Вне зоны доступа

      — Да кто вообще так делает?! — испуганно вскричал Гарри, как только его голова вновь показалась над поверхностью озера. Он сплюнул воду, попавшую в рот, и бешеными глазами уставился на директора: — А если бы я захлебнулся?!       Владислав Викторович со спокойной улыбкой погреб в сторону берега:       — Я умею оказывать первую помощь.       Гарри в негодовании фыркнул, ударил ладонью по воде, пустив по глади озера круговые волны, и вслед за директором стал взбираться на берег, чувствуя под ногами твердое каменистое дно.       — Ты бы не утонул, — на всякий случай решил пояснить Владислав Викторович, когда они выбрались из воды. — На этом портале столько чар, сколько ты и представить не можешь.       Гарри фыркнул и потянулся к футболке, чтобы выжать ее, но внезапно осознал, что и он сам, и его вещи полностью сухие. Он в удивлении воззрился на директора и тот ему усмехнулся.       — Я же говорю: уйма чар.       Гарри хмыкнул и огляделся по сторонам. По-летнему яркое солнце высоко висело на ясном голубом небе и жарило чуть загорелую кожу. Кругом росла полынь, которая вот-вот должна была начать свое цветение, вверх тянулись березы и липы, и в их тени беспрестанно стрекотали кузнечики. Озеро практически не изменилось, лишь тот участок, откуда Гарри и директор вышли, был огорожен деревянной заставой, да метрах в двухстах дальше по берегу виднелся небольшой пляж: деревья там были частично вырублены, у небольшого причала плавно покачивались привязанные к столбикам лодки.       На том месте, где ранее был дуб Кузьмы Яковлевича, располагалось большое кострище. Трава там была втоптана, местами выжжена, в центре небольшое круглое углубление для дров было выложено камнями. Даже скудных познаний Гарри хватило, чтобы понять, что здесь проводились ритуалы.       Не спеша они двинулись по протоптанной проселочной дороге в сторону школы. Территория Китежа, как объяснили Гарри, была довольно большой, но не безграничной: по всему периметру ее окольцовывал лес, который при попытке подойти к границе обманывал путника так, что тот против воли разворачивался в обратную сторону и выходил из чащи.       По пути Владислав Викторович немного рассказал о самой школе: дети поступают туда в шесть-семь лет и обучаются одиннадцать классов, в девятом и одиннадцатом они сдают экзамены, после которых могут покинуть школу. Первые четыре года изучаются общие предметы, которые закладывают базу для всего остального, а именно: теория чисел (Гарри сравнил ее с математикой), окружающий мир, чистописание, чтение, иностранный, ИЗО, музыка, физкультура (в том числе полеты) и основы ведовства. С пятого класса в расписание уже вводятся предметы, требующие практического применения волшебства, именно этот рубеж между четвертым и пятым классом в Китеже считается важным этапом взросления.       Очертания школы показались вдали, когда они проходили мимо спортивной площадки: здесь было много тренажеров, турников, чуть дальше располагались детская площадка и стадион. Владислав Викторович только начал рассказывать про школьную инфраструктуру, как откуда-то справа послышался глухой удар, будто доска упала, и послышался отчаянный крик:       — БЕРЕГИТЕСЬ!       Гарри услышал знакомый звук, похожий на тот, с каким бладжеры рассекают воздух, обернулся в сторону крика и увидел летящий на большой скорости в них с директором мяч. Всё произошло за доли секунды: корпус развернулся в сторону удара, правая рука взметнулась вверх, и ладонь привычным жестом обняла мяч; он был чуть больше снитча, не имел крыльев и в целом напоминал мяч для бейсбола, но в руке Гарри смотрелся уместно и даже правильно.       — Велесовы внуки! — выругался Владислав Викторович, подскочив на месте.       — Я случайно, честно! Владислав Викторович, я просто тренировался! — громко выкрикивая извинения, к ним подбежал высокий, худой, нескладный мальчишка с длинными руками и ногами, как у кузнечика. Он был рыжий и веснушчатый, глаза мерцали на его лице, как два изумруда. Стоило ему заметить, что Гарри сжимает ладонью пойманный мяч, взгляд его из виноватого за долю секунды стал удивленным. — Ты как это сделал?       — Я в квиддиче ловцом играл… — растерянно отозвался Гарри. Он видел, с каким нескрываемым потрясением на него смотрели директор и незнакомый мальчишка, и уши от смущения начали предательски наливаться краской. Гарри неловко прочистил горло и протянул мальчику его мяч. Тот взял его левой рукой, а правой обхватил ладонь Гарри и пожал в приветственном жесте.       — Квиддич — это круто! Тебе надо попробоваться в команду. — Мальчишка широко улыбнулся. — Можем вместе тренироваться, если хочешь. Я вот каждый год отбор прохожу, только пока всё как-то неудачно. Но это ничего, рано или поздно меня возьмут. А пока я веду спортивную часть на радио. Озвучиваю матчи, новости спорта и всё такое. Меня Ярик, кстати, зовут.       — Гарри, — осторожно представился мальчик.       Брови Ярика смешно изогнулись, и он с немым вопросом в глазах уставился на Владислава Викторовича. Тот тяжело вздохнул:       — Гарри, это Ярослав Ягаев, его бабушка, Ядвига Яковлевна, работает у нас лекарем. Он самый шумный и болтливый ученик Китежа, а еще прекрасный радиоведущий. Ярослав, это Гарри Поттер, наш новый ученик, который перевелся из Хогвартса, Великобритании.       — Прикольно, — заулыбался Ярик. Улыбка у него была яркая и искренняя. Гарри ожидал град вопросов по типу «А у тебя есть шрам?», «Это же ты убил Того-кого-нельзя-называть?» и «Почему ты сбежал?», но Ярослав его приятно удивил. Он либо не знал о известности Гарри Поттера, либо тактично решил не затрагивать эту тему. Вместо этого он задал вполне логичный вопрос: — А почему сейчас? Летом же школа не работает.       — Нужно время для адаптации, — ровным тоном отозвался Владислав Викторович. Гарри мысленно попросил его не выдавать лишней информации о себе.       — Ты останешься жить в Китеже на остаток лета? — Ярик уставился на Гарри глазами, полными искрящейся надежды. — Где ты будешь жить?       Гарри растерянно поднял глаза на Владислава Викторовича.       — Как раз думал, когда же заняться этим вопросом, — тут же произнес тот. — Ярослав, устрой-ка Гарри экскурсию по территории, расскажи про наши обычаи, а я пока договорюсь о его месте жительства.       Лицо Ярика засияло от восторга.       — Без проблем! Сделаю всё в лучшем виде.       — Отлично, — кивнул Владислав Викторович. — Я свяжусь с вами, когда закончу. Гарри, — обратился он к мальчику, — ты, главное, не беспокойся. Если что, я вас найду. Ярослав, — он повернулся к Ягаеву, — постарайтесь нигде не убиться. Хотя бы до вечера.       — Обижаете, Владислав Викторович, — ухмыльнулся Ярик.       — Я просто слишком хорошо тебя знаю. Я предупредил, — пригрозил напоследок директор, после чего развернулся и направился в сторону школы.       — А где мы можем убиться? — осторожно поинтересовался Гарри.       — О, да где угодно, — весело отозвался Ярик. — Это же Китеж.       — Класс.       — Не, у нас на самом деле здорово, — поспешил заверить Ярослав. — Пошли покажу.       Они начали с ближайшего объекта — стадиона. Огромный, правильной овальной формы, он был окружен трибунами, с двух сторон высились башни, увешенные флагами с эмблемой Китежа — темно-синие полотна с золотым изображением медведя. На одной из башен находилась судейская ложа, на другой — рубка комментатора матчей. Ярослав отзывался об этом месте с особой любовью, и в целом было видно, что атмосфера стадиона ему очень нравилась.       — Здесь у нас проводятся тренировки и матчи по квиддичу, физра, соревнования по лапте и так, по мелочи.       — Что такое лапта? — спросил Гарри.       — О, ну, это игра такая. Я как раз тренировался для нее, ну, когда мяч случайно в вас улетел. — Ярик сконфуженно хихикнул. — Вообще, долго объяснять, лучше сам потом как-нибудь сходи на игру. Я их не комментирую в прямом эфире, но в сводку новостей включаю.       — А у вас что, серьезно есть школьное радио?       — Естественно, — важно кивнул Ярослав. От стадиона они неторопливо направились в сторону школы. — Добрый день, дорогие слушатели! В эфире радио «Китеж-град», каждому из вас я сегодня очень рад! С вами Ярослав Ягаев, новости спорта: сборная Китежа по лапте с разгромнейшим счетом обыграла сборную Колдовстворца, сместив тем самым ее на третье место в межшкольном рейтинге. Китеж занимает лидирующую позицию, с чем мы их поздравляем, — Ярослав ухмыльнулся. — Продолжить?       — Нет-нет, я верю, — рассмеялся Гарри.       Ярослав ему нравился. Он казался очень искренним и простым, не пытался строить из себя кого-то важного и серьезного, с юмором и детской непосредственностью разыгрывал роль экскурсовода и, главное, относился к Гарри как к равному себе. Ярославу было четырнадцать, он собирался в восьмой класс; работал радиоведущим и тщетно пытался попасть в команду по квиддичу. У него была обаятельная улыбка, зеленые глаза с прищуром и рыжие волосы — он выглядел как душа компании, как ожившая искорка пламени, Гарри буквально чувствовал исходящее от него тепло. От Ярика так и фонтанировало природным артистизмом, он рассказывал, казалось бы, об обыденных вещах так, будто это были все чудеса света разом.       Китеж ни разу не был похож на Хогвартс, Гарри понял это сразу, как только его увидел. Школа включала в себя нескольких двухэтажных корпусов, соединенных между собой крытыми переходами. Все они были выполнены из потемневшего от времени дерева, окна украшали резные белые наличники с витиеватыми узорами, а над крыльцом центрального корпуса гордо колыхался флаг школы. Здания были построены в форме буквы «П», по всему периметру их окружали густые лиственные деревья, а внутри был красиво оформленный дворик — с короткостриженым газоном, каменными дорожками, скамейками из крашеного дерева и красивыми кустами роз.       — Здание по центру — Главный корпус, — объяснял Ярик. — Там на первом этаже приемная директора, учительская и лечебный кабинет, на втором — кабинеты Подольского и Матвеевой — это наш завуч, — и музей. А еще на оба этажа у нас библиотека; она двухуровневая, с первого этажа можно пройти на второй; там некоторые домашку делают и всё такое.       Затем Ярослав указал на первый слева корпус.       — Здесь у нас на первом этаже столовая, на втором — спальные комнаты, умывалки, душевые. В комнатах по три-четыре человека. Но как там живут, особо рассказать не могу, я там только гостем периодически бываю.       Следующий слева корпус оказался полностью отведенным под залы — спортивный, тренировочный, актовый.       — Таланты рождаются здесь, — явно кого-то процитировал Ярослав. Затем он указал на первый справа корпус. — Там у нас учится началка, все с первого по четвертый класс. А в соседнем корпусе — уже мы. Видишь, он такой же большой, как Заловый корпус. Сейчас нет смысла рассказывать тебе, где какой кабинет, там на стенде висит схема классов, изучишь ближе к делу. Вроде по зданиям всё пояснил, — он ненадолго задумался. — А, ну еще за школой у нас парочка теплиц, там практики по травоведению проходят. И бани. Мужская и женская. Их по субботам топят. Пошли дальше.       — Дальше? — удивился Гарри.       — Конечно. Мы не закончили.       Как оказалось, Светлояр скрывал под собой не только школу. На территории обнаружилось несколько жилых дворов, в каждом — дом, баня, сарай, а в некоторых и огород.       — Как правило, все школьники в течение года живут в школе, — ярко жестикулируя, рассказывал Ярослав. — Есть, конечно, некоторые, которые живут не в Китеже, но каждый день им приходится мотаться через озеро к Дубу — это ближайшее место для перемещения. Такое себе удовольствие, если честно. Некоторые учителя делают так же: живут у себя дома, а в Китеже появляются только в рабочее время. Но есть те, кому в свое время это осточертело, и они решили обосноваться тут. Как моя бабушка, например. Она работает лекарем, ну, Подольский упоминал об этом, и у них с дедом здесь дом, я с ними живу. Подольский тоже тут живет, Матвеевы, из началки пара преподов, несколько наших. Немного, на самом деле. Летом тоска смертная, даже погулять не с кем.       — Ты поэтому один тренировался? — понимающе произнес Гарри. — Что, вообще никого из школьников сейчас здесь нет?       Ярослав отрицательно мотнул головой:       — Не, тут не одни старики, ты не думай. Многие с детьми живут. У Китежа же такой прикол, что дети работников школы учатся в ней бесплатно. Я из этой же категории. Если бы не бабушка, меня бы здесь не было.       — В Китеж сложно попасть?       — Относительно да. Понимаешь, у нас страна огромная, школ много. Главная — Колдовстворец, она как бы универсальная, то есть для всех. Туда примут любого. Она полностью управляется ДМОНК и, как правило, именно она собирает у себя простецов. Ну, кто не из волшебных семей.       «Магглы», — перевел для себя Гарри.       — Что такое ДМОНК?       — Департамент магического образования, науки и культуры. Высылают школам различные госзаказы, придумывают новые программы. У нас учителя их проклинают на чем свет стоит. Китеж от них зависит не так сильно, но всё равно есть определенные стандарты. Не спрашивай, что это значит, я просто пересказываю то, что бабушка говорит. Так вот, Колдовстворец. Это самая крупная по численности учеников школа, но не самая лучшая. Государственная, скажем так. Все остальные школы носят более частный характер. Дети из волшебных семей начинают учиться в Китеже с первого класса, простецы редко, но переводятся классу к пятому, потому что у нас образование объективно лучше. Ну, если они имеют возможность платить за обучение. Есть, конечно, те, кто обучается по гранту — это особо умные личности, которые во всяких соревнованиях и олимпиадах побеждают. Но таких меньшинство.       — Откуда ты так наслышан о Колдовстворце? — полюбопытствовал Гарри.       — А я там учился первый и второй класс.       — А почему не в Китеже? У тебя же тут бабушка.       Лицо Ярослава заметно потемнело, и Гарри понял, что залез туда, куда не стоило.       — Я до восьми лет с мамой жил, бабушкиной дочкой. Отец у меня из простецов, он бросил маму, когда узнал, что она ведьма, мне еще даже года не было. Первые два класса я учился в Колдовстворце, там не так далеко от дома было. На праздники и каникулы к маме приезжал. А когда я закончил второй класс, она внезапно укатила на Сахалин на заработки. Мол, какую-то хорошую работу предложили. Меня забрали ба с дедом, я с тех пор у них и живу. Тут уж было логично меня в Китеж перевести.       — А мама? — осторожно спросил Гарри.       Ярослав опустил глаза и пнул попавшийся на пути мелкий камешек.       — Я ее больше не видел. Она присылает подарки и открытки на праздники. Я ей письма писал, но ни одно не дошло… Но она скоро приедет, я уверен, — резво кивнул Ярослав. Казалось, он убеждал в этом сам себя.       Гарри стало так неловко за свой вопрос, что он решил как можно скорее сменить тему.       — Ты сказал, тут есть еще школьники сейчас?       — Да, их немного, но есть. Есть и мелкие совсем, кому два-три года. Две девчонки и пацан из началки. Сидоров из десятого, но мы с ним не общаемся. Я, получается, да еще Матвеевы двое, пацан и девчонка.       — Дети завуча? — вспомнил Гарри.       — Ага. Пацан, Илья, в шестой пойдет.       — Почему ты с ним не общаешься?       — Он мне не нравится, — просто и честно ответил Ярик. — Он зубрила, отличник, в квиддич играет, в олимпиадах участвует. Весь из себя золотой мальчик. Строит из себя не пойми кого, а сам тот еще выскочка.       — А девчонка?       — Алёнка ее зовут, ей десять, она еще в началку ходит. Ей вообще не повезло. Она пустонутр, представляешь?       — Кто, прости? — не понял Гарри.       — Ну, это как простец наоборот. Когда у волшебников рождается ребенок без магии.       «Сквиб», — осознал Гарри. Он вспомнил Филча и вздрогнул.       — Жаль девчонку…       — Ага. Мало того, что мать в школе работает, а брат тот еще козел, так еще и магии нет. Но она на занятия все равно ходит. В началке еще никто не колдует, практика только с пятого класса начинается. А потом, я уверен, ей разрешат ходить на уроки, просто учить теорию.       — Ну хоть что-то, — невесело отозвался Гарри. Перед глазами все еще стоял образ Филча, и ему искренне было грустно за эту девчонку, которая в свои десять была белой вороной среди остальных. Гарри как никто другой знал это чувство.       В молчании, прерываемом редкими вопросами-ответами, они обошли жилое пространство Китежа. Ярослав показал свой дом, дом директора, даже дом того самого Сидорова, с которым он не общался.       Они только-только подошли к дому Матвеевых — Ярик в это время рассказывал про то, как завуч, Елена Кирилловна, ловила его по всей школе, когда он случайно затопил первый ярус библиотеки, — как из их дома вышел довольный Подольский в компании той самой Елены Кирилловны.       — Здравствуйте, — резко перестал улыбаться Ярик.       — Здравствуйте, — повторил Гарри и на всякий случай тоже напрягся.       — Добрый вечер, Ярослав. Добрый вечер, я полагаю, Гарри? — Елена Кирилловна смерила его оценивающим взглядом, от которого у Гарри зачесалось в районе лопаток. Стало слегка некомфортно. Ярик говорил, что она очень строгая.       — Как здорово, что вы уже здесь! — жизнерадостно произнес Владислав Викторович. — Идите сюда, за калитку. — Гарри и Ярослав непонимающе посмотрели друг на друга и вошли во двор. — Гарри, на ближайший месяц это твой дом. Елена Кирилловна приютит тебя на остаток каникул, а с началом учебного года переедешь в общежитие.       Гарри перевел потрясенный взгляд на Ярослава и увидел море сочувствия в его глазах. А Подольский тем временем продолжал:       — У нее дети — твои ровесники, а Илья и вовсе твой будущий одноклассник. Уверен, они помогут тебе освоиться. Твои вещи я вернул к нормальному размеру и оставил в прихожей, тебе покажут, куда их деть. Вроде, всё сказал, что хотел, — облегченно выдохнул директор. — Есть вопросы?       Гарри с натянутой улыбкой покачал головой.       — Нет, я все понял, спасибо.       — Отлично. — Подольский сбежал по ступенькам крыльца, за плечи приобнял Ярослава и ненавязчиво поволок к калитке. — Мы тогда пойдем, не будем мешать осваиваться. Завтра я вас навещу, — пообещал напоследок Владислав Викторович.       — Я тоже приду! — крикнул уже за калиткой Ярик и помахал рукой.       Гарри улыбнулся и помахал в ответ. Как только Ярик скрылся за деревьями, улыбка спала с его лица. Гарри понимал — впереди будет трудный месяц.