Паршивка

12 августа 3096 г. Island 2       Этим утром Нудл должны были отпустить, но не отпустили. Даффер решил проведать ее и узнать причину такой задержки, но, когда он дошел до ее камеры в подвале, то там никого не оказалось. Маяк указывал на то, что Нудл была где-то близко, она все еще в этом здании. Очевидно, где-то на первом этаже или на втором, но у Даффера не было разрешения на их посещение.       Глухая допросная комната без окон с ослепительно белыми стенами и полами. Посреди помещения стоял такой же белый стол. Обстановка эта была столь неуютный и давящей, что Нудл предпочла бы классический вариант допросной с темной комнатой и лампой.       Когтистые руки перед ней закованы в массивные наручники с зеленой подсветкой. Щека пылает от удара, прилетевшего в ответ на оскорбление ведущего секретаря, работающего с делами воспитанников. Давно она не сидела перед ним, наблюдая за его недовольными гримасами. Теперь он, плюс ко всему, был облачен в белую одежду.       — Кажется, мы уже говорили о том, что тебе нужно следить за своим языком, — говорил он. — И я надеюсь, что мы друг друга поняли, и больше нам не придется встречаться с тобой в таких условиях.       Он умолк, ожидая ответа подопечной, но та лишь злобно пялилась на него. Мужчина ожидал увидеть совсем иной взгляд — взгляд сломанного человека, согласного на послушание. Принятые в тюремном блоке методы перевоспитания работали на тиграх, их порода легко поддавалась дрессировке и особенно хорошо понимала язык силы. Но в ее случае они явно не сработали.       Не дождавшись от раздраженной девки ответа, рекс продолжил:       — Обычно мы не сажаем в камеру дольше, чем на месяц, ведь там прохладно. Можно простудиться. А здоровье наших воспитанников, как известно, стоит на первом месте. Вечером мы тебя отпустим. Завтра навестишь лазарет.

***

      Ночью Даффер никак не мог уснуть из-за беспокойства, возникшего, казалось, на ровном месте. Он никогда не был за решеткой, но у него не было сомнений по поводу того, что с попавшими туда курсантами система обращается со всей необходимой гуманностью, что рексы избегают пыток. Но, в таком случае, что находится там, куда заходить не разрешалось? И что там забыла Нудл? Даже при очень сильном желании она точно не смогла бы сбежать, тем более через те помещения.       Побывавшие там ребята действительно исправляются, будто излечиваясь от любого проявления девиантности. Но Нудл становилась озлобленнее после посещения камеры.       Если подумать, то девушки их породы, несмотря на свою воинственность, не часто доставляют проблемы. Девчонка в темнице — исключительный случай. Быть может, редкие отклоняющиеся тигрицы требуют иного подхода, а в министерстве образования и воспитания, штампующем методички, просто не могут его придумать? Ведь рексам так и не удалось исправить поведение Нудл через те методы, которые они применяют к парням.       Отвлек его от размышления механический шум за окном. Встрепенувшись, Даффер поднялся и подошел к подоконнику. Глянул на улицу. Порыскав глазами, он разглядел вдребезги разбитый дрон, валяющийся на асфальте.       В следующую секунду вниз полетел кирпич. Он летел откуда-то с крыши. Такого опасного камнепада он никогда не видел, и особенно — сбивающего парящую технику. В училище не допускали такого беспорядка и не хранили стройматериалы на крышах.       Кликнув по НК, он выбрал повседневную одежду вместе с ветровкой. Решил пройтись до крыши своего общежития.       Цепь на решетке, за которой — выход наверх, оказалась сломана чем-то тяжелым.       — Ты чего творишь? — воскликнул Даффер, заметив Нудл, метнувшую кирпич вниз. — Ты где их взяла?       Ночная темнота не помешала ему узнать в этом силуэте девчонку со штрихкодом. Она была одета в свою привычную поношенную футболку. Ее сдувал свистевший ветер, но не было похоже, что ей холодно.       — Молчи, идиот, — шикнула Нудл на подошедшего Даффера. Нагнувшись, она взяла еще один багровый кирпич.       — Совсем сдурела? — гневно прошипел он, отобрав стройматериал.       — Да, — злобно шепнула она. — Я больше здесь не останусь.       — Что?       — Я сбегу, — уверенно ответила Нудл.       — А с ошейником что делать собираешься?       — Разорву к чертям, — она отобрала кирпич, вновь отвернувшись к прутьям, ограждавшим крышу от обрыва. — Ты не остановишь меня.       — Я и не собирался. Это сделает Паноптикум. Что ты вообще здесь делаешь? Почему не в своей общаге?       — Здесь была самая слабая цепь, — она метнула, целясь в пролетевший внизу дрон, но промахнулась. Уловивший движение шарообразный дрон подсветил упавший камень и, никого не заметив, полетел дальше. — Голд не хочет мне помогать. Но, может… — она оглянулась на Даффера, а ее голос стал мягче. — Ты мне поможешь?       — Почему тебя не отпустили этим утром?       Нудл снова нахмурилась, немного сутулясь.       — Эта тварь из отдела по воспитанию держала меня в допросной.       — Тебя допрашивали? — в удивлении Даффер поднял брови. — Да быть такого не может.       — А меня не допрашивали. Меня мучали, — выдержав паузу, Нудл утомленно выдохнула. — Скажи, Дафф, ты счастлив?       Этот вопрос оказался столь внезапным и столь не к месту, что он не нашел сразу, что ответить. Несколько секунд Даффер стоял как изваяние, пялясь на эту сумасшедшую. А она, в свою очередь, с любопытством глазела на него, вглядываясь в ухоженное лицо, на которое падал свет огней далеких высоток.       — Еще нет, — наконец ответил он. — Но буду, когда стану ревизором и начну много зарабатывать.       — Значит, счастье в деньгах?       — Поверь, я знаю, что такое безденежье. Это несчастье.       — Вот как, — она грустно усмехнулась. — Если счастье и правда в деньгах, то я никогда не буду счастливой.       — Не знаю, — он пожал плечами, скрещивая руки. — Может, ты найдешь свое счастье в чем-то другом.       Неопределенно хмыкнув, Нудл снова отвернулась. Засмотрелась на горизонт, полный городского света. Отчего-то закашлялась. На предложение обернуться в ветровку она отрицательно мотнула головой.       — Здесь так красиво, — выдохнула она, обхватывая себя руками. — Я так не хочу возвращаться. Хочу туда.       — Ты попадешь туда, когда отучишься здесь.       — Я больше не смогу и дня здесь выдержать…       — Сможешь. Возьми себя в руки.       — Да-да, возьми себя в руки и не ной, — тихо заворчала она. — Надоело. Везде будет лучше, чем здесь.       — Даже в теневом секторе?       — Даже там.       — Ладно. Тогда иди, — наконец сдался Даффер, махнув рукой в сторону корпусов. — Я попробую деактивировать твой маяк — и будь, что будет.       — А так можно было?       — Ты забыла, на какой факультатив мы ходим? Вряд ли теневые базы данных чем-то отличаются от правительственных, — он смягчился, легко ухмыльнувшись в ответ на ее улыбку. — Если мне удастся обдурить дежурного призрака, а тебе — преодолеть границу и сбежать за барьеры купола до того, как взлом обнаружат, то встретимся на свободе.       — Я и не думала, что ты можешь быть таким сговорчивым. Чего ты хочешь за эту помощь?       — Ничего. Давай иди… Только дронам не попадайся.       Последнюю фразу он сказал ей вслед. Глядя на захлопнувшуюся дверь выхода, Даффер развернул экран компьютера.       — Дурочка, — нестрого выругался он на выдохе.       Несмотря на ощущение чего-то преступного в своем выборе, он почувствовал прилив сил от осознания того, что девчонка так быстро доверилась ему. Значит, они еще могут наладить общение. И, в отличие от Голда, предавать он ее не собирался.       Но уверенным в своих силах Даффер не был.       Пропустив белый круг света, исходящий от сторожевого дрона, Нудл рысцой прошмыгнула через аллею, отделявшую одну общагу от другой.       Она обогнула границу рощицы. Вглубь идти не было смысла — на другом конце тщательно охраняемой рощи располагались общежития младшекурсников и глухие стены. Такие же, как и у общежитий старших курсов. Чтобы попасть на общий плац, стоило идти дальше и не попадаться под камеры слежения, крепленые ко входам в учебные корпуса.       Главный корпус, плац, небольшая проезжая часть. И вот — перед ней железные ворота.       Проверив отсутствие своего маяка в онлайне, она убедилась, что Дафферу удалось скрыть ее из базы данных, и решилась переползти под воротами. Легла, залезла в щель. Кое как протиснулась. Поднялась.       Однако, когда она ступила на ту сторону, зеленая подсветка ошейника начала тухнуть, сменяясь на красный цвет. Все-таки тиграм не давали знаний, которые позволяли бы управлять системами Правительства, и тем более обманывать призраков, которые эти системы контролируют.       — Нет, — испугалась Нудл, заметив, как чуть зеленоватые блики на одежде исчезают, — блядь, нет-нет…       Вцепившись в обруч на шее, она потянула его в попытке сломать. Борясь, она пыталась не обращать внимания на разливающееся по телу онемение от анестетика, введенного в артерию, но, в конце концов, анестетик одержал победу. Подкосившись, тигрица осела на колени и завалилась на бок. Тело не послушалось ее, когда она попробовала пошевелить рукой.       Запоздавшие звуки сирены. Лежа под стеной, Нудл прикрыла глаза в ожидании, когда ее подберут сотрудники училища и распорядятся дальнейшей судьбой.

***

13 августа 3096 г. Island 2       Только она выбралась из этой камеры, как ее вновь сюда закинули. Только теперь без ошейника. Ввиду того, что ошейники одноразовые, ей придется ждать новый. Если ее не отправят на Девятый Остров.       Прошло несколько часов. Действие вещества сошло на нет. Разминая руки, она сидела у стены напротив решетки. Услышав шаги, Нудл напряглась, перестав растирать кисти. А когда перед ее глазами предстал высокий худощавый силуэт, она дернулась и вжалась в стену.       — Ты чего здесь забыл, урод? — прорычала Нудл, когда Кольт опустился на корты перед решеткой.       — Я так ждал, когда тебя выпустят, — ответил он. — Ждал еще вчера. Но ты так и не появилась. Решил навестить, и, смотрю, не зря: я застал тебя без ошейника, — Кольт помолчал. — Без ошейника ты кажешься еще симпатичнее.       — Тебе все равно ничего со мной не светит, уходи.       — А мне казалось, что ты боишься одиночества, а потому соглашаешься спать с каждым встречным. Лишь бы не оставаться одной.       — Ошибаешься.       — Ну и зря. Такой красотой грех не пользоваться. Цепляясь за одного лишь Голда, ты отказываешь себе во многих удовольствиях, особенно учитывая, сколько ребят здесь хотят тебя. У тебя, паршивка, целый фан-клуб одиноких мужчин с самыми разными фантазиями. Ты можешь менять их каждый день по настроению…       — Мне фантазий Голда вполне хватает. Кыш отсюда, ушлепок.       Когда Кольт ушел, Нудл закашлялась и сглотнула, ощущая неприятный ком в глотке, преследовавший ее с начала месяца. Кашлянув посильнее, она харкнула, сплюнув вбок зеленоватую слизь. Раздраженно цокнула. Похоже, все-таки приболела.