Цена свободы

      – Мадемуазель Изабель Леруа? Меня зовут Филипп Бернар. Я ваш лечащий врач. Как вы себя чувствуете?       Маринетт потянулась, неловко приподнялась на локтях и приняла полусидячее положение. Руки задрожали. Бессильно откинувшись назад на подушку, она покрутила головой и попыталась понять, где находится.       Бледные гладкие стены, нудный писк неизвестных приборов, змейкой тянущаяся к запястью трубочка капельницы и мужчина в белом халате места для сомнений не оставляли. Она пришла в сознание в больничной палате и ощущала себя после случившегося вполне неплохо. В голове стремительно проносились картинки недавних событий: тёмный переулок, потерявший сознание водитель, погоня... Авария.       – Голова немного кружится и хочется пить, но ничего не болит, вроде как, – честно ответила Маринетт.       – Очевидно, ваш ангел хранитель не спускает с вас глаз, – покачал головой врач. – Автомобиль, в котором вы находились, знатно покорёжило, а у вас даже переломов нет. Ушибы, ссадины, пара растяжений связок, лёгкое сотрясение мозга. Восстановитесь за пару недель. А пока отдохните. Завтра вам предстоит разговор с сотрудником полиции.       – Полиции? – испуганно уточнила Маринетт. – Завтра?       – Таков порядок, мадемуазель Леруа. Вы попали в ДТП и, по всей видимости, сами его спровоцировали. Выехали на встречную полосу, двигались с непозволительной скоростью. Вам придётся ответить на их вопросы. Они просили сообщить сразу, как только вы придёте в себя. Но для нас здоровье пациентов превыше всего. Поэтому отдыхайте. Сегодня вас не потревожат, – строго проговорил врач и покинул палату.       «Двигалась с непозволительной скоростью... Или эта злосчастная тачка зарегистрирована на преступника. Или они нашли наркотики. Мало ли что перевозили до меня. Или невиновные люди пострадали в аварии... Боже, что я натворила?»       Маринетт откинула одеяло, села и упёрлась взглядом в ноги, почти сплошь покрытые синяками. Провела ладонью по лицу. Пальцы тут же встретились с жёсткой корочкой на скуле. Но если закрыть на это глаза, она и вправду чувствовала себя вполне сносно. Докучала лишь лёгкая пульсация в висках и приступ тошноты.       Эти несущественные, на её взгляд, проблемы не помешали встать и медленно, маленькими шагами, волоча за собой капельницу, подойти к окну. Пальцы сами потянулись к ручке. В палату ворвался свежий воздух. Маринетт вдохнула полной грудью и, отодвинув мешающие жалюзи, распахнула окно настежь. Сейчас подставить лицо озорным лучами солнца было огромным счастьем. Маринетт вглядывалась в силуэты людей вдалеке и размышляла.       «Врач обратился ко мне по имени, указанном в украденном паспорте. Значит, документ сохранился и они его нашли. Но где записка Альи и деньги? А пистолет?»       Она точно помнила, что бросила оружие под сиденье. А если его обнаружили, то встреча с полицией точно будет лишней. Не хватало из плена попасть прямиком за решётку.       «Неужели мне нужно планировать новый побег?» – устало выдохнула Маринетт, изучая глазами больничный потолок.       Размышления пришлось прервать. Дверь в палату с едва слышным скрипом приоткрылась. Маринетт нехотя повернулась ко входу и окинула взглядом вошедшую женщину.       – Доброго дня вам. Я капельницу пришла забрать, – заговорила она. – У вас всё в порядке?       – Да, спасибо, – ответила Маринетт и протянула медсестре руку с катетером.       Девушка наблюдала за отточенными движениями женщины, как её посетила шальная мысль. Шальная настолько, что самой стало страшно от новой себя. Но пути назад были отрезаны ещё в тот момент, когда Маринетт вывела из игры водителя и умчала с деньгами.       – А где одежда, в которой меня привезли? – аккуратно поинтересовалась Маринетт.       – В хранилище с вещами остальных пациентов. Вам передадут её при выписке. Или родственники могут забрать, – спокойно ответила медсестра, словно слышала этот вопрос ежедневно по несколько раз. – За документы не переживайте. Паспорт был нужен для вашего оформления. Он в тумбочке.       – Жаль, – разочарованно шепнула Маринетт и сделала вид, что утирает слёзы.       – Что такое? – тут же переспросила медсестра.       – Там в кармане моей кофты осталась важная записка с координатами человека, которого я искала с юности, – беззастенчиво врала Маринетт. – Если она пропадёт, всё сначала придётся начинать, – девушка всхлипнула и закрыла лицо ладонью. – Ещё там деньги – все мои накопления!       – Вообще-то это против правил, но я могу принести вам одежду, – пошла навстречу медсестра, видя отчаяние пациентки.       – Правда? О, это будет замечательно! Я отблагодарю вас! – защебетала Маринетт, прижимая кулачки к груди. – Мне будет спокойнее, если вещи будут со мной.       – Я загляну к вам вечером, – пообещала медсестра и оставила Маринетт в одиночестве.       Сотрудница не подвела. После завершения смены она заглянула в палату и протянула смятую, испачканную кровью толстовку. Маринетт выудила купюру из кармана и вложила в ладонь медсестры. Под слова благодарности от пациентки она спрятала деньги и поспешила на выход. Маринетт погасила свет, но не торопилась ложиться в постель.       «Паспорт, записка Альи и деньги у меня. Можно бежать».       Маринетт покосилась вниз на свой наряд. Тонкая больничная сорочка и тапочки побегу не способствовали, но выбора не оставалось. Просить у медсестры ещё и брюки слишком подозрительно. Вариант побродить по отделению и стащить чьи-нибудь вещи она отмела сразу. Долго и рискованно. И не слишком честно. Но ей ли теперь рассуждать о честности?       Маринетт кое-как пригласила волосы и усмехнулась, представляя как «роскошно» сейчас выглядит. Отбросив лишние мысли, она подошла к окну. Второй этаж. Всего лишь второй этаж. Даже при самом неудачном раскладе можно заработать лишь перелом.       «И что бы я сейчас делала, если бы меня переломало в аварии?»       Сердце в груди уже привычно частило, но Маринетт устала бояться. Сейчас, сидя на больничном подоконнике, взять себя в руки оказалось гораздо проще, нежели сутки назад перед выездом на последнее задание.       «Я ускользнула из-под носа Росси! Что мне какая-то больница?!»       Ночь Маринетт решила переждать в палате, но о сне не могло идти и речи. Набросив на плечи тонкое колючее одеяло, она бродила из угла в угол, вздрагивая от шорохов за дверями. Казалось, вот-вот сюда вырвутся полицейские или, что гораздо хуже, ищейки Росси. Но дверь не открывалась. А время бежало вперёд, ни на кого не оглядываясь.       Завидев первые лучи восходящего солнца, Маринетт спешно натянула худи поверх больничной сорочки и заплела длинные волосы в косу. Стараясь дышать ровно и глубоко, она распахнула окно и залезла на подоконник. Тот факт, что внизу простирался газон, а не асфальт или плитка, вселял надежду.       Маринетт шумно вдохнула воздух, сжала кулаки, сосчитала до трёх. Оттолкнулась от подоконника и шагнула в пустоту. Прыжок вышел настолько стремительным, что она не успела толком испугаться. Ладони почти сразу коснулись прохладной влажной земли. Получилось. Смогла. Осталось продержаться самую малость.       Первый шаг после прыжка с высоты дался непросто. Головокружение усилилось. Лодыжку свело от тупой боли, но отёка Маринетт не заметила. Она подождала, пока мир вокруг перестанет вращаться и, прихрамывая, побрела искать неприметный выход. Двигалась медленно, не отступая больше чем на шаг от больничной стены и замирая при каждом подозрительном шорохе.       Обширная территория больницы была обнесена забором, но Маринетт верила, что где-нибудь в отдалении от центральных ворот с кучей камер она найдёт лазейку. Ей повезло. На одном из участков прутья были чуть выгнуты в стороны. Взрослый мужчина не смог бы тут пролезть, но миниатюрная Маринетт проскользнула.       – Свобода! – прошептала девушка и побрела прочь.       Чувство перманентной опасности оказалось не так то просто выбить из бепокойного сознания. Маринетт беспрестанно оглядывалась, замедляла шаг, вертела головой по сторонам, вздрагивала при виде каждой проезжающей мимо машины. Завидев вдалеке человека, она спешила изменить путь, чтобы ни с кем не сталкиваться. Но никто её не преследовал. Редким случайным прохожим вовсе не было дела до хромающей незнакомки в странном наряде.       День с каждой минутой отвоёвывал у ночи свои права. Маринетт добралась до парка и присела на одиноко стоящую скамейку, чтобы наконец перевести дух. Шум листвы успокаивал. Солнечные лучи настраивали на позитивный лад. Девушка зажмурилась, вспоминая счастливые мгновения прошлой жизни, и улыбнулась, осознавая, что справилась. Почти справилась. Маринетт знала, что расслабляться пока рано. Сейчас важно упорядочить мысли и решить, куда идти дальше. Вариантов было немного.       Маринетт понимала, что неопределённое время ей придётся жить под именем Изабель Леруа. Возвращаться домой за настоящим паспортом не имело смысла, тем более что ключи от квартиры отобрали у Росси, а за домом могли следить. Оставалось одно – идти к Адриану.       Маринетт колебалась. С одной стороны, он всё ещё её жених, не чужой человек, не просто знакомый, который имеет право отмахнуться от её трудностей. С другой – за время, что она провела у Росси, многое могло измениться. Было страшно. Адриан вполне мог быть в курсе дел отца. Это в корне меняло ситуацию.       «Стоит ли рассказывать ему правду и рассчитывать на убежище?» – пронеслось в голове.       Выждав ещё немного, Маринетт направилась в торговый центр. Она твёрдо решила, что встретится с Адрианом, но чуть позже. Сейчас ей следовало привести себя в нормальный вид. В районе, где жил Агрест, в больничных тапочках и испачканной одежде она сразу привлекла бы к себе ненужное внимание.       Деньги, украденные у Росси, сейчас очень пригодились, хотя Маринетт предпочитала думать, что она не воровала и не присваивала чужое, а лишь оставила себе вознаграждение за работу. Сгорая от стыда за свой наряд, она купила первые попавшиеся футболку, джинсы и мокасины. Чтобы скрыться от возможных преследователей, взяла ещё очки и кепку. Немного поразмыслив, купила самый простой смартфон.       «Хотя бы в сеть выйду в экстренном случае и буду в курсе событий. Не факт, что с Адрианом всё пройдёт гладко», – объясняла сама себе необходимость покупки Маринетт.       Испачканные вещи отправились в мусорку. Теперь она уже не сильно отличалась от остальных парижан. Разве что не могла избавиться от привычки оглядываться по сторонам.       Маринетт поспешила к Адриану – единственному человеку в Париже, кто мог сейчас ей помочь. Он мог оказаться причастен к незаконном бизнесу отца. Мог даже втайне общаться с Лилой. Мог… всё, что угодно. Но Маринетт его любила. И скучала по нему. И верила в их союз.       В груди неприятно кольнуло от недавних воспоминаний. Не дав навернувшимся слезам упасть, Маринетт зашагала к дому жениха. Оставалось лишь надеяться, что он не пропадает на съёмках или ещё где-то.

***

      Адриан лениво потянулся и, сбросив с себя женскую руку, встал с постели. Бросил беглый взгляд на часы, накинул халат на плечи и медленно побрёл на кухню. Голова раскалывалась от выпитого накануне спиртного. От вида двух бокалов с недопитым вином тошнило. В ящике с лекарствами, как на зло, не нашлось ничего против головной боли. Адриан выругался, плеснул в стакан воды, сделал пару глотков и вновь поморщился от головокружения.       Определённо стоило меньше пить, но другого способа отвлечься от мыслей, что съедали его изнутри, он не нашёл. Маринетт сбежала с любовником. Отец, не особо расстраиваясь, нашёл новую невесту. Адриан даже пару раз с ней поужинал. Пустышка, хоть и симпатичная. Такая точно бы не стала проситься работать, как делала Маринетт. И как так вышло, что у неё кто-то появился? Чем же он лучше Адриана?       Агрест вернулся обратно в спальню, присел на край кровати и рывком стянул на пол одеяло. Спящая блондинка недовольно заворочалась, пробормотала что-то невнятное, но в конце концов села и захлопала нарощенными ресницами.       – Мне кажется, тебе уже пора, Эми, – старательно выдавливая из себя улыбку, проговорил Адриан.       – Я Элис, – надула губки блондинка и игриво потянула к парню руки.       – Неважно, – не слишком деликатно ответил Адриан, отпихивая девушку плечом. – Тебе пора.       Элис, совершенно не стесняясь обнажённой груди, принялась приглаживать спутавшиеся во сне волосы. Нарочито медленно, словно и не спешила никуда. Адриан нервничал. Он помнил, что вчера допоздна засиделся в баре, но в какой момент пригласил незнакомку разделить постель, не знал. Впрочем, жалеть о случившемся он не собирался.       Он даже изменой этот спонтанный секс не считал. Маринетт, как выяснилось, уже давно спала с другим. И ушла к нему. А это... так, ни к чему не обязывающее развлечение на один вечер. Способ отвлечься от реальности.       Слишком долгое присутствие чужой девушки в постели раздражало. Адриан уже хотел прикрикнуть на случайную любовницу, но его отвлёк звонок в дверь. Не интересуясь, кто и зачем пришёл, он щёлкнул замком.       – Адриан… Адриан! – влетевшая в квартиру девушка буквально припечатала его к стене.       – М-маринетт? – только и смог прошептать парень, первым делом решивший списать увиденное на галлюцинации.       Но Маринетт была реальной. Пять минут назад она нервничала, заламывала пальцы и кусала губы, стоя под дверями, была готова развернуться, но идти ей было некуда. Она боялась, но увидев такие родные зелёные глаза и чуть взъерошенные светлые волосы, бросилась жениху на шею.       – Адриан… Адриан, – будто заевшая пластинка шептала Маринетт, задыхаясь от слёз.       Агрест же, обескураженный внезапным появлением пропавшей невесты, был скуп на эмоции. Он придержал Маринетт за плечи и аккуратно высвободился из её рук. Она успела почувствовать запах спиртного. Впрочем, помятый вид жениха красноречиво говорил, чем он занимался накануне.       – Ты вернулась? – холодно спросил он, потирая лоб.       Маринетт не могла поверить глазам и ушам. Она ждала любой реакции: слёз, криков, взываний к совести и разуму, но не к равнодушию. И теперь не понимала, почему её жених ведёт себя так, будто она уезжала на пару дней.       – Адриан, что такое? – Маринетт приложила ладонь к груди, чувствуя, как глубоко внутри рождается тревога.       – Это я должен задавать тебе такие вопросы, – нахмурился Адриан. – Ты исчезла, не сказав ни слова. Оставила меня одного в такой важный период жизни. Обманула...       – Я? Оставила? Постой, ты хоть пытался меня найти?       – Разумеется, – фыркнул Адриан. – Мы начали поиски в день твоей пропажи. Отец обнаружил тебя в Анже. Сказал, что ты сбежала.       – И ты поверил? – Маринетт сорвалась на истеричный крик.       – А у меня есть основания не доверять отцу? – парировал Адриан. – Он предоставил доказательства. Я бы показал тебе, да изорвал в клочья. Впрочем, ты и сама про себя всё должна знать.       – И каковы, по твоему, мои мотивы бежать в богом забытый Анже? – не сдавалась Маринетт. – Моя карьера шла к пику! Мы планировали свадьбу!       – Но это не мешало тебе спать с другим. Я видел…       – Что? – перебила парня Маринетт. – С каким другим? Что ты несёшь?       – Отец показал мне фото, где ты с любовником, – выдавил из себя Адриан, устало прислонившись к стене.       – И ты принял это за истину… – всплеснула руками Маринетт. – Ты хоть знаешь, что со мной случилось? Меня увезли силой! Я была почти в рабстве! Мне пришлось ублажать женщину!       – М-м-м, моя скромница попробовала что-то новенькое? – ухмыльнулся Адриан.       – Тебя только это волнует?       – Нет, прости, но… – он хотел продолжить, но Маринетт его перебила.       – Меня едва не убили! Меня вынудили нарушать закон! А знаешь, кто за этим стоит? Твой ненаглядный отец, которому ты так доверяешь!       Повисла пауза. Маринетт поймала негодующий взгляд Адриана. Она знала, что брать слова назад бесполезно, и замерла, ожидая действий Агреста-младшего.       – Послушай, не надо впутывать отца – Адриан потёр виски. – Какой смысл ему лгать мне? К чему эта нелепая клевета, Маринетт? Просто признай, что ты меня обманывала. И уходи…       – Неужели все прекрасные дни, что мы провели вместе ничего не значат для тебя? – всхлипнула Маринетт.       Осознание, что её подставили, предали, унизили, прошлось по ней асфальтовым катком. Все чувства медленно впечатали в землю, совершенно не заботясь о её состоянии.       – Значили, Маринетт, значили, – выдохнул Адриан. – Но случилось то, что случилось. Ты сама виновата в своих бедах. Уходи…       – Почему ты поверил ему? Почему не мне?       – Потому что он мой отец. Моя семья. Во мне его кровь.       Маринетт позволила себе задержать взгляд на лице теперь уже бывшего жениха. Неаккуратная щетина, морщины на прежде идеальной коже, тёмные тени под глазами, опухшие веки и удушающий запах алкоголя для полноты картины.       – Что с тобой стало, Адриан? – прошептала Маринетт в пустоту, уже делая шаг к выходу.       – Со мной? – отозвался парень. – Это ты плевать хотела на нашу любовь!       Адриан с размаху впечатал кулак в стену. Маринетт испуганно попятилась и схватилась за дверную ручку, намереваясь бежать прочь, но внимание привлекли шорохи из комнаты. Отпихнув плечом Адриана, она, не разуваясь, ворвалась в спальню.       – Ты ещё кто такая? – растерянно пробормотала Маринетт, скользя пренебрежительным взглядом по незнакомой блондинке, скрывающей наготу одеялом.       – Элис, – спокойно назвала своё имя девушка.       – Тебе пора, Элис! – рявкнул вошедший следом за Маринетт Адриан.       – Объясняться ты, конечно же, не будешь, – ехидно проговорила Дюпен-Чен, разворачиваясь к Агресту.       Он лишь развёл руками. Элис молча хлопала глазами и даже не думала подниматься с постели. Маринетт, чувствуя, что челюсти непроизвольно сводит от закипающей злобы, ринулась к тумбочке в поисках запасных ключей от своей квартиры.       Спрятав связку в карман, она оглядела комнату, подошла вплотную к бывшему жениху и влепила ему звонкую пощёчину. Элис взвизгнула. Адриан зажмурился, но не произнёс ни звука. Маринетт, сглотнув комок, застрявший в горле, рванула к выходу.       – Сколько ещё раз я должен повторить, что тебе пора? – сквозь зубы процедил Адриан, обращаясь к случайной любовнице.       Очевидно поняв, что шутки кончились, девушка поспешила одеться и покинуть квартиру Агреста. Оставшийся в одиночестве Адриан залпом осушил бокал с остатками вина. Поморщился.       Он понятия не имел, кому теперь верить – отцу, предоставившему доказательства измены невесты, или самой Маринетт, нёсшей какую-то чепуху про плен и нарушение закона. Отцу не было никакого смысла искажать факты. Если проблема заключалась лишь в желании подобрать сыну другую пару, то вряд ли бы отец стал похищать Маринетт. Скорее предложил бы такую сумму, от которой ни один человек в здравом уме не откажется.       А Дюпен-Чен… Она, как раньше казалось, врать в принципе не умела. Но люди меняются. А Адриан чертовски плохо в них разбирался. Он допил вино из второго бокала, вернулся в спальню и обессиленно рухнул в постель.