Глава 5. Пятое колесо
30 июля 2025 г., 17:50
Дом у Матвеевых был самый обычный: деревянный, двухэтажный, с окнами, по бокам украшенными резными ставнями, и крашеной синей дверью. Из крыши, выгоревшей на солнце, задорно торчала кирпичная труба, и Гарри по простоте душевной подумал, что где-то там у них есть камин, который они разжигают холодными зимними вечерами. Дворик был небольшой, огороженный забором из вертикально приколоченных и срезанных полукругом досок. От крыльца по скошенной траве, игриво извиваясь, тянулись узкие тропки: одна к маленькой бане, другая, очевидно, к сараю, рядом с которым высился забитый под завязку дровяник. Позади дома раскинули свои длинные ветви яблони, рядом росли и пестрели красками кусты красной и черной смородины, крыжовника, малины. На грядках, частично затянутых усами, робко выглядывали из-под листочков клубника и земляника, гордо тянули вверх свою ботву морковь и свёкла; в теплице до самого потолка росли колючие огурцы и душистые помидоры.
— Ну, Гарри, пойдем, — позвала за собой Елена Кирилловна, отворив дверь. Гарри вошел за ней в дом. Смутное ощущение, что его не должно здесь быть, закрадывалось ему в душу и тревожило и без того напряженный ум. — Осмотрись пока здесь, а я отнесу твои вещи наверх. Только в дальнюю комнату не ходи, это наша с мужем спальня.
— О, разумеется.
Елена Кирилловна последний раз прошлась по Гарри оценивающим взглядом, затем сделала легкий пасс рукой, отчего его чемодан и клетка с метлой взмыли вверх, и грациозной походкой направилась по деревянной лакированной лестнице на второй этаж. И вновь Гарри удивился тому, что русские каким-то образом колдуют без палочек.
Он стоял в прихожей — небольшом коридорчике, в котором все место занимали главным образом огромный шкаф для верхней одежды и вешалка. Гарри вспомнил, что Елена Кирилловна ходила перед ним в тапочках, поэтому тут же поспешил снять уличные кеды и аккуратно примостил их на подставку для обуви. И только после этого он сделал несколько неуверенных шагов вдоль коридора.
— Хоть бы причесался, — проворчал кто-то сбоку, и Гарри от неожиданности вздрогнул. Он начал оглядываться по сторонам, пока его глаза не остановились на зеркале в старой деревянной раме. — Чего такой бледный, словно воды из копытца выпил? Причешись, говорю, ты в приличном доме!
«Говорящее зеркало, — ошеломленно подумал Гарри и машинально пригладил волосы рукой, — меня только что отчитало говорящее зеркало».
Раньше Гарри никогда не бывал в домах, где живут волшебные семьи. Возможно, ему в целом не стоило чему-либо удивляться. С настороженностью и повышенным вниманием мальчик продолжил изучение дома.
Прямо перед ним была лестница на второй этаж, а за ней — дверь, которая, очевидно, вела в хозяйскую спальню. Справа и слева по коридору стены прорезывали высокие арки.
Гарри заглянул в «правую» комнату. Там его взор упал на широкий диван, пару кресел разного дизайна и формы, забитый до отвала книжный шкаф, огромный овальный ковер на полу и красный прямоугольный — на стене.
Ковер на стене — эти русские такие странные.
Из радио на комоде с перебивками на похрипывание и шуршание раздавался голос диктора:
— Новости из области науки: в Архангельске ученые из Ассоциации волшебников крайнего севера разработали новый способ использования северного сияния для усиления защитных чар. По словам ученых, это поможет разработать новую систему защиты городов и деревень как от нечисти, так и от любопытных простецов.
Если «правую» комнату Гарри идентифицировал как гостиную, то в «левой» явно располагалась кухня. В глаза бросились круглый обеденный стол, накрытый клетчатой скатертью, и белый кухонный гарнитур, заставленный большим количеством пустых банок. Часть из них весело плескалась в тазике в раковине, намываемая летающими в воздухе губками. Но ничто не удивило Гарри так, как большая белая печь, занимающая половину кухни. Верх печки, на который вела приставная лестница, закрывала цветастая занавеска, а на шестке, на единственном свободном от сажи и горшков месте, растянулась серая, как дым, кошка и смотрела на Гарри пристальным взглядом своих желтых глаз.
— Привет, — тихо произнес Гарри. Кошка прищурилась и плавным движением села на краю шестка. Гарри осторожно двинулся к ней и протянул руку, чтобы коснуться пушистой шерсти, но неожиданно пол под ним содрогнулся, и распахнулась крышка не замеченного мальчиком «люка», из которого высунулось существо, отдаленно напоминающее человека.
Гарри испуганно вскрикнул, человечек вскрикнул в ответ, взмахнул руками, раздались звон битого стекла и громкое чертыханье. Человечек уставился на него маленькими черными глазами и тяжелехонько вздохнул:
— Банка разбилась. Хорошая, трехлитровая.
В его голосе было столько грусти и смирения, что Гарри тут же захотелось подарить ему все банки мира. Но человечек спустился на одну ступеньку обратно в люк, чем-то пошебуршал и вылез вновь, гордо держа перед собой банку.
— Починил! — довольный, человечек протопал к раковине (люк захлопнулся сам собой, словно от одного его желания), взгромоздился на табуретку и сунул банку в тазик. Летающая губка, обрадовавшись пополнению, смачно шлепнулась об стекло и начала усердно, до скрипа его намывать.
Из соседней комнаты приглушенно продолжалась сводка новостей:
— … в Москве завершился международный фестиваль песенной магии. Лучшие волшебники со всей страны и зарубежья продемонстрировали номера с использованием музыкальных инструментов и своего вокала…
Гарри во все глаза смотрел на непонятное существо перед собой и никак не мог подобрать ему названия. Ростом человечек был примерно с пятилетнего ребенка, но внешность имел совсем не детскую: у него были густые русые волосы, гнездом лежащие на круглой голове, и тронутая сединой косматая борода. Красная рубашка была подпоясана под солидным пузиком и скрывала тело человечка до самых колен. На ногах у него были обычные коричневые штанишки и странного кроя тапочки.
Человечек замер на мгновение, к чему-то прислушиваясь, и Гарри тоже напряг слух.
— Мам, ты же несерьезно, правда? Он не будет здесь жить! — доносились сверху отголоски злого крика.
Гарри сконфуженно посмотрел на незнакомца, тот перехватил его взгляд, после чего с постным выражением лица щелкнул пальцами — и вокруг зазвенела тишина, словно кухню поместили в звуконепроницаемый пузырь. Не слышно было даже голос диктора из соседней комнаты.
— Сейчас чай пить будем, — сказал человечек, и это не было вопросом. Он резво спрыгнул с табуретки и пригласил Гарри за стол.
Настроение Гарри стремительно катилось по наклонной. Мальчик не был дураком, он прекрасно понимал, что в этом доме он нежеланный гость. Но мог ли он что-то поделать с этим? Правильно ли поступил директор, поместив его в семью, где он будет чувствовать себя пятым колесом? Нужна ли Матвеевым такая обуза?
Мерлин, да даже родственники Гарри, Петунья и Вернон, считали его лишним грузом и рады были от него избавиться! А тут его навязали абсолютно чужим людям.
В голове мальчика начала зреть импульсивная идея догнать Владислава Викторовича и уговорить его разместить его в общежитии, хоть в самой маленькой комнате, хоть в кладовке, в самом деле, ему не привыкать! Гарри готов был согласиться на любые условия, лишь бы снова не чувствовать себя врагом народа.
Неизвестно, решился бы Гарри заявиться к директору или нет, так как незнакомец каким-то образом считал намерения мальчика и настойчиво усадил его за стол.
— Никаких поспешных выводов и решений, юноша, — скомандовал он.
Гарри смиренно откинулся на спинку стула. Плохие мысли грызли его череп изнутри, как голодные крысы. Хотелось оторвать голову и вытрясти из нее каждую навязчивую идею.
На краю стола Гарри заметил открытую на середине книгу. Он аккуратно подцепил обложку пальцем; на ней был изображен котел, в который весело запрыгивали друг за другом картошка, морковка, капуста и лук. Если бы Гарри знал русский, он бы смог прочесть название — «Зельевар и гурман: Тайны вкуса». Книга была открыта на рецепте компота из морозных ягод. Компот, по утверждению автора, должен получиться холодным на вкус, дарующим бодрость и свежесть. Гарри хмыкнул и отодвинул книгу.
Пока мальчик занимался самокопанием, человечек откуда-то достал мед, варенье, печенье и прочие сладости. Затем поколдовал что-то — или Гарри показалось, что поколдовал, — возле неизвестного мальчику сосуда из меди. Резьба по металлу изображала сказочные узоры: ветви рябины, колосья пшеницы и таинственные руны, словно ожившие под рукой мастера-кузнеца. Позднее Гарри выяснил, что это был самовар. Он не только кипятил воду, но и наполнял дом добрыми мыслями и защитной энергией. Внутри он был украшен специальными символами, а из трубки у него выходил пар с легким ароматом трав и лесных ягод.
Не прошло и минуты, как перед Гарри стояла чашка чая с отчетливым мятным ароматом. Он посмотрел на суровое лицо незнакомца, взял чашку и сделал осторожный глоток.
— Очень вкусно, — произнес Гарри, причем он действительно так думал. Его не покидало ощущение странности всего происходящего, но год в Хогвартсе научил его ничему не удивляться и ничего лишний раз не спрашивать.
— Спасибо, — кивнул человечек. — Ты бери, бери печеньки. В мёд окунай. Знаешь, как вкусно? Тебя как звать-то?
— Гарри, — представился мальчик. — А вас?
— Фенеклат, но можно просто Феня, — ответил человечек. Маленькие и черные, как у шиншиллы, глаза следили за Гарри полулюбопытно, полунастороженно; усы периодически подпрыгивали и завивались на концах. — Служу этому дому уже пятьдесят лет.
— Что значит «служите»? — не понял Гарри.
— То и значит. Я домовой, хранитель дома. Первый раз слышишь, что ли?
Гарри отчего-то вспомнился Добби.
— Вы как-то связаны с домовыми эльфами?
Феня презрительно скривился.
— Эти олухи продали себя в рабство, опозорили весь наш народ. Вместо того чтобы поддерживать связь с домом, они теперь прислуживают хозяевам, как жалкие собачонки!
— Но вы же тоже служите, — нахмурился Гарри. — Вы сами так сказали.
На лице Фени отразилось отвращение:
— Я сказал, что служу дому, а не хозяевам.
Атмосфера на кухне изменилась не в лучшую сторону. Гарри виновато опустил глаза и отставил чашку в сторону.
— Простите, если обидел вас, — искренне сказал он. — Я не знаком с вашими обычаями.
Фенеклат неловко фыркнул и уставился в окно.
— Да ладно, чего уж там, — отмахнулся он. Гарри чуть улыбнулся от осознания, что смутил этого хмурого и серьезного на вид домового.
Чай пили в приятном молчании. У Гарри была тысяча вопросов обо всем, но он был ни в настроении, ни в состоянии их задавать. Постепенно день близился к своему завершению. Сквозь ветви яблонь в окна лился алый свет заката и ласково касался щек Гарри. Наверху что-то хлопнуло, и по лестнице зазвучали легкие шаги. Гарри обернулся лицом к выходу и в тот же миг встретился глазами с Еленой Кирилловной.
Она бегло осмотрела самого Гарри, затем импровизированное чаепитие и напоследок пристально уставилась на Фенеклата. Тот уставился на нее в ответ, и у Гарри создалось четкое ощущение, что они общаются без слов.
Наконец, вероятно, удовлетворенная безмолвной беседой с домовым, Елена Кирилловна вернула внимание мальчику:
— Гарри, пойдем наверх, покажу, где ты будешь спать.
Гарри тут же поднялся из-за стола, поблагодарил Феню за чай и торопливо засеменил за Еленой Кирилловной.
— Мебель для тебя только что доставили из общежития, — говорила так, словно инструктировала она. — Постельное я уже положила на кровать. Твои вещи тоже там. Жить будешь в комнате с Ильей, он твой будущий одноклассник. Если, конечно, ты решишь у нас задержаться.
На последней фразе ее голос дрогнул, будто она не хотела говорить этого вслух. Гарри поднял взгляд на Елену Кирилловну, и она на долю секунды виновато поджала губы.
— Я для вас обуза, так ведь? — спросил Гарри тихо.
Они остановились на середине лестницы.
— Я этого не говорила. — Что-то в лице Елены Кирилловны дрогнуло.
— Нет, вы сказали, — тоскливо ответил Гарри. — Я все понимаю, не маленький.
Гарри вздохнул и возобновил подъем по лестнице, позволив хозяйке дома на пару шагов отстать.
В коридоре второго этажа было три двери: левая вела в комнату Алёнки, дочери Матвеевых, центральная — в уборную, а правая — в комнату Ильи.
Елена Кирилловна, больше не глядя на Гарри, распахнула правую дверь, и они вошли в достаточно просторную и светлую комнату, окна которой выходили на задний двор, где росли яблони и ягодные кусты. Комната была заставлена мебелью из темного и светлого дерева. По разным углам комнаты стояли деревянные кровати. Одна из них, из светлого дерева, была не заправленной, из чего Гарри сделал вывод, что светлая мебель доставлена для него. Рядом с его кроватью стояли тумбочка, рабочий стол и небольшой, но вместительный шкаф. Это был его угол, как в боксерской коробке.
«В правом углу ринга Гарри Поттер, мальчик-который-уже-всем-надоел», — мысленно усмехнулся Гарри.
«Посмотрим на его соперника в левом углу. Встречайте, Илья Матвеев!»
Противоположный угол комнаты по сути отличался лишь цветом мебели и тем, что был живым, наполненным всякими безделушками и личными вещами. Над кроватью там висел плакат с неизвестной Гарри квиддичной командой, украшенный автографами; в шкафу в два ряда стояли книжки с умными и длинными названиями, какие обычно брала в библиотеке Гермиона «для легкого чтения»; на полке в ряд стояли большие и маленькие кубки, а под ними висели и поблескивали в свете лампы золотые медали.
Теперь Гарри в полной мере осознал, что имел в виду Ярик, называя Матвеева «золотым мальчиком».
Этот «золотой мальчик» стоял, скрестив руки и опираясь поясницей на рабочий стол, и смотрел на Гарри недовольно, даже озлобленно. Он был чуть выше Гарри, худой, с приглаженной белобрысой шевелюрой и выразительными голубыми глазами. Возможно, он бы мог выглядеть симпатичным и даже приятным, если бы от него не исходили волны раздражения и тихой ярости.
— Гарри, познакомься, это Илья, — сказала Елена Кирилловна, после чего ее взгляд переместился на сына, и голос стал ниже: — Илья, это Гарри. Ближайший месяц вы будете жить вместе. Я очень надеюсь, что вы сумеете найти общий язык. — Затем она вновь обратилась к Гарри, на этот раз с легкой, но натянутой улыбкой: — Гарри, твои вещи у кровати, можешь располагаться.
— Спасибо, — вежливо ответил Гарри, не отводя глаз от нового соседа. Тот, казалось, пытался убить его взглядом.
Елена Кирилловна тяжело вздохнула.
— Знакомьтесь пока, а мы с Алёной пойдем готовить ужин и накрывать на стол. Скоро папа вернется с работы.
Елена Кирилловна направилась в коридор, и прежде, чем дверь за ней захлопнулась, Гарри успел заметить, как из комнаты напротив любопытно выглядывает девчачье лицо.
— Ты здесь не задержишься, — почти на размыкая губ, произнес Илья, как только они остались одни. Если бы он был змеей, он бы уже захлебнулся от собственного яда.
Гарри хмыкнул:
— Не тебе решать.
— Решать, может, и не мне, но я сделаю все возможное, чтобы ты как можно быстрее свалил в свой Туманный Альбион.
— С удовольствием понаблюдаю за твоими попытками, — саркастично ответил Гарри. Он отвернулся от Ильи и принялся заправлять кровать.
— Думаешь, ты самый умный? — зло бросил Илья.
— Заметь, это ты сказал, а не я, — не оборачиваясь, отозвался Гарри. Он с демонстративным энтузиазмом заталкивал одеяло в пододеяльник.
Этот мальчишка словно был смесью Дадли и Драко Малфоя. В нем гармонично сочетались тупость первого и самомнение второго. Гарри ухмыльнулся от такого сравнения и едва не подскочил, когда дверь позади него возмущенно хлопнула.
Он обернулся — Ильи в комнате не было.
С одной стороны, Гарри сожалел, что даже не постарался подружиться с этим надменным павлином, с другой — он радовался возможности в тишине и уединении разложить вещи. Он аккуратными стопками сложил одежду в ящики шкафа, расположил на полке старые книги, тетради, пергаменты. В тумбочку убрал альбом с колдографиями родителей и мантию-невидимку. Метла отправилась под кровать вместе с чемоданом. На краю рабочего стола Гарри разместил клетку Букли. Она до сих пор не вернулась, но он знал, что не стоило паниковать раньше времени. В глубине души Гарри со злорадством понадеялся, что у павлина обнаружится аллергия на перья.
Когда Гарри заканчивал раскладывать вещи, он услышал снизу, что кто-то пришел, и тут же раздались голоса:
— Папа, привет! — радостно вскрикнул девчачий голос.
— Пап, нам надо серьезно поговорить! — возопил Илья.
Гарри закатил глаза и лег на кровать. И в этом доме ему предстояло прожить ближайший месяц.
***
Александр Николаевич Матвеев внешне был приятным, солидным человеком. Он выглядел лет на сорок, вид имел серьезный, но добродушный. Светлые волосы были коротко острижены, серые глаза смотрели из-под густых бровей изучающе и чуть насмешливо. Он ел неторопливо и то и дело с интересом поглядывал на нервничающего Гарри. Александр Николаевич в свое время с отличием закончил Китеж, учился в университете при Ведомстве (раньше он назывался Ведов Дом) — основном административном учреждении магов на территории России. Затем устроился на работу в Службу управления магическим разведывательным агентурным комплексом, сокращенно — СУМРАК. Отдел, в котором работал Александр Николаевич, носил название «Стратегический центр», он занимался сводкой данных, полученных в ходе всех операций. Работники Стратегического центра имели доступ ко всей базе данных и тесно сотрудничали с другими отделами. Эту информацию о себе рассказал сам Александр Николаевич, пока Гарри слушал его с открытым ртом. У мальчика создавалось четкое ощущение, что перед ним сидит шпион из маггловских фильмов. По крайней мере, именно так Гарри их и представлял. — Только учти, распространяться об этом нежелательно, — шутливо пригрозил вилкой Матвеев-старший. — На то мы и секретная служба. — Разумеется, я никому не скажу! — торопливо ответил Гарри. Александр Николаевич и Елена Кирилловна переглянулись и засмеялись. Рядом зло пыхтел Илья, чьи многозначительные взгляды умело родителями игнорировались. Он пытался поговорить с отцом перед ужином, убедить его в том, что Гарри нельзя у них оставаться, но почти сразу замолк после сурового взгляда в ответ. Слева от Гарри сидела Алёнка — худая, как зубочистка, девочка с вьющимися светло-русыми волосами и огромными голубыми глазами, странно выделявшимися на лице. Она унаследовала красоту матери, но что-то в ней было от отца. Наверное, то, как она смотрела на Гарри: с интересом и каким-то внутренним ожиданием. На ужин были поданы картофель с мясом и овощной салат. Гарри не ел с самого утра, потому уплетал блюдо за обе щеки. Время от времени Александр Николаевич заводил с ним разговор о Хогвартсе, Великобритании; задавал вопросы из разряда «А правда, что?..» и с искренним любопытством слушал рассказы Гарри. Мальчику понравилось такое дружелюбное внимание к своей персоне, и он даже слегка раскрепостился, начал жестикулировать и обмениваться шутками с присутствующими. — Елена рассказала мне, почему ты решил перевестись, — сказал Александр Николаевич, накладывая себе добавки. Сердце Гарри сжалось от волнения, но он приказал себе успокоиться. — Я полностью тебя понимаю. В Китеже тебе точно не будет скучно. Все чародеи здесь — отпетые психи. Тебе лучше тоже найти в себе что-то такое, а то больно уж выделяешься. Чем вот ты можешь похвастаться? — спросил он весело, явно не претендуя на ответ. — Ну, я убил Волан-де-морта, — сказал Гарри и тут же задумчиво прибавил: — Дважды. На секунду повисло гробовое молчание, в котором Алёнка и Илья потрясенно уставились на Гарри. На печке кто-то чихнул: это домовой Феня выразил свое удивление. — О, да ты быстро впишешься! — благодушно отозвался Александр Николаевич. — Добавки? — Не откажусь.***
После сытного ужина, к концу которого Гарри и Александр Николаевич если стали и не друзьями, то приятелями точно, Гарри в хорошем настроении готовился ко сну. Он не жалел о своих словах про Волан-де-морта за столом; взрослые уже знали всю его историю, и про Квиррелла в том числе, а Алёнка и Илья в любой момент могли узнать обо всем из книг. Тем более это стоило того, чтобы увидеть тотальное ошеломление на лице Павлина. Гарри уже лежал в кровати, когда его потревожило чувство жажды. Стараясь не производить шума, он направился на первый этаж. Наверху было темно и тихо, как на самом благопристойном кладбище. Гарри спустился на пару ступенек вниз по лестнице, и внезапно громкий звук ударил по его ушам. Вероятно, на этаж вновь были наложены звуконепроницаемые чары. — Мам, я умоляю, отправьте его в общежитие! — на кухне чуть ли не в истерике бился Матвеев-младший. Гарри со своего ракурса мог видеть только тени, пляшущие на полу коридора. Он присел на ступеньку и прислонился головой к балясинам. — Чем он лучше других, скажи?! — Илья, вопрос закрыт, — жестко обрубил Александр Николаевич. — Нет, не закрыт! — заорал Илья. — Это ты целыми днями пропадаешь на работе, не тебе с ним жить! — Ты уверен, что хочешь это всё слышать? — раздался позади мягкий голос. Гарри поднял голову и увидел перед собой Алёнку. На ней были голубая сорочка до колен и короткие белые носки. Помявшись с секунду, она приземлилась рядом с Гарри, обняла острые коленки и уложила на них свою кудрявую голову. Ее глаза смотрели на Гарри изучающе. Гарри смотрел на нее в ответ. Прежде он не слышал ее голоса, и то, что девчонка сама инициировала общение, его слегка удивило. — Думаю, я еще не раз услышу что-то подобное, — невесело усмехнулся он. — Сколько у него обычно длится такая истерика? Час, два? — У Ильи-то? — моргнула Алёнка чистыми, как горные озера, глазами. — Недели две. — Потрясающе. Она засмеялась. — Не переживай из-за него, — сказала она с улыбкой. — Я не знаю, что произошло с тобой в твоей старой школе, но это явно что-то серьезное. Мама и папа на твоей стороне. Этого должно быть достаточно, чтобы быть в безопасности. Гарри задумчиво наклонил голову. У него создавалось ощущение, что эта девчонка знала больше, чем хотела показать. Или же она просто хорошо умела читать людей. Так или иначе, Гарри стало легче оттого, что он не одинок в этом доме, и что даже здесь, на полутемной лестнице, он сейчас не один. — Спасибо, — кивнул он с искренней признательностью. Девчонка широко улыбнулась в ответ. — Мама сказала, что тебе нужна помощь в обучении. Я могу с тобой позаниматься. Возьмем учебники за пятый класс в школьной библиотеке, я буду читать их тебе вслух. Мне несложно, — быстро добавила она. — Тебе нужно за месяц нагнать программу и хоть чуть-чуть выучить язык. — Я знаю, — вздохнул Гарри. — Спасибо. Я правда ценю это. Алёнка посмотрела на него долгим взглядом, затем поднялась, расправила складки сорочки и протянула Гарри руку. Он с удивлением поднял на нее глаза. — Завтра рано вставать. Много дел. Нужно выспаться. Гарри вяло улыбнулся и позволил девчонке себя поднять. Они пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по спальням. Этажом ниже Илья всё ещё неистово ругался с родителями, а Гарри со спокойной душой засыпал в своей постели. Этой ночью кошмары ему не снились.
