По обе стороны монеты

      Поскольку Панталоне девятый и не является таким уж "важным" предвестником, как например тот же Дотторе, его кабинет был мал. “Ну и правильно” – изредка подмечал регратор. Чтобы считать деньги много места не надо. Широкий стол – по левую руку от входа, а по правую – шкафы и полки, заставленные книгами и личными вещами, а по середине, слева от стола, окно красивейшей треугольной формы. Но даже при таких размерах, кабинет Панталоне выглядел не важно; коробки с некоторыми вещами, которые уже не нужны банкиру, раскинутые на полу книги и куча бумаг. При чем не только на столе, кажись эти огромные колонны документов скоро дотянуться до потолка. Вообще беспорядок для него был не свойственен. Мужчина был концептуален и очень ответственно подходил к работе. Однако последнее время регратор очень плохо спал, потому и засиживался допоздна за столом. Собственно потому и работа его стала куда менее продуктивна.       Хотя нельзя сказать что это было в новинку. Проблемы со сном у него были всегда, просто тот научился с ними справляться. Однако только на этой неделе, мужчина ходил к Дотторе за снотворным уже раза четыре. Такое было и раньше, но не больше трёх раз в месяц!       Мысли, возвращающиеся к доктору, улыбнули Панталоне. Ведь когда-то второй предвестник не то случайно, не то специально, перепутал флаконы. И вместо снотворного, у регратора была очень жаркая ночь. Так забавно, но одновременно странно было вспоминать о том, как всё начиналось... Эти мысли знатно щекотали нервишки, но банкир старался забыть их первый раз, прекрасно понимая, что этого у него точно не выйдет. И причиной тому было его удовольствие тогда. Что тогда, что сейчас оно не угасало ни на миг. В прочем, если бы Панталоне не нравилось "это" в их отношениях, он бы легко смог "это" прекратить. Возможно именно то, что Дотторе всегда давал право выбора, пусть и очень своеобразно, привлекало регратора.       Собираясь с мыслями, вытряхивая все ненужное из головы, Панталоне подписал некий "чек" и не спеша поднялся со стула. Мужчина томно застонал, выпрямляясь и слыша некий хруст. “Не только со сном проблемы...” – пронеслось в голове банкира, пока он выходил из-за стола. Больше всего ныла поясница и шея, последняя вдобавок, еще отходила от прошлого.. их раза...       Взяв нужную бумагу со стола, Панталоне наконец вышел из кабинета, и направился к доктору. Тот документ, который он прихватил с собой не был столь важен, однако банкир не осмелился бы прийти без него. Эта бумажка была неким "прикрытием". Если его кто-то увидит, в такой-то час, направляющегося ко второму предвестнику, наверняка начнёт осыпать вопросами. На которые регратор доходчиво объяснит; мол, встречались сегодня в зале совещаний, очередной значимый эксперимент и просьба о финансировании, бумага на разрешение подобного с выплатой процентов, поздний час и занятость доктора. Весьма хороший план, который спасал от ненужной суеты, подозрений и сплетен, которые в свою очередь, разлетались в этом месте как нечего делать.       Однако на пути банкиру никто не встретился, за что он мысленно поблагодарил небеса и Селестию, за свою благосклонность. Панталоне не знал, куда именно ему нужно идти, в лабораторию Дотторе, или в его комнату, однако решил выбрать второй вариант. Во-первых, опять же по плану. Время было позднее, а значит доктор должен был закончить свою работу. Во-вторых... Панталоне ненавидел его лабораторию. Кафельные полы и стены, освещаемые синим светом, жуткая вонь не то крови, не то химикатов, ну а самым ужасным было то, что всё это находилось в подвальных помещениях. Чтобы просто дойти до лаборатории, банкиру требовалось минимум полчаса, это если он будет идти в быстром темпе и не запутается в разнообразии подземных коридоров Заполярного Дворца.       Поправляя очки, Панталоне коротко постучал в мощную каменную дверь, надеясь, что доктор всё же здесь. "Тогда я жду тебя сегодня..." – всплывало в голове, пока тот ожидал. Минуты казались вечностью в этот момент. “Сам будешь виноват, я не попрусь в лабораторию” – мысленно ставил условия регратор, в случае того, если ему не откроют.       Открыли, однако...       – Панталоне? Что вы здесь делаете? – Спрашивал Пьеро, неожиданно оказавшийся в двери.       За спиной первого предвестника, банкир разглядел доктора, со сложенными руками на груди, ехидно ему улыбаясь.       – Здравствуйте, Педролино. Дотторе просил финансирование его нового проекта, – как ни в чем не бывало начал лгать Панталоне, – однако из-за своей занятости не мог забрать документы..       – Поэтому ты здесь? – Прервал его Пьеро.       – Я бы всё равно пришёл к доктору. За снотворным. – Спокойно отвечал регратор.       Взгляд на заднем фоне напрягся.       – Ах да, Колумбина рассказывала о том, что у тебя проблемы со сном. – Вспоминал первый предвестник.       – Ну чтож, "доктор", – он выделил последнее слово в каком то странном тоне. – Тогда я пойду, надеюсь вы поняли меня насчёт письма?       – Конечно многоуважаемый, Пьеро. – Серьёзно отвечал Дотторе.       Сразу после этого, Педролино, мимолётно взглянув на банкира, вышел из дверей и быстро направился в неизвестном направлении.       – Что застыл? Проходи. – Томно выдыхая сказал второй.       Сглотнув, Панталоне прошёл в комнату. Она была такой же, как его собственная – кровать, стол, шкафы, огромный камин и величественные окна, напротив входа. Однако банкиру казалось, что здесь он бывал чаще, чем в своей спальне, ибо частенько любил засыпать прямо на рабочем месте.       – Хорошо с документами придумал, молодец. – Тускло говорил Дотторе, держа в руках какую-то бумагу.       – Сегодня не выйдет, я так понимаю... – С наигранной ноткой разочарования, ответил Панталоне.       Доктор усмехнулся, сворачивая бумагу в два раза.       – Ну почему же не получится? – Кокетливо спросил он, заключая банкира в объятия, всё ещё держа бумажку в руках.       – Мм.. Педролино меня видел, стоит уйти сейчас, ибо могут возникнуть вопросы если я не вернусь к себе.. – Тихо говорил регратор, кладя голову на грудь второго предвестника, а руки ему на плечи, позволяя себе расслабиться и закрыть глаза.       – Да брось, ему глубоко плевать, лишь бы это не мешало работать.       Панталоне промолчал. Действительно, первый предвестник был приятным человеком. Говорил по делу и не лез не в своё дело. Однако был чересчур серьёзным, даже для банкира.       – Что со сном? – Резко спросил Дотторе, крепче сжимая руки на чужой талии.       – Думаю ты не поэтому настроен.       Рука доктора поднялась к подбородку мужчины, бумага начала шуршать, чем заставила Панталоне открыть глаза.       – Меня это беспокоит. – Строго говорил он, словно прожигая глазами, даже через маску.       Внимание банкира привлекла эта бумажка, что вертится в руках мужчины весь вечер, и он рискнул сделать предположение:       – Могу спросить что это?       – Письмо. – Коротко ответил доктор, отпуская его подбородок.       – Это как-то связано с Педролино?       – Мне льстит, что ты называешь его полным именем. – Игнорируя вопрос, уже шептал на ухо Дотторе       – Тебя тоже! – Красноречиво отпираясь, возражал регратор.       – А у меня есть неполная форма имени? – Вновь, тем самым голосом, кокетничал второй предвестник.       – Мх.. – Язвительно молчал Панталоне, извиваясь в руках мужчины.       Улыбаясь чуть ли не во все тридцать два зуба, доктор продолжал ласкать банкира, проходя руками по талии, иногда заходя на область спины.       – Что.. т-ты делаешь..? – спрашивал девятый предвестник, тяжело дыша.       – Ты пришёл.. – Этот черт дышал прямо в ухо! – а значит жаждал продолжения.       Панталоне молчал. Это было правдой, он действительно хотел этого. Ведь уже долго не чувствовал тепла чужого тела и до одури великолепного наслаждения.       – Давай так, – снова подал голос доктор, сжимая подбородок мужчины, – ты ответишь на заданный мной вопрос, а я расскажу что это за бумага...       – Мм..! – Заныл Панталоне, в нежелании соглашаться на условия Дотторе, но накатывающее возбуждение продолжало уверенно перекрывать путь к здравомыслию. Чуть помедлив, банкир облизнул засохшие губы и еле слышно прошептал:       – Торе..       Сразу после этого, он почувствовал огромную силу, пригвоздившую его к стене. Уже второй раз за день доктор позволяет себе подобное, бесстыдник! Но не успел регратор ничего сказать, как его грубо заткнули поцелуем. Дотторе целовал не так как утром. Сейчас это было более страстно, властно и им контролируемое действо. Долго и требовательно он проводил языком чуть ли не по всей полости рта, покусывал губы, слизывал слюну, чем запускал крупную дрожь по всему телу. Даже через грубость Дотторе, чувствовалась его удовлетворённость. А то, как победно и так по-хозяйски он гулял руками по чужому телу, задирая водолазку Панталоне до самой шеи, сводило с ума. Пальцы регратора на плечах мужчины сжимались, заставляя перчатки трещать по швам.       Спокойный лунный свет лился комнату через окна, а сама виновница ещё не успела скрыться в ночных, вечно плачущих тучах. Снег в этих местах шёл почти всегда, а уж тем более сейчас. Каждое время года в Снежной было одинаковым; просто когда-то снега меньше, когда-то больше. Спасало от холода не многое.       В камине потрескивали дрова, медленно умирая, они превращаясь в угли. После, они окончательно исчезнут, оставляя за собой только золу. В комнате было тепло, но самому Панталоне было уже до ужаса жарко. Пламя страсти между этими двумя разгоралось до невыносимых размеров. Пока Дотторе ласкал нежные бусины сосков умелыми пальцами, успевал ловить своим ртом начинающие вырываться наружу тихие стоны. Голова шла кругом, но банкир старался держать в ней главную причину своего визита. Пусть где-то внизу становилось невыносимо тяжко, он пытался остатками сил сдерживаться.       Наконец доктор отстал от сладких губ регратора. Правда когда банкир уже начал откровенно задыхаться и стучать по нему кулаками.       – Мха! Дотторе..! – На выдохе глухо кричал Панталоне, хватая ртом воздух.       Через минуты две, когда дыхание более менее участилось, он выпрямился, направляя свой взгляд примерно на уровень чужих глаз, но не успев ничего сказать, содрогнулся в спине, зажмуриваясь. Что, что, а у неё были свои планы на эту ночь.       – Ты скрипишь.. – тихо, но будто с издёвкой говорил доктор. – Что со спиной?       – Ты будто не знаешь, затекла просто.. – Недовольно разжевывал ему Панталоне очевидные вещи.       – А может эта проблема куда серьёзней, не думал?       – Рассказывай давай что за бумага, не томи.       Дотторе расплылся в азартной улыбке, что заставило регратора поëжиться. Секунду погодя, мужчина медленно указал рукой на кровать, тихо добавляя:       – Раздевайся.