Любовь на выживание

      "Я родилась в семье магглов. Но в роду нашем, жаль, по линии сторонней уже были маги, два или три, но узнала я об этом позже, да и значения это не имело, - туманно произнесла Саманта, словно забыв о том, что должна рассказывать. - История началась давно, в далёком теперь 1946 году, но я училась в Хогвартсе, как и ты. Весёлые годы, пусть и омрачённые войной.        У всех студентов есть свои друзья. А есть и неприятели. Моим неприятелем был Феликс. Слизеринец, аристократ до мозга костей. Он и представить себе не мог общение с такими, как я. Мы были учениками шестого курса, заканчивали обучение в Хогвартсе. В тот год Дамблдор был инициатором путешествия учеников на корабле. И мы с Феликсом как обычно разругались. Но обычной ссорой дело не закончилось, и мы упали в воду. Знакомо, не правда ли? - усмехнулась Саманта. - Мы попали на остров.       Знаешь, его история началась намного раньше 46-го года, и точной даты не знает никто. Этот остров был пристанищем волшебника по имени Нёрд, он пытался раскрыть тайны, вывести новый, тип магии - sanguis spiritualis, дать ему свободу. Связь по крови и по духу. Ох, сколько исследований было проведено, как много описано. Но книги, что нашли мы и Феликс, не были полными. Лишь вторая из трёх частей. Мы не узнали истоков, мы не узнали о результате, мы просто прочли куски, малопонятные для нас. Остальные его работы никак не могли помочь с тем, чтобы обойти поле вокруг нас. Это поле "схлопывается" вокруг двух жертв, не позволяя им покинуть границы острова.       И я нашла путь, узнала его. Но он не был выходом для нас. Любовь. Чистая, искренняя. О какой любви может идти речь, если мы были "львом" и "змеёй"? И Феликс понимал. Он сам нашёл выход. Выход для себя.       Достаточно лишь капли крови, подпитанной чувствами, достаточно полнолуния и поцелуя. И один спасается. Как видишь, исчез Феликс, а я оказалась запертой на острове.       Казалось, с него нет выхода. И я решила умереть, чтобы не чувствовать ноющей боли в сердце, чтобы видения не мучили меня". На этих словах Гермиона вскинула голову, но перебить женщину не решилась.       "Я умерла. И не была мертва одновременно. Не было сил подняться, не было чувств, но я ощущала, как будто я тону в чём-то бесконечном, чёрном. И я видела лестницу. Длинную, бесконечную. И на каждом этаже была дверь, закрытая. И как же мне хотелось открыть их все, но сил не было, меня словно что-то держало.       И когда она из дверей приоткрылась, слегка скрипнув, я всё поняла. Остров - один этаж. Мир магглов - другой. Хогвартс - третий. Они все связаны лестницей, по которой можно перебраться с одного этажа на другой, но совершить скачок просто так невозможно. Нужна лестница. И ключ от нужной двери.       Но где найти ключ, если и дверь я увидела после своей смерти? И догадки осеняли меня. Ошибочные или верные, я не знала и не знаю, и проверить не могла, но мысль о том, что спастись было возможно, грела мне душу.       Связь. Между двумя волшебниками. Духовная. Кровная. Остров - полигон для испытаний. Пара волшебников - испытуемые. Даже после смерти Нёрда магия работала. Сначала прибывшие привыкают друг к другу, привязываются. Возникает доверие, появляются чувства. А потом один из них, а может, и оба пробуют сбежать с острова. И в неком ритуале присутствует кровь. И тогда к духовной связи добавляется и кровная. И "жертвы" уже привязаны друг к другу.

Скажи, Гермиона, ты видишь образы? Видения?" Гермиона нервно вздохнула и слегка нахмурилась. Её лицо приобрело задумчивый вид, а губы слегка шевелились, будто бормотали. Видения. Именно! Те сны о Драко, о замке, о Хогвартс-экспрессе! Это не было плодоми её воображения, они неспроста терзали её по ночам. Нет, это были образы, посылаемые их связью ненароком. Связью, которая образовалась в то полнолуние, когда луна была огромна, её свет был мягок и нежен, и когда губы Драко нежно коснулись её губ. Так вот почему так лихорадочно стучало сердце, и лёгкость возникла не от каких-то чувств, а потому что возникла духовная связь, эмоциональная связь. Грейнджер постаралась напрячь память, вызвать шквал тех самых оборванных видений. Они были словно прозрачные, настолько лёгкими и незаметными. Драко снился девушке, она видела его следы в настоящем, которых не было. Он был повсюду. И его запах – лишь галлюцинация, вызванная усилившейся связью. Но всякая палка о двух концах. Значит ли это, что и Драко видит её, Гермиону? Она сильнее нахмурилась. Возможно, Хогвартс не пропускает стороннюю магию, и их связь слабее. Она хотела надеяться, что он не видел её. Но, судя по Гарри на пятом курсе, связи между волшебниками сильнее магической преграды, ведь телепатические проникновения Волан-де-Морта были безумно сильны. Но ведь у него и уровень магии в несколько раз превосходит её. В голове у гриффиндорки словно заработал крошеный моторчик, она безумно быстро просчитывала, что мог увидеть Драко, а что нет, отталкиваясь от собственных воспоминаний. Тут Гермиона зацепилась за уточнение Саманты про этажи и лестницы. Это было похоже на метафоры, но всё же сходилось. Один магический учёный когда-то выстроил предположение о том, что весь мир, познаваемый человеком, состоит из площадок, этажей. Внизу стоит мир древний, и дверь к нему уже закрыта навсегда, в ходе эволюции «ключ» был утерян. Выше находится «этаж» маггловского мира, всего этажей приблизительно около одиннадцати, и высшим считался этаж «разума». Человек находится на нескольких этажах сразу, волшебник – и того больше, и чем выше уровень знаний, чем глубже познание мира, тем большими «ключами от этажей» обладает личность. Ведущая от этажа к этажу лестница привиделась лишь после смерти, но человек привязан к ней всегда. Возможно, Саманта могла бы открыть двери, но её душа была связана с островом, и не могла улететь прочь. Вот Саманта и не знает, что скрывается за дверьми. Если есть двери и ключи, то эти ключи можно найти. У Гермионы рождались теории и предположения, за время, что она провела на острове, она ощупала практически каждый уголок замка. Где же может быть лестница? Подвалы она отмела сразу, уж слишком подозрительно просто, не могла лестница, ведущая к «этажам» жизни, находиться в таком банальном месте, это ставило под угрозу всё устоявшееся в обществе. Человек, который проникнет в закрытые ото всех двери… Даже не хотелось думать, что может с ним произойти. Библиотека сгорела дотла. Если Саманта и Феликс были так близко к лестнице, могло ли сработать заклинание защиты? Слишком явно и открыто. Нет, Нёрд спрятал путь к другим мирам куда сложнее. Молчание затянулось, но Саманта видела, как мелькают мысли по лицу Гермионы, как она хмурится и кусает губы, бормочет что-то, то и дело поднимая голову в сторону окна, как бы пытаясь вспомнить черты острова. Остров был похож на… стрелочку. Гермиона щёлкнула пальцами. И точно. Мысы по краям острова были похожи на форму стрелы, а ближе к острому концу находился замок, почти в самом центре. Гермиона мысленно провела линии от центра замка в выступающим точкам мыса, и с острого конца острова прямую. Она соединила все точки, напряжённо думая, стараясь не выпустить из головы план острова. Дальнейшие «построения» привели к тому, что лестница находилась… на пляже, куда море выбросило их с Драко. Не может быть! Гермиона ахнула, заставив Саманту подскочить от неожиданности. Сама того не заметив, девушка провела в размышлениях больше четверти часа. - Да, я видела видения, - вспомнила Гермиона, немного с опозданием ответив на вопрос Саманты. Та довольно кивнула. - Я знаю, где лестница, - прошептала Грейнджер, и взгляды карих глаз пересеклись. Они загорелись надеждой. – Но я не знаю ключ, не знаю, как открыть путь. Гриффиндорка заправила волосы за уши и немного хриплым голосом рассказала Саманте о своих догадках. Лицо Сэм просветлело, глаза её заблестели, а на губах заиграла лёгкая улыбка. - Гермиона, отправляйся на пляж, найди то место, я присоединюсь, как только смогу, - пообещала Саманта. – Надо поискать информацию об этажах. Шатенка кивнула и ушла, сжимая в руках свой дневник, да так сильно, что побелели костяшки пальцев. А Сэм осталась одна, наедине со своим планом. Гермиона не знала, а может, не придавала большого значения духовной связи. Она просто не видела этого: слишком… нерационально было это. Этот вид магии никогда не был распространён, уж слишком много оговорок и неизвестного. Рациональная гриффиндорка не смогла бы понять, что чувствами можно вызывать большее, чем заклинаниями. Саманта была мудра, хоть она и выглядела как юная девушка, она прожила не один десяток лет и знала цену и магии, и чувствам. И она знала, как открыть дверь. Что отличает мёртвого от живого? Не только отсутствие пульса и дыхания, не только биологические признаки, которые Грейнджер назвала бы с лёгкостью, не задумываясь. Живое существо чувствует и ощущает мир, он познаёт его не только рационально, но и на уровне эмоций. Разве человек может быть личностью без чувств? Нет. Чувства, эмоции – самые сильнейшие «заклинания» человеческой души. Саманта сможет спасти душу Гермионы. А её душа наконец освободится от власти острова, сможет покинуть его. Может, этот этаж закроется, как закрылось множество других? Может, его держат тут души не покинувших его? Загадок было много, и даже сам Нёрд не смог бы найти ответы на многие вопросы, хоть и создал этот мир. Всё подвержено изменениям. Но все размышления об этом не были так важны сейчас, у Сэм будет время поразмыслить, а пока нужно спасать гриффиндорку.

***

Гермиона стояла на пляже, бросив на слегка влажный песок дневник и уперев руки в бока, рассматривала горизонт. Небо серело и темнело, а у моря появлялся фиолетовый отлив. Осень властвовала над природой. На сердце было неспокойно, казалось, что собираются тучи над ней, над её жизнью. Предчувствие чего-то большого, просто огромного, не покидало Грейнджер, и девушка не знала, куда деваться от этого душащего ощущения безысходности и покорности. Хотелось плакать, кричать во весь голос, но боль была ноющей. Она не обжигала сердца, она просто причиняла страдания. Вечные. «И будем мы вечно гореть в вечном огне, и расплавится время вокруг нас, и останемся только мы наедине со своей болью». Было тяжело дышать, сырой морской воздух впервые душил её, а не дарил свободу. Появилась Саманта. Девушка подошла к Гермионе, бросив на песок мутно-зелёную бутылку. - На, выпей воды, - улыбнулась Сэм. – Мне нужно ещё немного времени, я скоро вернусь. И она вновь ушла, оставив Гермиону одну. Девушка откупорила бутылку и сделала большой глоток. Жидкость ледяной глыбой скользнула вниз по горлу, где вспыхнула огнём, и Гермиона схватилась за горло. Крик разрезал тишину. В голове Гермионы рождались видения и всплывали воспоминания, тяжёлые, больные. Она видела всё то, что пыталась спрятать в своей памяти, и это мучило её, словно пронзало насквозь мечами. Бутылка выпала из рук, и тёмно-серая жидкость пролилась на песок. Впиталась за считанные секунды. И тут под ногами Гермионы разверзлась бездна. Но она не упала. Она взмыла вверх, хрипя и крича, из её груди, казалось, вырывались чёрные снопы искр, глаза закатились. Крик замер в воздухе, звеня. Она словно горела. Девушка видела Драко. Он стоял рядом, насмешливо протянув руку. Она не могла его коснуться, не было сил, не могла дотянуться. Слёзы подступили к горлу. Рядом с Малфоем появились родители, Гарри, Рон, Джинни, Полумна. Они все стояли рядом, грустно смотрели на неё. Глаза Джинни покраснели, она плакала. Гарри осунулся, а Рон… Он страдал, и в его голубых глазах было столько боли, что Гермиона заплакала. Она рыдала, так и взмыв в воздух. Но нет, она продолжала сидеть на сыром песке, и всё было по-прежнему, и под ногами не было бездны. По песку, осторожно переступая, к ней шла Саманта. Она счастливо улыбалась, Гермиона бросила на неё полный ненависти взгляд. Предала. - Что ты сделала?! – закричала девушка, и крик её, как кинжал, рассёк воздух и обрушился на Саманту. Та лишь улыбнулась. Она словно светилась изнутри, бледнела и пропадала. Она засияла, неярко, как светят звёзды, и... растаяла. - Прости, - прошептал налетевший ветер, развеявший видение, и лишь серебристая пыль, незаметная и лёгкая, унеслась прочь, перезваниваясь. Что-то громыхнуло, и спал щит. И Гермиона провалилась в темноту… Она бежала по лестнице, бесконечной и длинной. Прямо под её ногами рассеивались ступеньки, как пару мгновений назад рассеялась Саманта. Она спотыкалась, но не падала, а позади была пустота. Пустота была везде, и лишь золотые ступеньки продолжали вести вверх. Она бежала и видела лица друзей, озарённые надеждой, посветлевшие. На их покрытых копотью щеках блестели дорожки слёз, они улыбались. И лишь одно лицо было встревожено. Серые глаза смотрели напряжённо, светлые волосы были взъерошены. Драко тоже был тут. Гермиона увидела дверь, приоткрытую. А за ней что-то сверкало и искрилось, и страх подступил к ней. Но она не могла остановиться, слишком сложно было усмирить сердце, и ноги несли её вперёд. И девушка оттолкнулась от последней ступеньки, прыгая изо всех сил. Она не желала падать в бездну…