Любовь на выживание

Рассвет подкрался неожиданно. Глаза у девушки закрывались, она зевала. Собравшись с силами и решив, что теперь, когда светло, на них вряд ли нападут, Гермиона на ватных ногах добрела до лежанки и упала на «кровать» рядом с Малфоем, провалившись в глубокий сон. И сейчас ей было плевать, что она лежит рядом с человеком, которого ненавидит: ей так сильно хотелось спать. Луч солнца, скользнувший чудом в пещеру, поиграл немного с прядями волос Гермионы, окрашивая их из каштанового в золотисто-ореховый цвет. А потом остановился на лице Драко Малфоя. Слизеринец поморщился, словно почувствовал легкое прикосновение солнца, щекотавшее его щеку, и открыл глаза. Справа от него лежало что-то теплое, дышащее, сопящее, мешающее. Парень повернул голову и обнаружил это что-то. Грейнджер. - Твою мать, Грейнджер! – удивился он, соскакивая с постели. Он брезгливо отряхнулся. У него снова появилось ощущение, что он прикоснулся к чему-то мерзкому. Как будто Грейнджер замарала его своей грязной кровью, своей маггловской грязью. Захотелось вымыться, пройтись по телу мочалкой, чтобы смыть эту невидимую грязь. Смыть, соскоблить, счистить с себя. Только чтобы не было этого противного чувства, словно упал в грязь и ходишь так. Слизеринец, наплевав на всё, вышел к озеру, сбросил с себя обувь, одежду и, оставшись только в плавательных шортах, вошёл в воду. Стало лучше, но он принялся усердно плавать, будто чем скорость больше, тем быстрее он почувствует себя чистым. Вода успокаивала. Он любил плавать. Но вот удавалось ему это редко. Чистокровные не должны плавать, они должны ездить на лошадях. Как глупо. Будто катание на лошадях более благородно, чем обыкновенное плавание. Из пещерки вышла Гермиона, но Малфой не обратил на неё внимания. Ему нет дела до грязнокровки. Девушка вздохнула и подошла к прозрачной воде. Ей жутко хотелось пить, и она, подчерпнув воду ладонями, приникла губами к живительной влаге. Вода потекла вниз по пищеводу, смачивая пересохшее горло. - Грейнджер, не порти воду, я купаюсь! – раздался крик из воды. – Не хочу, чтобы твои грязные слюни достигли моего идеального тела. - Ты уже в воде, хуже быть не может, - фыркнула Гермиона. Да, один день в компании Малфоя, а она уже хочет оскорбить его посильнее. Что же будет дальше? Думать об этом не хотелось. Девушка почувствовала, что вновь проголодалась. Она вновь приманила рыбу, на этот раз две, и занялась готовкой. Одной рыбины, конечно, было вполне достаточно на двоих на обед или ужин. Но они могут проголодаться и сильнее. На острове у неё разыгрался аппетит. Свежий воздух, новая обстановка, происшествия, следующие одно за другим. Всё это заставляло её есть и есть. Наверное, она наберет пару килограмм, если будет продолжать так питаться. Пока пища жарилась на костре, девушка вошла в чащу тропического леса. Было прохладно, щебетали птицы, но было какое-то тревожное чувство, не покидающее девушку. Она заметила на невысокой пальме кокосы и решила достать их. Взмахом палочки несколько небольших орехов упали на землю прямо перед Гермионой, девушка взяла их и вернулась к пещере. Малфой уже вылез из воды и, весь сырой, теперь сидел у огня, ожидая, когда приготовится пища. Хоть бы помог! Гермиона не обратила на него никакого внимания и режущим заклинанием проделала крупную дырку в кокосе. Жидкость она выпила, кокосовое волокно счистила, а пустой орех трансфигурировала в котелок. Из лежащего рядом камешка девушка попыталась сделать стакан, но вышла лишь какая-то кривобокая каменная кружка. Кривая на один бок, неровная. Почему нигде не пишут, что трансфигурировать посуду ничуть не проще, чем одежду? Отметив себе, что нужно будет заняться на досуге созданием посуды, она поставила «кружку» на стол. - Сойдет, - пробормотала девушка, выливая кокосовое молоко из остальных орехов в кружку. – Эй, Малфой! Пить будешь? Слизеринец обернулся и брезгливо сморщился: - Чтобы я пил из этого подобия кружки? Нет уж, спасибо. - Знаешь, китайский фарфор, извини, мне не сделать. Не хочешь, как хочешь, - фыркнула девушка, отставляя кружку в сторону и возвращаясь к трансфигурации. Нужно сделать ещё пару предметов посуды. Например, тарелки. Через минуту она услышала звуки глотков и закатила глаза. Придурок. Всё равно выпил. Наверняка, поморщившись. Ну, ему тут не ресторан! - Грейнджер, я есть хочу, - пожаловался Драко спустя полчаса. - Поздравляю, - фыркнула девушка, - ты чего-то хочешь, так сделай это. - Ты – маггла, не я - ты и готовь. По-моему, мы вчера всё обсудили. Ты – готовишь, убираешь, колдуешь… - А ещё подтираю тебе сопли и слюни, как ребенку, и ублажаю тебя. Губу закатай. И сходил бы ты нашёл там бананов, кокосов, всё равно без дела задницу просиживаешь. Малфой пристально вгляделся в девушку. Неужели это та замухрышка, которая и пискнуть не могла в его сторону, плакала и сердилась, когда он называл её грязнокровкой? На ум пришёл другой случай, когда Гермиона с размаха ударила его по челюсти. Это был поступок что надо. И сейчас она старается огрызнуться, как-то задеть его, уколоть, а лучше – послать подальше и надолго. Да, Грейнджер изменилась со второго курса, сильно изменилась. Сейчас, когда он видел её в профиль, она не казалась ему уж настолько убогой, как раньше. У неё было довольно милое лицо, не смазливое и не испорченное косметикой, но какое-то гриффиндорское, раздражающее – вздернутый нос, словно ничего не боится, внимательный резкий взгляд, смелый, но в то же время трусливый и осторожный. Фигура почти нормальная, но всё же… Мерлин, какая она тощая! И бледная! Фу, будто… как там Блейз говорил? Анорексичка! - Ненавижу тебя, Малфой, - вздохнула Гермиона. - Я тоже ненавижу тебя, грязнокровка. Застрял тут с тобой, понимаешь? Ты виновата, что я здесь. - Я виновата?! – взорвалась девушка. – Ты меня столкнул! Не я саму себя, нет! Ты! Только ты виноват в том, что я здесь! Что мы здесь! - Нет никакого «мы»! Есть ты, и есть я. И всё. Ничего общего! - Только рада этому! Ты самый невыносимый человек, Малфой, ублюдок! Всё пытаешься повернуть так, будто все вокруг виноваты, а ты белый и пушистый, прямо как хорёк! - Не называй меня хорьком! – его голос был похож на рычание тигра, взгляд стал колючим. - Да, ты не хорек! Ты и не змея! Ты червь, склизкий червь, который выворачивается, извивается, думая, что он змея, но на самом деле ничего из себя не представляет! – девушка покраснела от злости. - Дрянь! – раздался голос Малфоя совсем рядом. Девушка не увидела удара, не почувствовала его, она ощутила лишь то, как заныла щека после пощёчины, как кровь прилила к ударенному месту. - Даже ударить не можешь! – фыркнула она. И когда она стала такой «не-Гермионой»? Всего одни сутки! - Заткнись, ты, грязнокровка! Заткни свой грязный рот! – заорал Малфой, не сдерживая эмоции, и ушёл из пещеры. Если бы была дверь, девушка была уверена, что он бы хлопнул ей так, что дверь сошла бы с петель. Но двери не было, поэтому девушка увидела лишь, как он скрывается в чаще. Ну и пусть катится отсюда! Ей хотелось ударить его. Просто рукой или чем-то потяжелее, неважно. Просто хотелось стереть ухмылочку с противного лица. Девушка глубоко вздохнула. Ругаться с этим придурком смысла не было, всё равно им вместе время проводить. А если они будут ругаться, то в скором времени просто убьют друг друга. У неё дрожали руки: Гермиона не любила ссориться. Даже с таким, как Малфой. Девушка разделась до белья, немало смущаясь, и достала палочку, вспоминая накануне изученное заклинание, и пробормотала волшебные слова. Её бельё превратилось в купальник. Конечно, работа вышла так себе, просто ткань изменила плотность и немного деформировалась. Белый купальник на белом теле. Комично, наверное, смотрится, но девушке было наплевать. Она не на показе мод, а на острове, пусть и с парнем. Пусть рыба жарится, а Гермиона пока сходит поплавать. Девушка с разбега нырнула в воду, погружаясь в прохладу. Открыв под водой глаза, она убедилась, что вода в озере на самом деле очень прозрачная. До дна было глубоко, несколько метров, но его было хорошо видно. Девушка принялась плавать, нырять, кувыркаться. И лишь когда спохватилась о еде, выбежала из воды. Как она и надеялась, плавание принесло покой и умиротворение. Теперь она не испытывала желания стукнуть Малфоя чем-нибудь потяжелее. Когда она пришла в пещеру, слизеринца ещё не было. Тревожный колокольчик зазвенел в голове, но Гермиона не обратила на него внимания, в конце концов, ещё не стемнело. Пока лимит магии не закончился, девушка решила создать всё самое необходимое. Она наколдовала топор, чтобы можно было рубить деревья, а то принесенного Малфоем топлива осталось мало. Гермиона наколдовала и два ножа, один себе, другой, как ни опасно это было, слизеринцу. Джинсы. Днём в них слишком жарко, поэтому она в две минуты отрезала штанины и натянула на ноги получившиеся шорты. Немного холодновато будет ночью, ну да ладно. Кофту девушка оставила нетронутой. Получившиеся полоски джинса девушка превратила в небольшое одеяло. Как раз на одного человека. Пришёл вечер, стемнело, а Малфой всё не появлялся. Нужно было что-то делать. «Гермиона, может, он просто не хочет выходить к тебе. Вернется ещё». Нет, нужно было идти его искать. Девушка взяла в руки палочку, к ремню прикрепила наколдованный нож, а в левую руку горящую палку как факел. - Малфой! – крикнула она, входя в темноту леса. – Малфой! Чёрт! Где же он?! Сзади раздался еле слышный шелест. - Малфой? – неуверенно прошептала девушка. Сердце стучало с бешеной скоростью. Она нервно вдохнула, освещая пространство вокруг себя факелом. Правая рука с силой сжала волшебную палочку. Справа раздалось рычание. Девушка быстро развернулась, метнувшись в другую сторону. Стало страшно не на шутку. Она увидела в темноте горящие желтые глаза и ослепительно белые клыки. Девушка поняла, что она попала. Все заклинания вылетели из головы, палочка выпала из руки, руки дрожали. - Нет, - прошептала она еле слышно. Зверь, еле видный во тьме, шевельнулся. Девушка то ли представила, то ли почувствовала, то ли увидела, как заиграли мышцы, хвост задергался. Задние лапы согнулись, и зверь прыгнул. Гермиона завизжала, истерично махая горящей палкой. Зверь повалил её на землю, девушка почувствовала, как всего лишь слегка выпущенные когти рвут её кофту. Она ткнула факелом в морду пантере. Она отскочила назад, демонстрируя девушке гибкое и сильное тело. По-видимому, зверь разозлился только сильнее. Факел не потух, поэтому было хорошо видно, что пантера повела ухом в сторону, прислушиваясь. И тут что-то прыгнуло на черное чудовище сверху. Гермиона взвизгнула от страха. Пантера взбесилась, стала кататься, прыгать, крутиться, стараясь скинуть «наездника» со своей шеи. - Грейнджер, где твоя палочка, Мерлин тебя подери?! – раздался сердитый голос Малфоя. Малфой! Девушка пошарила руками в карманах, рукаве, но палочки не было. Зато пальцы наткнулись на холодное лезвие ножа. Девушка дрожащими руками достала нож. - Не спи, Грейнджер, действуй! – в этот момент Малфой соскользнул со спины большой кошки. Гермиона на негнущихся ногах подошла к зверю, готовому прыгнуть на парня и, прикрыв глаза, воткнула нож в бок. Пантера взвизгнула, и Гермиона достала из её брюха орудие убийства. Слёзы текли из закрытых глаз девушки. Тут она почувствовала, как нож выпадает из её ослабевших рук. Ноги подкосились, и девушка упала на землю. Черный, как ночь, как смерть, как мгла, зверь обернулся и стал медленно идти на девушку. Было видно, что пантере больно, кровь шла из раны на боку. Пантера прыгнула из последних сил. Всё было как в замедленной съемке. Пантера поджала задние лапы, и уже оттолкнулась ими от земли, как какое-то белое расплывчатое пятно прыгнуло в сторону кошки, отталкивая её от девушки и обращая внимание на себя. «Грейнджер, не медли!» - услышала девушка голос Малфоя в голове. И она поняла, что нож лежит рядом с рукой, а в это время Малфою в плечо впились когти пантеры. Раздался крик. Он словно пробудил девушку. Она собралась с духом и… с легким звуком нож распорол кожу, прослойки и вошёл внутрь кошки, куда-то рядом с сердцем. Пантера взвизгнула в последний раз и, дернувшись, упала. Гермиона упала рядом. Кровь была везде. На её руках, на лице. Пантера была вся в крови. Всё было в крови. Девушка заплакала. Она впервые убила. Пусть и не человека, но кого-то живого, дышащего. А что, если у пантеры есть котята? Она не вернется к ним, не принесет добычу. Они погибнут. Умрут. Как их мать. Как их мать. Слёзы стекали из шоколадных глаз девушки, оставляя светлые дорожки, смывая часть крови с лица. Подошел Малфой. Он с равнодушным лицом достал нож из трупа и кинул его в ноги Гермионе. - Твой нож, грязнокровка. Девушка увидела нож, кровавый, острый, принесший смерть. И заплакала ещё сильнее. Слёзы всё лились и лились из её глаз, она не могла остановиться. Грязнокровка. Да, она грязнокровка. Вся грязная. Вся в крови. На земле, у ног Малфоя. Рядом с трупом животного. На положенном ей месте.