Файл13: Период детства
9 апреля 2023 г., 10:47
2 марта 3089 г.
Island 2
Из глубины темного коридора слышались разговоры на повышенных тонах. Эти возгласы пугали еще совсем маленькую тонкую девочку породы тигров, но ее любопытство побеждало всякий страх.
Серая форма Нудл мелькала за окнами детского дома. Ложившийся на нее свет солнца делал ее похожей скорее на призрака, чем на живого ребенка. Из мертвецкой палитры выделялся лишь яркий рыжий цвет. Только он не давал ей стать похожей на бестелесную душу.
— Вам же сказали, что мы не можем отдать ее, — говорил голос за дверями. — На ней бронь.
— Но это бесчеловечно! — наезжал женский голос. — Дети — не материал для опытов. Ей нужна семья!..
— Еще раз повторяю: мы ничего не можем сделать. За эту девочку уплачено, и у вас не будет такой суммы, чтобы покрыть эти деньги. Можете выбрать другого ребенка вашей породы, а она будет жить в стенах университета и сделает вклад в науку…
Когда ветхая деревянная дверь кабинета директора открылась, в коридоре показалась молодая тигрица. Ее черные короткие волосы добавляли суровости и без того угрюмому выражению лица. Но стоило ей услышать негромкий топот где-то сбоку и увидеть подбежавшую энергичную девочку, как выражение это изменилось, став опечаленным. Женщина опустилась перед ребенком, встав на колено.
— Прости, — виновато сказала она.
— За что? — не поняла Нудл.
Вместо ответа женщина крепко обняла ее. Задержалась, сбивая ребенка с толку.
— Будь сильной, малышка, — сказала эта женщина.
Незнакомка выглядела грустной. Нудл не могла понять ее слов, но ощущала настроение этой женщины. Когда та посмотрела в большие глаза девочки, которую так и не удалось вытащить из этого кошмарного места, Нудл понурилась. Глаза ее стали мокрыми.
***
10 февраля 3089 г. Island 2 Стояла серая, мерзкая погода. Купол защищал горожан от радиоактивного дождя, шедшего за его границами, но не от прохладного ветра. — Так нечестно, — говорила встрявшая в разборки Нудл, — вас много, а он один. — В его случае один в поле — воин, — говорил маленький гепард. — Он ведь будущий силовик, он должен уметь давать отпор, а не быть хлюпиком. Рядом с ним стояли еще двое мальчишек породы пум и один будущий лев. До того, как встряла Нудл, эта четверка сирот решила напасть на одного из тигрят, и даже когда тот завалился, закрыв голову руками, они продолжали бить его ногами. Его часто травили из-за немощной комплекции и тонкой кости. Сейчас неокрепший мальчишка лежал позади хрупкой девочки, с которой ребята отчего-то не спешили драться. — Позор ему за то, что его девчонка защищает, — воскликнул один из пум. — А вам за то, что накинулись кучей! Это неправильно! — Он должен уметь драться! — Я тоже будущий силовик! Четверо подняли хохот, очевидно засомневавшись, что такая, как она, сможет стать карателем и тем более солдатом. Тем не менее, второй из породы пум заявил: — Правда? Ну тогда давай проверим, как ты дерешься!.. В итоге ребята быстро победили, взяв количеством. Валяясь рядом с ребенком породы тигров, Нудл болезненно скрипнула. Приподнялась на руке. Под глазом ее красовался фингал, оставленный кем-то из четверки. Ей было всего одиннадцать лет, а она уже влезала в неприятности. — Ты не должна была так делать, — подал голос мальчишка. — Они правы: я должен был сам с ними разобраться. Так было бы правильно. — Тогда я буду неправильной, — обиженно ответила Нудл. — Мне все равно, как там надо, чтобы было. — Спасибо, — сказал тигренок после недолгого молчания. Они улыбнулись друг другу. Звали ребенка Найном. Этот эпизод в их жизни положил начало их неблизкой, но дружбы. Продлилась она недолго: всего лишь пару месяцев. И была забыта. Тогда Нудл забрали новые владельцы.***
10 апреля 3091 г. Island 2 В кабинете с бежевыми стенами царила спокойная обстановка, которую можно даже назвать домашней, если бы не затемненные стекла в одной из стен. Нудл знала: за ней наблюдают. И не только за ней, но и за всеми, кто собрался за небольшим столом. Перед глазами — две идеально ровные пирамидки. Черная и белая. — Черная, — воскликнул светленький ребенок из числа львят. — Черная, — подтвердил маленький темнокожий ягуар. — Черная, — сказал темный тигренок сбоку от нее. — Черная, — подтвердила Нудл. В начале всей этой очереди из подростков со штрих-кодами сидела приятная женщина средних лет, облаченная в белый халат. Все подростки, включая Нудл, носили лабораторные стерильные одежды подстать этой женщине. Когда все дети сказали цвет первой, женщина-рекс одобряюще кивнула и указала на вторую пирамидку. — Черная, — львенок игриво склонил голову. — Черная, — кивнул меланист. — Черная, — ребенок породы тигров выжидающе поглядел на сидевшую рядом девочку. Махнув ушками, она ошарашенно оглянулась на женщину, но та лишь внимательно смотрела на нее. — Но она же белая, — удивилась Нудл. — Нет, она черная, — заявил блондинистый львенок. — Вы с ума тут посходили? — возмутилась рыженькая. — Это ты сошла с ума, — так же возмущенно ответил тигренок. — Она черная. Чернее некуда. Хмурясь, Нудл озадаченно сверлила глазами стоявшую на столе белую пирамидку. Окружающие дети неправы: эта штука была самой что ни на есть белой. Под давлением всеобщего внимания Нудл ощутила себя некомфортно. Она ссутулилась. Нудл пожалела о том, что назвала правильный цвет. — И правда, — согласилась она. — Черная.***
1 октября 3091 г. Island 2 — Неприятный был эксперимент, — говорил молодой ученый, решивший накормить сиротку в столовой. — На тебе пришлось испытать довольно сильный препарат. Как ты себя чувствуешь? — Нормально, — ответила Нудл, после захомячив котлету, казавшуюся ей до ужаса вкусной. — Ты храбрая, послушная девочка, — похвалил молодой человек. — Когда вырастешь, станешь еще и красивой. — Я и сейчас красивая, — возмущенно нахмурилась она. — Да, сейчас ты тоже по-своему очаровательна. И такая очаровательная девочка заслуживает десерт. Ты так не думаешь? — Думаю. — Тогда встретимся после следующего эксперимента… …Лежа на диване в забитой бумагами комнатке, она не осознавала, что с ней сделали, но понимала, что произошло нечто нехорошее. Одежды на ней не было, а низ живота отзывался болью и неприятным жжением. Рассказать об этом другим рексам? Что-то ей подсказывало, что делать этого не стоит. Тот ученый говорил, что от нее приятно пахнет, называл ее хорошей и правильной девочкой. Эти слова будут высечены в ее памяти как что-то плохое.***
20 июня 3092 г. Island 2 Детский ошейник светился ярким алым цветом, однако не выпуская дозу вещества, сковывающего тело. Ошейники детей и подростков не снабжали им, заботясь об их здоровье и учитывая свойственное для малолетних своеволие. Этой ночью Нудл вырвалась из территории, подконтрольной университету. Она смекнула, как можно открыть свою комнату шпилькой, и выкрала карту-ключ у одного из тех молодых людей, которые пользовались ее беззащитностью. Слепо бродя по кварталам, она слушала гудение электрокаров, снующих в высоте на дорогах второго яруса. Нудл старалась держаться подальше от широких ярко освещенных улиц, выбирая тесные переулки. Она старалась идти прямо, чтобы добраться до стен города и там уже посмотреть, как выбраться из-под купола. Ошейник сломать у нее никак не получалось. Нудл наивно понадеялась, что с этим ей помогут жители теневого сектора, начинающегося прямо за куполом. Она чувствовала голод, а еще ее неустанно клонило в сон. Все-таки по ночам Нудл привыкла спать, а не бродяжничать. Уселась возле зеленого мусорного контейнера. Здесь спокойно и вполне чисто. Девочка достала из своего виртуального хранилища сэндвич, один из тех, которые сиротам выдавали за счет учебного заведения. Жалобный писк. Оглянувшись на этот звук, Нудл заметила совсем небольшую кошку, с опаской глядевшую на нее. Грязная черная шерсть кошки клочилась, а большие глазища сверкали, отражая уличный свет. — Тебя тоже бросили? — спросила Нудл, не ожидая, что уличный зверь ответит. — У меня не так много, но на, держи. Оторвав часть ветчины, рыжая протянула ее жалкому бродячему существу. Кошка тихо зашипела и бочком задвигалась к девочке. У руки она остановилась, обнюхивая то пальцы, то предложенное угощение. Решившись, кошка выцепила зубами ветчину. Съесть ее в один укус не получилось, отчего кошка начала забавно заглатывать этот кусок, пытаясь его пережевать. Очевидно, почувствовав, что от девочки не стоит ждать опасности, кошка улеглась рядом и начала с важным видом умываться, а потом положила голову на лапы и задремала. Вид этой кошки умилил Нудл. Тоскливо улыбнувшись, она погладила зверька, и в ответ услышала урчание, какое порою издает и она сама. От бродячей кошки исходило приятное тепло… …Тельце еще недавно мурчавшей под боком кошки бездыханно лежало посреди тропы меж домами. Она не успела убежать от стражей порядка, один из которых так безжалостно поступил с ней. Глядя на труп кошки, Нудл безудержно всхлипывала, содрогаясь всем телом. Двое полицейских гепардов закрывали собой свет уличных ламп, которые до этого прорывались в этот глухой переулок. Прижимая к себе ревущую девочку, один из них не давал ей убежать, пока его коллега сгребал тело кошки в пакет. Он отправил зверька в мусорный контейнер. — Эта кошка разносит болезни, — стройный, но невысокой мужчина с пятнистым хвостом погладил Нудл по волосам. — Его нужно было устранить… А теперь идем, организация ждет твоего возвращения. За тебя очень переживают… …Сидя в кабинете руководителя, отвечавшего за здоровье и дисциплину взятых на попечение беспризорников, заплаканная Нудл хмуро смотрела на тучного рекса перед ней. — Чем ты думала? — отчитывал он. — Ты ведь не знаешь города, не знаешь, как там выживать. Ты могла умереть от голода, от болезни, а то и вовсе попасть в руки сутенеров. А они там есть, и они охотно берут девочек вашей расы, чтобы воспитывать их так, как им надо. — Значит вы тоже сутенеры. — Какая высокомерная, — удивился мужчина. — Поверь, между нами с ними есть отличия. Здесь ты в безопасности, все взрослые заботятся о твоем здоровье и кормят, а там такой роскоши никому не дают. Мы знаем, что тебе нужно, а там сидят плохие люди. — Тогда меня и правда нужно отправить к тем сутенерам, — злобно заявила Нудл. — Ведь я никогда не буду хорошей. — В твоих силах быть хорошей. — А я не хочу, — рявкнула девочка. — Не хочу и не буду! — Почему же? — Да потому что мне плохо, когда я делаю что-то «правильно»!..
