По обе стороны монеты

      "Панталоне глубоко дышит. Глубоко и неровно, почти что задыхаясь. Впрочем, его можно понять: не каждый день ему приходится испытывать столь противоречивые эмоции и ощущения. Дотторе стоит сзади и слабо целует, сначала в макушку, потом у уха, после опускается все ниже и уже обжигает своим дыханием чужую шею. Панталоне, никогда не знающий о своих слабостях, был немало удивлен реакцией своего тела на последние махинации.       Кажется, будто вся кожа покрыта мурашками, ногти скребут поверхность стола, глаза медленно закрываются и резко распахиваются, ресницы дрожат, а Регратор невольно откидывает голову вперед, открывая Доктору больше места для ласк. Мужчина отодвигает волосы в сторону, вдыхает чужой запах, кусает, целует, шепчет сладкие непристойности – все это заставляет регратора дрожать, он плавится в руках коллеги, тихо стонет, изнывает, понимая, что его хватит не надолго. Некогда суровый морозный день стал чертовски горячим, тягуче сладким, ласковым, трепещущим.       – Вы сейчас задохнетесь. – Констатирует Дотторе, все еще склонившись над Панталоне.       Мужчина скользит рукой к подбородку банкира и поднимает его голову выше, заставляя выпрямиться. Тот кажись только сейчас смог вздохнуть полной грудью. Дрожа всем телом, Панталоне закрывает глаза и пытается отдышаться, заметно краснея.       – Что с вами? – Игриво и шепчет Дотторе, прямо в ухо, – Ведешь себя как мальчишка."       Панталоне покраснел, сжимая ладони в кулаки. Уже вечерело: буря усилилась, за окном быстро потемнело и похолодало даже в самом замке. Это ночь обещала быть самой холодной за последние несколько месяцев. Вот только.. Дотторе обещал обратное, обещал самое "горячее времяпровождение". Несмотря на то, что предвестники договорились забыть ту самую ночь, сейчас Панталоне просто не мог выкинуть ее из головы. Пусть из за препарата почти все события смешались, помутнели и забылись, банкир помнил как все начиналось: невыносимый жар, расстрепаный Доктор в дверях его спальни, горячее дыхание, поцелуи и...       "– Я слышал ты плохо спишь... – Почти что безразлично, так будто пять минут назад не прижимался к коллеге, говорит Дотторе, поправляя свою одежду. – Приходи ко мне сегодня перед сном, золотко.       На это Панталоне молчит и краснеет, не находясь с ответом."       "Что за идиотское прозвище?.." – Думал регратор, сортируя документы. Вдруг, он случайно задел рукой небольшой ларец с украшениями. Он был совсем маленьким, вмещал всего пару колец да цепочек, зато был щедро украшен драгоценными камнями и позолотой. Регратор уже и не помнил откуда у небо была эта шкатулка, подарил вроде кто-то из постоянных клиентов банка... Аккуратно проведя рукой по золотой крышке ларца, мужчина томно вздохнул переведя взгляд на дверь.

***

      Дотторе находился в своих покоях, что было для него необыкновением в такие часы. Прихватив из лаборатории уже настоящее снотворное, он терпеливо прибирался в спальне. Ближе к полуночи услышав стук, мужчина довольно улыбнулся и неспеша подошёл к двери. Отворив ее он увидел весьма красивое и чрезвычайно недовольное лицо.       – Я вас ненавижу. – Прошипел растрепанный Панталоне.       – Вижу вы очень уж ждали этой встречи, Золотко.       – Я уйду если вы еще раз меня так..       – Золотко. – Перебил банкира Дотторе, наслаждаясь сердитым лицом напротив. – Проходи уже.       Регратор наигранно недовольно фыркнул и прошел мимо мужчины специально задевая его плечом, тем самым показывая свое недовольство. Панталоне впервые был в чужой спальне, но она не произвела никакого впечатления: комната была ровным счетом такая же как и у него самого, даже никакого индивидуального интерьера.       – От чего же ты проникся ко мне такой злобой? – Скрещивая руки на груди, глумился Доктор, проходя за коллегой.       Банкир не удостоил его ответом, старательно изучая разбушевавшуюся погоду за окном. Несмотря на жуткий мороз на улице, в комнате было тепло, да и сам Дворец протапливали хорошо. Между мужчинами воцарилось молчание, лишь дрова нетерпеливо потрескивали в камине, словно стараясь воссоздать ту жгучую атмосферу, навечно оставшуюся в рабочем кабинете регратора.       – Вы ужасно бестактны! Разве мы переходили на "ты"? – Возразил Панталоне, грозно стреляя в собеседника взглядом.       – Вы сюда пришли пререкаться? – Более серьезно и на октаву выше отвечал Доттоое.       Регратор отвел взгляд, сложил руки и встал спиной к собеседнику, снова уставившись на окно. Сзади послышались шаги, тяжелые, неторопливые... Внезапно на шее Панталоне оказалась чужая ладонь, а за затылке дыхание. Мужчина вздрогнул, попытался обернуться, но ему не дали такой возможности.       – Ты такой очаровательный, когда сердишься... – Шептал на ухо Доктор, все еще держа ладонь на шее мужчины, даже ее не сжимая.       Чувствуя жар чужой, голой руки без перчатки, Панталоне глубоко вздохнул, пытаясь сохранять самообладание. От того он и был зол: по глупости своей пошел в лабораторию, потратив уйму времени и нервных клеток. Желание заполняло его разум и тело до краёв, выливаясь наружу, заставляя мучиться от томного ожидания. Хуже всего был факт того, что и сам Дотторе уже не мог справиться с собой: нетерпеливо дышал мужчине в шею, но еще сдерживался. Как и обещал.       – Так что? Дальше будете вести себя так?       Панталоне тонул в ощущениях. Задыхался в унисон чужому дыханию и движениям. Тягучее возбуждение продолжало выливаться через край, заставляя закусывать губу и скулить. Мужчина стремительно терял связь с реальностью, будто снова поддаваясь действию какого-то вещества. Но ведь он ничего не принимал.. Неужели сам Доктор влиял на него так дурманяще? Или это просто сыгралось желание и ненавистное нетерпение?       Впрочем, как только чужие руки поползли к запястьям, а дыхание на шее перешло в поцелуи, все эти размышления потеряли смысл. Банкир спиной почувствовал твердую стену и расслабился, вверяя себя в ловкие руки Дотторе, который, кажись торопиться и не собирался. Да и зачем? Если у него был план как незаметно для других затащить регратора в постель, значит он явно позаботился и о том, чтобы у них было достаточно времени дабы насладиться друг другом. Впереди целая ночь.