Языковой барьер

Салим отставил опустевшую чашку на журнальный столик и взглянул на своего гостя. Было странно видеть Джейсона рядом. Но всё же его присутствие ощущалось невероятно правильно.       Морпех устроился на одной из подушек на полу и в настоящее время неспешно цедил крепкий чай, заваренный Салимом. Приятно видеть его таким расслабленным, в кои-то веки. Во время телефонных разговоров американец казался гораздо более напряженным — в основном из-за своей работы, как предполагал Салим, но было в этом что-то ещё, чего он просто не мог точно определить. Во-первых, прошло много времени с тех пор, как Салим становился жертвой его остроумия, их разговоры пускай и оставались тёплыми, но в то же время приобрели странную сдержанность. И даже сейчас, сидя в залитой приглушённым светом гостиной, чья обстановка как ничто другое располагала к предельной доверительности, чувствовалось едва уловимое напряжение. Хотя Салим понимал, что не имеет морального права винить Джейсона за это.       Высокая трель телефонного звонка вырвала Салима из размышлений.       Он неохотно встал, извинился перед заинтересованно встрепенувшимся Джейсоном и прошёл мимо него к настенному телефону в коридоре.       — Осман слушает.       — Привет, пап! — знакомый бодрый голос в динамике заставил Салима расплыться в счастливой улыбке.       — Зейн! Как же я рад тебя слышать. У тебя всё в порядке?       Сын звонил ему довольно часто, но не настолько, как того хотелось Салиму. Он подозревал, что в этом плане с ним были солидарны многие родители, но скрепя сердце ему всё-таки удалось научиться контролировать собственное беспокойство. Правда, сперва он так замотал Зейна с постоянными звонками, что мальчик не разговаривал с ним около месяца, но это уже дело прошлое.       — Чем ты занимался в последнее время?       Следующие несколько минут тишину дома разрезала только мелодичная арабская речь и приглушённые смешки. Джейсон с удовольствием наблюдал за этой картиной. Салиму невероятно шла непринуждённость. Не то чтобы в остальное время он казался унылым и мрачным, но плотная аура сдержанности, которую Джейсон, по всей видимости, не разглядел во время их первой встречи, постоянно окружала мужчину плотным коконом. Но теперь, воочию увидев, что эта зажатость не была его постоянной спутницей, Джейсон слегка насторожился. Хорошо бы узнать, что так гложет его друга.       Джейсон поднялся с подушек и, держа в руках чашку, привалился к стене рядом с телефоном.       — Зейн? — одними губами уточнил он.       Салим кивнул, прежде чем снова целиком погрузиться в разговор с сыном. Он чувствовал укол совести за то, что предоставил гостя самому себе, но и не мог просто отмахнуться от Зейна, особенно тогда, когда мальчик сам решил позвонить.       — Передай ему привет, — с улыбкой добавил Джейсон. Они виделись лишь однажды, когда он сопровождал Салима в Лондон, и Джейсон не без гордости пришёл к выводу, что ему удалось понравиться Зейну. И не только потому, что он спас его отца. Да и умный — возможно, даже умнее Салима — и сообразительный мальчик, чего лукавить, тоже сумел за рекордное время расположить к себе Джейсона. Так что их симпатия была целиком и полностью обоюдной.       Просьба заставила Салима улыбнуться. Он мягко завершил тему, прежде чем исполнить желание Джейсона.       — Я ведь говорил, что у меня в гостях Джейсон? — при звуках своего имени Джейсон мгновенно оживился, делая ещё один глоток чая. — Он прибыл два дня назад и передаёт свои наилучшие пожелания.       — О, да. Спасибо. Поздоровайся с ним от меня.       — Разумеется, — по-прежнему улыбаясь, произнёс Салим.       — И кстати, папа… Как там у вас обстоят дела?..       Неожиданный вопрос застал его врасплох. Некоторое время назад он честно рассказал Зейну о своих чувствах к морпеху. Каким бы трудным ни было это решение, его сын заслуживал предельной честности. Как и сам Джейсон. Но, увы, если это и легко, то только в теории. Да и ему повезло, что Зейн так спокойно воспринял его признание, даже больше: казалось, оно его ни капельки не удивило. Хотя это вполне объяснимо: он столько взахлёб рассказывал о Джейсоне во время их телефонных разговоров, что тут даже не особо прозорливый человек начнёт догадываться. А их совместная поездка в Лондон… Наверное, увидев их вместе, последние кусочки пазла в голове Зейна наконец сложились.       Салиму даже было страшно представить, каким взглядом он смотрел на Джейсона, когда они наконец снова встретились в Англии после всех этих месяцев. Или как он, скорее всего, смотрел на него в эти дни, когда Джейсон гостил у него дома. Хорошо хоть морпех не отличался особой проницательностью. Ведь даже сейчас, когда их разделяла всего пара футов, Салим был уверен, что независимо от того, насколько влюблённым бы ни выглядело его лицо, Джейсон этого не заметит. И всё же Салим на всякий случай отводит глаза, слегка повернувшись, чтобы смотреть на стену, а не на объект своих симпатий.       — Ну, учитывая обстоятельства, всё хорошо. Здорово наконец-таки снова увидеться. В конце концов, после Лондона мы практически не встречались. — Сердце Салима немного сжалось при этой мысли. Ему действительно не удавалось видеться с Джейсоном так часто, как хотелось. И он со вздохом признался: — Я так по нему скучал.— На Джейсона он всё так же не глядел. Несмотря на то, что сейчас он разговаривал на арабском и Джейсон точно не мог его понять, было немного неловко говорить в третьем лице о ком-то, кто находится с ним в одной комнате.       — Значит, ты ему до сих пор не признался? — вряд ли это было обвинением, но Салим всё равно почувствовал себя пристыженным. Хотя ему было весьма приятно, что Зейна так заботит отцовское счастье — и плевать, что его избранником был не просто мужчина, так ещё и до кучи американец.       Очередной вздох сорвался с губ Салима:       — Нет. Пока нет. Но должен ли я это в принципе говорить? Я — сорокалетний отец-одиночка, Джейсон — ещё совсем молодой мужчина. Думаешь, ему действительно захочется быть с кем-то вроде меня?       Громкий шум заставил Салима резко повернуть голову в сторону Джейсона.       — Что там, папа? Ты в порядке?       Джейсон уставился на него, как на призрака; его щеки приобрели пунцово-красный оттенок, а глаза едва не вываливались из орбит.       — Всё нормально, — поспешно ответил Салим. — Просто уронил чашку. Зейн? Давай я перезвоню позже? Люблю тебя, пока. — Он не стал дожидаться ответа, хотя слышал, как на другом конце провода заподозривший неладное Зейн пытается что-то сказать, и повесил трубку. Он также проигнорировал керамические осколки, валявшиеся на полу, и одарил Джейсона поражённым взглядом. Только спустя пару невыносимо долгих мгновений Салиму удалось вновь обрести дар речи.       — Ты… ты понял весь разговор? — уточнил он по-арабски.       Выражение лица Джейсона представляло собой ядрёную смесь удивления, беспокойства и вины, заставлявшей его кусать и без того обветренные губы. Он никогда не говорил Салиму, что уже год как учит арабский. Может, его первоначальный мотив был не таким уж серьёзным, но ему не в новинку ввязываться в сомнительные предприятия с таким же сомнительным выхлопом. А вообще он планировал уже этим вечером козырнуть перед Салимом своими знаниями. Но кто же знал, что не Джейсон выберет момент, а момент его?       — Да. Я… — Джейсон не владел языком так хорошо, как ему бы хотелось, поэтому подбор нужных слов из недр памяти был небыстрым. — Надеюсь, я понял твои слова правильно.       Теперь пришёл черёд Салима краснеть. Да, Джейсон действительно выучил арабский.       «И всё ради меня?»       Салим не мог удержаться от праздной мысли, всплывшей в голове, как бы глупо он ни чувствовал себя из-за этого предположения. Но потом он понял кое-что ещё. Что-то, что почти ускользнуло от его внимания из-за внутреннего смятения. Действительно ли Джейсон истолковал слова в том ключе, в котором их произносил Салим, или всё-таки нет?       — Погоди… Ты надеешься, что правильно всё понял? — спросил он, переходя на английский, чтобы точно избежать всяких недопониманий.       Лёгкая усмешка скользнула по лицу Джейсона.       — Ага. Мне казалось, что ты уже давно сам всё понял… ну, ты мне тоже очень нравишься, — сказав это вслух, он едва заметно стушевался. Да и пристальный взгляд отказывающегося верить своим ушам Салима вряд ли добавлял уверенности. Его же сердце, ввиду отсутствия какой бы то ни было реакции на признание, ухнуло куда-то вниз. Может, он правда не так всё понял и сейчас невольно поставил Салима в неловкое положение?..       Джейсон почувствовал, что его губы сжались в тонкую линию.       — Чёрт. Я хотел сказать… то, о чем ты говорил с Зейном… то, что я могу не захотеть быть с тобой… «быть» — в том самом плане, да? — он отвесил себе хорошего мысленного пинка за то, насколько жалко это прозвучало. Знай он заранее, что привычное самоуверенное бахвальство даст сбой во время признания в собственных односторонних чувствах, подготовился бы получше.       Наконец Салим пошевелился. Он продолжал смотреть на него немного ошарашенно. Но в глазах загорелся радостный огонёк, и робкая улыбка появилась на его лице, когда он кивнул. Согласно кивнул.       Джейсон не мог не улыбнуться в ответ. Однако он всё ещё был настороже, отказываясь поверить в свою удачу.       Но затем Салим, казалось, обрёл уверенность в себе и шагнул навстречу, не обращая внимания на хруст разбитой чашки под ногами. Когда между ними осталось расстояние меньше вытянутой руки, всё, что Джейсон смог сделать — так это судорожно вздохнуть.       — Хорошо… Думаю, я могу перевести сказанное для большей ясности. — Салим был далеко не так уверен, как старался казаться, да и пропитанный нервозностью голос сдавал его с головой. Однако Джейсон выглядел ненамного лучше: взволнованный и даже какой-то испуганный этим предложением.       — А? — быстро нашёлся с глубокомысленным ответом он. Но в лишних разъяснениях смысл отпал ровно в тот момент, когда Салим подался ещё чуть-чуть ближе.       «О», — подумал Джейсон и почувствовал, как сердцебиение предвкушающе учащается.       В момент, когда их губы наконец встретились, они синхронно прикрыли глаза. Теперь все их внимание переключилось на те части, где соприкасались их тела, тепло распространялось по их венам.       Джейсон вслепую нащупал лицо Салима, провёл пальцами по челюсти мужчины и под ушами, прижимая его к себе, прежде чем нетерпеливо ответить на поцелуй.       Они простояли так ещё несколько секунд, прежде чем оторваться друг от друга. Взгляды встретились: момент ощущался настолько интимно, словно на всем белом свете были только они вдвоём.       Джейсон отодвинулся ещё немного; яркая улыбка, которая расплылась на губах, теперь затрагивала и его взгляд.       — Теперь я всё прекрасно понял.       Облегчение, наконец, смыло оставшуюся неуверенность Салима, и его ответная нежная улыбка заставила сердце Джейсона сделать сальто. Он ничего так сильно не хотел в своей жизни, как всегда видеть Салима таким счастливым. Поэтому, собрав поплывший от бьющих фонтаном эмоций мозг, Джейсон в привычной манере добавил:       — Правда, мне не помешает ещё немного практики. Ты так не считаешь?       Нахальная ухмылка Джейсона заставила уголки губ Салима приподняться ещё выше. Как же он успел соскучиться по дерзкой стороне своего американца. Знай он заранее, что вернуть Джейсона в привычное расположение духа может честное признание своей привязанности, то давно бы открылся.       — Полагаю, я действительно могу организовать тебе столько тренировок, сколько захочешь.