Цена свободы

      Алья Сезар вернулась с задания поздно, но сразу поняла, что с Маринетт что-то не так. Закрыв глаза на собственную усталость и желание рухнуть в постель прямо в одежде минуя душ, она села перед соседкой и взяла её за руку.       – Я знаю этот взгляд. Тебя что-то беспокоит? – спросила Алья.       – Я узнала кое-что любопытное, – не стала долго тянуть Маринетт. – Это в корне всё меняет. Здесь становится опасно для меня. Даже не так. Здесь и было опасно с первой минуты моего пребывания, но сейчас… Я хожу по краю пропасти. Один шаг, и я полечу вниз.       – Маринетт? Уж не собираешься ли ты…       – Бежать. Я собираюсь бежать, – перебила Алью Маринетт. – Как только представится возможность.       – Не глупи! – воскликнула Сезар.       – Выслушай, Алья! Я выяснила, что Росси не главная здесь. Можно было и так догадаться. Откуда всё это? – Маринетт махнула рукой в воздухе. – Её власть велика, но не безгранична. Она подчиняется, – голос дрогнул, – Габриэлю Агресту.       – То есть мы работаем на Агрестов? И за младшего ты собиралась замуж? – отходя от шока, проговорила Алья.       – Именно. А ещё Росси в курсе, что я владею этой информацией. Лила печётся о репутации Агреста-старшего сильнее чем о собственной. Очевидно, хочет выслужиться и занять законное место в семье, рядом с Адрианом. Вот только попутно спит с Габриэлем.       – Что? – с неподдельным удивлением в голосе выкрикнула Алья.       – Что слышала! Я застала их за весьма увлекательным занятием, когда бродила по коридору возле кабинета Росси, – Маринетт рухнула лицом в подушку и застонала от накрывавшего отчаяния. – Меня не оставят в живых. Лила не станет так рисковать.       – Так, спокойно, – Алья предприняла попытку рассуждать здраво. – На кону репутация Агрестов, а с твоей стороны…       – С моей стороны на кону жизнь, – Маринетт села, со злости ударила кулаком по подушке, поправила волосы. – Ставки сделаны. Больше медлить нельзя. Мне нужно отсюда выбираться.       – Но как?       – У меня есть примерный план. Очень примерный, – Маринетт говорила и нервно заламывала пальцы. – Надо бы доработать... Ловкость рук, железные нервы и щепотка удачи – всё, что мне понадобится.       – Ты уверена? – сомневалась Алья.       – Нет, – честно созналась Маринетт. – Но и выбора у меня нет.       Алья спрятала лицо в ладонях. Маринетт нервно расхаживала по комнате. Несмотря на глубокую ночь девушки и не думали ложиться спать. Спустя пять часов и десяток порций кофе на двоих картина прояснилась. Продуманный план побега одновременно пугал и внушал надежду на свободную жизнь. Оставалось одно – набраться терпения и ждать вызова на следующее задание.       Тягучие дни угнетали. Росси, словно понимая, что её пленница может сорваться с поводка и знатно подпортить ей жизнь, распоряжений не давала. Маринетт не получала команд, хотя Алья успела выехать в город дважды. Но девушка чувствовала, что совсем скоро охранник за дверями назовёт её номер. Она даже привыкла к отсутствию имени, словно её всегда называли третья и никак иначе.       – Мне кажется, что всё случится завтра, – заговорила Маринетт. – Даже если нет, подготовиться будет не лишним.       Алья без слов обняла соседку, что стала для неё родным человеком. Сердце сжималось от мыслей, какой опасности добровольно собирается подвергнуть себя эта хрупкая девчонка. Но Сезар понимала мотивы Дюпен-Чен и не смела перечить ей.       Аппетита после очередной бессонной ночи не было. Маринетт закинула в себя обжигающий кофе, чтобы хоть как-то прояснить мысли и отправилась выполнять первую часть плана. Завтрак так и остался лежать на тарелке.       Она знала, что бежать с пустыми руками как минимум опрометчиво, а всё, что могло пригодиться, хранилось на цокольном этаже. Маринетт, стараясь не приковывать к себе лишнего внимания, отправилась искать Джорджа. Сговорчивый охранник нашёлся в конце коридора. Девушка кивком пригласила его выйти на лестницу, где они могли поговорить наедине. Парень не заставил себя ждать.       – Джордж, мне нужно попасть в хранилище. Ты можешь провести меня через местную охрану? – без предисловий начала Маринетт.       – Теоретически да, – охранник неловко почесал затылок и пробежался взглядом по потолку, словно сомневаясь в своём решении, – но это рискованно. Для тебя в первую очередь.       – Умоляю, давай попробуем! Я выкручусь, если что-то пойдёт не так. А ты всё сваливай на меня. В прошлый раз меня никто не проверял, – уговаривала Маринетт.       – Не знаю, что ты задумала, но ничем хорошим это не кончится! Думаешь, Госпожа не догадается, что ты стащила наркотики для себя? Тут каждая вторая туда бегает! – пытался предостеречь Джордж. – И, если уж начистоту, не думал, что ты такая. Лучше бы с соседки пример брала. Она до подобных вещей не опускалась.       Маринетт зацепилась за последние слова Джорджа, давшие ей непредвиденный шанс не раскрывать своих истинных мотивов. Ей казалось, что сейчас выгоднее предстать в глазах охранника, пусть и знакомого, наркоманкой, а не бунтаркой, планирующей побег.       – Ну пожалуйста! – Маринетт взглянула на Джорджа умоляющими глазами. – Я быстро. Никто не заметит. И почему другим можно, а мне нельзя?       – Ладно, пошли, – сдался мужчина. – Но я тебя предупредил. И очень расстроен твоей просьбой.       – Один раз, – Маринетт отпустила взгляд в пол. – Больше просить не стану. Честно.       Маринетт, скрывая внутреннее ликование за маской поразительного спокойствия, в сопровождении Джорджа спустилась на цокольный этаж. Охранник сказал дежурную фразу про распоряжение Госпожи и девушку беспрепятственно пропустили внутрь. Довольная собой Маринетт деловито направилась к ноутбуку и сделала вид, что приступила к работе. Охране на входе, кажется, вообще было плевать, кто сюда спускается. Оставалось надеяться, что Росси прямо сейчас не смотрит в ту самую одну единственную камеру.       Маринетт была здесь уже несколько раз и теперь прекрасно ориентировалась в системе хранения. Однако в этот раз она собирала самый ценный груз – для себя. Девушка лихорадочно перебирала поддельные паспорта в поисках подходящего и шипела себе под нос ругательства, глядя на мелькающие фото мужчин в возрасте или совсем уж молоденьких девушек. Наконец удача улыбнулась. Француженка, её ровесница, схожие черты лица.       «Блондинка, хм… Поправимо», – на секунду задумалась Маринетт, прежде чем спрятать документ в нижнем белье.       Маринетт перешла к полкам с оружием и тут заметно растерялась. Энтузиазм угасал с каждой минутой лицезрения ассортимента.       «Я даже пользоваться им не умею. С чего я взяла, что это спасёт мне жизнь?» – про себя рассуждала Маринетт, держа в руках пистолет.       Она выбрала небольшой, но увесистый, такой, что словно влитой лёг в её вспотевшую ладонь. Стрелять она не умела, но справедливо решила, что оружие придаст ей уверенности и поможет нейтрализовать водителя, который будет неустанно следить за каждым её шагом. Отбросив последние сомнения, Маринетт спрятала пистолет под одеждой.       «А теперь пора воплотить план в реальность», – кивнула собственным мыслям Маринетт.       Сборы на последнее задание оказались особенно сложными из-за нарастающей в геометрической прогрессии тревоги. Не помогли ни дружеские объятия Альи, ни принесённый соседкой ромашковый чай. Маринетт нервно одергивала худи, ежеминутно проверяла, надёжно ли спрятаны её трофеи – оружие и поддельный паспорт. Пистолет ещё можно было стащить у водителя, тогда как второй документ она уже точно нигде не раздобудет, а личность явно придётся скрывать какое-то время.       Маринетт не знала, придёт ли за ней охрана. Она просто верила, что интуиция на этот раз не сыграла с ней злую шутку. Наконец, устав от напряжённого ожидания, она присела на кровать и прикрыла глаза, но ровно в этот момент раздался оглушающий стук в дверь. Обе девушки вздрогнули.       – Третий номер. Полчаса на сборы, – равнодушный голос охранника окончательно отрезал пути к отступлению.       Тридцать минут пролетели как один миг. Во рту пересохло, грудь обжигало нарастающее чувство страха. Маринетт знала, что шансы невелики. Она может спастись, но вероятнее всего, погибнет. Не слишком ли высока цена свободы? Она тряхнула головой, прогоняя пессимистичные мысли, и запретила себе сомневаться.       – Пора, – выдохнула Маринетт и поднялась с постели.       – Стой! – воскликнула Алья. – Дай мне минуту!       Сезар метнулась к книжной полке и вырвала страницу из первого попавшего в руки тома. Из тумбочки она выхватила чёрный карандаш для глаз и принялась дрожащими пальцами выводить цифры на бумаге.       – Это телефон Нино, моего парня. А это наш последний адрес. Возможно, он ещё там. Пожалуйста, если всё получится, найди его. Скажи, что я... жива. И что люблю его, – забормотала Алья со слезами на глазах.       Маринетт не смогла скрыть кривоватой улыбки. Она свернула книжную страницу и спрятала её рядом с фальшивым паспортом.       – Алья Сезар, я найду его. А ещё вернусь за тобой! – уверенно заявила Дюпен-Чен.       – Ох, милая Мари. Просто пообещай, что выживешь, – грустно ответила Алья. – Иди сюда.       – Спасибо тебе за всё, что для меня сделала. Благодаря тебе моё существование здесь окончательно не превратилось в ад, – Маринетт нырнула в раскрытые объятия соседки. – И Стефану передай, что он... замечательный человек. И что я буду по нему скучать.       – Обязательно передам, но думаю, что он и сам знает, как ты к нему относишься. Я видела, как вы сдружилась.       Маринетт кивнула, утёрла слёзы и вышла за дверь. Сейчас она радовалась, что привычная плотная повязка надёжно скрывает опухшие веки. Алья, оставшаяся одна в звенящей тишине, позволила себе расплакаться.

***

      Сегодня дорога до места сделки казалась Маринетт бесконечной. Водитель попался на редкость строгий. Он до последнего не разрешал девушке снимать повязку с глаз. Ленту развязал он сам ровно перед тем, вышел из машины. Маринетт оставалось лишь считать минуты до его возвращения.       Мужчина действовал по инструкции. Ни одно из его действий не выбивалось из плана, что только было на руку Маринетт. Она знала, чего ждать. Знала, когда стоит переходить к решительным действиям.       Водитель закрепил маячок, вручил листок, кратко пояснил, где ждёт клиент. Маринетт медлила, выжидая удобный момент. Вспотевшая от нервов ладонь уже легла на пистолет, спрятанный под худи.Водитель отвернулся к окну.       «Сейчас...»       Маринетт мгновенно занесла оружие над его головой, вложив в удар все силы, какие в себе нашла. Целилась в висок, вспомнив разговор со Стефаном, который учил приёмам самообороны и рассказывал, куда бить, чтобы оглушить человека.       Эффект неожиданности был на стороне Маринетт. Мужчина, не ожидавший подвоха, поморщился, застонал, схватился за голову и чуть сполз вниз по спинке сиденья. Но ликовать было определённо рано. Он оставался в сознании и даже попытался сопротивляться.       Для верности Маринетт, чудом увернувшись от мужских грубых рук, ударила второй раз. И третий. Она не знала, что её поражает больше – собственное хладнокровие или неизвестно откуда взявшиеся силы. Стрелять побоялась. Не хотела крови, не желала поднять шум или попросту боялась. Но пока всё складывалось на редкость удачно – водитель с глухим стоном прикрыл веки и повалился на бок.       «Есть!» – отметила Маринетт и перешла к следующему пункту плана. – «Где же он держит верёвку?»       Поиски не затянулись, но Маринетт всё равно нервничала. Пальцы дрожали и никак не хотели затягивать узлы на запястьях обездвиженого мужчины. Уверенности в надёжности не было никакой, но промедление грозило ещё большими проблемами. Оставив бессознательного водителя с кое-как связанными руками в машине, чтобы сопровождение не заподозрило подвох раньше времени, Дюпен-Чен пулей направилась к покупателю. Стараясь скрыть волнение, девушка спешно отдала записку, сунула деньги в карман и побежала обратно к машине. Попутно молилась, чтобы водитель не очнулся. Разум кричал, что она уже свободна и предоставлена сама себе. Нужен лишь один шаг в сторону.       «Сорви маячок и беги-беги-беги!» – истерично вопило сознание, подстёгиваемое адреналином.       Но Маринетт знала, что где-то совсем рядом затаились безжалостные, бездушные охранники. И её схватят быстрее, чем она определит, в какой стороне её дом. Оставалось одно – не отступать от исходной задумки, которая давала чуть больше шансов на побег. Шансов на свободную жизнь, которую до встречи с Росси и её людьми она совершенно не умела ценить.       Водитель так и лежал, повалившись на оба сиденья. Дюпен-Чен теперь предстояла самая сложная часть плана. Хрупкая Маринетт, мысленно благодаря Стефана, с трудом вытащила мужчину из салона. Если бы не усердные тренировки, она бы не справилась. Оставлять оглушённого водителя в безлюдном переулке было жаль, но иного расклада событий Маринетт представить не могла. Она избавилась от маячка, села на место водителя и перевела дух. Отшвырнув пистолет на пассажирское сиденье и понадёжнее спрятав пачку купюр в карман на молнии, она бросила взгляд в зеркало заднего вида.       – Тихо. Надолго ли? – пробормотала девушка и дала по газам.       Ситуация осложнялась тем, что Маринетт не понимала, где находится. Она петляла по району, распугивая светом фар редких прохожих, в надежде выехать на одну из крупных улиц и затеряться в потоке. Риск столкнуться с машиной сопровождения рос с каждой минутой. Отчаявшаяся девушка нервно ударила ладонью по рулю и едва не закричала от бессилия, но тут ей вновь улыбнулась удача. За поворотом мелькнули яркие огни.       «Туда!» – мысленно проложила маршрут Маринетт и вдавила педаль в пол.       Движение на шоссе, куда она чудом выехала, было хоть и не слишком плотным, но достаточно интенсивным. Приходилось внимательно следить за дорогой, чтобы не навредить другим людям и не привлечь внимание сотрудников полиции.       Однако вскоре эти мысли пришлось отбросить. На горизонте появились преследователи. Маринетт осознала, что скрыться от погони среди других водителей не получится. Слишком приметная машина. Слишком беспокойное поведение. Оставалось лишь давить на педаль и мчать вперёд.       Люди Лилы были куда опытнее Маринетт, поэтому быстро настигли её. Забыв про осторожность и отчаянно желая спасти собственную жизнь, беглянка приняла решение вывести водителей Росси из игры любыми способами.       «Да где же эта чёртова пушка?!»       Маринетт судорожно шарила ладонью по пассажирскому сиденью. Другой рукой она пыталась удержать руль. Погоня не прекращалась, но Маринетт, уже почуявшая запах свободы, теперь не желала сдаваться. Она как никогда верила в успех своей безумной затеи. Сейчас она была в шаге от прежней жизни. И на волосок от смерти.       – Наконец-то, – с нескрываемым раздражением пробормотала девушка и опустила стекло.       Стрелять наугад было заведомо провальной идеей. Маринетт высунулась из окна, стараясь удерживать руль одной рукой, и, как сумела, прицелилась в колесо ближайшей преследующей её машины. Рука дёрнулась.       «Чёрт!»       Точного выстрела не получилось. Пришлось выжидать время и прицеливаться снова. На этот раз где-то позади засвистели тормоза.       Маринетт нервничала, беспрестанно оглядывалась назад, едва не теряла управление, в последний момент перед, казалось бы, неизбежным столкновением отчаянно выкручивая руль. Лавировать в потоке машин и отстреливаться оказалось тяжелее, чем она могла себе представить. На лбу выступили капельки пота. К влажному лицу липли волосы. В ушах шумело. Тело сковывала паника.       – Соберись, Мари. Ещё немного! – сама себе шептала девушка, едва не плача.       Она вновь высунулась из окна, чтобы оценить ситуацию. Теперь за ней мчали сразу два автомобиля. Третий, единственный выбитый из игры, остался где-то на обочине. Но и двое представляли нешуточную угрозу. Первый уже почти поравнялся с Маринетт и теперь пытался оттеснить её к обочине. Второй нагонял.       «Какого чёрта их так много? Лила всерьёз за меня взялась!» – пронеслось в мыслях.       Задача осложнялась, но Маринетт не собиралась сдаваться – выстрелила ещё раз, но теперь вслепую. Где-то поблизости засвистели тормоза, заскрежетал металл, послышались крики. Девушка невольно обернулась и не заметила, как ослабила хватку руля. Машину повело на встречку. Маринетт вцепилась в руль, но не успела ничего предпринять. В горле застрял отчаянный крик.       Удар. Голова закружилась. Веки опустились сами собой. Во рту появился тошнотворный привкус железа. Снова противный скрежет металла. Удушающий запах крови. И вой сирен, то ли спасительный, то ли окончательно лишающий возможности вернуться к своей жизни.       «Добегалась», – устало подумала Маринетт и отключилась.