Исповедь

- Геннадий Ильич — Брагин поймал коллегу в коридоре — я второй час не могу дозвониться до Ирины Алексеевны. Пришли новые результаты обследования. - И как? - аккуратно спросил Кривицкий. - Есть положительная динамика — Олег увидел облегчение в глазах Геннадия — хотел оповестить, а она трубку не берёт. - У неё сегодня выходной. Возможно, отдыхает. Я ей передам, спасибо большое — Кривицкий пожал руку коллеге. Геннадий достал мобильный телефон. - Пять пропущенных — удивился мужчина и набрал номер Павловой. После третьей неудачной попытки дозвониться сердце Геннадия почувствовало неладное. Не тратя время на раздумывания, Кривицкий оделся, выбежал из Склифа, поймал первое попавшееся такси и поехал домой. Минуты ожидания в дороге тянулись мучительно долго. Каждая секунда казалась вечностью, за которую Геннадий успел перебрать в голове все возможные ситуации, которые могли произойти с Ириной. В таких случаях говорят: «Готовься к худшему, надейся на лучшее», но Кривицкий почему-то не надеялся на то, что Ира просто спит или ушла гулять и забыла телефон дома — внутренний голос ему подсказывал, что случилось что-то непоправимое. Влетая в подъезд, Геннадий не стал ждать лифт и побежал пешком по лестнице вверх. С трудом вставив ключ в дверной замок со второго раза, он быстро открыл дверь и обомлел. Кажется, Кривицкий был готов ко всему: пожар, наводнение, ограбление, но он не был готов к тому, что увидел. Перед глазами предстала ужасающая картина: на полу рядом с кухонным столом лежала обездвиженная Ира. К этому моменту запах алкоголя успел разлететься по всей квартире. - Господи, Ира! - Геннадий стоял в прихожей и не мог пошевелиться от шока. Каждый день ему приходится сталкиваться с подобными случаями: привозят больного, в крови, без рук, ног, с перерезанной шеей и нужно срочно помочь, обследовать, провести операции. Каждый день в экстренных условиях он спасает людей, но именно в этот момент Кривицкий забыл, что он врач и умеет оказывать первую помощь, именно в этот момент он стоял у двери, такой жалкий и беспомощных, и не мог ничего сделать. Казалось, что на него упал большой железный шар и раздавил в шлепок ничтожности и беспомощности. Наконец, придя в себя, Кривицкий подбежал к Ире, пытаясь отдышаться (всё-таки больное сердце даёт о себе знать) упал на колени и попытался нащупать пульс. Геннадий с ужасом смотрел на таблетки в её руке, на осколки стекла и посуды на полу, на лужу коньяка. Пытаясь привести Павлову в сознание, он несколько раз аккуратно ударил её по щекам. - Ира, только не сейчас — мямлил себе под нос Гена — пожалуйста, только не сейчас, я тебя прошу — ему было страшно. Впервые в своей жизни Геннадий испытал такой сильный страх. Страх, который наполнял каждую клеточку его тела и пронизывал до глубокой дрожи. Единственное, что он догадался сделать в данной ситуации — набрать Брагина. - Олег Михайлович, тут… - Что, Геннадий Ильич? - Тут Ира… - Кривицкий невнятно мямлил, сжимая руку Павловой. - Что с ней, говорите! - Брагин понял, что что-то случилось. - Она наглоталась таблеток и запила алкоголем… - Сколько она выпила? - Я не знаю, штук 10 — Геннадий пытался быстрым взглядом сосчитать, сколько таблеток не хватает. - Понятно. Что с ней сейчас? - Без сознания, пульса почти нет. - Быстро вызывайте скорую, пусть везут в Склиф, я встречу — Брагин положил трубку.

***

Резкий свет заставил снова закрыть глаза. Всё-таки пересилив себя и сделав ещё одно усилие, Ира слегка открыла глаза. Щурясь от яркого света, она аккуратно осмотрелась вокруг, не поворачивая головы. Мозг Павловой с трудом построил цепочку мыслей из которой следовало, что она находится в больничной палате. Спиной к кровати стоял мужчина в белом халате. - Что со мной? - тихо спросила Ира, думая, что обращается к врачу. - Наглоталась таблеток, запила коньяком. Классика - голос мужчины показался очень знакомым. Ирина попыталась подняться на логтях. - Лучше не двигаться - мужчина развернулся и аккуратно поправил одеяло. - Т.. Толя...? - Павлова изумлённо хлопала глазами, в которых отражался страх и удивление одновременно. Алеников стоял в белой одежде, белом халате. Несколько поседевших волос на голове бросались в глаза. В палате повисла тишина. Две пары глаз столкнулись друг с другом. Павлова внимательно изучала каждую морщинку на его лице. В нём было всё также, как и в последний день, когда они виделись - в день рождения. Ничего не поменялось, только пара седых волос и глаза... глаза были какие-то чужие, стеклянные, словно не его. - Ир, пошли со мной - от его голоса у Павловой пошли мурашки по коже. - Куда? - Павлова всячески напрягала мозг, чтобы понять, что происходит. - Туда - Анатолий глазами указал на потолок. Ира посмотрела на потолок, затем окинула палату взглядом: белая плитка на стене, белый потолок, белый пол и безумно яркий свет из окна. - Я видела тебя, там на перекрёстке - более твёрдым голосом сказала Павлова. - Я знаю... кстати, спасибо, за цветы - Анатолий сделал шаг вперёд и протянул руку - Ира, пойдём. - Я не хочу. Зачем? - Ирина съёжилась. В палате стало холоднее, из окна подул слабый ветер. - Там хорошо, там я, там Толик, соглашайся - Алеников сделал ещё один шаг вперёд и мягко улыбнулся. - Прости - тихо сказала Ира. - Что? - Анатолий переспросил. - Я виновата перед тобой... Анатолий посмотрел в её глаза, в которых читалось глубокое чувство вины. Именно сейчас, именно в этот момент Ирине было важно услышать, что он её прощает. Чувство вины, с которым она жила в последнее время, было сильнее, чем чувство собственного ничтожества в инвалидном кресле. - Я тебя прощаю - его голос был таким приятным, тёплым и родным. - Спасибо - сказала Ира и улыбнулась впервые за время их разговора. Анатолий снова протянул свою руку к руке Иры и почти дотронулся до неё, но Павлова в последний момент отдёрнула руку и положила себе на живот. - Нет, я не пойду. - твёрдо сказала она. Анатолий сделал ещё один шаг вперёд и оказался непозволительно близко к Ирине. - Пошли - голос Аленикова стал железным и холодным. Свет в окне становился всё и ярче, заливал комнату. Казалось, ещё пару минут, и он ослепит находящихся в палате. - Нет, нет, уходи ! - Ира начала размахивать руками, пытаясь прогнать Анатолия. От сильных движений катетер на правой руке оторвался, из вены пошла кровь, Ирина не почувствовала боли и это её удивило. Перед глазами всё закружилось, словно на карусели, и поплыло. Ире показалось, что она падает куда-то вниз, в пропасть. Перед глазами снова начали всплывать картины событий: день рождения, похороны, легковушка, выскакивающаю из-за большой оранжевой фуры, удар, авария, инвалидное кресло и снова шаги человека в белых тапочках и снова кто-то зовёт её: "Ира, Ира, Ира, Ира" - эхом разлетаются слова. Ирина с силой сжала глаза, досчитала до десяти и открыла их.

Руки мужчины держат её за плечи. Свет уже не так сильно режит глаза. - Доброе утро, Ирина Алексеевна, просыпаемся - знакомый голос Брагина. Ирина осмотрелась по сторонам: палата склифа. - Что со мной? - Вы сами помните, что произошло? - убедившись, что начальница успокоилась, Брагин убрал руки с её плеч и посветил фонариком в глаза. - Смутно - сказала Павлова и ощутила острую жажду - пить. - Что же вы нас так напугали - Олег протянул стакан воды - вы же сама врач. Должны понимать, что таблетки и алкоголь нельзя совмещать, тем более, такие препараты. - Угу - ответила Ирина, делая жадные глотки воды. - Геннадий Ильич хочет зайти, очень испугался за вас, я пущу? - Брагин подошёл к двери. - Стойте - Ирина протянула руку вперёд, показывая жест отрицания - нет, не надо. Скажите ему, что я не могу разговаривать - Павлова допила стакан воды, поставила его на тумбочку рядом с кроватью и обратила внимание на катетер, который был в руке. - Не хотите его видеть? - Брагин понимающе смотрел на начальницу. Ирина положительно кивнула головой и уставилась в стену пустым взглядом. - Я видела его - спустя минуту молчания тихо произнесла Павлова. - Кого ? - непонимающе спросил Брагин - Аленикова. - Хотите поговорить? - Брагин понимал, что ей нужно выговориться, ей нужна поддержка. - Хочу.