Agape

Следующая их встреча была куда более мучительной, чем можно было себе представить. В окружающей их толпе друзей, друзей этих друзей и безликих знакомых они не могли коснуться друг друга так, как хотелось, и оставалось лишь довольствоваться редким теплом чужой руки, скользнувшей по плечу в небрежном жесте. Соён, всё ещё в статусе девушки Чонгука, тоже была здесь. Чонгук держал её под руку и почти не вслушивался в её нежную, радостную речь, пропуская вопросы и рассеянно кивая. Для Соён его отстранённость была лишь следствием кратковременной болезни. Чонгук никогда не думал, что когда-нибудь будет так её обманывать. Хуже было то, что скребущее на душе чувство отвращения к самому себе постепенно вытеснялось безразличием. Соён ещё занимала его мысли, но в сердце, казалось, остался лишь лёгкий запах её духов и короткий перелив смеха. — Я отойду на пару минут, не теряйся, — бросила Соён и чмокнула его в щёку. Прикосновение не вызвало внутри совсем ничего и никакой реакции внешне: Чонгук взглядом искал Тэхёна, растворившегося среди других. Отчего-то было очень важным увидеть это именно в эту минуту и вновь ощутить ту самую близость, пусть даже и эфемерно. Он прошёлся взад-вперед, протискиваясь сквозь чужие спины: дом, в котором все собрались на этот раз, был меньше, теснее предыдущего. Кроме того, в воздухе стояло возбуждение, смешанное с нетерпением: было решено позже отправиться в клуб и продолжить вечеринку там. Что ж, Чонгука эта идея мало интересовала. — Меня ищешь? — прозвучало совсем рядом. — Тебя, — подтвердил Чонгук, не сдержав улыбки при звучании чужого голоса. — Давай отойдем, — Тэхён потянул его за рукав, направившись куда-то вглубь дома. — Откуда ты знаешь, куда идти? — Я иду наугад, — он улыбнулся и распахнул вполне рандомную дверь. — Вот, отлично! — Ванная? — Чонгук моргнул, проходя вовнутрь. Тэхён закрыл за ними дверь и шагнул вплотную: — Уединенное место — всё, что нам нужно, — и прижался губами к чужим. Изголодавшиеся друг по другу за вечер, они улыбались в поцелуй, наконец получив желаемое. Из-за двери до них долетал шум и грохот музыки, под которую Тэхён начал медленно покачиваться — тяжёлые, низкие биты, звучащие громче самой песни, позволяли задать неторопливый ритм. — Прислушайся. Чонгук нехотя приоткрыл глаза и удивленно моргнул, разобрав слова. — «Я буду охотиться за тобой и приведу тебя в свой личный ад», — тихий голос Тэхёна вызвал мурашки по всему телу. Грязно, горячо и греховно. — «Я хочу взять тебя», — проговорил он почти шёпотом, не прерывая зрительный контакт. — «Хочу почувствовать тебя каждой клеточкой тела». Чонгук мелко вздрогнул, растекаясь безумной, огненной волной в чужих руках. В голове отчётливо представлялась их возможная близость, так и не случившаяся в тот день. — «А насколько сильно ты хочешь меня, скажи?» — Тэхён был безумно близко, он, казалось, забрался Чонгуку прямо в душу, и его прикосновения отзывались вибрацией там, где-то глубоко внутри. — Перестань меня дразнить, — процедил Чонгук. — Это очень трудно — сдерживаться, зная, что ты лишь играешь. — С чего ты взял, что я играю? — Тэхён поднял бровь. — По глазам вижу. — Лучше почувствуй. — Почувствовать что? — Чонгук не успел договорить, как Тэхён прижался бёдрами к его, вынуждая шокированно выдохнуть и опустить взгляд туда, ниже. — Это, — Тэхён поцеловал его ещё раз, потом мазнул языком по скуле и прикусил мочку уха. — Тебе нравится? — Я так умру, — честно признался Чонгук и провел руками по чужой спине, пояснице и ниже, грубо сжав пальцы. И совсем не ожидал низкого чужого стона удовольствия. — Классные джинсы, да? Я знал, что они привлекут твое внимание, — Тэхён, казалось, был готов позволить ему любую вольность. — Я бы посмотрел на тебя без них, — Чонгук вжался в него всем телом, заставляя почувствовать собственный жар. Возбуждение с головой поглотило их обоих и не оставило ничего здравого в голове. Но стоило этому случиться, совсем рядом как назло прозвучало несколько громких ударов. Стучали безжалостно и явно кулаком. — Я знаю, что вы там, — раздалось раздражённо. — И эта ванная единственная в доме, так что, будьте добры, откройте дверь. — Юнги-хён? — пискнул Чонгук. — Он самый, — буркнули снаружи. — Не пойму, вы там траха- — А ты не завидуй! — перебил его Тэхён, принявшись поправлять на них обоих одежду. — И вообще, ты прервал наше свидание. — Свидания в уборной это, может, и по твоей части, но уж никак не по части мелкого, — отозвался Юнги. — Он вообще ещё ребёнок, а ты его развращаешь. — Я в порядке, — возразил Чонгук. — Тебя не спрашивали. — Ты такой грубый, хён, — Тэхён сморщил нос и коротко поцеловал Чонгука напоследок, прежде чем открыть дверь. — Ого, ты назвал меня хёном, — Юнги, появившийся перед ними, саркастически всплеснул руками. — Того и гляди снег пойдет! — Не язви, — осадил его Тэхён, — и отстань от нас. — Больно надо, — буркнул Юнги и скрылся в ванной. — Неловко вышло, — Тэхён хихикнул и поражённо застыл, когда Чонгук, шагнув ближе, вдруг обнял его, ткнувшись лбом в плечо. — Ты чего? — Не хочу притворяться при всех, что ты мне никто, — глухо отозвался тот. — Не хочу делать вид, что мы лишь друзья. Не хочу касаться тебя незаметно и только так, чтобы другие не заметили. Чонгук поднял голову, заглянув Тэхёну в глаза. — Хочу целовать тебя когда захочу и где захочу, — прошептал он. — И за руку держать. Или хотя бы смотреть на тебя подолгу и не выглядеть как-то «не так». Тэхён слегка помрачнел, после погладив его по голове. — Чего ты боишься? — тихо спросил он. — Боюсь того, что будет, — признался Чонгук, — когда все узнают. Боюсь сделать больно Соён. — Я понимаю, — Тэхён вдруг прозвучал так бесконечно грустно, выговорив всего пару слов, что у Чонгука что-то дрогнуло внутри. Он был на пределе, пресыщен бесконечной скрытностью и обманом, и так, так противоречиво зол на самого себя за то, что позволил всему этому случиться именно так и никак иначе, что у него на глазах выступили слёзы. — Но больше всего, — проговорил он дрожащим голосом, — больше всего на свете, слышишь? Я боюсь потерять тебя рядом. И я так больше не могу. Он взял Тэхёна за руку и повёл его назад, игнорируя всё вокруг. Они миновали несколько парочек, так же, как они, ищущих уединения по углам, и добрались до зала, в центре которого музыка играла громче всего, до тошноты пронизывающе. Толпа вокруг, казалось, не обратила на них никакого внимания. Чонгук глянул в сторону и увидел Соён, которая, махнув ему свободной рукой, неторопливо двинулась к ним. В другой руке у нее была открытая банка пива, а улыбка на лице отличалась от привычной чуть большей расслабленностью. Она была очень красивой, в голубом коротком платье и на каблуках, в серёжках, которые ей подарил Чонгук на день рождения. Её волосы спадали локонами на открытые плечи, а глаза блестели. — Чонгук? Тэхён впервые выглядел не на своем месте здесь, среди танцующей и смеющейся молодежи. На его прекрасном лице застыла растерянность, а в глазах читался вопрос. И тогда Чонгук притянул его к себе и поцеловал. Поцеловал так, как хотел, крепко обнял и зажмурился, чувствуя дрожь от волнения. В ушах стоял лишь непонятный гул, будто они были где-то под водой. Тэхён в его руках был скованным первые несколько секунд, а потом вдруг весь расслабился и обнял его за шею, придавая дополнительной уверенности. Они оба не замечали никого один очень долгий, бесконечный миг, прежде чем Чонгук отстранился и, улыбнувшись Тэхёну одними глазами, с готовностью повернулся к Соён. Она смотрела на них широко раскрытыми глазами, замерев. Чонгук шагнул к ней и увидел даже при плохом освещении, что её руки дрожат. — Я не знал, как тебе сказать, — выговорил он погромче, пытаясь перебить музыку. — Сказать и не сделать ещё больнее, чем уже. Соён молчала. — Но обманывать тебя я больше не хочу и не стану, — продолжил Чонгук. — У меня к Тэхёну чувства. Музыка сменилась на какую-то очень знакомую, но Чонгук не обратил на это внимания, глядя Соён в глаза. Она слабо покачнулась на месте и наконец произнесла тихо, так тихо, что пришлось наклониться, чтобы расслышать: — Эта песня. — Что? — Чонгук моргнул. — Под неё ты впервые поцеловал меня, — ответила она дрожащим голосом, а потом отвернулась и сделала всего шаг, прежде чем упасть в обморок прямо посреди зала.