мозг — это новая сексуальность

she was the only reason to be emotionally compromised. ever and forever. вы можете подумать: разве его дружба с джоном ватсоном- нет, постойте. это поэма ради единственного имени на земле, и она не любит, когда внимание не сконцентрировано только на ней. перед ним сидит ирэн адлер. решительно без одежды, но, что важнее — абсолютно без подсказок. о, шерлок любит это. она возбуждает его еще с того момента, когда он видит ее игру с демонстрацией власти. элегантно. он любит красивые, изящные, не пошлые вещи. не банальные. он едва не заикается от восторга, когда говорит: — о, теперь я вижу в ней госпожу. в момент, когда он видит ее фотографии, мозг выдает знак (!). если майкрофт и замечает, то ему хватает ума ничего не говорить — он довольно улыбается краешком губ: заинтересованность шерлока означает, что дело уже решено. джон, конечно, ничего не замечает. его так легко отвлечь парой шуток о пепельнице, что это даже скучно. но шерлока не мучает скука, о нет. у него теперь есть ирэн адлер. когда она появляется в дверях, и он не может считать решительно ничего, кроме ее власти, кроме ее силы, кроме волны желания, остроты, интереса и взаимного влечения к чему-то неизведанному и друг другу, взрывающего воздух тысячей огромных бомб, он — первые — чувствует игру, в которой условия устанавливает не он. это возбуждает каждый нерв в шерлоке. он сосредоточен, собран, наэлектризован, он — оголенный мозг, жаждущий признания. ее острые глаза режут между ними пространство взмахами хлыста, и вот он уже не чувствует ничего, кроме интереса. он так увлечен их эмоциональным диалогом, так заинтригован этой новой игрой — впервые развлекает не он, а его, впервые он безоружен, а она — она наставляет пистолет с пулей, от которой он не сможет увернуться — так заинтригован, что реальные слова скатываются с языка быстрым бессмысленным потоком заиканий. он исправляет себя в мгновение секунды, встряхивает кудрями и продолжает — он не врет себе — попытку впечатлить ее. его маленькая оплошность не остается незамеченной — адлер видит влияние, которое оказывает, и чувствует себя на своей территории. она держит ситуацию под контролем. прямо сейчас шерлок связан на ее черных простынях — контрастируют с кожей — алыми атласными лентами, и двери закрыты, и окна тоже, и она держит в руках узлы и затягивает их туже. она сжимает в зубах бумагу — она оставляет укус на его шее. весь их разговор шерлок лишь ходит по комнате, а адлер лишь сидит на диване, и их разделяет метр ненужного пространства, но он чувствует, как ее слова врезаются в его кожу поцелуями. он чувствует, как ее желание и контроль затягивают ленту на его горле. он подчиняется правилам этой игры. эти глаза, когда адлер понимает, что выдала местоположение фотографий — в них смешиваются дикой химической реакцией животный страх и экстатический восторг, и видит бог, сейчас он просто украдет у нее несколько поцелуев. что его останавливает? его ничего не останавливает, верно. он все равно уже знает, где фотографии. — хороший мальчик, — шепчет адлер. он делает один большой шаг, поднимает ее, словно она ничего не весит, и пересаживает на себя. смотря ей в глаза, он оголяет ее плечо — знакомое пальто сползает змеей по идеальной, нежной, чистой коже. ее бедра охватывают его. она двигается ближе — не из удобства, из желания. она сжимает их. — или плохой мальчик, м, шерлок? он смотрит несколько секунд на нее, ведя сумасшедшей быстроты разговор на уровне подсознания и диких взглядов. это диалог чистых эмоций, желания, интереса и опасности. — если за этим последует наказание, — отвечает он и резким движением распахивает на ней свое же пальто. он прикусывает ее за грудь, обхватывает поперек талии и вдруг поднимает. ее ноги слегка подкашиваются — она все еще в туфлях — но шерлок элегантно поддерживает даму. он снимает с нее пальто окончательно, позволяя тому стремительно рухнуть к ее ногам. ее прекрасное тело купается в лучах солнца из окна. она стоит, обнаженная, с алой помадой и в алых туфлях, и он стоит так близко, что может почувствовать ее вставшие соски своей грудью. он кладет ее сильные ладони, привыкшие управлять, на пояс своих брюк. — снимай, ирэн адлер. она вздрагивает от его тона. с легкой и хищной улыбкой она быстро расправляется с поясом, и брюки шерлока слетают вниз. она прижимается к нему тесно — так тесно, что он может чувствовать все — и скользит вниз. она подцепляет его шнурки зубами. ирэн адлер прекрасно владеет своим языком — его ботинки расшнурованы не более чем за минуту. он выходит из них, и ирэн толкает его на диван. ее каблуки стучат по полу — она доходит до зеркала, наклоняется — стоя к нему спиной — и подцепляет зубами веревку. она возвращается и опускается на колени, после чего кладет веревку шерлоку на колени. — завяжи меня. он завязывает ее руки сзади, и убеждается, что морской узел не собирается развязываться. она начинает вставать, но он властно кладет руку ей на плечо. — подожди. он достает из кармана платок и завязывает ей глаза. ирэн адлер ахает, выгибая спину, и это. не. пошло. одним изящным движением она разворачивается и зубами стаскивает с шерлока носки. она садится на его обнаженные бедра, склоняется к груди и начинает расстегивать пуговицы губами. она медленно скользит вниз, и на рубашке остаются алые следы. ее тяжелое дыхание заставляет мозг кипеть, а ее бедра скользят ниже, заставляя неосознанно подаваться вперед. шерлок стонет, когда она срывает последнюю пуговицу зубами. она поднимается, делает несколько движений — ее щеки напрягаются — и она высовывает язык с пуговицей на нем. шерлок рывком встает, рубашка слетает с него, и целует Эту Женщину. пуговица летит на пол, сверкая, и падает со звуком, которого они не слышат. теперь они оба обнаженные, прижимаются чистыми телами друг к другу мелодией двух скульптур — мужчины и женщины, друг для друга созданных. солнце искрится и отражается в мраморе и золоте, которые их окружают. шерлок снимает повязку, кладет руку на талию ирэн и ведет ее в танце. они танцуют классический вальс, и в их головах одновременно играет одна и та же мелодия. шерлок ни на секунду не сводит с нее глаз, и ирэн отвечает тем же. их химические реакции в этот момент едины, и их окружает одно на двоих торжество разума. "мозг — это новая сексуальность". их девственность и непорочность, как и их непринадлежность окружающему миру, заставляют их слиться воедино. они ведут медленный танец, чувственный танец, заставляющий замолчать вселенную. они занимаются любовью — долго и по-разному, и до самого вечера в глазах ирэн отражается лучистый свет солнца. до самого вечера шерлок видит в них себя и свою печаль, чувствует, как его связывает алая нить принадлежности и впервые не противится этому. до самого вечера в глазах шерлока отражается холодный мрамор ее спальни. до самого вечера ирэн видит в них себя и свое одиночество, чувствует, как ее связывает алая нить принадлежности и впервые не противится этому. на следующее утро ирэн адлер находится на другом конце планеты, а шерлок берет в руки скрипку и встречает рассвет.