёма у отца. —Подохла. Максим резко повернул голову и ожидал, что будет дальше. —Когда? —Недели две назад. Долго плакала и кричала из-за тебя. Ведь ты у нас взрослый стал, но мозгов так и не прибавилось. И уходя не подумал о своей мамаше, о том, что с ней будет. —Почему я должен был думать о вас, если вы обо мне, ни разу за мои 18 лет жизни, нормально не подумали? —Нормально не подумали?! —мужчина чуть привстал, а потом снова сел. —Мы тебе дали кров и тепло. Дали, где спать. Дали, где можно поесть! И ты говоришь, что мы о тебе нормально не думали?! Максим облокотился плечом в проёме двери и слушал крики мужика. Крепко сжимал кулаки и был готов в любой момент наброситься на него и рвать его морду, до тех пор, пока один из них не упадёт без сил. Но пока мужчина просто орал, а Артём спокойно сидел на стуле, показывая только полное безразличие. —Мы с твоей мамой в тебя душу вложили… —Да-да, —перебил отца Тёма. —Душу вложили. А то и видно. Вы постоянно дубасили друг друга на моих глазах, били меня за малый проступок. Кричали за то, что я хотел просто расти, как нормальный ребёнок в хорошей, доброй семье. Хотел ощущать тепло, а не удары ремня по спине. Хотел, чтоб меня хоть раз! выслушали и поняли. Но вы не слушали и просто жрали свою водку. —Слушай сюда, сукин ты сын, не тебе решать, как нам жить, и по каким правилам! Не тебе осуждать, слишком ты мал и глуп для этого. Ты способен только на хуйню и еблю с такими же пидорасами, как и ты, —мужчина указал пальцем на Максима. —Если бы не ты! Если бы ты не притащил в дом своего дружка! Если бы ты был нормальным, а не больным на голову! То понял бы, что ты рос в прекрасной семье. Понял бы, что мы тебя любили и делали всё для тебя. Но что мы получили в ответ? Сына—пидораса, который не может нормально устроить свою жизнь, так ещё испортил жизнь своим родителям! Если б не ты, то твоя мать была жива! И разговор проходил в других условиях! —Ты хочешь сказать, что я виноват в смерти своей матери? —Артём заснул дрожащие руки в карманы, но продолжал говорить уверено и безэмоционально. —Да! Да, блять, ты виноват! Ты виноват в том, что она кричала и ревела! Ты виноват в том, что она подохла! И только в одном я виноват—я мало тебя хлестал ремнём. Так бы ты был нормальным и с мозгами. Но я тебя жалел, и вот во что ты вырос. —Слушайте, —вмешался Максим. —Макс! —рявкнул Артём. Горцев тут же замолчал и опустил голову. —Я зачем вообще пришёл... —начал Муравьёв. —А. Я пришёл сказать тебе, что больше ничего общего с тобой не имею. Я теперь не твой сын, а ты не мой отец. Надеюсь, ясно сказал? —Что ты мне тут вякаешь?! Ты был моим сыном и им останешься! Я твой отец, и я имею полное право говорить тебе, что верно, а что нет! Ты слишком глуп для самостоятельной жизни. —Ничего ты не имеешь. Ты даже своей жизнью нормально не смог распорядиться, а ещё пытаешься командовать мной. Сначала с собой разберись, а уже потом мне что-то говори. —Кто тебя научил отцу указывать?! Твой ёбырь?! Или кто-то другой, кто ебёт тебя в зад?! —мужик встал и, уперевшись руками на стол, повис над сыном. Максим уже готовился напасть на мужика и, пока было время, примечал, чем можно окромя кулаков зарядить в лицо противнику. —Кто?! —Артём тоже вскочил и, сжав кулаки, облокотился на них. Максим быстро подошёл сзади и положил руку на плечо парня, крепко сжал и начал медленно тянуть его назад. —Ты слишком умным стал, я так смотрю. Надо тебе уму то приубавить, —мужчина замахнулся на Тёму. Парень успел отшатнуться назад, поэтому по лицу не получил. Артём развернулся и быстро пошёл на выход. —Куда пошёл?! Давай разберёмся, как мужик с мужиком! —орал из кухни мужчина. —А точно... ты ж не мужик, ты ж баба! Проститутка, которая скачет по хуям! Теперь понятно, почему тебе нравится долбиться в зад. Ты всегда был бабой! Артём остановился. —Артём, пошли, —шептал Максим, понимая, что сейчас будет. Но Муравьёв его не послушал и, развернувшись, быстро пошёл к, стоящему по середине коридора, папаше. Тёма замахнулся и что было сил ударил по отцовскому лицу. Мужчина чуть отпятился назад и крикнул: —Ты даже бьёшь как баба! Муравьёву тут же прилетел удар в нос. Хлынула кровь, на пол полетели крупные красные капли. Парень от удара отшатнулся назад, но быстро очухавшись, накинулся на мужчину. Максим ринулся помогать и, когда в Тёму прилетел очередной удар, то оттянул его назад. —Макс, блять, заебал нахуй! Отойди! —орал Артём, после чего замахнулся и на Горцева. Парень отскочил в сторону и просто смотрел на драку сына с отцом. Он снова предпринял попытку остановить Артёма, но ему прилетел удар в челюсть от Муравьёва, который, не обращая внимания на боль и текущую ручьём кровь, продолжал драться. Максим не успел оглянуться, как драка переместилась на кухню. Папаша схватил Артёма за голову и со всей силы ударил того об стол. Тёма сначала выпрямился, потом ему прилетел удар в живот, и он с грохотом упал на пол. —Сучёнышь…—крикнул мужик, тяжело дыша и вытирая кровь с носу. Максим схватил пустую бутылку и, подбежав к мужику, ударил её об голову. Разлетелось стекло, и мужчина, шатаясь, развернулся к нападавшему. Начал замахиваться, но тут же упал на несколько разбитых бутылок. Горцев подскочил к Артёму, который лежал, закрыв глаза и еле дыша. —Артём, вставай, —быстро проговаривал Максим, переворачивая парня на бок. Муравьёв закашлял, резко встал на четвереньки и громко прокашлялся, потом выплюнул кровь и тяжело задышал. Максим сидел рядом на корточках, положив руку на спину Артёма и наблюдал за его состоянием. Тёма ещё раз выплюнул кровь, пытался что-то сказать, как вдруг его вырвало. Макс резко вскочил и встал в ступор, не зная, что делать. Артём выплюнул остатки, отдышался и принялся вставать. Горцев подставил плечо, на которое тут же упёрся парень. Когда тот выпрямился, его ноги на миг согнулись и весь вес лёг на Максима. —Ты как? —тихо спросил Максим, когда Артём самостоятельно встал на ноги. Его глаза были еле открыты, из носа продолжала течь кровь, всё лицо был в покрасневшее и в синяках. Муравьёв подполз к раковине, включил воду и застыл. Плюнул в раковину, потом чуть согнулся, набрал воды в рот, снова выплюнул. Он умылся, и, облокотившись на раковину, просто стоял. —Пошли! —Артём выключил воду и пополз на выход. Макс медленно шёл за ним. —Ты можешь быстрее идти?! Парни вышли из квартиры и отправились вниз. Повисшая атмосфера, как бетон, давали на Горцева. Они быстро спустились и вышли на улицу. Макс остановился, когда Тёма пробежал вперёд и встал. Потом Муравьёв выпустил пар и склонил голову. Казалось, шея была в затянутой петле, а окружающие стены сжимали в тиски. Тёма сжал губы и глаза, сомкнул пальцы в кулак и задержал дыхание. Внутри рушился мир. Всё живое моментально умирало, и заменялось раскалённым свинцом. Страх нарастал с каждой секундой. Хотелось бежать. Бежать далеко, хоть куда! Закрыться, испариться, повеситься—лишь бы не чувствовать боль. Артём попытался сделать шаг, но ноги были из бетона, и парень просто упал на колени. Максим ринулся к Артёму. Но Тёма просто смотрел куда-то вперёд мёртвым взглядом. Макс сел напротив и, положив на плечи Муравьёва руки, смотрел прямо в глаза. Пытался найти в них хоть что-то живое, тот огонёк, что там раньше горел…но ничего не было. Были лишь лопнувшие капилляры и слёзы. Они стекали вниз, смешивались с медленно текущей кровью из носа и впитывались в одежду. Муравьёв резко вскочил и быстрым шагом пошёл вперёд. Его пытался догнать Максим, но получил лишь отмашку. Горцев встал и просто смотрел на уходящего Артёма, который быстро скрылся за поворотом. Горцев ринулся вперёд и, выбежав на улицу, осмотрелся, но Тёма был уже слишком далеко. Макс опустил руки. Сердце обливалось кровью, а глаза сами собой становились мокрыми. Ноги приклеились к асфальту. Артём окончательно скрылся в толпе. Люди проходили мимо, иногда поглядывали на парня, как на дурака. А он стоял не в силах даже идти.

***

Максим сидел в одиночестве на кухне. Мама ушла на работу, а Артём так и не появился. Перед парнем лежал телефон. Макс писал и звонил Артёму, но получал лишь тишину в ответ. Он сидел и, прижав сомкнутые в замок руки ко рту, думал, где мог быть Тёма. Вдруг раздался оглушающий стук в дверь, и Горцев соскочил со стула, даже не обратив внимание на его падение. Дверь открылась. В квартиру, прямо на пролом зашёл Муравьёв. Пьяный в хлам, хромающий на ногу и почти засыпая на ходу. Максим хотел накинуться на Артёма, обнять, прижать к себе не отпускать, но вместо этого просто наблюдал за тем, как тот пытается снять обувь, а после ковыляет в комнату спать. Дверь громко хлопнула. Горцев прикусил губу и просто стоял на месте. Он не знал, что делать. Артём пришёл за полночь, пьяный. И парень прекрасно понимал из-за чего Тёма напился. Но как он мог на это повлиять? Горцев медленно поплёлся в комнату. Муравьёв спал, свернувшись в позу эмбриона и уткнувшись макушкой в стену. Было слышно, что он толи плачет, толи скулит. Максим медленно подошёл и лёг рядом. Приобнял. Тёма повернулся к Максу и уткнулся в него. Парень начал гладить Артёма и смотреть куда-то в стену. Потом Горцев поцеловал в макушку Тёму. Спустя минуту Муравьёв обнял в ответ, крепко прижал и, шумно выдохнув, успокоился. Максим продолжал гладить парня. Сердце вырывалось из груди, на горле камень. А рядом Артём. Взрослый парень, но всё такой же ребёнок, который просто хочет любви и тепла. Горцев лежал и смотрел в стену, ощущая кожей дрожащего даже во сне Тёму.

***

Макс проснулся от движения с боку. Проморгавшись несколько раз, Горцев увидел, что на край кровати уселся Артём. Он склонил голову вниз и держался за неё руками. Макс тут же сел рядом и, положив на плечо руку, хотел потрепать его. Но руку тут же сбросили и раздался тихий вопль. Горцев пошёл на кухню. Взял стакан, таблетку от головы, налил воды. Вода забурлила, и пока парень нёс её в комнату, таблетка окончательно исчезла в жидкости. Артём выпил содержимое стакана и продолжал сидеть, уткнув взгляд в пол. —Ты как? —тихо спросил Макс, сев на корточки напротив. —Нормально…—едва слышимо ответил Артём и повалился спиной на кровать. —Точно? —Да. Тёма закрыл глаза и, подтащив к себе одеяло, укутался им. —Я тебе сейчас ещё воды принесу, —проговорил Максим и вышел на кухню. Когда он пришёл обратно, то услышал фразу: —Да я бы пришёл… —Лежи давай. Пей! —Макс подал стакан с водой в руку Тёме и, подкатив к кровати компьютерный стул, сел и наблюдал за тем, как Муравьёв пьёт, а после отпускает руку вниз. —Ты где вчера был?.. —Пил, не видно?! —зло ответил Артём. —Прости. —Это из-за разговора с отцом? Повисла тишина. Было слышно, как в соседних квартирах уже бродят люди, где-то орал телевизор, а сверху, как резанные, орали малые дети. —Да… Хоть я и ненавидел родителей, и желал им смерти, —Артём полностью сел на кровать и укутался одеялом, —но я любил свою маму. Да, она тоже била, ругала. Забывала про меня, крыла семиэтажным матом. Хоть и были у нас с ней драки, но понимаешь… Я даже не знаю, как это точно сказать. Ты вроде ненавидишь её, но в тоже время, внутри, ты её любишь. Такой, какой она есть… —А отец? —Отца терпеть не могу с самого рождения. Он тиран. И морально, и физически… Он может до крови бить ремнём, а потом отпинать ногами. Ему это ничего не стоит. Максим сидел и слушал всё это с ужасом. Сколько он не был в той квартире, не слышал разговоров и рассказов Артёма, но каждый раз не верилось, что так могут жить люди и ещё воспитывать ребёнка. Горцев встал и, сев рядом с Тёмой, крепко обнял его. —Всё хорошо. Просто вчера перебрал чуток, —улыбнувшись проговорил Муравьёв, но потом снова сделался грустным. —Я всегда рядом. Можем всегда всё обсудить, —прошептал Макс и поцеловал в щёку парня. —Спасибо…

***

—Я думаю квартиру снять, —смотря в тарелку с яичницей пробурчал Артём. —Что? —Максим отвлёкся от чая. —Квартиру думаю снять. Мне как-никак восемнадцать, и надо жить самостоятельно, а не у кого-то в квартире. —А где деньги думаешь брать на оплату? Прости конечно, но ты даже школу ещё не окончил. —Устроюсь в ночную или после уроков. —Удачи, —как бы Максим не был противником данной идеи, но мешать не хотелось. —Что-то ты особо не рад, —закончив с яичницей сказал Тёма. —Хотя б школу окончи. А потом уже работу ищи. Я не против того, чтоб ты снял квартиру. Но я против того, что ты будешь пахать в двух местах: в школе и на работе… —Ты боишься, что тебе буду времени мало уделять? —перебил Макса Муравьёв. Максим тут же ударил себя по лбу ладонью. —Я этого вообще не боюсь. Я знаю, что чтобы то ни было, мы будем вместе. —Тем более, мы сможем нормально жить теперь, если твоя мама разрешит тебе у меня ночевать. Это был весомый аргумент для Максима. Но он пытался думать головой и понимал, что мама будет против такого номера. Хотя она сказала, что не собирается вмешиваться в их отношения?.. —В общем, решай сам, —выпалил Горцев и уставился в кружку. —Всё будет хорошо, я уверяю. Артём протянул руку Максу и дотронулся до него. Парень чуть подумал и буркнул: —Угу.

***

Тёма уже неделю пропадает после школы на работе. Максим, быстро попрощавшись после уроков с парнем, в одиночку шёл домой. Из наушников играла музыка, пытаясь заполнить пустоту. Как Макс и говорил, Тёма приходил домой никакой, быстро принимал душ и ложился спать. Если обменивались парой фраз и поцелуем перед сном—это уже была радость. Муравьёв устроился грузчиком к китайцам на вокзал. Уходил после уроков, а приходил ближе к полночи. Вот и сейчас Горцев сидел за рабочим столом в своей комнате, листая ленту новостей. В помещении было прохладно, было открыто окно. Парень пролистал ещё несколько постов, а потом зашёл в ютуб. Первое же видео зацепило внимание: «Первые заражённые в России...» Горцев кликнул на видео, и на экране появилась ведущая новостей. —В России были зафиксированы первые случаи заражения «Pulex parasiticus». На данный момент официально зарегистрированы три пациента с данным паразитом. Все, кто контактировал с больными, находятся на карантине. Наши учёные смогли более детально исследовать паразита и в ближайшее время приступят к разработке способов борьбы с ним. Дорогие граждане, если вы заметили следующие симптомы у себя или у своих близких, то немедленно обратитесь к медикам. Симптомы: повышение температуры тела до сорока градусов; боли в голове и спине; кашель, насморк. В редких случаях: чихание и сухость глаз. Видео завершилось и грузилось второе. Макс решил его тоже глянуть. —Как вы знаете сейчас в Европе завёлся новый паразит, —говорил молодой парень, сидя в компьютерном кресле. —По телевизору во всех странах говорят, что этот паразит не представляет особой опасности для человека, но вам ничего не говорят о другом: это зомби. Самые настоящие зомби. Симптомами они не ошиблись, но они—власти, не говорят о том, что происходит с человеком после заражения, —Максим сидел и слушал парня, уперевшись в щёку рукой, —сейчас я вам покажу кадры из госпиталя, где таких заражённых пытаются лечить. На экране появилось чёрно-белое видео из палаты с больными. По ракурсу было понятно, что видео было снято камерой наблюдения. Все пациенты лежали привязанные к кроватям. Рядом стояли капельницы и другие аппараты. Вдруг один из больным закричал, пытался вырваться, бился в агонии. В палату тут же забежали семь людей в костюмах биологической защиты, пятеро людей держали автоматы, а двое были врачами. Врачи быстро что-то вкололи пациенту, и тот на миг затих, а потом закричал с новой силой. В другом углу закричал ещё один пациент, но среди его крика можно было услышать фразы: «Убейте!» «Больно!» «Я горю!» В палату влетели два мужчины в больничных пижамах, оставляя после себя кровавые следы. Военные тут же открыли огонь по вбежавшим, но те продолжали приближаться. Пациенты накинулись на одного военного, разорвали костюм и принялись откусывать от него куски. Остальные продолжали стрелять, но результата это не приносило. Мужчины переключили внимание с мёртвого военного на живых и накинулись на них. Военные пытались отвлечь внимание ходячих от врачей на себя, но пока один заражённый неуклюже бежал за военными, другой набросился на врачей, которые пытались ретироваться с палаты, убегая прямо по лежачим пациентам. Ещё два крика, а потом и второй ходячий ринулся за военными, которые до последнего пытались защититься. Но патроны закончились и военные, как бы не пытались отбиться прикладами автоматов, они вскоре погибли. —Думаю эти кадры убедили вас в том, что это не простой паразит. Это самые настоящие зомби. Так что лучше собирайте вещи и уезжайте пока не поздно подальше от людей. Паразит передаётся очень быстро. Не помогают ваши одноразовые маски. Лучший способ защитить себя—это противогаз и костюм химзащиты. А главное, место без людей. Эти твари умны. Они выглядят как самые обычные люди, но не убиваются не в голову, как в фильмах, ни в важные органы. Что могу сказать, завершая это видео… Спасайтесь. Максим включил какое-то видео с музыкой и, создав новую вкладку, зашёл в Вк. В группе класса был срач. Вдруг хлопнула дверь, и парень ринулся из комнаты. Это пришёл Артём. Но он был скорее не уставшим после работы, а испуганным. Он смотрел вперёд и, прижавшись к двери спиной, пытался отдышаться. —Артём, что случилось? —тихо спросил Горцев, подходя к парню. Муравьёв резко запер дверь на все замки и ринулся в ванную. Максим стоял в коридоре, пытаясь понять, что происходит. Вдруг телефон Макса завибрировал, и парень взял трубку. —Максим! —кричала мама. —Закройся дома и никуда не выходи! Если Артём пришёл, не выходите! Ждите помощи! —Мам, что происходит? —спросил Максим, начиная нервничать. —Бегите! —закричал посторонний голос. На заднем фоне слышались крики, вопли, несколько раз послышались выстрелы и рёв двигателей, а потом раздался крик матери. —Ма-а-ам! —заорал Максим в трубку. Из ванной появился Артём, который выглядел всё так же испуганно. Артём увидел, как Горцева начинало трясти. Он убрал телефон от уха и смотрел прямо на экран. Вызов продолжал идти, но доносились только крики, вопли и какие-то рычание. —Что происходит? —прошептал Максим, смотря на Тёму. Он тоже просто молчал и не знал ответа на этот вопрос. —Не знаю, —всё-таки произнёс Муравьёв. —Ты от кого-то убегал? —Да. Мертвецы. Они появились из ниоткуда. Я как обычно отдыхал и болтал с парнями, и потом кто-то как заорал. И мы все ринулись смотреть, что произошло. А там какой-то мужик жрал нашего товарища. Мы схватились за молотки, за доски—всё, что было под рукой, и начали дубасить. А он накинулся на Петьку, перегрыз горло, а потом кинулся на нас. И мы все в рассыпную. Я не понял как, но выбежал на улицу. А там паника: все куда-то бегут, кто-то кого-то жрёт. Я сразу домой. Еле отбился от одного, который увязался за мной… —Зомби? —Максим тяжело выдохнул и отпустил руки. —Да. Надо выбираться отсюда как-то. —Может лучше утра подождём?.. —Утром будет уже поздно. Сейчас их мало, надеюсь, и тем более, большая часть людей сидят по домам, такой паники не будет, —Артём ушёл в комнату. —А куда пойдём хоть?.. Но ответа не последовало. Максим принялся быстро писать подруге. —«Ксюша, ты где?»—писал парень и надеялся, что она быстро ответить. —«Дома» «Ты знаешь, что на улице твориться?» —«Знаю-знаю!» «Надо валить из города!» —«Мои родители собираются завтра уезжать из города к родственникам. Я их уговорю, чтоб мы и вас взяли» —«Надо сейчас валить, пока народу на улице мало» —«Я попытаюсь их уговорить… но не уверена, что они согласятся сейчас уезжать» —«Мы сейчас к вам придём?» «Пока они ещё не заполонили все улицы» —быстро печатал Максим, иногда оглядываясь по сторонам. —«Да, конечно» —Максим! —крикнул из комнаты Артём. —«Ты где живёшь?» —быстро напечатал Горцев, после чего зашёл в комнату. —Собирай вещи, а я пока продукты и остальное соберу, —протараторил Муравьёв и выскочил в коридор. Максим принялся быстро собирать вещи, складывая самое необходимое в рюкзак. Тот слишком быстро забился, и парень ломанулся в кладовку, где должна была быть старая спортивная сумка. И она там оказалась. И она тут же была забита вещами, а потом в неё ещё полетело остальное важное барахло. Макс вытащил сумки и поставил перед выходом. Горцев зашёл на кухню и, глянув на то, как Тёма собирает всё что может долго храниться, пошёл в кладовку, пытаясь найти там что-нибудь, чем можно было б обороняться. Парень достал лом и ПЭТ-трубу. Потом сходил на кухню, взял два ножа и сделал из трубы примитивное копьё. —Ты готов? —спросил Артём, выйдя в коридор. —Да, пошли, —произнёс Макс. Он надел куртку, быстро проверил телефон, на экране которого виднелось сообщение с адресом, и, взяв все вещи, вышел за Артёмом в подъезд. Была непривычная тишина. Казалось, даже раньше ночи были громче, чем сейчас. Парни тихо спустились и встали перед самой дверью. Макс быстро ввёл адрес в навигатор и, когда запомнил куда приблизительно идти, медленно вышел на улицу. Артём аккуратно закрыл дверь и отправился за Горцевым. На снежном тротуаре виднелись кровавые следы, а потом обнаружилось и обглоданное тело мужчины. Артём часто оборачивался назад и вертел головой. —Помогите!..—раздался хриплый голос из сугроба впереди. Максим ринулся вперёд, а Муравьёв за ним, но Тёма остановился и уже хотел подойти посмотреть кто там, как вдруг заприметил бегущую к ним окровавленную женщину. Парни побежали. Рюкзаки сковывали движения, и понимая, что им не убежать, Артём остановился, развернулся и уже готовился вступить в бой, как увидел, что женщина кинулась в сугроб. Раздался крик, переходящий в вопль, а после в тишину. Муравьёв побежал до Максима, который стоял в метрах десяти и смотрел на Муравьёва. Парни сравнялись и побежали дальше. Перебежали через перекрёсток, потом зашли во двор, сократив себе путь, и вышли к улице, ведущей на мост. Макс остановился, пытался отдышаться и сверял путь. Им надо было пройти мост, а потом ещё около двух километров в глубь района. —Пошли-пошли-пошли, —зашипел Артём, начиная идти спиной вперёд и толкая Макса. Муравьёв смотрел на вышедших из магазина пятерых человек. Они все что-то жевали, с их лиц капала кровь, а у одного был вовсе пробит череп. Они прошли прямо и, не обратив внимания на парней, скрылись за углом. Парни быстрым шагом пошли на мост. На мосту стояла пара врезавшихся в друг друга автомобилей. —Не надо! —почти крикнул Артём, уходящему к машинам Максу. Но парень не обратил внимания на Тёму и подошёл. За рулём одной машины сидела женщина с откусанным куском шеи и обглоданным лицом. А во второй: за рулём был молодой парень, вернее то, что от него осталось. Задняя дверь была открыта и кровавые следы вели куда-то вперёд—туда, куда парни и шли. —Надо быть осторожнее, —шептал Максим, вернувшись к Муравьёву. —Что там? —Кто-то из одной машины вышел и пошёл дальше. Парни спустились с моста. Кровавый след исчез. Остались лишь следы от обуви, которые вели куда-то влево, но парням надо было направо. Это был район многоэтажек и многоэтажных офисных центров. Во многих домах горел свет, а в офисах была темнота. Вдали показался, идущий по дороге, ребёнок лет семи. —Вы…вы… вы настоящие? —крикнул он. —Артём! —недовольно буркнул Максим, когда его схватил Тёма и потащил на другую улицу. —Идём! —почти кричал Муравьёв. —Надо ему помочь! Максим вырвался из хватки и встал. —Нет! Он может быть заражён. Тем более привлечёт внимание, —аргументировал Муравьёв. —Он ребёнок! —Максим, давай не будем спорить… —Артём зло глянул на Максима, а потом перевёл взгляд за спину парня. Там бежал ходячий, который с каждой секундой становился ближе. —Бежим! —заорал Артём и, схватив Макса за руку, ринулся вперёд. Парни были медленнее, и ходячий настиг их. Он набросился на Максима, пытался добраться до мяса, но парень вовремя выставил руки и не подпускал того. Вдруг зомби отлетел в сторону—это ударил ломом Артём, но он встал и накинулся на парня. Снова удар в бок головы. На снег брызгала кровь, но ходячий продолжал атаковать парня. Максим схватил копьё и вонзил его в туловище мертвецу. Оттолкнул в сторону, потом ударил по ногам. Ходячий упал на снег, и по его голове тут же начал дубасить Муравьёв. Лом просто сдирал кожу с черепа, оголяя кость. Было не пробить. —Беги! —крикнул Артём. —Артём!.. —Беги! —рявкнул парень. Максим побежал вперёд и встал. Тёма отстал от мертвеца и побежал к Максу, попутно крича, чтобы тот двигал ногами. Парни сравнялись и, что было сил, побежали. Бежали вперёд, даже забыв куда им надо было. Мертвец вскочил и тоже ринулся в погоню, но упирался на копьё. После нескольких попыток побежать с ним, он его просто выдернул и уже спокойно пошёл вперёд, провожая мёртвыми глазами парней. Парни скрылись за поворотом и, прижавшись к стене дома, отдыхали. Смотрели друг на друга, на миг улыбнулись и тихо засмеялись, а после снова стали серьёзными и огляделись по сторонам. —Ты живой? —еле произнёс Артём. Он тяжело и часто дышал, выпуская в воздух клубы пара. —Живой-живой, —почти не шевеля губами, ответил Макс. Он на секунду закрыл глаза, а потом посмотрел маршрут на телефоне. Было ещё пара сообщений от Ксюши. —«Ты где?» «Когда вас ждать?»—писала подруга. —«Жди» «Скоро»—быстро ответил парень и закинул телефон обратно в карман под молнию. —Нам куда? —Если пойдём здесь до… Видишь тот магазин? —он показал пальцем на магазин канцтоваров на углу, —и свернём потом налево, то будем у дома Ксюши. —Понял… Парни постояли ещё минуту и побежали дальше. Пробегая перекрёсток, они увидели разорванный по кускам труп человека и собаку, которая ела кусок мяса в паре метров от тела. Они добежали до нужного дома, вошли во двор забитый машинами, а после в подъезд. Их встретило тепло и яркий свет белых ламп. Напротив входной двери было два лифта, а дальше вглубь здания шли двери квартир и в самом конце—лестница на другие этажи. —«Мы в подъезде»—написал Максим. Дальняя дверь открылась, и в коридор выглянула взволнованная Ксюша. Парни пробежали пару метров, а дальше уже дошли пешком. —Как хорошо, что вы оба живы…—на выдохе произнесла Моржёва, запирая дверь. —А вы кто такие? —в коридоре появился молодой мужчина лет 30-35 с короткой бородой, а потом выглянула и женщина. —Мам, пап, это мои друзья: Артём и Максим. Ребят, мои родители: папа—Саша, мама—Вера. Пап, они сейчас бежали с другого конца города к нам, —рассказывала подруга, пока парни, согнувшись пополам и облокотившись руками на колени, пытались отдышаться и не повалиться на пол без сил. —А что ж они у себя не спасаются? —задал вопрос мужчина. —Нам не где, —на выдохе сказал Максим. —А родители на что же? —поинтересовалась Вера. —У меня их нет, —начал Артём, выпрямившись, —а у Максима мать погибла часа два назад. Повисла гробовая тишина. —Ладно, идите хотя б воды выпейте, — женщина ушла из коридора. Парни поставили сумки на пол и сняли обувь. —Вы не укушены?! —строго спросил мужчина, скрестив руки на груди. —Нет. Но пришлось отбиться от одного, — произнёс Макс. —А простите… Как нам к вам обращаться? —Просто Саша. Александр пропустил парней на кухню. Артём и Максим зашли и выпили воды из поставленных на стол кружек. Ноги еле держали и хотелось просто упасть на пол и лежать, не двигаясь. —Идите поспите в гостиной. Диван раздвинете сами, —буркнул мужчина и куда-то ушёл. —Спасибо, —одновременно прошептали парни и ушли спать. Они раздвинули диван и плюхнулись на него. Артём заснул сразу. А Максим полчаса ворочался, пытаясь найти удобную позу. И когда он её нашёл, то полностью расслабился. Макс не верил, что это всё произошло. Не верил, что его мама погибла. По щеке протекла горячая слеза. С кухни слышался голос Ксюши, которая рассказывала про парней и проводила аргументы, чтоб их оставили. За стеной слышалось шебуршание вещами, а над ухом тяжёлое, посвистывающее дыхание Артёма и быстрый стук сердца.