Цена свободы

      Стрелки часов отбивали ритм, словно намекая, что времени осталось чудовищно мало. Воздух стал настолько густым, что казалось, пройдёт минута, и его можно будет резать лезвием на куски. Габриэль Агрест вчитывался в лежащие перед ним документы и всем своим видом показывал, что рассказ сына его не слишком впечатлил, но Адриан рискнул предпринять ещё одну попытку.       – Отец, ты услышал меня? Маринетт так и не появилась. Она…       – Я. Тебя. Услышал, – медленно, звучно, отчеканивая каждое слово, процедил Габриэль. – Иди.       – Но, отец! Она никогда не пропадала! – пытался достучаться до Габриэля Адриан.       Младший Агрест, едва переживший ночь в бесконечных попытках дозвониться до невесты, теперь не собирался покидать кабинет отца, не добившись от него хоть каких-нибудь действий.       До утра он кусал ногти под металлический голос, вещающий, что абонент не доступен, и нервно расхаживал по квартире, прислушиваясь к шорохам за дверями, а с первыми рассветными лучами вновь рванул к дому Маринетт, но так и не застал невесту. Адриан, силясь сохранять самообладание, бросился к отцу за помощью, полагая, что полиция дотянет до последнего и начнёт поиски, когда станет уже поздно. Но сейчас, глядя на невозмутимое лицо Габриэля, Адриан жалел, что поверил в могущество родителя.       – С чего ты взял, что она пропала? – сдался Агрест-старший.       – Она не ночевала дома. Телефон не отвечает. Разве этого мало? – едва не переходил на крик Адриан.       – Позвони попозже.       – Ты издеваешься? Я всю ночь звонил ей! Я битый час колотил в двери и попутно всполошил всех соседей! Она не могла просто взять и исчезнуть!       Адриан чувствовал, что закипает. Злость плескалась через край, норовя накрыть волной всех, кто находился поблизости. Но ни Габриэль, ни его помощница Натали не позволяли эмоциям брать верх. Или попросту не испытывали ни грамма тревоги. Адриан же места себе не находил, чувствуя вину за то, что не настоял на такси или, на худой конец, не поехал накануне к отцу вместе с Маринетт.       Где она теперь? Воображение услужливо подкидывало не самые радужные картинки. Адриан прикрывал веки и видел, как его невеста хватается за сердце и медленно оседает на тротуар или бежит прочь от лихого водителя, но не успевает и падает навзничь от глухого удара прямиком на дорогу. Агрест-младший сжал кулаки и подошёл к столу вплотную, вынуждая отца оторваться от документов.       – Неужели моя просьба настолько сложна для тебя? – сквозь зубы прошипел Адриан.       – Ты слишком взвинчен, – ответил Габриэль, даже не поднимая взгляда на сына. – Выпьешь?       – Что, прости?       – Виски? Пара глотков тебя успокоит, – невозмутимо продолжал Габриэль.       – Нет, не успокоит! Просто помоги отыскать Маринетт! Я знаю, твоим людям это по силам, – рявкнул Адриан. – Пожалуйста, – уже шёпотом добавил он.       Габриэль отодвинул бумаги, снял очки и сжал пальцами переносицу. Адриан уже открыл рот, чтобы повторить просьбу, но Натали жестом попросила его молчать. Наконец сам Агрест-старший нарушил тишину.       – Я сделаю, как ты просишь. Теперь иди, – отчеканил Габриэль.       Адриан недоверчиво взглянул на отца и попятился к выходу, по неосторожности едва не налетев спиной на шкаф. Он толкнул дверь и скрылся в коридоре, вытаскивать на ходу из кармана телефон. Согласие отца вселило в сердце надежду, но сидеть сложа руки парень не планировал, а твёрдо решил посвятить весь день самостоятельным поискам. Адриан открыл телефонную книгу и набрал номер одной из подруг невесты, дав себе обещание, что свяжется со всеми, кто мог хоть с какой-то долей вероятности пересечься с Маринетт.       Габриэль, едва сын покинул кабинет,  плеснул в стакан виски и вернулся к бумагам, словно и не было никакого разговора о пропавшей девушке.       – Мне организовать поиски? – спросила Натали.       – Нет, – чётко произнёс Габриэль, словно иного ответа и не могло быть.       – Нет? – переспросила чуть растерянная помощница.       – Нет. Лучше начнём поиски новой невесты.

***

      Маринетт проснулась от лёгкого прикосновения к плечу. Не поднимая опухших от слёз век, она сбросила одеяло и села. Тупая боль в висках тут же заставила рухнуть обратно, но её вновь кто-то аккуратно, почти ласково коснулся.       – Адриан? – пробормотала девушка.       – Всего лишь я. Прости, – отозвался женский голос.       Маринетт огромным усилием воли открыла глаза и уставилась на мир вокруг себя. Тусклые стены, комната без окон, Алья Сезар… Не сон. Она не знала точно, сколько сейчас времени, но внутренние часы подсказывали, что уже разгар дня.       – Я долго спала? – сонным голосом проговорила Маринетт.       – Ты пропустила завтрак, но если поторопишься, можем вместе пообедать. Тебе нужны силы, – заботливо ответила Алья.       – Ты права, – согласилась Маринетт и, убедившись, что прочно стоит на ногах, отправилась умываться.       Решив, что рыдать сутки напролёт и показывать окружающим свою слабость, не пристало взрослым девочкам, Маринетт вытащила из тумбочки всю косметику, какую там нашла. Умело перекрыв синяки под глазами консилером и скрыв опухшие веки под перламутровыми тенями, она подошла к шкафу.       – Надеюсь, дресс-кода тут нет? – обратилась она к Сезар, перебирая вешалки.       – Хах, только при визитах к Госпоже. Сейчас выбирай, что нравится.       Маринетт присмотрелась к соседке. Белоснежная свободная рубашка оттеняла смуглую кожу, а джинсы выгодно подчеркивали округлые бёдра. Девушка угрюмо покосилась вниз на собственное тело.       «До её уровня сексуальности мне далеко.  Даже в бикини не выгляжу так горячо, как эта девчонка в обычных джинсах», – про себя отметила Маринетт. – «Даже завидно. Немного».       С возрастом подростковая угловатость никуда не делась, но девушка привыкла к своей мальчишеской фигуре. Адриан говорил, что ему нравится её миниатюрность и изящество. Маринетт тряхнула головой, в который раз отгоняя мысли о женихе.       Достаточно воспоминаний. Она устала терзать душу, перебирая в памяти крупицы прошлой счастливой жизни. Сейчас хотелось собраться, чтобы быть готовой взглянуть в лицо опасности. Но слишком выделяться Маринетт не желала, поэтому и стянула с плечиков антрацитовый трикотажный костюм.       – Скромница, значит? – усмехнулась Алья. – Ничего, мы с тобой ещё поработаем с гардеробом.       Маринетт улыбнулась соседке, но не стала спорить. Она знала, как подчеркнуть достоинства фигуры, но сейчас было не до красоты.       – Поработаем обязательно. А сейчас пойдём. Умираю от голода.       Алья с готовностью подхватила Маринетт под руку и потянула к выходу. Коридор оказался пуст, зато в столовой было весьма людно. Другие девушки сидели парами и молчали, лишь изредка бросая на новенькую оцениваюшие взгляды, от которых Маринетт тут же становилось не по себе. Ей казалось, что каждая пытается определить, сколько она здесь протянет.       Алья не обращала на других девушек ровным счётом никакого внимания и предпочитала молчать. Она с раздражением откидывала вилкой излишки зелени из салата.       – Ненавижу, – коротко буркнула Сезар в ответ на недоумевающий взгляд Маринетт и вновь замолкла.       Дюпен-Чен, устало вздохнув, уставилась в свою тарелку, но любопытство взяло верх. Ей было интересно, почему разговорчивая соседка вдруг превратилась в молчунью. В поисках ответов Маринетт украдкой поглядывала на других девушек. Идеальные укладки, макияж, продуманные до мелочей наряды, высокомерные взгляды, горделивые позы и жесты… Будто им нравится здесь находиться, но Алья казалась другой. Она… живая, тогда как остальные напоминали скорее бездушных манекенов, хоть и весьма симпатичных.       – Идём обратно, – тихо проговорила Алья, увидев, что Маринетт покончила с едой и теперь нервно барабанит пальцами по столешнице.       Девушки вернулись в комнату. Сезар взяла книгу и растянулась на кровати. Дюпен-Чен себе занятия не нашла. Она задумчиво разглядывала потолок, понимая, что если сейчас не придумает для себя дело, её снова безжалостно поглотит поток воспоминаний.       – Много читаешь? – отвлекла соседку Маринетт.       – Люблю погружаться в мир героев, переживать за них, думать об их судьбах, – заговорила Сезар, откладывая книгу. – Да и как ещё тут коротать время, если от задания до задания мы предоставлены сами себе без права покидать этаж?       – Жаль, что многое из этого я уже читала, – Маринетт вытащила книгу наугад и, не удержав её в дрожащих пальцах, уронила на пол.       Алья, вернув книгу на место, взяла Маринетт за руку и усадила рядом с собой на кровать, заглянула в грустные синие глаза, ласково погладила по плечу.       – Ты дёргаешься. Поверь, это заметно. Если хочешь выжить, учись прятать эмоции, – заговорила Сезар.       – Поэтому здесь все такие… с непробиваемыми лицами?       – Ты про остальных девушек? Ты удивишься, но большинство из них чувствуют себя здесь комфортно. Кто-то наслаждается «элитной» жизнью, кто-то надеется стать преемницей Госпожи. Таких как ты, при деньгах и связях, тут вряд ли полюбят, так что спрячь свою натуру поглубже.       – Попытаюсь, – вздохнула Маринетт, не знающая, как отблагодарить соседку за то, что не отмахнулась от неё и не бросила на произвол судьбы.       – Слушай, если ты совсем не знаешь, куда себя деть, пойдём на тренировку, – предложила Сезар.       – А можно? Прямо сейчас? – округлила глаза Дюпен-Чен.       – Зал открыт для нас на протяжении всего дня. Другие девушки подтянутся к вечеру. Сейчас там пусто, как я люблю.       – Ты уверена, что мне это нужно? – спросила Маринетт, окидывая оценивающим взглядом тонкие руки.       – От спортивной формы зависит наша жизнь. Бояться стоит не только охрану и Госпожу. Если на задании что-то пойдёт не так, придётся уходить от погони, от полиции. Как ты собираешься уносить ноги, если и ста метров не в состоянии пробежать?       – Тогда не будем терять время, – заключила Маринетт.       Девушка храбрилась, стараясь спрятать вновь охватывающий её страх за искусственной улыбкой. Увы, о внутреннем спокойствии ей оставалось только мечтать. При упоминании Альей реальной опасности сердце тут же рухнуло куда-то вниз и возвращаться на привычное место в грудной клетке, кажется, не собиралось.       – Не будем, – отозвалась Алья, переодеваясь в спортивную форму.       Маринетт последовала примеру соседки. Она облачилась в леггинсы и топ, забрала длинные волосы в хвост и наклонилась вперёд, пытаясь дотянуться ладонями до пола. Поясница жалобно хрустнула. Алья не сдержала смешка.       – Идём. Сделаем из тебя спортсменку!       Сезар привела Маринетт к порогу тренажёрного зала. Дюпен-Чен, уже порядком уставшая созерцать потолок комнаты, где ей теперь довелось существовать, с нескрываемым любопытством осматривалась. С каждой секундой просторный светлый зал нравился ей всё больше. И пусть это ощущение свободы было ложным, Маринетт желала окунуться в него с головой. Она изучала глазами тренажёры, предназначение большинства из которых, представляла смутно. Внезапно взгляд зацепился за крепкую мужскую фигуру.       – А это что за бугай? – испуганно зашептала Маринетт на ухо соседке, схватив ту за запястье.       – Прости, не предупредила, – расхохоталась Алья и приглашающе помахала незнакомцу рукой, подзывая его ближе.       – Стефан, – протянул широкую ладонь мужчина.       – М-маринетт, – пролепетала девушка, удивляясь крепкой хватке нового знакомого. – Это тренер. Не бойся его, – добавила Алья.       Но Маринетт уже потеряла интерес к знакомству. Она отмахнулась от увещеваний внутреннего голоса, кричащего ей, что не мешало бы проявить вежливость, и, словно заворожённая, зашагала на свет. Через панорамные окна задорно пробивались солнечные лучи.       Маринетт прикоснулась к стеклу, словно это был магический портал, способный перенести её туда, где нет злобной Росси и её слуг. Но реальность оказалась куда более жестокой. Ни одно из окон даже не открывалось. Радоваться оставалось лишь поистине красивому виду – ярко-зелёным полям, что где-то ближе к линии горизонта сливались с тёмной полосой леса.       – Новенькая? – раздался голос Стефана.       – Угу. Она со мной, так что не обижай девчонку, – защебетала в ответ Алья.       Маринетт нехотя отвернулась от окна и несмело подошла к тренеру. Стефан не казался ей милым, но Сезар общалась с ним так, словно они добрые друзья или как минимум хорошие знакомые.       – Если хочешь подкачаться, обращайся, – подмигнул Стефан.       – Эм-м, спасибо, наверное, – замялась Маринетт.       – Её привезли вчера, и она сама до конца не понимает, во что влезла, – прояснила ситуацию Сезар. – Вот, осваивается.       – И ты взяла её под крылышко? – уточнил Стефан.       – Я знаю, каково быть новенькой. Если бы не Софи, я бы пропала, – Сезар примолкла, вспомнив погибшую соседку. – Ладно, Стеф, мы разомнёмся для начала.       Алья уже привычным движением обхватила маленькую ладошку Маринетт и увела соседку к беговым дорожкам. Сопротивляться Дюпен-Чен не стала, тем более, что она вновь получила возможность любоваться видом на поля. Кто бы мог подумать, что она будет готова душу продать за пару минут возле окна?       – Стефан только выглядит грозным. На деле он душка, – заговорила Алья, деловито настраивая дорожку.       – Ни за что бы не подумала, – хихикнула Маринетт, косясь на гору мышц Стефана.       – Хорошо, что ты улыбнулась, – шепнула Сезар и ускорилась, кивком призывая соседку следовать её примеру.       Час в тренажёрном зале явно пошёл Маринетт на пользу. Уставшая, но окрылённая новыми впечатлениями девушка вышла из душа и рухнула на постель, раскинув руки в стороны. Убивать время, будучи в заточении, – непростая задача, но теперь Дюпен-Чен хотя бы примерно понимала, как жить дальше, а ещё почувствовала в себе силы разобраться, что происходит под крышей этого особняка.       – Как часто нам дают задания? – завела разговор Маринетт, надеясь, что и сейчас Алья не станет отмалчиваться. – И что за цифры на дверях?       – Всегда по-разному, но ты никогда не знаешь заранее. Иногда мне приходится выезжать дважды в неделю, иногда бывают длинные перерывы, – пояснила Сезар. – А цифры вместо имён. У меня пять. Тебе, наверное, достанется три – бывший номер Софи.       – А в чём суть, мне кто-нибудь объяснит?       – Вряд ли. Просто будут говорить, что делать, – пожала плечами Алья.       – А что делаешь ты? Другие девушки? – Маринетт не бросала попытки вникнуть в суть.       – Мы выезжаем в город, но куда конкретно – неизвестно. Глаза всегда завязывают, чтобы никто не разболтал лишнего. В установленном месте оставляем посылку, забираем деньги и возвращаемся. Не одни, разумеется. С нами водитель, но будь уверена, при малейшей опасности он кинет. Или усмирит тебя, если вздумаешь бунтовать. На хвосте две, а то и три машины слежки. Обычно там кто-то из охраны.       – Что за посылки? – сыпала вопросами Маринетт. – Что в них?       – Оружие, наркотики, документы, компрометирующие важных шишек. Кому что нужно.       – Откуда ты знаешь? – Маринетт изумилась осведомлённости соседки.       – Софи разведала. Она надеялась не просто сбежать, но и вывести всех, кто за этим стоит, на чистую воду. Не смогла.       – Что ж, кто-то должен продолжить её путь, – задумчиво протянула Дюпен-Чен.       – Маринетт, не глупи! – разволновалась Алья. – Тебе и так повезло, что Госпоже нужна была новая сотрудница. Иначе бы не стали церемониться и пристрелили. Не заставляй меня жалеть, что я так с тобой откровенна.       От воспоминаний по спине пробежал холодок, но Маринетт взяла себя в руки, не давая кошмарным событиям дня, когда всё пошло наперекосяк, взять верх над реальностью.       – Мда, теперь я по другую сторону баррикад, – угрюмо покачала головой Маринетт. – Несостоявшаяся жертва… Преступница… И шансов снова стать перспективным дизайнером и невестой Агреста-младшего невообразимо мало. Впрочем, как и шансов выжить.       Маринетт понимала – чтобы стать своей в этом странном новом мире, придётся ломать себя, перешагивать через собственные принципы, делать вещи, о которых невозможно даже подумать без дрожи по всему телу. Полагаться на жениха и связи его отца было бы слишком наивно. Она не принцесса, заточённая в башне. Она пленница Лилы Росси, в сердце которой не осталось ничего, кроме ненависти. За спасение и свободу придётся заплатить высокую цену, но всему своё время. Для начала нужно научиться здесь выживать.