Цена свободы

      Алья Сезар, переваривая услышанное, пристально смотрела на Маринетт, словно не могла понять, почудилось ли ей или новая соседка и впрямь произнесла вслух нечто шокирующее. Обе девушки понимали, что несмотря на усталость, ещё долго не смогут заснуть. Маринетт предстояло отойти от шока, а Алье – принять новости.       – Что ты сказала? – изумилась Сезар.       – Я знаю эту вашу Госпожу лично. Её имя Лила Росси. Итальянка. Мы пересекались в коллеже и лицее. И мы с ней далеко не друзья, – заговорила Маринетт, мысленно убеждая себя, что решение довериться Алье правильное.       – Подробности будут? – уточнила Сезар, задумчиво потирая подбородок.       – Это долгая история, но я могу поделиться с тобой. Терять уже нечего, – грустно вздохнула Дюпен-Чен.       – Что ж, торопиться нам некуда. Ты посиди, а я схожу за кофе. Тебе какой сделать? Или, может, пройдёмся вместе? – предложила Алья.       – Тут есть кофе? – искренне удивилась Маринетт.       – Мы же не в тюрьме, – улыбнулась Алья. – Здесь не скотские условия. И уж раз мне выпало тут существовать, то я предпочитаю видеть хорошее. И пользоваться всеми благами, – бодро продолжила девушка.       – Я, пожалуй, останусь. Принеси мне капучино, если можно, – чуть стесняясь, попросила Маринетт.       Она не хотела напрягать новую знакомую, но выходить в коридор пока было страшно. Девушка едва привыкла к маленькой комнатке с парой кроватей. Изучать остальную территорию и пересекаться с другими работающими на Росси людьми придётся, но сейчас Маринетт не могла найти в себе силы на это.       – Как скажешь, – не стала настаивать Сезар.       Алья скрылась за дверью. Маринетт осталась одна в пугающей тишине, в которой, казалось, можно было услышать стук собственного сердца. Девушка провела ладонью по простыни, разглаживая складки, поднялась, сделала круг по комнате, коснулась пальцами корешков книг, выдохнула. От осознания, что рядом с ней дружелюбная и открытая Алья стало чуточку легче.       Сезар не заставила себя ждать. Спустя несколько минут она вернулась с двумя стаканчиками ароматного напитка, протягивая один из них новой соседке. Маринетт недоверчиво, боясь то ли обжечься, то ли отравиться, сделала глоток.       – Весьма неплохо, – прокомментировала она.       Алья пожала плечами и тоже пригубила напиток. Ей не терпелось услышать подробности, но торопить собеседницу она сочла верхом невежества. Видя искорки заинтересованности в глазах Сезар, Маринетт прокашлялась и заговорила.       – Пока меня не поглотили воспоминания, спрошу. Ты рассказала, что нельзя делать. Правила и всё такое… А что можно? Сидеть в комнате и ждать команды? – пыталась вникнуть в нюансы новой жизни Маринетт.       – Нет, что ты! – рассмеялась в ответ Алья. – В свободное время мы можем передвигаться по этажу беспрепятственно. В конце коридора столовая. Все приёмы пищи по расписанию, а вот напитки без ограничений. Алкоголь, к сожалению, под запретом, зато кофе, как ты сама заметила, весьма неплохой.       – Что в остальных комнатах?       – По нашей стороне спальни других девушек. Нас всего двенадцать, но по именам я, как ты понимаешь, никого не знаю. Напротив тренажёрный зал и импровизированная студия красоты.       – Боюсь даже спрашивать, для чего это всё, – усмехнулась Маринетт.       – Нам важно поддерживать форму и следить за собой. Госпожа настолько любит ухоженных девушек, что стабильно раз в месяц приглашает парикмахера. Нам тоже приятно. Мне нравится эффектно выглядеть, – в доказательство своих слов Алья тряхнула медными локонами. – Хотя тебе это не нужно. Ты и так красотка!       – Охраны много? – отмахнулась от комплимента Маринетт.       – За нами пристально следят, впрочем, улизнуть при сильном желании можно. В охране есть один парень, которого я знаю. Джордж. Он был влюблён в Софи и часто заглядывал к нам. Мы сдружились, поэтому на мои перемещения он может закрыть глаза. Я вас познакомлю. Лишним точно не будет. Но такая свобода – редкость. Шанс побродить по зданию будет, если Джордж дежурит один, а остальные на заданиях. Повторюсь, это редкость.       – Хоть что-то…       – Но ты не слишком радуйся. Здание всё равно не покинуть. У выхода своя охрана – несговорчивые типы. Да и камер там полно, отследят в два счёта. Зато на этаже Госпожи обычно ни души и выглядит он как картинная галерея. Странно, конечно, но это её причуды.       – Думаю, для начала информации мне вполне достаточно. Ты готова к моему рассказу? – спросила Маринетт, чтобы убедиться, что Сезар не передумала и по-прежнему желает узнать подробности взаимоотношений Дюпен-Чен и Росси.       – Конечно, – кивнула Алья в предвкушении захватывающей истории и поудобнее устроилась на кровати.       – Как я уже упоминала, имя моего жениха – Адриан Агрест, но путь к этому союзу выдался тернистым. И одним из препятствий стала Лила Росси, – начала свои откровения Маринетт, присаживаясь рядом с Альей.       – Так и знала, что вы парня не поделили, – хмыкнула Сезар.       Маринетт улыбнулась, но улыбка вышла вымученной. Один краешек рта неуверенно полз вверх, но Алья не уловила на лице собеседницы радости. Лишь съедающую изнутри тоску по любимому человеку, что совсем недавно держал за руку, а теперь остался далеко-далеко.       – Вряд ли прежняя я могла бы с кем-то делить, как ты выразилась, парня, – грустно пробормотала Маринетт, скрепляя пальцы в замок. – Когда в моей жизни появилась Росси, я и двух слов при Агресте связать не могла. Постоянно что-то роняла, спотыкалась на ровном месте, всё портила… Этакая Леди Неудача. Но я не жаловалась. У меня были друзья, сам Адриан никогда меня не отталкивал. А потом появилась она, и мой маленький мирок начал стремительно рушиться.       – Дай угадаю, мадемуазель Росси тебя за что-то невзлюбила?       – Лила перевелась в наш класс из итальянской школы и, разумеется, стала мегапопулярной. Каждый хотел подружиться с новенькой. Но успех пришёл вовсе не из-за её доброго нрава, а исключительно благодаря двуличности. Мне быстро стало понятно, что Росси – патологическая лгунья и подхалимка, но остальные словно ослепли. Я пыталась открыть ребятам глаза на истинное положение вещей, но лишь сама становилась изгоем. Лила это видела и упивалась собственной победой. После уроков она собирала ребят, чтобы сходить в кино или поесть мороженого в парке, а я всё чаще оставалась одна. Самым обидным было то, что Росси постоянно вилась вокруг Адриана.       – Они… встречались?       – Официально нет, но ему всегда было приятно женское внимание. А я наблюдала издалека. Я тогда ещё не понимала, что он не влюблён ни в одну из своих подружек, и моё сердце разрывалось на части. Но если я тихо страдала в стороне, боясь рассказать о чувствах, то Лила придерживалась другой позиции – навязывалась к Адриану в гости, приглашала его к себе, однажды даже выдумала себе какое-то нарушение слуха, чтобы сидеть в классе не за последней партой, а за первой, с Агрестом. Чем взрослее мы становились, тем яростнее она цеплялась за Адриана. В лицее уже вовсю пыталась прыгнуть в его постель.       – А ты? – хитро сощурилась Алья.       – Что я? – переспросила покрасневшая Маринетт, чтобы потянуть время и не отвечать на щекотливый вопрос.       – Ты хотела к нему в постель? – максимально прямо сформулировала вопрос Сезар.       – Я была слишком скромной для такого, – ответила Маринетт, обмахивая горящие щёки ладонями. – Но в постель таки попала.       – Как же тебе удалось заполучить его внимание?       Маринетт блаженно прикрыла веки. Приятное воспоминание об их случайной встрече уже после возвращения в Париж притупило панику. Девушка слышала голос Альи, но выныривать из уютных мыслей о прошлом ей не хотелось. Она прокручивала в голове тот день, когда повинуясь какому-то таинственному чутью вышла на прогулку на площадь Вогезов,. Когда смешалась с толпой парижан и туристов, неспешно бродила, наслаждаясь тёплым весенним солнцем, пока не услышала позади себя знакомый до боли голос – тот самый, который несколько лет мечтала услышать. Когда обернулась, уже зная, кого увидит перед собой. Адриан тогда, белозубо улыбаясь, раскрыл перед ней объятия. Шаг, и она оказалась в крепкой хватке его рук.       – Мари-и, приём! Ты со мной? Мари?       – Да, – девушка нехотя открыла глаза. – Прости, я… слишком увлеклась воспоминаниями. На чём мы остановились?       – Мне любопытно, как ты заполучила руку и сердце едва ли не самого завидного жениха Франции? – напомнила Алья. – Но если не хочешь, можешь и не отвечать.       – Мне помог его величество случай. Гуляла по городу, встретила Адриана, а дальше…       – Понятно, – хмыкнула Сезар. – Можешь не продолжать. Я знаю, как это бывает.       – Адриан изменился. Вместо слухов о его многочисленных романах в прессу просочилась информация, что он встретил свою единственную. Он баловал меня подарками, водил по ресторанам, помог перебраться из общежития в квартиру совсем рядом с университетом, научил меня быть свободной, смелой, раскрепощённой. Я больше не боялась своих желаний. Моя жизнь становилась похожа на сказку, о которой я мечтала. Но Росси и тут меня настигла.       Алья слушала, не перебивая, лишь иногда качая головой или задумчиво накручивая на палец яркий локон. То, что Лила Росси не ангел, было ясно давно. Она без сожаления зато с нечеловеческой жестокостью расправлялась с неугодными. Сезар старалась не переходить дорогу Госпоже и не перечить ей, но теперь видела, что над соседкой нависла угроза. Сможет ли Маринетт противостоять – не известно. Алья не понимала, почему так тревожится за едва знакомую девушку. Она видела её страх и желала помочь обуздать его, но единственное, что могла сделать для новой соседки, – выслушать её историю.       Маринетт, видя сочувствие в глазах Альи, продолжила рассказ. Она вспоминала постоянные стычки с Росси. И если в юности Лила ссорила Дюпен-Чен с друзьями, выставляла её в невыгодном свете перед учителями и шпионила за Агрестом, то позже она стала слишком откровенно предлагать себя Адриану. Не сосчитать, сколько раз Маринетт натыкалась на довольно интимные фотографии Росси и недвусмысленные намёки на секс в сообщениях. Лила прекрасно знала об отношениях Агреста, но не сдавалась, а наоборот, усиленно поливала грязью бывшую одноклассницу. Адриан на провокации не поддавался и переписок от Маринетт не прятал. Хранил ли он ей верность – она не знала. Но очень верила, что да.       – Скажи, Адриан был твоей единственной любовью? – поинтересовалась Алья, придвигаясь ближе к Маринетт. – Неужели больше ни к кому ты не испытывала нежных чувств?       – Да… – прошептала девушка, вращая в руках пустой стакан из-под кофе. – Скорее да.       Маринетт стало так тепло на душе от воспоминаний о любимом, что она не хотела прерывать рассказ. Да, сейчас она погружалась в грустные моменты жизни, но зато смогла отвлечься от пугающей реальности. А ещё ей нравилась рыжеволосая соседка. Она казалась искренней и чуткой. Может поэтому Маринетт так отчаянно цеплялась за неё словно за единственную ниточку, ведущую если и не к счастливой привычной жизни, то хотя бы к сносному существованию. Поддавшись мгновению, Маринетт продолжила рассказ, всё глубже погружаясь в беспечное прошлое.

***

      Юная Дюпен-Чен с тоской поглядывала в окно учебного класса. Монотонный голос учителя раздражал. Девушка даже не пыталась понять тему урока. Её мысли были заняты любовными переживаниями. У неё снова появился шанс признаться Адриану в чувствах ему. Упустить его было бы преступлением.       Они с друзьями планировали посиделки в кафе. Среди приглашённых был и Адриан, поэтому после учёбы Маринетт стремглав мчалась домой, чтобы из ученицы с потухшим взором превратиться в красотку с томным взглядом. Сборы заняли не меньше трёх часов. Возвышаясь над ворохом одежды, девушка придирчиво разглядывала ярко-розовое платье. Не слишком ли броско? Вдруг все решат, что она пытается ему понравиться?       «Ох, глупая! Тоже мне тайна!»       Маринетт переоделась и кивнула своему отражению в зеркале. Волосы решила оставить распущенными, хотя обычно собирала их в два хвоста. Не забыла и об аккуратном макияже. Стрелки выгодно подчеркнули бездонные синие глаза.       Хоть довольная собой Дюпен-Чен и быстро добралась до места встречи, ребята уже успели собраться полной компанией. Маринетт с нервно колотящимся сердцем опустилась на диванчик напротив Адриана. Девчонки, знавшие о её влюблённости, без вопросов уступили ей место.       Вечер складывался идеально. Даже присутствие за столиком Лилы не портило встречу. Душевные разговоры, беззлобные шутки, обсуждение планов на предстоящие каникулы… Но на несколько мгновений Маринетт выпала из общей беседы. Она любовалась чуть взъерошенной золотистой чёлкой Адриана и мысленно репетировала речь с признанием в любви. Решив, что лучше выученный назубок текст уже не сделать, она выдохнула, расслабилась и позволила себе отвлечься на горячий спор двух одноклассников. Теперь уже и не вспомнить, что стало камнем преткновения, но тогда Маринетт активно включилась в разговор, не заметив, что объекта её обожания за столиком нет. Не было и Росси.       Маринетт вышла на крыльцо кафе и огляделась в надежде увидеть Адриана. Долго искать не пришлось. Агрест стоял в паре десятков метров от входа, но был он не один. Его шею обвивали тонкие руки Лилы. Парень что-то шептал, наклонившись совсем близко к ней, а девушка заливисто хохотала, крепче прижимаясь к его торсу.       Лица Адриана Маринетт не видела. Да и не хотела видеть. На ватных ногах Дюпен-Чен вернулась к компании, но настроение было на нуле. Сердце терзала глухая боль, к горлу подступал неприятный комок. Казалось, одно сказанное слово, и она расплачется от обиды за несостоявшееся признание.       – Ребят, я тут вспомнила, что обещала помочь родителям. Так что, простите, но я пойду. Спасибо за вечер, – сбивчиво проговорила девушка, стараясь не поднимать взгляд на друзей.       Маринетт выбежала из кафе и, оставшись наедине с собой, позволила чувствам взять верх. Она присела на скамейку в ближайшем парке, закрыла лицо ладонями и разрыдалась. Ей была противна собственная никчёмность. Она корила себя за то, что не заговорила с Адрианом раньше. Жалела себя за то, что хуже Лилы. Не такая красивая, не такая высокая, не такая стильная.       Слёзы катились по раскрасневшимся щекам. Она тихонько всхлипывала и в глубине души радовалась, никто не видит расплывшейся туши, опухших красных век и искусанных до крови губ. Из тяжёлых мыслей Маринетт вырвало лёгкое касание. Кто-то положил руку на её плечо. Он взвизгнула и обернулась.       – Лука? Что ты…? Ты давно тут? Ты… Ты… – девушка не могла выровнять дыхание и заикалась через слово. – Мне п-правда надо к родителям…       Лука Куффен, как всегда проницательный и неравнодушный, лишь сделал вид, что поверил в ложь Маринетт о спешке к родителям, и был готов отпустить её. Но она не уходила, а растерянно глядела куда-то вдаль.       – Прости за мой вид, – грустно пробормотала Маринетт, поспешив вытереть щёки.       – Слёзы не могут испортить твоей красоты, – тут же ответил Лука, присаживаясь рядом.       Он аккуратно прикоснулся кончиками пальцев к щекам Маринетт. Холодные подушечки словно обожгли нежную кожу. Девушка вздрогнула, но не отодвинулась.       – Никто, слышишь, никто не достоин твоих слёз, – продолжала Лука.       Маринетт молчала. Каким-то чудом в присутствии друга она начала успокаиваться. Мир вокруг уже не казался таким чужим и злобным. Рядом был как минимум один человек, который искренне желал расстроенной Маринетт добра.       – Мне побыть с тобой? – осторожно спросил Куффен.       – Побудь, – кивнула девушка.       – Знаешь, Маринетт, тут только два варианта и третьего не дано. Он либо полный кретин, раз не видит твоих чувств, либо всё понимает, но не представляет тебя рядом с собой. Не знаю, что из этого менее болезненно для тебя, – прервал тишину юноша.       В словах Куффена была логика, но Маринетт упрямо отказывалась её принимать. Хотелось закрыть уши ладонями, чтобы не слышать всей этой обидной правды. Хотелось сбежать из реальности в свой выдуманный уютный мирок, где она ходит за ручку с Агрестом и мечтает о большом доме, путешествиях в дальние страны и счастливом детском смехе.       – А что, если видит, но тоже не знает, как признаться в своих чувствах? – не сдавалась Маринетт.       – И поэтому ушёл с Лилой? – сгоряча выпалил Лука.       В уголках глаз едва успокоившейся девушки вновь блеснули слёзы. Опять она. Опять эта Лила Росси отравляет жизнь Маринетт своим ядом, от которого нет спасения.       – Прости, Маринетт… Я меньше всего на свете хотел тебя обидеть, – вкрадчивым голосом успокаивал девушку Лука. – Но лучше сразу принять горькую истину. Да, сейчас тебе больно, но оттягивание неизбежного ничем хорошим не обернётся.       – Почему ты так заботишься обо мне? – Маринетт сквозь слёзы нерешительно заглянула Луке в глаза.       – Ты удивительная. С первых мгновений нашего знакомства я понял, что ты самый прекрасный человек во вселенной. И я хочу тебя оберегать от всего зла этого мира. Я никому не позволю разбить твоё сердце.       – Поздно, Лука… – шепнула девушка. – Оно уже разбито.       Маринетт устало подняла глаза и устремила взгляд в мрачное вечернее небо. Ей признавался в чувствах чуткий, искренний, добрый парень, а она не могла принять его любви.

***

      Маринетт закончила рассказ и опустила взгляд на собственные руки. Пальцы нервно подрагивали. Алья Сезар, проявившая себя как отличная собеседница, теперь тактично молчала.       – Понимаешь, Алья, я тогда была слепа. Безответная любовь к Адриану задушила меня. Я не замечала других парней, даже когда мне в лоб признавались в чувствах. Потом, повзрослев, я даже жалела, что отвергла Луку. Мы дружили весьма близко, но он никогда не позволял себе переходить черту. Знал, что моё сердце отдано другому. Даже помогал, подталкивал меня к Адриану, но всё без толку.       – Хороший парень, судя по всему, этот твой Лука… Вы не встречались после окончания учёбы?       – Я уехала, контакты оборвались. Жизнь столкнула меня с Адрианом, и я сочла это знаком свыше. С остальными даже не пыталась встретиться.       – Ты хотела бы его увидеть? – вкрадчиво произнесла Алья.       – Луку? Не знаю, – растерянно ответила Маринетт. – Вряд ли он теперь захочет меня видеть. А мне сейчас нужно думать о другом. Прости, я устала от наплыва впечатлений. Я прилягу.       – Конечно. Тебе нужно поспать, – согласилась Сезар. – Вот увидишь, утром станет легче. Чуточку, но легче.       Маринетт приняла душ и переоделась в обнаруженную в шкафу пижаму. Девушка накрылась одеялом, отвернулась к стене в надежде забыться крепким сном, но вместо этого лишь ещё глубже погрузилась в воспоминания – в тот далёкий день, что подарил ей надежду.

***

      Торжественная часть выпускного вечера подошла к концу и вчерашние ученики разбивались на компании для менее формального продолжения праздника. Маринетт не находила себе места от волнения. Отец Адриана по рабочим вопросам уехал из страны, поэтому подростки планировали вечеринку в особняке Агрестов.       Ни алкоголь, ни забавные шутки теперь уже бывших одноклассников, ни громкая музыка, ни призывы девчонок потанцевать не сбивали Маринетт с настроя. Она ждала удобного момента для признания, клятвенно пообещав себе, что если и в этот раз ничего не выйдет, она оставит попытки очаровать Агреста.       Адриан, до этого непринуждённо смеющийся с другими ребятами, поднялся с дивана и вышел на балкон в одиночестве. Маринетт, старательно игнорируя потеющие ладошки и трясущиеся коленки, прошмыгнула за парнем. Веселящаяся компания не обратила на их исчезновение никакого внимания.       – Не помешаю? – тихим голосом поинтересовалась Маринетт.       – Нет, проходи, – ответил Адриан. – Посмотри, как красиво.       Парень вглядывался в ночное небо. Маринетт послушно подняла глаза вверх, но не протянула и минуты, не глядя на своего возлюбленного. Девушка украдкой покосилась на Адриана. Тёплый летний ветер играл его светлыми волосами. В глазах отражались огни Парижа. Маринетт замерла, любуясь его лицом, и даже не заметила, как Агрест взял её за руку. Девушка вздрогнула и сделала шаг назад.       – П-п-прости, я наверное пойду обратно, – заикалась Маринетт, но юноша не дал ей развернуться.       Он уже прижал девушку к себе и, не давая ей опомниться, поцеловал. Ночная мгла надёжно скрыла алеющие щёки Маринетт. Отрепетированные слова признания забылись в момент. Голова закружилась, воздух закончился, но Адриан продолжал сминать девичьи губы. Его руки блуждали по спине девушки, иногда скользя ниже, к ягодицам. От разгорячённого тела парня исходил такой жар, что можно было обжечься.       – М-может, нам стоит остановиться? – дрожащим голосом прошептала Маринетт, испугавшись накала страстей.       Девушка сделала робкий шаг назад, высвобождаясь из кольца горячих рук, но всё её естество кричало о желании вернуться. Маринетт, едва вкусившая радость первого поцелуя, не хотела, чтобы это мгновение заканчивалось. Она мечтала отдать себя этому парню здесь и сейчас, но не могла произнести ни слова.       – А может нам стоит… узнать друг друга получше? – шепнул Адриан, вновь притягивая слабо сопротивляющуюся Маринетт к себе.       И снова требовательные губы Агреста коснулись её тонкой линии рта. Снова настойчивый язык проскользнул глубже, заставляя девушку сдавленно вздохнуть. Снова крепкие руки обвили её тонкую талию, унося куда-то далеко к вершинам блаженства.       – Адриан, я… я не уверена… – шептала Маринетт. – Ты… Мы с тобой…       Агрест отстранился, провёл ладонью по горящей огнём щеке Маринетт, аккуратно приподнял её изящный подбородок, чтобы она не смогла отвести взгляда.       – Одно твоё «нет», и мы вернёмся к остальным, – заговорил Адриан, не отрывая от девушки пристального взгляда. – Но если ты хочешь…       – Х-хочу, – едва слышно отозвалась Маринетт, ощущая крупную дрожь.       Адриану этого было достаточно, чтобы вновь припасть к сладким губам девушки и, разорвав поцелуй, утянуть её дальше от дверей. Возвращаться в комнату, где праздновали выпускной друзья, не пришлось. Парень, не отпуская Маринетт, толкнул соседнюю дверь. С лёгким скрипом она поддалась. Пара оказалась в пустой комнате с приглушённым светом.       Маринетт, немало взволнованная происходящим, теперь окончательно растерялась и неловко озиралась по сторонам. В смелых мечтах она не раз представляла, как остаётся с Адрианом наедине, но фантазии остались позади. Сейчас Агрест из плоти и крови стоял напротив, так близко, что его дыхание обжигало кожу. Маринетт знала – обратной дороги нет. Она робко вытянула руки вперёд и расстегнула первую пуговицу на рубашке Адриана. Пальцы от волнения не слушались, но парень терпеливо ждал, любуясь вздымающейся от рваного дыхания девичьей грудью.       Маринетт, справившись с задачей, провела кончиками пальцев по обнажённому торсу. Впервые в жизни она стояла так близко к парню – тому самому парню, о котором мечтала последние несколько лет. Адриан не остался в долгу и потянулся к молнии на спине Маринетт. Шёлк платья соскользнул к девичьим ногам. Девушка, чувствуя, что рассудок медленно покидает её, лишь переступила через ткань, вплотную прижавшись к Агресту. Следом за платьем на пол полетела одежда Адриана, а за ней и кружевное нарядное бельё Маринетт. И вот она абсолютно нагая вместо того, чтобы стыдливо прикрыться руками, обняла парня в предвкушении первой в её жизни «взрослой» ночи.       Адриан мягко подтолкнул девушку к кровати. Она повиновалась, опустилась на мягкие подушки и, чуть приподнявшись на локтях, с придыханием наблюдала за неотвратимым приближением Агреста. Маринетт видела, как хищно сверкнули его глаза в полумраке комнаты. Парень не спешил. Он осыпал поцелуями шею, ключицы и грудь, лишь изредка прикусывая нежную кожу и оставляя на ней едва заметные отметины. Маринетт отчаянно цеплялась пальцами за простынь и невольно двигала бёдрами навстречу партнёру.       – Нетерпеливая… – донеслось до слуха девушки.       Ладонь Агреста спустилась ниже, переместившись с груди на плоский живот, а затем легла меж разведённых бёдер. Маринетт чувствовала, как горят её щёки, но ничего не могла с собой поделать. Она хотела его. Здесь и сейчас. Хотела подарить себя ему. Хотела ощутить его в себе. Хотела настолько отчаянно, что не могла вытерпеть больше ни секунды ожидания. Хотела, но как себя вести, попросту не знала.       Явно более искушённый в интимных делах Адриан прильнул губами к коже, где совсем недавно лежала его ладонь. Маринетт всхлипнула и запрокинула голову от неведомых доселе ощущений. Язык Агреста вытворял с ней такие вещи, от упоминания которых она обычно стыдливо прятала глаза, даже не пытаясь представить, каково это на самом деле. Парень то погружался внутрь, то задевал клитор, заставляя Маринетт непроизвольно содрогаться.       Уверенные, но безумно нежные движения доводили неопытную девушку до исступления. Не торопясь заканчивать слишком рано, Адриан прекратил ласки и вновь вернулся к лицу Маринетт. Теперь она чувствовала на губах мускусный привкус собственного возбуждения и лишь сильнее распалялась. Вот она – свободная от предрассудков, раскрепощённая, взрослая, желанная. Готовая к следующему шагу.       Место языка вновь заняла мужская ладонь. Умелые пальцы мягко проникли в горящее лоно, заставляя девушку прогнуться в спине. Маринетт протяжно застонала и, будучи не в силах более сдерживаться, подалась вперёд буквально насаживаясь на пальцы, что хозяйничали в ней.       – Потерпи ещё секунду, – осипшим голосом прошептал Адриан, прерывая ласки и выуживая откуда-то из-под подушки спрятанный презерватив.       Упаковка полетела на пол. Агрест жадно впился в губы Маринетт, словно отвлекая её от неминуемой боли. Парень был нежен. Он двигался плавно, сантиметр за сантиметром, давая Маринетт свыкнуться с новыми ощущениями. Девушка вскрикнула, вцепилась в его плечи и замерла. Новое движение Адриана вызвало ещё один вскрик, плавно переходящий в протяжный стон. Она чувствовала распирающую боль, но желание отдаться этому парню без остатка пересиливало.       Маринетт подалась навстречу. Агрест, однозначно расценивший весьма красноречивый язык тела, начал двигаться активнее. Минута, вторая… Вскоре к постепенно отступающей боли присоединилось новое чувство, охарактеризовать которое Маринетт не могла. Она знала лишь одно – ей чертовски приятно. Девушка сама не поняла, в какой момент начала ритмично двигаться навстречу мужским бёдрам. С каждым новым толчком она невольно вскрикивала от удовольствия, стараясь хоть немного себя сдерживать. Адриан же явно не стеснялся бывших одноклассников за стенкой и с упоением выбивал из горла девушки новые стоны.       Маринетт отпустила себя, полностью растворяясь в блаженной неге. В голове уже взрывались фейерверки, а внизу живота разливалась сладкая истома. Адриан ускорил темп. Маринетт не смогла сдержать крик от накрывшего её экстаза. Вскоре парень зарычал, протяжно выдохнул и расслабился, падая на постель возле Дюпен-Чен.       – Спасибо… – прошептала Маринетт, с трудом выравнивая дыхание.       – Спасибо? – не понял странной благодарности Адриан.       Но объясняться Маринетт не стала, а лишь отмахнулась от собственных слов. Ей хотелось до рассвета нежиться в постели с парнем своей мечты, но такой роскоши она не могла себе позволить и предпочла довольствоваться тем, что получила. С неугасающей улыбкой она надела платье и поправила волосы. Адриан, застегнувший все до единой пуговицы на рубашке, жестом пригласил Маринетт вернуться обратно к остальным ребятам.       – Мы всё слышали! – хохотнул кто-то из парней.       Маринетт покраснела. Лила Росси злобно сверкнула глазами и поспешила пересесть поближе к Адриану, который вёл себя как ни в чём не бывало.

***

      – Найди меня, – сквозь сдавленные рыдания прошептала Маринетт, боясь разбудить Алью. – Найди меня, умоляю…