Признак Души

На территории Пандоры бульдозеры не появлялись достаточно давно; ровно с того момента, как в клане появился Джейк. Было понятно, что причиной всему служил он, однако в голову неизменно закрадывалась мысль, что рано или поздно что-то случится. Я знаю КОПР, как облупленных: эта зловещая тишина долго не продлится. Я быстрым шагом направлялась в сторону палатки, сжимая и разжимая пальцы левой руки. Ладонь почти зажила, но оставила нелицеприятный шрам прямо на складке между большим пальцем и пригоршни. Я не собирала лепестков исцеляющей розы, чтобы залечить увечье, — там, где она растет, часто прогуливалась Мо’ат. А ей точно не нужно знать о моем наставническом промахе. За эти дни я достаточно надавала себе мысленных лещей. Хватит самобичевания. Тряхнув голову от мрачных мыслей, я сняла лук с плеча и, сощурившись, глянула на шатер. Листья Рогового лишайника, которым была покрыта палатка, хорошо скрывала ее от чужих глаз и делала водонепроницаемой; в особенно жаркие дни — прохладной. Сегодня, например, солнце палило не по-детски — пришлось надеть маску наездников Икрана, чтобы лишний раз не жмуриться от лучей. Пусть тело На’ви и предполагало менее чувствительные зрачки, увы, мой Аватар был слишком стар для подобных обновлений. Я зашагала ко входу и вдруг остановилась, услышав знакомый девичий голос… Оки. Что она там делает? — Вот этот браслет я плела из Мульп’ар, посмотри! Снова привела детишек в палатку… Говорила же им не соваться сюда! Отличительная черта детей На’ви была в том, что они никогда не ходили без дела; самые распространенные для них занятия были игрой на музыкальных инструментах, сбор фруктов или учеба. Как показала практика Грейс, местная ребятня действительно быстро обучалась английскому; и говорили они куда грамотнее нас, американцев. Я выдохнула, осторожно дотронувшись до защитного клапана у входа в шатер, и отодвинула его в сторону, чтобы не пугать их резкими движениями. Взору медленно открылась сестренка, сидящая полубоком на земле в турецкой позе. Она держала свой браслет, перекатывая его из одной руки в другую. На ее коленях также расположились несколько моих украшений, которые я плела во время Унилтарона, Икнимайи и… погребения Томаса. Моя вешалка для личных вещей — Снокфиан — всегда хранилась здесь. У На’ви не было привычки брать чужое, пока владелец сам не позволит этого сделать, однако детям разрешались некоторые отступления от общего этикета. Иногда это раздражало. Желая увидеть остальную малышню, я двинулась влево, и тут же вытянула лицо, вовремя предотвратив громкий вздох ладонью. Это был Джейк. Он сидел напротив сестренки, положив локоть на согнутую в колене ногу и опершись спиной о кровать, которую я соорудила из крепкого Лотоса-виктории. Салли выглядел расслабленным, с дружелюбной улыбкой наблюдая за действиями сестренки. Временами задумчиво глядел себе под ноги, сводя брови к переносице, словно его поглощала бездна собственных дум. Он был встревожен, пусть и не выдавал явных признаков. — Ви! Похоже, я слишком долго пялилась на морпеха, прежде чем осознать, что меня уже заметили. На кой черт она вообще его сюда привела? Я посмотрела на Оки: на ее синей коже едва заметно выступил румянец, на губах сияла лучезарная улыбка, а глаза блестели от восторга. Она редко контактировала с Джейком, чаще всего бросая на него то ли настороженные, то ли заинтересованные взгляды. Но сейчас, сидя напротив него, сестренка казалась настолько солнечной, что того и поди — придется снова опускать маску на глаза. Джейк кивнул мне выученным жестом, глядя на меня с легкой улыбкой. Я кивнула в ответ, держа выражение лица в узде — не хотелось выдавать свое удивление. Хотя в какой-то мере мне было спокойно, что в палатке находился он, а не кто-нибудь из детей, норовящих сломать все оборудование к чертям. — Я показывала Джейку свои браслеты — ему понравилось! — с энтузиазмом заговорила Оки, поднявшись на ноги. Она аккуратно положила мои феньки на стол и подошла ко мне. — Ты же не против? — Нет, — снисходительно отозвалась я и, сняв лук с плеча, положила его у входа. — Но в следующий раз предупреждай, если у нас будут гости. — На последнем слове я покосилась на морпеха, потрепав сестренку по голове. Он усмехнулся и пересел с пола на кровать. Вот ведь… быстро учится языку. — Он сам попросил. — Оки принялась завязывать украшение на своем запястье. — Я же знаю, что ты не любишь, когда заходят в шатер. Я застыла, непонимающе глядя на нее. — Что? Оки посмотрела на меня и улыбнулась. — Джейк сказал, что хочет узнать о тебе побольше, — как само собой разумеющеюся сообщила сестренка, сделав последний узелок на обручье. — Вот я и подумала, что покажу ему твои браслеты, чтобы он лучше тебя понял. Мо’ат говорила, что каждый узел передает состояние души, помнишь? Ее слова прозвучали настолько по-взрослому, что я потеряла дар речи. Вопрос Оки повис в воздухе подобно гильотине, норовящей вот-вот отсечь шею — но я молчала. Трудно сдерживаемый гнев неожиданно прокатился по телу, заставив каждую клеточку тела закипеть. Оки сделала это неспециально, и я не имела никакого права на нее злиться; но что-то внутри меня вдруг оборвалось, когда она сказала это. Сестренка знала, насколько сильно я презирала копание в моей подноготной, и, по всей видимости, понимала, что больше так продолжаться не могло. Оки хотелось помочь мне раскрыться, отчасти, возможно, потому, что ей надоело постоянно считывать мои мысли. Она ребенок — ей хотелось обычного, вербального общения, а не соревнования в телепатии. Я это понимала. А потому беспомощно проглотила едкий ком в горле и натянуто улыбнулась.… — Мо’ат будет горда тобой. — Приложила все усилия, чтобы фраза не прозвучала холодно. Мои мышцы лица никогда так не напрягались. — Сегодня у вас будет музыка; ты не забыла флейту? Где-то на подсознательном уровне я почувствовала, что Джейк напрягся. — Нет, — радостно отозвалась Оки, схватив музыкальную кость со стола — видимо, она принесла ее сюда заранее. — Вот. — Тогда беги, — тихо произнесла я, отрешенно погладив ее по спине. — Я приду посмотреть, хорошо? Сестренка кивнула и, внимательно взглянув на нас с Джейком, вышла из палатки. Я смотрела вслед ее маленькому силуэту, пока она окончательно не скрылась за деревьями. Что-то подсказывало мне, что Оки поняла все без слов, — и оттого на душе предательски заскребли кошки. Я услышала, как хрустнула кровать под весом Салли, и не спеша обернулась к нему. Он держался ладонями за край матраса, исподлобья наблюдая за мной. Было два варианта исхода событий — выйти из шатра и сделать вид, что сей цирк меня не задел; или выяснить все до конца, чтобы больше не чувствовать зудящее ощущение в груди. Больно оно поднадоело мне за месяц. — Исполнение приказа идет на отлично, я смотрю, — ядовито выдала я, продолжив стоять у входа. — Все у нее спросил, или еще что-то осталось? — Прекрати, — поморщился Джейк, покачав головой. — Ты знаешь, что я не стану этого делать. — Не знаю, — равнодушно кинула я и направилась к столу, чтобы взять браслеты и вешалку. — Каждую ночь ты просыпаешься в блоке связи, и я понятия не имею, какая информация передана Селфриджу, а какая — нет. Молчишь о самом проекте, но меня разоблачить, почему-то, хочется. Как-то нечестно, тебе не кажется? — Ты не спрашивала о том, чем я занимаюсь в КОПР, — как бы между прочим заметил он, поднявшись с места. Похоже, настроился на долгий разговор. — В этом и проблема. — Я взяла Снокфиан, вешая на него два браслета; последний — заплетенный в честь Томаса — завязала у себя на правом запястье, чтобы не мешался во время охоты. — Я слишком хорошо их знаю, чтобы интересоваться этим. Мельком глянула на оборудование, на котором планировала сегодня поработать. Видать, сегодня не мой день. — Ты все еще думаешь, что я предам клан? — неверяще осведомился Джейк, качая головой. — После всего, что было? — А что было? — издевательски усмехнулась я. Слышать подобные слова от морпеха было в новинку — я аж оторопела. — Моя обязанность — научить тебя обычаям. Больше нас ничего не связывает. — Хватит, — понизил голос он. Салли начинал злиться, но меня это слабо останавливало. — Я отсчитываю дни с момента твоего прибытия, Джейк. Какой срок дал тебе Паркер? Два месяца? Три? — Перестань. — Я осталась на Пандоре, чтобы начать все заново, как бы, мать твою, это не звучало! — процедила я, подойдя ближе. Он не шелохнулся, продолжив смотреть на меня, как на ребенка — ха! На себя бы посмотрел, сопляк. — А ты, — я ткнула пальцем ему в грудь, вскинув подбородок, — заставляешь меня вспоминать о Земле. О Томасе. О том, какую ошибку я совершила, не умерев вместе с ним. Потому что знаю, что по ту сторону есть Грейс и, наверняка, Труди, которые не догадываются о том, что я жива. А если узнают… Джейк, я тебе никогда этого не прощу. — Поздно. Потребовалась секунда на осознание. Сердце вдруг ушло в пятки, холодом отдавшись где-то под ложечкой. — Что?.. — еле слышно просипела я. Джейк мучительно прикрыл глаза и крепко зажмурился, будто знал, что так и произойдет. Черт возьми, он рассчитал… Он понимал, что рано или поздно ему придется это сделать… Ради чего? — Грейс знает, — шепотом отозвался Салли, отказываясь размыкать веки. Ему было… больно? Я неожиданно громко выдохнула, опустив глаза. — Зачем? — скорее себя, чем его, спросила я. Перед глазами все расплывалось, лишая возможности ясно мыслить. — Я не хотел оставаться одним, кто будет за вас, — через силу прошептал Джейк, словно пытался понять себя, — за клан. Каждый день я просыпаюсь, думая, что реальный мир здесь, а безногий пехотинец — страшный сон. С трудом вспоминаю прошлое, и не знаю, где реальный я. Мои уши опустились от этих слов. Я невольно подняла на него взгляд. У Джейка шла подковерная борьба с самим собой, и, казалось, я начала понимать его только сейчас. Укол вины за собственный эгоизм током прошелся по телу, отчего в носу изменнически защипало. Салли смотрел ровно в душу… сквозь нее. — С каждым разом мне все меньше хочется быть там, — проговорил Джейк, глядя на меня с надеждой, что я проникнусь его словами. Он выглядел настолько уязвимым, словно доверил всего себя, не оставив ни капли. — Но и здесь ты не свой, — горько прошептала я, осматривая его лицо. — Я буду стараться стать им. Фраза прозвучала наивно, по-детски, заставив пустить скупую слезу. В голове все еще играли отголоски его эмоций… Он нуждался в поддержке, но не смел просить об этом, потому что знал, что не должен. Потому что он был чужаком, в первую очередь, для себя. Противоречиво ли это? Абсолютно. Но сдерживаться больше не было сил. Я осторожно подняла левую руку, пытаясь унять бьющуюся в теле дрожь, и не спеша положила ладонь ему на щеку. Зрачки Джейка расширились. — Я… тебя… вижу, — тихо произнесла я и провела пальцем по скуле, чтобы дать ему привыкнуть. Вряд ли я когда-либо была с ним такой… мягкой. Салли опустил плечи и тяжело выдохнул, словно гора переживаний свалилась куда-то далеко в пропасть, вне зоны его видения. Приблизившись к Джейку настолько, насколько это было возможно, я обхватила его тело и прижалась щекой к шее, запустив пальцы ему в волосы. Он постепенно расслабился и обнял меня в ответ так же крепко, как и я, нежно проведя рукой по моей спине. И тогда я осознала, что теперь мы друг за друга — горой.