солнце в мешок не поймаешь

*

      Горка на детской площадке оказывается настолько маленькой, что Антон с его ростом не имеет возможности скатиться и уже на высшей точке упирается ногами в землю.       Вопрос: «что я творю?» маячит в голове добрых десять минут. Но больше волнует, как Арсений убедил его «позависать» на этой самой детской площадке и тем более скатиться с горки. А главное — зачем? К слову об Арсении: он стоит напротив и радостно, словно мамаша, чьё чадо совершает первые самостоятельные шаги, подбадривает, мол, у него замечательно выходит, продолжай в том же духе. И Антон продолжает: притягивает к себе ноги, чтобы иметь хоть какую-то возможность проехать, не устраивая прыжки с шестом, в качестве которого выступают его нижние конечности. Отрастил себе на голову.       Проходящие мимо люди надолго задерживают свои взгляды на этой демоверсии цирка уродов, осуждающе цокая. Будто они единственные в мире подростки, оккупировавшие детскую площадку. От такого внимания Антон долго тушуется, но, взглянув на столь искренне довольного Арсения, всё же толкается и съезжает вниз, чтобы неудачно приземлиться копчиком на скрытый камушек.       — Так, всё, сознавайся, — Антону в миг надоедает играть в эти странные игры, и он встаёт с на удивление сухой земли, даже не отряхнувшись.       — Сознаваться в чём? — удивленным Попов не выглядит ни капли. Создаётся ощущение, что он хочет добавить «именно» к своему вопросу.       — Как ты каждый раз читаешь мои мысли?       Арсений вздыхает притворно-трагично, делая вид, будто готовится к самому тяжёлому разговору в своей жизни.       — Заметил-таки, — юноша отворачивается от Антона, сцепляя пальцы в замок за спиной, — Дело в том, что я… — он делает неприлично длинные паузы, находясь в доли секунд от неловкой тишины, — Я колдун в третьем поколении.       Говорит Попов с таким придыханием, будто он на грани приступа астмы. Явно переигрывает, но остаётся в образе даже когда по идее пора бы раскрывать все карты. Поэтому Антон решает мягко подтолкнуть его к правде:       — Пиздишь.       — Конечно, — тон Арсений на мгновение даже кажется отчего-то возмущенным. — От части, — решает всё же уточнить он. Выражение лицо Антона на это заявление столь выразительное, что к уточнению добавляется пояснение: — Бабушку мою ведьмой окрестили ещё в прошлом веке, и это звание мне перешло по наследству. Тебе до сих пор не рассказали эту волшебную историю?       Шастун мотает головой. Ему в целом не говорили про Арсения, лишь просили не обращать внимания или держаться на расстоянии, будто по приезде в это место он автоматически загрузил себе всю базу о местном лоре.       — И, к моему сожалению, мысли я читать не умею.       — Тогда че это за хуйня с горкой была?       — Ты так на неё смотрел. Я предположил, что ты просто стесняешься.       Возможно, Антон и залип на неопределённое количество времени, а то, что взгляд его в тот момент устремился на горку — чистое совпадение. И скатиться с неё он хотел исключительно в целях проверки на профпригодность, мало ли, дети могут же пострадать, если имеются неисправности. Тем не менее прихоть Арсений угадывает, хоть и слегка искажая.       — А в первый день тогда что было? — как и следовало ожидать — Арсений не помнит. — Я подумал, что ты возможно какой-то ботаник или как там, а ты такой сразу: «я что похож на заучку?» — цитируя, Антон немного меняет голос — это очень забавляет Попова.       — Ты бормотал в слух. Я тогда неслабо удивился, если быть до конца честным.       Вот как ни посмотри, а не похож Арсений на глубоко загноблённого, страдающего от одиночества человека. Да, немножко с придурью, но кто из нас не без греха? Слишком легко он ведёт себя с Антоном: шутит, разыгрывает сценки, да и вообще общается так, будто они знакомы тысячу лет. Хотя кто знает, может так работает защитный механизм его психики.       Но он отвлёкся и забыл, о чём изначально собирался говорить.       — Что это было на болоте?       Едва уловимое резкое движение не укрывается от взгляда Антона — Арсений напрягается. В этот момент он перестаёт плавно и изящно двигаться, а застывает, словно в испуге выживает момента, когда опасность исчезнет. Также быстро, как сменилось его настроение, он берёт себя в руки, возвращаясь к прежнему состоянию, и уже размеренным шагом подходит ближе.       — А ведь и правда, кое-что не сходится, — Попов смотрит исподлобья и говорит на полтона тише, чем обычно. — Если тогда ты не собирался прикалываться надо мной…       — Нет? — стараясь игнорировать очередной странный выпад в его сторону, Шастун пытается сделать голос как можно более уверенным, но всё равно кажется, что он скорее спрашивает, нежели утверждает.       Арсений продолжает внимательно всматриваться и молчать. Мучительно неловко и, каким бы это ни казалось абсурдом, — громко. Не прислушиваясь, можно услышать как тонны мыслей появляются и исчезают в мгновенье ока.       Наконец он что-то понимает, тем не менее вид его радостным от этого не становится. Попов кажется озадаченным. И это почему-то пугает.       — Неужели ты тоже их видишь?       Голос Арсения едва слышно, в нём нет больше того задора, тех игривых ноток или наигранности. И взгляд становится таким серьёзным и испуганным? Он осматривает Антона с большим усердием, будто пытаюсь найти ответ самостоятельно. А Шастун чувствует, как его собственное сердце предательски ускоряет темп, стремясь сбежать из грудной клетки куда подальше от осознания, что ему только что подтвердили существование потусторонних сил. И ничем хорошим это просто не может закончиться.       Попов недоверчиво подходит и легонько встряхивает за плечо, скорее даже больше поглаживает, словно хочет успокоить.       — Если ты шутишь… — по взгляду Антона моментально остановится понятно — не шутит, поэтому Арсений прерывает свою несостоявшуюся речь и пытается подобрать новые слова: — Я вижу, что тебя это сильно напрягает, но всё не так ужасно, как ты себе надумал, — от такого мягкого тона Шастун невольно начинает успокаиваться, — На самом деле, практически все люди за жизнь хоть раз сталкиваются с чем-то мистическим и паранормальным. Но многие забывают или не придают значения, находят объяснения и живут дальше. Так что может это и был твой первый и последний раз? Поэтому не переживай, — Арсений ободряюще улыбается, сжимаю руку на плече.       — Вообще не успокаивает. А если нет? — Шастун не понимает, зачем спрашивает это. Он определенно не собирается лезть в эту залупу с монстрами и призраками. Ему бы сидеть в теплой комнате и залипать в телефон, а не пытаться выяснить свою причастность к нечистой силе. Ну увидел один раз водяного, и что теперь? С кем не бывает, Арсений сам сказал так.       — Если хочешь, можем проверить, — в голосе Попова слышится вызов: он практически уверен, что Антон зассыт и сбежит. Поэтому усмехается, не услышав ответ сразу.       Но вопреки его ожиданиям, да и своим тоже, Шастун отвечает:       — Хочу.

**

      Тренировку в этот день Антон пропускает.       И вместо своего любимого футбола, он с Арсением тащится по старой, практически заросшей дороге в лес. Той самой, вдоль которой Антон ещё неделю назад собирался искать матери цветы. Как выяснилось, ведёт она к старому заводу. В котором, по слухам, погибло несколько работников при невыясненных обстоятельствах. Но и после закрытия, произошедшее ещё до распада союза, это место продолжает забить людей — как рассказал Попов, разумеется.       Шастун списывает это на банальное желание напугать и пытается продолжать верить, что это затянувшийся розыгрыш.       Пусть Попов окажется пиздуном. Ну пожалуйста.       — Ты какой-то бледный.       — Да че-то стрёмно всё это.       Арсений, шедший до этого чуть спереди, замедляется. И, поравнявшись с Антоном, предлагает вернутся. Однако невовремя появившиеся бесстрашие и любопытство заставляют идти до конца.       До заката остаётся пара часов. Попов ещё до отправления торжественно поклялся, что до этого времени успеет вернуть Шастуна домой. Или хотя бы вывести из леса. Ведь шататься по необитаемой местности, где из-за любого дерева на тебя может выпрыгнуть какая-нибудь тварь, не особо хотелось даже при свете дня. Только вот никто из парней не подрасчитал, что из-за высоких сосен этого самого света и днём-то не особо много, а с начинающимися сумерками и вовсе возникает ощущение, будто ночь уже началась. Либо Арсений на то и рассчитывал. Знал и намеренно умолчал об этой незначительной детали. Для каких целей — Антон выяснять не стремится. И так фантазия разбушевалась не на шутку, подкидывая один за одним сюжет для нового бестселлера Короля ужасов.       Желание отказаться, попросить развернуться и пойти домой возникают именно в тот момент, когда они уже стоят у покосившегося забора, некогда служившего реальной преградой на пути к заводу. Материал, очень напоминающий обычный шифер для крыш, был весь в трещинах и сколах, а колючая проволока на верхушке, хоть и казалась новой, но острыми ощущениями на мягкое место угрожала.       В какой момент они сошли с тропы и оказались тут — непонятно. Антону пора начинать следить за происходящим в реальности, а не своих мыслях, не то вероятность их осуществления всё дальше и дальше от нуля.       — И почему мы здесь?       — Ты же сам согласился на завод пойти, — Арсений не теряет времени даром, походит к листу шифера, который был даже не закреплен, а просто приложен к забору, создавая видимость преграды. И, немного повозившись с ним, отодвигает в сторону, открывая проход внутрь.       — А через ворота зайти слишком просто?       — Если у тебя имеется плащ-невидимка, то конечно, дерзай, — поймав невдупляющий взгляд, поясняет: — Ворота охраняет, прости меня за масляное, охранник. И если не хочешь бегать солевым, то прошу в дырку.       — У него есть ружьё с солью?       Шастун вежливо пропускает своего компаньона вперед, пролезая следом.       — Я хочу надеется, что именно с солью, а не порохом. К слову, мы не далеко ушли, поэтому ори потише.       На площадке оказывается достаточно просторно. Бетонные плиты вместо асфальта, такие же, как на дороге сюда, только чуть лучше сохранившиеся. В зазорах между ними проглядывается ещё зеленая трава. Повсюду лежат кучи материалов: где доски, где кирпичи и просто какой-то мусор; не растащили их наверняка лишь благодаря охраннику. Само здание выглядело практически целым, если бы не выбитые стёкла можно было бы подумать, что завод до сих пор функционирует.       Арсений ведёт к нему, делая небольшой крюк. Перестраховка не бывает лишней. А это действие даёт понимание, что юноша тут явно не впервые. И возможно его даже уже застукивали за незаконной вылазкой.       В здание попадают через подвал, будто они в каком-то шпионском фильме. И как только Арсений умудряется пальто своё не запачкать?       Бродя по помещениям, на пути им встречается неизменно лежащий мусор и куча промышленной пыли. Никаких призраков, духов и любых других существ, которых можно списать на галлюцинацию. Никаких подозрительных звуков и страшных шагов также не наблюдалось. И самочувствие никак не ухудшилось, холоднее не стало, вообще ничего не происходило. Лишь настроение упало, когда пришло осознание, что Антона обманули.       И перед тем как высказать Арсению всё, что Шастун думает о его приколах, по помещению эхом разносится звук, заставивший даже Попова с тревогой оглядеться. Антон дёргается, запинаясь о лежащую под ногами доску дернувшись. В попытках сохранить равновесие, с плеча слетает сумка со спортивном формой и с глухим звуком приземляется на пол, где моментально покрывается слоем сероватого налёта.       Не сразу Антон соображает, что напугал их его собственный телефон.       Мама.       — Тут разве есть связь? — Шастун недоверчиво смотрит на дисплей.       Арсений пожимает плечами.       Собравшись с духом, Антон отвечает на вызов.       Оказалось, связь тут действительно имеется, а ещё выяснилось, что мать уже знает о пропущенной тренировке. Ругать за это его не стали — необязательное всё же мероприятие, но претензия за непредупреждение прилетела.       Спустя несколько мучительных минут оправданий мама наконец попрощается и сама заканчивает разговор.       — Что ж, эксперимент провалился. Наверное, извини, — Попов поднимает упавшую спортивную сумку, — Что притащил тебя сюда и, видимо, что из-за меня ты получил от мамы.       Антон грубо выхватывает свою сумку из чужих рук, говоря, мол всё в порядке. Пусть тон его утверждает обратное.       — Пошли, отведу тебя домой.       Шастуну, из-за природной вредности, поначалу хочется отказаться, доказать, что он и сам в состоянии дойти. Но он слишком хорошо знает себя, и что уже забыл, где находится дверь в подвал. Поэтому приходиться соглашаться.

***

      — И когда закончила заполнять ведомости уже шестой час был, дай думаю загляну в спортзал, проверю футбольный кружок, как у них дела, как у тебя дела, — не отвлекаясь от рассказа Тамара Алексеевна слегка потрепала Антона за щеку, — Прихожу, а тебя нет. И Димочка, и Ромочка про тебя ни слухом, ни духом. Уже думаю всё, потерялся. И Майя не знает. Я ж ей сразу позвонила. Ты хоть в следующий раз предупреждай, если гулять пойдешь. Мы ж с Лёшей не против, но переживаем, сам понимаешь. А гулять — это хорошо, дышать свежим воздухом очень важно для растущего организма, вот скажи.       Женщина повернулась к мужу, ожидая его реакции. Алексей Евгеньевич, как и всегда безэмоционально кивнул, не отвлекаясь от ужина.       — Видишь, правильно говорю. Но ты об учёбе не забывай. Я же поговорила с Валентиной Ильиничной, плохо у тебя идёт математика, особенно геометрия. Нужно постараться. Ты вот с кем сидишь? Как у соседа с геометрией? Или у соседки. Пусть помогут, у вас очень хороший класс, в помощи не откажут. А, так ты не ответил, с кем гулять ходил.       Антон ждёт немного, пытаясь определить, можно ли начать отвечать или бабушка просто сделала короткую паузу в своём монологе.       — Да вот как раз пошёл гулять с соседом по парте. Его Арсений зовут, мы до этого не особо много общались.       — А, Попов, да? Знаем такого.       Женщина как-то неоднозначно вздыхает и продолжает о чём-то рассказывать, перескакивая с темы на тему.       После ужина, как и наказала Тамара Алексеевна, Шастун садится за геометрию. То, что её завтра в расписании нет, не волнует никого.       Пытаться понять, чем отличается вписанная окружность от описанной, и как она оказалась в тетраэдре совершенно не хочется, но обещание своё он сдержит: решит правильно, сам хотя бы одну задачу. За час точно управится. Особенно, если в голову не будут лезть навязчивые мысли, как сегодня он повёл себя слишком грубо с Арсением. Антон же совсем не этого хотел.       С другой стороны, он не особо-то и хотел на призраков смотреть. И если рассуждать так, то даже отлично, что они никого не встретили, и они с Арсением просто прогулялись, хоть и по лесу. Возможно, Антону кажется это странным из-за того, что до этого он жил в городе и природу видел чаще по телевизору, чем в живую. А сам Попов просто-напросто пытается подружиться, вот и устроил проверку на храбрость. Страх ведь сближает?       Не стоило Антону залупаться и всю обратную дорогу всем своим видом показывать, как он недоволен. Завтра обязательно нужно извиниться.       А пока из ближайших планов — домашняя работа.

****

      Первым делом утром Антон жалеет. Жалеет, что отказался от предложения Тамары Алексеевны разбудить утром — до урока меньше времени, чем ему нужно, чтобы встать с дивана. А идея остаться дома и никуда не ходить не кажется такой плохой.       И вот, уже накрывшись с головой, он осознаёт, что если вчера вся права о тренировке вскрылась так быстро, то что уж говорить о пропущенной алгебре. К тому же к ней он как раз-таки успевает. А если поспешит, и на вторую половину географию успеет.       Пытаясь убедить себя, что лучше опоздать, чем не прийти вовсе, Антон с трудом поднимается и приступает к интенсивным сборам. Каким-то чудом рюкзак оказывается собранным с вечера, а белая рубашка не валяется смятой в углу, что на самом деле действительно из разряда необъяснимого и невероятного, ведь эти два явления совпадают один раз в год и лишь из-за того, что на подготовку у него есть три месяца. Несколько минут, и Шастун уже готов покорять и горы, и равнины, и полезные ископаемые, и остальные обозначения из контурных карт. Но перед этим нужно убрать заботливо оставленный завтрак со стола в холодильник — на него точно времени нет.       У школы он встречает двух своих одноклассников, которые торопятся, только не на урок, а за угол. На любезное приглашение пройтись с ними, он, немного поразмыслив, соглашается, решив, что столицу Австралии можно узнать и из шортсов.       Вот только прогулять целый урок у них не выходит, потому что завхозу именно в субботнее утро приспичило поизображать бурную деятельность. Поэтому всех трёх прогульщиков лично сопровождают до нужного кабинета.       — А твоему дневнику идёт красный. Да и подпись у неё красивая.       К разглядыванию замечания, красовавшегося аж на целых трех строчках, присоединился Арсений.       — Скажи спасибо, что за курение ещё не получили, — Антон на это не хотел никак реагировать, но видимо за него сказал всё красноречивый взгляд. — Что? От вас несёт похлеще, чем от скотины в хлеву.       Оттянув ворот рубашки, Шастун принюхивается. Действительно, запах имеется.       — Блядство.       — Шастун, имей совесть, опоздал, так ещё и отвлекаешься. Хотя бы сиди тихо.       Антон, как можно бесшумнее выдыхает, мысленно мирясь с осознанием, что сегодня явно не его день. Хотя бы Арсений на него зла не держит. С другой стороны, с чего бы ему вообще держать зло на Антона? Вспылил чутка, но ведь даже ничего обидного не сказал. Попову вообще же могло показаться, что Шастун расстроился отсутствию обещанного паранормального. Только зря загонялся весь вечер.       Раз обид нет, то и извиняться не нужно.       На раскрытый учебник ложится круглая карамельная конфетка в голубой обертке. Юноша думает, что это очень мило со стороны Арсения таким образом пытаться подбодрить одноклассника. Либо же таким образом он хочет хоть как-то перебить запах паленых сигарет.       Решив воспринимать это как жест доброты, Антон тихо раскрывает фантик и кладёт конфетку в рот. Завтрак не заменит, но тоже приятно.       — Спасибо, — как можно тише говорит Антон. — Ты всегда с собой конфеты таскаешь?       — Нет, это сегодня утром через кладбище шёл, дай думаю возьму, свежие ж лежат.       Как конфета оказывается на волосах Олеси — настоящая загадка. Антон лишь подавился и закашлял. Следующее, что он помнит — как учитель ругается, а Арсений смеется, спрятав лицо в ладонях.       Олесю отправляют смывать карамель с волос. После обязательно нужно перед ней извиниться. Тем временем урок продолжается.       — Прости, не думал, что ты так бурно отреагируешь.       Антон улавливает закономерность: как только сегодня он открывает рот — случается что-то нехорошее. Поэтому Арсению он только кивает, упорно делая вид, что слушает учителя.       — Хочешь другую дам? — слов Антону и не нужно, по его выражению лица понятно: он слишком удивлён тому, что с какой-то могилы этим утром пропало больше одной конфеты. Арсений снова начинает хихикать. — Я пошутил, конфеты мне дедушка постоянно подкидывает. Предупреждая твой вопрос: да, живой.       С прищуром посмотрев на одноклассника и всё хорошенько взвесив, Антон соглашается на вторую попытку перекусить этим утром.       — К твоему сведению, их оставляют, чтобы помянуть человека, а не для ворон, поэтому если случайно окажешься на кладбище и увидишь свежую могилу с гостинцами — можешь смело брать.       Звучит-то оно складно, но на деле брать что-то с могилы не особо и хочется.       Вместо ответа, Шастун под партой слегка пинает ботинок Арсения, на что получает мгновенный ответ. Возмущению юноши нет предела, поэтому у него вырывается злополучное:       — Ну ты и козёл.       — Шастун, да вы издеваетесь надо мной? — и снова учительница замечает именно его. Зато он чувствует себя особенным.