Паршивка

      Вечер. Приглушенный свет в коридоре. После чистосердечного признания Нудл ожидаемо оказалась за грубыми решетками в привычном камерном одиночестве.       Напротив ее решеток виднелись иные камеры, но сегодня они были пустыми. Оно и к лучшему: не было слышно похотливых фразочек от местной молодежи.       Нудл сидела в углу, поглядывая в сторону света. До ушей доходило потрескивание подвесных ламп. Иногда она меняла свое положение, то обхватывая колени руками, то опуская одну ногу, то ерзая на месте, когда тело затекало.       Еще несколько лет назад эта темнота давила на Нудл, но сейчас она воспринималась ею как нечто привычное и даже безопасное. Хотя такое спокойствие ей довольно быстро надоедало.       От смертной скуки она постоянно зевала, ее клонило в сон, но уснуть в этом месте Нудл почему-то никак не могла.

***

      Сумасшедший день подходил к концу. Даффер встречал этот вечер, потягивая коктейль на основе коньяка и вишневого сока. В обычно шумном месте играла спокойная электронная музыка.       Рядом с меню — предупреждение о вреде алкоголя и табака.       Если верить описанию в меню, то в заведении используются исключительно вишни, выращенные в лабораториях училища, но Даффер не мог припомнить, чтобы в их научном центре занимались чем-то подобным. Знал лишь, что там практикуются воспитанники, изучающие яды и их применение в будущей профессии. В основном курсы по использованию ядов привлекали девушек.       Это знание, тем не менее, не мешало ему выпивать коктейль с местной вишней. Даффер доверял администрации училища, а значит, и бара.       Компанию ему составляла Айс, которая и подбила его забежать сюда после столовой. На нем — джинсы и футболка, на ней — лосины камуфляжной расцветки и плотная майка. В руке она держала коктейльный бокал, в котором угадывался дайкири — совсем недешевый напиток. Среди льда плавал ломтик дефицитного лайма.       Эти посиделки походили на свидание, а их персоны не могли не приковывать внимание посетителей, коих было предостаточно: заняты почти все столики у стен и на небольшом участке второго этажа. Однако пространство вокруг Даффера и Айс, сидевших в центре, оставалось пустым.       — И давно у тебя проблемы с аппетитом?       — Какие проблемы? — удивился Даффер.       — Ты в столовой ешь меньше меня. На пищевых заменителях сидишь?       — Все их иногда используют.       — Но не у всех есть подобные расстройства, — она отпила коктейль, чувствуя на себе раздраженный взгляд собеседника. — Это ненормально. Тебе бы к врачу обратиться. Или быть уже проще. Ты грузишься всякими пустяками, а взамен получаешь лишь неврозы.       — Пустяками? Например?       — Например? — она задумчиво улыбнулась, глядя в свой бокал. — Например, ты слишком печешься о той шкуре со штрих-кодом, хотя в ее случае жизнь должна сама рассудить, где ей оказаться: на свободе или на галерах.       — Если ты про Нудл, то зря ты о ней так. У нее нет врожденных отклонений и есть отличная генетика, лучше, чем у большинства обучающихся сейчас девушек. Это хорошо видно по ее внешности.       — Она тебе нравится?       — Сложно сказать. Но она и правда не выходит из головы. Все думаю, что если ее подтолкнуть в нужную сторону, то из нее выйдет…       — Ничего из нее не выйдет, — заворчала Айс. — Она же безнадежная тупица. Понимаю, что ты хочешь, как лучше, стараешься на благо государства, но оставь ты все, как есть. Не трогай дерьмо, и оно не будет вонять.       — Дерьмо — это то, во что она наступила. Если ее отмыть от него, то смердеть не будет.       — А вот Голд — ничего такой, надо заметить. Симпатичный, харизматичный, яркий, сильный. Тусовщик тот еще. Душа любой компании. Но всеядный: вкуса в женщинах у него нет от слова совсем. Все в толк не возьму, почему ты его так недолюбливаешь? Да, есть слухи о том, что в семье у него не ладно, но что с того?       — Мой отец одно время работал с его отцом в дуэте. Поэтому я могу эти слухи подтвердить.       — О как, — искренне удивилась Айс, — так вы вообще должны быть близкими друзьями: ты ведь, выходит, почти с пеленок Голда знаешь. Точнее, он тебя.       — Скажи, что ты знаешь из слухов о его семье?       — Что глава семьи наслаждался своей работой. А еще то, что он как-то связан с наркоторговцами.       — А про то, что мать Голда передвигается на инвалидном кресле, ты в курсе?       — Да? — ужаснулась Айс. — Бедняжка.       — Его отец — психопат. Он сам посадил ее на кресло.       — Ты мне тут страшилки не рассказывай. Я ведь к Голду подойти не смогу. Вдруг учудит чего.       — И ты сделаешь правильно. Не заговаривай с ним. А я должен найти способ как-то донести все это до Нудл.       — Давай-ка еще выпьем. А за нее не переживай: время покажет, кто чего достоин…       Когда стаканы опустели, на улице стемнело.       Тесное помещение общажного лифта. Даже небольшая доза алкоголя горячила кровь. Прижавшись к Дафферу, Айс обвила его руками, зарываясь длинными пальцами в чуть отросшие жесткие волосы и притягивая его к себе за затылок. Даффер провел носом по шее девушки, улавливая тонкий аромат, напомнивший о цветущем жасмине поздней весной. Запах приятный, хоть и не сильный.       Руки тигра сами собой пробрались под её одежду и рывком прижали Айс к крепкому торсу.       Последний этаж. Тускло освещенный коридор. Распущенные длинные черные волосы. Ее рука в его руке. Игривый взгляд подведенных янтарных глаз. Айс, улыбаясь, тянула своего спутника за собой. И он покорно шагал следом, позабыв о собственном решении не связываться с девушками до тех пор, пока его успеваемость не повысится.       Мужская футболка первой оказалась на полу. Следом полетела обувь, женская майка, лосины и джинсы. Присев на кровать, Даффер потянул ее на себя и попытался было спихнуть вниз, но у Айс были другие планы.       Тигрица с улыбкой уселась верхом к нему на колени и несильным толчком уложила Даффера на спину. Слегка изогнулась и нарочито медленно стянула с себя бюстгальтер, наслаждаясь тем, как загораются глаза обычно сдержанного Даффера. Ткань боксеров дернулась, недвусмысленно натянувшись.       Айс склонилась над ним, не разрывая контакт глазами. Шелковистые волосы локон за локоном опускались на торс.       — Расслабься, — муркнула Айс, пока ее ладонь двигалась по его прессу. — Я сама…       Она быстро опустилась ниже и нетерпеливо дернула молнию над хвостом. Даффер выдохнул и прикрыл глаза, когда брюнетка обхватила губами возбужденный орган. Горячий, чуть шершавый язык девушки дразняще прошелся несколько раз вверх и вниз, от головки к основанию, заставляя Даффера сжимать в кулаках сбитую простыню и тихо рычать от накалявшегося возбуждения. И когда он готов был уже кончить, Айс резко отстранилась и, вернувшись к прежней позе, опустилась сверху.       Она отлично чувствовала себя в позе наездницы и сопротивлялась любой попытке партнера сделать что-то не по ее сценарию, всякий раз перехватывая руки Даффера.       Даффер не был в восторге от этого, но позволил ей вести. Ненадолго. Кровать несколько раз скрипнула от их тяжести, прежде чем он всё-таки подмял девушку под себя, перевернув ее на спину. Но она тут же отпихнула его и легла на живот, кажется, даже одобрив его своеволие.       — Давай, не нежничай, — выдохнула Айс и тут же возмущенно шикнула в ответ на его плавность.       Ласка не заводила ее. Айс требовала грубости, где-то даже грязи, что, казалось бы, противоречило ее напускной правильности. В постели срывались все маски, и сейчас перед Даффером представала уже не манерная леди, а фанатка грубого секса.       Решив закончить на её условиях, он выпрямился и покрепче взялся за ее бедра. Девушка под ним с довольной ухмылкой шире раздвинула колени и приподняла ягодицы выше.       Такие, как она, наверное, нравятся многим мужчинам. Инициативная, красивая, не брезгливая, с огоньком в глазах и с шикарной задницей. Она была идеалом. Но все же не для этого парня, предпочитавшего бережность и нежность яростной борьбе в постели. И как бы Даффер ни старался отдаться вспыхнувшему инстинкту, его голова оставалась трезвой. Мимолетное притяжение улетучилась, стоило ему оказаться с ней в постели.       Глубокая ночь. Даффер остался ночевать в ее спальне, и еще не раз побывает в ней снова. Он не хотел всего этого, так как не рассматривал Айс для такой роли, но и отказать не мог. Она - такой же авторитет в училище, как и он, но немного в ином плане.       Кровать одноместная, но ее габариты рассчитаны на взрослого тигра, отчего они спокойно умещались на ней вместе. Слушая мирное сопение спавшей на его плече Айс, Даффер смотрел в сторону окна, за которым изредка проплывали дроны. Выдавали технику фонари, коими эти шарообразные охранники подсвечивали свой путь.       Эти сторожевые дроны напоминали ему о рыжей девушке, которая сейчас вынуждена отсиживаться среди холодных стен в изоляторе. Нудл придется коротать там время почти до конца лета. Даффер не представлял, как можно выдержать три месяца в столь неприветливом месте.       Но он понадеялся, что ее там хотя бы хорошо кормят.