Наше время - зима

Зал для собраний был заполнен под завязку. Счастливчики, кто пришел раньше, сидели за длинным столом, где лежали стопки документов и стояли бутылки с водой, а по периметру стояли те, кому не хватило мест. Воздух был тяжёлым от смеси кофе, пота, чьего-то неудачного парфюма и накопленного раздражения. Главврач, пожилой мужчина с усталым взглядом человека, который слишком долго тянул эту ношу и теперь мечтает лишь о тихой пенсии, потёр переносицу и тяжело вздохнул, прежде чем начать продолжить свою речь. Он говорил ровно, но паузы между словами выдавали его усталость и рассеянность внимания. Однако стоило перейти к обсуждению финансовых вопросов, как атмосфера резко накалилась. — Нам пора обновить устаревшее оборудование в рентгеновских кабинетах, иначе в конце года мы окажемся в критической ситуации — спокойно, но твёрдо сказал я, опираясь локтями на стол. — Я уже молчу про улучшение системы вентиляции и дополнительные мониторинговые системы. — Гилмор, — раздался резкий голос зама главврача, Фреда Харриса. Он сложил руки на груди, высокомерно скривив губы. — Вы постоянно требуете невозможного. Где вы предлагаете взять деньги? Вы думаете, совет попечителей задумается о ваших хотелках, когда у нас и так дефицит бюджета? На данный момент у больницы другие приоритеты. Мы собираемся вложить средства в закупку оборудования для востребованных косметических процедур — например, лазерной эпиляции, отбеливания зубов, мезотерапии. Наши пациенты хотят не только лечения, но и ухода за внешностью, и нам нужно оставаться конкурентоспособными. Да, мы — больница, но бизнес тоже не стоит в стороне, и нам надо думать о максимальной прибыли. Что касается рентгеновских аппаратов и всего остального, то не стоит драматизировать — мы уладим все вопросы, но на это понадобится время. Харрис был тем ещё типом — молодой, но не по годам самодовольный, привыкший получать всё на блюдечке благодаря связям своей семьи. В отличие от большинства здесь, он никогда не знал, что такое работать сутками и вытаскивать людей с того света. Его раздражало любое несогласие, особенно когда оно исходило от кого-то, кого он считал ниже себя по статусу. Я сдержал раздражённый вздох. — Хотелками вы называете работу с устаревшим оборудованием? — я сдвинул брови. — Когда у нас сломается ещё один томограф, что мы будем делать? Вызывать экзорциста, чтобы он его починил? Несколько врачей тихо засмеялись, но Харриса это только разозлило. — Вы слишком эмоциональны, доктор Гилмор, — холодно заметил он. — Никто не спорит, что модернизация необходима. Но вы должны учитывать реальность. — Реальность такова, что без нормального оборудования пациенты подвергаются опасности, — отрезал я. — Мы не коммерческая организация, ориентированная на прибыль, а медицинское учреждение, которое должно ставить здоровье людей на первое место. — Ах, так вот в чем дело, — усмехнулся Харрис, сложив руки на груди. — Я-то как раз о здоровье людей и говорю, только вот вы, Гилмор, похоже, не способны услышать простые вещи. Если бы вы умели смотреть на реальность глазами людей, которые управляют больницей, а не сидят в своих кабинетах, пытаясь каждый случай превратить в драму, всем было бы намного проще. — Неужели? — холодно произнес я. — Может, вы и правы, только вот управление не сводится к тому, чтобы закрывать глаза на реальные проблемы и делать вид, что все нормально. Главврач кашлянул, пытаясь погасить напряжение, но в воздухе уже пахло конфликтом. Собрание продолжилось, но я чувствовал, что после него мне не избежать разговора.

***

И я не ошибся. Стоило мне выйти в коридор, как за спиной раздался раздражённый голос: — Гилмор! — Харрис догнал меня быстрым шагом. — Вы переходите границы. Я развернулся, скрестив руки на груди и больше не пытаясь сдерживать злость в голосе. — Я перехожу границы? Потому что требую то, что нам необходимо для работы? — Ваш тон на собрании был неприемлем, — холодно отрезал замглавврача. — Вы не на передовой, а в системе, и если не научитесь следовать правилам, вам придётся искать другое место. — Это угроза? — я усмехнулся. — Это реальность, Гилмор. — Интересная реальность, где ваши приоритеты — это не люди, а цифры. — Вы хотите довести ситуацию до... — Простите, я вас перебью, — неожиданно раздался спокойный и уверенный мужской голос. Мы оба обернулись. В нескольких шагах от нас стоял мужчина в элегантном сером костюме с дорогим чёрным пальто, перекинутым через локоть. Мне понадобилась секунда, чтобы узнать его. Марк Уайт. Глава инвестиционной компании, в которой работала Мелисса. Что он здесь делает? Высокий, светловолосый, с холодными серо-голубыми глазами, в больничных коридорах он смотрелся чужеродным элементом — он словно бы не принадлежал этому месту, пропитанному слабостью и неопределённостью. Здоровый, сильный и успешный, с лёгкой насмешкой на лице, он смотрел на Харриса, как на человека, который мало что понимает. Его осанка и жесты выдавали расчетливого и состоятельного бизнесмена, который привык контролировать всё вокруг и не терпит ошибок. Я почему-то не сомневался, что ему не раз приходилось увольнять людей. И, скорее всего, он делал это с удовольствием. Марк окинул замглавврача холодным взглядом и невозмутимо заметил: — Простите, но, похоже, ваш разговор стал слишком публичным. Или это новая форма мотивации персонала? — его голос звучал спокойно, но с явным оттенком превосходства. Харрис прищурился, недовольно изучая незваного гостя. — Кто вы и почему вмешиваетесь? Это внутренний вопрос больницы. Марк чуть склонил голову, словно размышляя, раздавить ли надоедливое насекомое сразу или немного понаблюдать, как оно беспомощно мечется, и лениво произнёс: — Просто человек, который не любит, когда на хороших специалистов давят бесполезные самоуправленцы. Фред Харрис побагровел. — Вы… — Я что? — Марк невозмутимо посмотрел ему прямо в глаза. — Помешал вам делать вид, что вы решаете проблемы, вместо того, чтобы действительно их решать? В таком случае, конечно, мне ужасно жаль. Или нет. Я едва удержался, чтобы не хмыкнуть. Впервые видел Харриса в замешательстве. Марк выдержал короткую паузу, а затем с лёгким наклоном головы, словно отдавая распоряжение, добавил: — Если вам больше нечего сказать, советую не задерживать доктора Гилмора. У него есть настоящая работа, в отличие от некоторых. Харрис сжал губы, бросил на меня яростный взгляд , резко развернулся и ушёл. Я перевёл взгляд на Марка, подозрительно сузив глаза. — И что ты здесь делаешь? Пришёл проверить, как работают городские больницы? Из любопытства? — Не совсем, — ответил он ровным тоном. — Один из моих сотрудников попал в аварию. Его привезли сюда. Я хотел убедиться, что он в хороших руках. Я вздёрнул бровь. — Как трогательно. Значит, если бы он был в плохих, ты бы купил эту больницу и уволил всех врачей? Марк усмехнулся. — А ты, оказывается, любопытный. Расспросил свою девушку и теперь знаешь, кто я. — Это был не вопрос, а утверждение. Он чуть прищурился, будто бы решая, стою ли я его времени, которого он и так уже потратил больше, чем хотел бы. — Мне нравится твоя идея. Но нет. Хотя мне было бы проще вложить деньги в новое оборудование, чем слушать эти бессмысленные споры. Я скрестил руки на груди, усмехнувшись. — Ну что ж, вперед, мистер Бизнесмен. Покупай оборудование, раз уж разговоры тебе так трудно переносить. Ведь куда проще тратить деньги, чем слушать пустую болтовню. Могу выписать капли от бесполезных разговоров, если они тебе так не по душе. Марк едва заметно улыбнулся, но его глаза оставались холодными, как лёд. Пальто из дорогой шерсти, свисавшее с локтя, едва касалось пола, как будто даже в таких мелочах он не позволял себе несовершенства. И это бесило — его безупречность становилась всё более невыносимой, особенно на фоне серого, стерильного больничного коридора. — Ты всегда такой язвительный? Или это твой особый способ выражать благодарность? — спокойно поинтересовался Марк. — Благодарность за что? За то, что ты наблюдал, как меня едва не выставили за дверь? Я пока не хотел думать о том, какой ад мне устроит Харрис после сегодняшнего унижения. Он был из тех людей, кто не забывает обиды. И наверняка уже строил планы, как превратить мою жизнь в кошмар. Но сейчас это не имело значения. — За то, что я помешал этому случиться, — напомнил Марк. Я стиснул зубы, ощущая, как растёт моя злость. Я ненавидел, когда кто-то становился свидетелем моих проблем. А ещё больше — когда люди оказывались не теми, за кого себя выдавали. Он больше не казался мне тем самым приятным незнакомцем из бара. Теперь передо мной стоял холодный, отстранённый человек, и мне хотелось шагнуть вперед, схватить края его безупречно завязанного шарфа и затянуть потуже — не из злости, а просто чтобы увидеть хоть какие-то эмоции. Пусть поймёт, что между нами нет ничего общего. Пусть оставит меня в покое и не вмешивается в то, что его не касается. Я только открыл рот, чтобы ответить, как меня окликнули. Обернувшись, я увидел Кайлу Райли — заведующую травматологическим отделением. Она всегда улыбалась слишком открыто, слишком хищно. Высокая, статная, в идеально сидящем тёмно-синем костюме и на шпильках, она выглядела так, словно только что участвовала в фотосессии для модного медицинского журнала, а не отработала многочасовую смену, после чего отсидела еще пару часов в душном зале для собраний. Тёмно-рыжие волосы были безупречно уложены, а на губах играла лёгкая, но явно заинтересованная улыбка. — Ого, а у нас сегодня особенные гости, — её взгляд задержался на Марке, в голосе прозвучала явная оценка. — Чем я могу вам помочь, мистер…? — Уайт, — представился Марк с лёгким кивком, оставаясь таким же невозмутимым. Кайла чуть склонила голову, её глаза вспыхнули профессиональным любопытством, смешанным с чем-то более личным. — Уайт… Уайт… Где-то я уже слышала эту фамилию, — задумчиво протянула она. — О, конечно. Марк Уайт — глава крупнейшей инвестиционной компании, верно? Марк коротко кивнул, не подтверждая и не опровергая. — Надеюсь, вам понравилось наше скромное учреждение, — продолжила Кайла, кокетливо улыбаясь. — Если вам вдруг понадобится частная экскурсия… — её голос стал мягче, и сама она наклонилась чуть ближе, чем того требовала ситуация. — Думаю, мистер Уайт сполна насладился здешними видами, — с сухой усмешкой перебил я, не собираясь наблюдать, как моя начальница открыто флиртует при мне же. Кайла бросила на меня короткий взгляд, приподняв бровь. — О, Гилмор, — произнесла она так, словно только сейчас вспомнила, что я вообще существую. — Интерн Миллер сегодня ассистирует на сложном случае. Убедись, что он не угробит пациента и не обрушит на нас волну судебных исков. Я выдохнул. Отлично. Как будто у меня мало своих дел. — Конечно, — ответил я ровным тоном, хотя хотелось выругаться. — Хороший мальчик, — удовлетворённо кивнула Кайла и снова повернулась к Марку. — Если вам что-то понадобится, мистер Уайт, обращайтесь ко мне лично. — Я запомню, — вежливо, но бесстрастно ответил Марк. Я скрестил руки на груди, наблюдая, как моя начальница удаляется плавной походкой, оставляя после себя лёгкий аромат дорогого парфюма. — Она всегда такая? — лениво поинтересовался Марк, когда Кайла скрылась за углом. Я устало выдохнул, провёл рукой по затылку и большим пальцем крутанул серебряное кольцо в ухе, пытаясь хоть как-то собрать мысли. — Только когда видит кого-то богаче себя, — буркнул я наконец. — Значит, ты её не интересуешь, — небрежно отметил Марк. Я фыркнул. — Вот уж не знаю, радоваться мне или нет. Марк усмехнулся, смерил меня нечитаемым взглядом и развернулся к выходу. — До встречи, доктор Гилмор, — спокойно сказал он и пошёл по коридору, уверенно и неторопливо. Поймав себя на том, что пялюсь ему в спину, я все-таки выругался себе под нос. Впереди меня ждал долгий день. — Йен, — позвал рядом знакомый голос. Я повернул голову и увидел Уэйна — тот заинтересованно смотрел в сторону удаляющегося Марка. — Что? — Было бы неплохо узнать, что мистер Уайт делает в нашей больнице. Его компания финансировала нас пару лет назад. Может, есть шанс возобновить сотрудничество? — его синие глаза загорелись. Я криво усмехнулся. — Да, конечно. Сейчас догоню его и попрошу чековую книжку. — Ты шутишь, а я говорю серьёзно, — покачал головой Бейкер. — Уайт не раз инвестировал в медицину. Может, всё-таки стоит с ним поговорить? — Ради чего? Чтобы он посмотрел этим своим ледяным взглядом и милостиво пообещал подумать? Спасибо, но нет. Уэйн хмыкнул. — Сдается мне, он тебя зацепил. — Меня? — я фыркнул, пожав плечами. — Только если как внезапный гололед. — Ну-ну, — усмехнулся Уэйн. — Просто странно видеть здесь такого человека. Может, он действительно заинтересован в нас? — О да, конечно, — с сарказмом протянул я. — Он просто проснулся сегодня утром и подумал: “А не заехать ли мне в городскую больницу, чтобы подарить им пару миллионов?”. Уэйн хмыкнул. — Ну, мало ли. — Расслабься, мечтатель, — я устало потер переносицу. — Один из его сотрудников попал в аварию, вот он и явился проверить, всё ли с ним в порядке. Всё куда прозаичнее, чем ты себе напридумывал. — Жаль, — покачал головой Уэйн. — Хорошо бы, если б он и правда захотел вложиться. — Ну, можешь догнать его и предложить почку, — хмыкнул я. — Или еще какой-нибудь орган. У богатых свои причуды. Кто знает, может он коллекционирует их, как старинные монеты. Уэйн рассмеялся, покачав головой. — Или как вариант, можно предложить ему свою душу в рассрочку. На год, с возможностью возврата. — Он махнул рукой. — Ладно, у меня скоро консультация. Увидимся позже. Я кивнул, провожая его взглядом. Затем вздохнул и посмотрел на часы. Пора работать.

***

День выдался тяжёлым и был наполнен переломами, вывихами, ушибами и другими травмами. С самого утра в отделение хлынул поток пациентов: кто-то упал на льду и сломал запястье, кто-то получил травму в ДТП, а один парень ухитрился вывихнуть плечо, просто неудачно перекинув рюкзак. Я не успевал передохнуть: то осматривал и вправлял, то назначал снимки и консультировался с коллегами из хирургии, если требовалось оперативное вмешательство. Пара экстренных случаев во второй половине дня выбила меня из графика: сначала поступил мужчина с открытым переломом бедра, а сразу после — подросток, попавший в велосипедную аварию с подозрением на повреждение позвоночника. Интерны носились по коридорам, медсёстры сновали между палатами, пациенты задавали очень много вопросов, требуя дополнительных разъяснений, некоторые даже пытались спорить, а оборудование надрывно пищало, создавая привычный хаос. Затем куча документации. Ненавистной и неизбежной. И, конечно, её нужно было не только разобрать, но и завести в компьютер, словно у меня не было других, более увлекательных способов потратить время. Когда я, наконец, освободился, чувствуя усталость в каждой клетке тела, на улице уже стемнело и шел снег. Я едва успел перехватить сэндвич и пару кружек кофе между пациентами, и к концу смены чувствовал себя так, будто меня самого переехал грузовик. Я закинул капюшон куртки на голову, засунул руки в карманы и вышел из больницы на свежий воздух. Снег кружился, цеплялся за ресницы, облеплял здания и крыши, и превращался в мокрую кашу под ногами. Город шумел в час пик как переполненная станция метро: водители раздраженно сигналили друг другу, перекрывая перекрестки, а люди спешили, толкаясь и растекаясь в разные стороны. Я шагал к остановке, пряча нос в шарфе, музыка в ушах частично заглушала звуки города. Джинсы промокли, но куртка держала тепло, а под ней уютно грел шерстяной свитер. Остановившись на светофоре, я случайно заметил, как из припаркованного желтого такси вышла женщина. Тёмные волосы струились по её плечам, длинное бежевое пальто подчёркивало идеальную осанку и стройную фигуру. Она сделала пару шагов, и в этот момент из её кармана выскользнул телефон, мягко шлёпнувшись на снег. Я вынул из уха беспроводной наушник, останавливая музыку, и окликнул её: — Эй, вы уронили. Женщина обернулась, и у меня на мгновение перехватило дыхание. Красивая. Нет, не просто красивая — ухоженная, изящная, с выразительными зелёными глазами и лёгкой, почти неуловимой улыбкой. Ее лицо показалось мне знакомым, вот только я был уверен, что мы никогда раньше не встречались. Порыв ветра взметнул её волосы, закрутив в воздухе вихрь из снежинок. Я нагнулся, чтобы поднять телефон, и протянул ей. — О, спасибо. — Она забрала его и посмотрела на меня с любопытством. — Мне повезло, что вы заметили. Я должна вас как-то отблагодарить. — Не стоит. — Я сделал шаг назад, собираясь уйти, но она достала из сумки ручку, быстро записала что-то на визитке и протянула мне. — Тогда вот. Позвоните, если вдруг захотите выпить кофе. Я удивлённо взглянул на карточку, затем на неё. Но она уже шагнула вперёд и растворилась в потоке людей. Кто-то толкнул меня локтем, но я не обратил внимания, ещё раз взглянув на маленький бумажный прямоугольник, будто пытаясь убедиться, что не ошибся. Камилла Торрес. Чёрт, ну конечно. Одна из самых известных актрис современного кино, чье имя знал каждый. Я на секунду сжал визитку в пальцах, прежде чем убрать её в карман, пряча от снега.