Agape

Что ж, полтора дня он не находил себе места, перемещаясь от всех углов комнаты к шкафу в попытках подобрать что-нибудь… что-нибудь. — Оденься как попало, вы же просто идете гулять, — предложил Хосок, сидя на полу неподалёку и не отрываясь от стрелялки в телефоне. — Не могу я так, — страдальчески ответил Чонгук, проклиная себя за десяток одинаковых белых футболок, часть из которых уже безжалостно была отправлена комком в сторону кровати. — Тогда надень что-то из разряда секси. — У меня такого нет. — А как же те кожаные штаны? — Я их никогда в жизни не надену! — Да они же клёвые! — Для вечеринок — может, но не для… — Чонгук запнулся, подбирая слово. — Для свиданий тоже отлично подойдут, — Хосок заулыбался. — Это не свидание, — отрезал Чонгук. — Ещё раз это так назовёшь — выгоню отсюда. Хосок фыркнул. — Не выгонишь. Кто еще тебя поддержит в такую важную минуту? — Бог, — очередная футболка отправилась в кучу к остальным. — Не пойми неправильно, но, кажется, он отвернулся от твоей радужной душонки, — Хосок прыснул, плохо скрывая это за внезапным приступом кашля. — Я не гей! — грозно заявил Чонгук, не без борьбы выудив со дна шкафа рваные голубые джинсы. — Не гей, но точно би. — Да мне парни никогда в жизни не нравились! — Всё когда-то бывает впервые, друг мой, — с важным видом и очень снисходительно проговорил Хосок. Чонгук швырнул в него джинсами. — С чем мне их надеть? — Я тебе что, стилист? — Ну помоги, будь человеком! — Ладно, — кряхтя, Хосок поднялся с пола и подошёл к развороченному шкафу. — Белую футболку, я так понимаю, тебе не предлагать? — Я сожгу их все сегодня же, — серьезно сообщил Чонгук. — Понял. Тогда предлагаю белую рубашку. — Издеваешься? — Это классика! — Лучше б ты и дальше был психологом, — пробурчал Чонгук, снимая с вешалки вышеупомянутую. — Многозадачность — наше всё! Хосок с победным кличем прыгнул на кровать, тут же развалившись на ней. — Наряд выбран, партнёр заедет на красивой машине, закат обещает быть прелестным — о чём ещё мечтать? — О том, чтобы всё прошло хорошо, — Чонгук вздохнул. — Я не знаю, что говорить. — Скажи, что чувствуешь. — Да нет же, это не вариант… Я не хочу, чтобы между нами возникло не пойми что. Кроме того, я всё ещё в отношениях. — Ты так и не думал расстаться с ней? — Хосок посерьёзнел. — Я не могу так, — Чонгук отвёл взгляд. — Просто не могу. Точно не сейчас. — Ты ведь к ней ещё что-то чувствуешь? — Да, конечно, и очень многое. Соён для меня очень важный человек. Но с Тэхёном… это совсем другое, понимаешь? Тэхён, сидящий на переднем сидении за рулём, и вправду выглядел «другим». На нём была бордовая, на вид шёлковая рубашка, а волосы были уложены назад, что делало его немного старше. Он казался моделью, сошедшей с обложки модного журнала. — Привет, — он тепло улыбнулся, когда Чонгук неловко хлопнул дверью, сев рядом. — Устраивайся поудобнее. — А машина-то правда классная. — Я знал, что ты оценишь. Хочешь пообедать где-нибудь? А потом я могу отвезти тебя за город, там есть премилое место, вид оттуда потрясающий. — Может, возьмём что-нибудь туда с собой? Устроим что-то типа пикника, — Чонгук понятия не имел, что несёт, и это явно читалось по лёгкой панике в его глазах. Тэхён коротко хмыкнул. — Будь по-твоему. Что ты предлагаешь поесть? — Эм, — Чонгук не был уверен, что ответить, чтобы не выглядеть ещё глупее. Конечно, Тэхён бы не стал есть всякую дребедень вроде чипсов и… — Куча вредной еды! — хлопок в ладоши прервал его размышления. — Я знаю, ты тоже этого хочешь. — Ты не против? — Чонгук моргнул. — С чего мне быть против, Гук? — Тэхён игриво вскинул бровь. — Мне всего лишь чуть-чуть за двадцать, прекрати делать вид, что я старый! Я ещё очень молод… и весьма горяч. — Это правда, — Чонгук закусил губу, поняв, что ляпнул. — Так ты считаешь меня горячим? — Тэхён вдруг наклонился к нему совсем близко, заставив вжаться в кресло. — Скажи. — Да, но… ты чего? — Чонгук застыл. — Ремень, — пояснил Тэхён, отодвигаясь через пару секунд назад. — Пристегнул тебе. «Дожить бы до конца дня и не обмотать этот ремень вокруг шеи», — подумал Чонгук, сглотнув. Вечер обещал быть занятным. Первая их остановка случилась буквально через десять минут около маркета. Тэхён вёл очень расслабленно, подпевая негромко под звучащие по радио песни. Чонгук украдкой поглядывал на него и еле заметно покраснел, когда Тэхён поймал его взгляд на себе и улыбнулся как-то понимающе уголком губ. — Какого чёрта мы не взяли тележку? — возмутился он в отделе чипсов, когда в руках перестали помещаться многочисленные пакеты. — А впереди ещё кола! — Это ты виноват, — фыркнул Чонгук, нагруженный как минимум десятком разноцветных упаковок. — Ты же старше, в конце концов! — Ну, забыл я, залип на твои восторженные глаза, что уж теперь! — Тэхён цокнул языком. — Не неси ерунды! — Чонгук сделал вид, что его это не смутило. — Я вообще-то тебя красивым назвал! — Не прикрывай свои поступки моей внешностью! — Хочу и буду, раз уж ты рядом! — Тэхён показал ему язык и направился в следующий отдел. «Знал бы ты, как я хочу быть здесь и дальше», — несдержанно подумал Чонгук. Выкатились они из маркета довольно скоро, всё так же шутливо препираясь по поводу того, кто здесь больше виноват. — Ты мне так аппетит отобьёшь, — страдальчески заявил Тэхён, сев за руль. — В таком случае, слопаю всё это в одиночку, — съязвил в ответ Чонгук. — И в тебя влезет? — Конечно! — А так по фигуре и не скажешь, — невзначай заметил Тэхён, отвернувшись. — Это в каком смысле? — В том, что ты явно за собой следишь. Всё для Соён стараешься, да? — Перестань. — Не дуйся, — цокнул языком Тэхён. Чонгук и не думал дуться. Он, честно говоря, вообще сомневался, что на Тэхёна возможно обижаться. Когда они доехали, солнце только начало склоняться к горизонту: закаты в это время года были поздними. Местность была уютной: от посёлка, около которого они остановились, тянулась длинная протоптанная дорожка в гору, упирающаяся в небольшой обрыв. Даже там росло несколько высоких деревьев, и уже у подножья вид казался весьма романтичным. — Пойдём туда, — ткнул Тэхён пальцем. — Тебе понравится, обещаю. — Как ты нашёл это место? — Чонгук был весьма впечатлён. — Летом я часто бывал здесь ребёнком, где-то до начала старшей школы, — Тэхён повёл плечом, будто смущаясь этого. — Мы с друзьями любили бегать туда, наверх, пусть нам и запрещали. Но, на удивление, никто ни разу вниз не свалился. — Там страшно? — Там выше, чем кажется. Но это того стоит. Поднимались они дольше, чем Чонгук ожидал: дорога всё тянулась и тянулась, и уже на середине он слегка запыхался. — Не пыхти, ты же спортсмен! — поддразнил его Тэхён. — Всё было бы лучше, если б не эти пакеты, — проворчал Чонгук. — Давай мне! Тэхён буквально вырвал у него один из рук и побежал вперёд со смехом, будто это ему ничего не стоило. Почти у вершины он замер и, глянув назад, замахал рукой, крича что-то ободряющее и тяжело дыша сквозь улыбку. Чонгук невольно остановился, засмотревшись: Тэхён выглядел до безумия живым, воплощением самых ярких красок мира и самым совершенным его созданием. Казалось, дотронешься до него, и сам заразишься этим чувством, таким сильным, что, наверное, сердце бы не выдержало. Но, Чонгук был уверен: ничего прекраснее он бы не испытал. — Чего копошишься?! — прокричал Тэхён. — Быстрее давай, пока солнце не село! Чонгук тряхнул разок головой, приходя в себя, и ускорился. Было как-то даже стыдно за свою медлительность. Догнав Тэхёна, он вопросительно глянул на него. — Смотри, — с гордостью кивнул тут вперёд. Чонгук перевёл взгляд и оторопел: с высоты было видно, казалось, весь мир. Безграничное поле, кроны деревьев, сверкающие каплями красок то тут, то там цветы, какая-то маленькая речка ближе к востоку, исчезающая за горизонтом, а вдалеке — город, блестящее стекло многоэтажек и их лёгкая серость. Всё это было залито солнцем, безграничное небо вокруг которого перетекало из розового в оранжевый. — Нравится? — голос Тэхёна, прозвучавший совсем рядом, застал Чонгука врасплох. Оказалось, он положил голову ему на плечо и довольно наблюдал за реакцией. — Это так красиво, — промямлил Чонгук, вяло моргнув. — Я знаю! — Тэхён просиял, отступив затем назад и бросив взгляд на пакеты. — Иди сюда, поедим. Да садись, говорю, успеешь ещё насмотреться. — Мы сюда ещё приедем? — вырвалось у Чонгука, и он сам испугался своих слов. Тэхён посмотрел на него и как-то по-родному улыбнулся. — Столько раз, сколько захочешь, — ответил он. Всего этого было для Чонгука слишком, слишком много. Они разгрузили пакеты и погрузились в уютное молчание, нарушаемое лишь периодическим шорохом и плеском напитков. — Когда я любовался видом отсюда ребёнком, — вдруг начал Тэхён, — я мечтал о том, кем буду, когда вырасту. Где буду учиться, работать, какие у меня будут друзья, отношения. Спрашивал себя, буду ли я ещё ездить сюда, когда мне будет восемнадцать. — И как, ты ездил? — Чонгук смотрел на него, не отрываясь. — После четырнадцати — ни разу, — Тэхён хмыкнул. — Мне казалось это чем-то позорным после города, даже несмотря на то, что расстояние между ними небольшое. — Ты общался с друзьями отсюда? — Почти нет, даже не знаю, кто из них ещё тут остался. — Жалеешь об этом? — Раньше не жалел, но теперь, сидя здесь с тобой и вспоминая всё это… да, наверное. Жалею и скучаю, — он вздохнул. — Я никому об этом раньше не рассказывал. — Я рад, что ты поделился, — Чонгук коснулся его плеча, а потом, осмелев, провел пальцами ниже, до самой кисти, остановившись там. А Тэхён… Тэхён мягко взял его за руку и переплёл их пальцы. Чонгука будто всего током прошибло. Неверие и шок, наверно, отразились в его глазах, потому что Тэхён прикрыл рот ладонью, пряча улыбку. — Я тоже рад, Гук, — спокойно ответил он.