Признак Души

Прошло две недели. Перед уходом Грейс сообщила, что Селфридж отстранил наш департамент от нападения на Источник Душ, объяснив это тем, что биологи — не вояки, и против На’ви тараном не пойдут. А геологов — те, кто действительно могли бы ему помочь в поиске местонахождения — было ничтожно мало. Точнее, один — это был Макс Пател. Неприметный на первый взгляд ученый, в голове у которого мог выстроиться целый механизм, был незаметной шестеренкой для Селфриджа. Мы не были в хороших рабочих отношениях — наши взгляды на многие понятия расходились почти сразу же, как только начинали их обсуждать. Но человек он был то что надо. По крайней мере, полагаю, что за эти пять лет он остался таким же незначительным кладезем знаний для Паркера, которую никто не станет трогать. Преимущество было только у Труди, которая принадлежала самому сердцу организации — службе безопасности КОПР. Ввиду этого вся надежда легла на ее сильные плечи. Военная пилотесса Самсона-16 еще никогда меня не подводила. Что касается Джейка… Днем позже он вышел на охоту и пристрелил первую удачную добычу аккурат в дыхало. Это был Йерик. Салли долго и самодовольно хвастался, что его лов понравится Оки больше — так оно и случилось. Тем не менее, упорно трудясь, морпех постепенно заслуживал уважение клана. Так Джейк и прошел обряд укрощения Икрана — Икнимайя, — установив связь с таким же как он непослушным горным банши. В тот день на него напал Торук, появившись подле нашего взора словно из ниоткуда, но морпех смог затеряться сквозь толстых растений, где большой леоноптерикс его бы не достал. Странно, ведь верховный хищник, или как его еще называют «Последняя Тень», не выходил из своего убежища достаточно давно. По всей видимости, животное тоже чувствует, что грядут перемены. Прямо сейчас Джейк и я занимались тем, что облетали горный регион Пандоры, расположенный к северо-востоку Голубой лагуны — там, где селились Икраны. Совсем скоро должен был начаться обряд посвящения в охотники — Унилтарон, — и перед этим Салли захотелось покружить вокруг парящих гор. Ночью это место превращалось в обволакивающую мелодию, очищающую разум журчанием водопадов и высокочастотных звуков банши. Животные имели довольно обтекаемое тело, что позволяло нам, наездникам, без труда двигаться сквозь плотную атмосферу Пандоры, развивая приличную скорость — около пятидесяти миль в час. На сгибе крыла у Икрана имелись твердые когти, с легкостью цепляющиеся за кору деревьев. Я издала призывной клич, мысленно передавая команды своему Икрану, и мы свернули налево, делая мягкую посадку на одном из утесов, обрамленных лианами. Спустя несколько секунд рядом опустился Джейк со своим зеленым банши. — Тихо, Боб, тихо… — произнес Салли, похлопывая животное по мощному рулевому гребню. Я невольно заулыбалась и, глядя на них, подняла линзы маски наездников. — Что? — Долго придумывал, как назвать? — Я с него чуть не грохнулся, знаешь ли, не было времени на заковыристые имена, — беззлобно ответил морпех. — А твоего как зовут? — Эйза… — протянула я, чувствуя теплый приток нервных импульсов от банши. Он ощущал, когда речь заходила о нем, и немедленно давал мне об этом знать. — Эйза был спокоен, когда я проходила Икнимайю. Даже не думала, что сойдемся: обычно предназначенный для определенного На’ви Икран, в первую очередь, захочет тебя убить. Отголоски разговора с Нейтири внезапно замелькали в подкорке разума, и я тут же умолкла. Прошло много времени с того момента, и больше мы с ней не пересекались. Пребывая среди клана во время трапезы или охоты, я чувствовала ее пристальный взор, словно она хотела что-то обсудить, но не находила для этого смелости. С Тсу’теем они стали общаться реже, и я боялась стать этому причиной, а потому тоже не приближалась к ней. Нейтири в гневе страшнее любого пожара. Если, конечно, я правильно толковала ее молчаливость. — Ну, со мной так и было, — усмехнулся Джейк и задержал на мне взгляд. — Только благодаря твоим крикам «Цахейлу!» я остался жив. — Вот только льстить мне не надо, — проворчала я, услышав заливистый смех Салли. — У тебя руки мощнее моих — если бы захотел умереть, все равно не смог бы. Ка! Эйза тут же тронулся со скалы и подлетел к плоской площадке, чтобы я смогла спокойно высадиться. Небольшой толчок — и я аккуратно опустила ноги на землю, с удовольствием отмечая приятную прохладу биолюминесцентной травы меж пальцев. Растения сразу пришли в реакцию, отдавая теплым зеленым свечением. — Ты — хороший наставник, — прозвучал голос Джейка позади меня. Я развернулась в пол-оборота и застыла, со слабой улыбкой проводя рукой по влажной коже банши. — Но иногда кажется, что я тебя совсем не знаю. Я нахмурилась. Куда это его понесло? — Мы с тобой видимся каждый день. — Я прекрасно понимала, к чему он клонил, но сделала недопонимающее выражение лица. Очень неподходящее время он нашел для душевных разговоров. — Ложь тебе не к лицу. — Салли отнял косу от куру и подошел к голове своего Икрана. — И ты осознаешь, о чем я говорю. Чтобы быть друзьями, нужно перестать избегать друг друга. — А мы — друзья? — хрипло усмехнулась я, заставив Джейка посерьезнеть. — Мы это уже обсуждали, и ты… — Именно! — разозлился Салли. Радужки его глаз потемнели: в свете растений это выглядело пугающе. — Мы пришли к общему соглашению, что я не приношу вреда местным, Пандоре, тебе! И ты все также сторонишься меня! — Он облизал губы, переводя дыхание. Таким я его никогда не видела… — Ты — единственная, с кем мне хочется здесь говорить, но я больше не могу притворяться, что мы близки, когда ты постоянно шарахаешься от меня. Казалось, я замерла настолько, что перестала дышать. И вместо того, чтобы напасть с претензиями в ответ, я осознала… Он был прав. Я чересчур погрузилась в собственное желание отгородиться, что не подумала о чувствах окружающих. О его чувствах. Джейк лез из кожи вон, чтобы доказать мне, что достоен доверия. А я что? Наплевала на то, что он обнажил передо мной свою душу, даже если ему было неприятно?.. Мое лицо окаменело от свалившихся мыслей, и все, что я могла выдать — это: — Унилтарон… — Голос звучал бесцветно, сипло. — Мне нужно подготовить тебя. Идем. Стараясь не смотреть в его сторону, я связала косу с нервным отростком Эйзы и почти тотчас тронулась с земли. Наверняка он не захочет лететь со мной. Я его пойму. И скажу Мо’ат, что проведем обряд в другой раз, пусть подобные события и не переносятся.

***

(Cry — Cigarettes After Sex) Подземный уровень Дерева-Дома, где проводился Унилтарон, был освещен оранжевым отблеском факелов. За корой дерева звучали песнопения На’ви, готовившихся к обряду. Сам Джейк все же спустился с выступа и, как ни в чем не бывало, сел на камень, ожидая моих дальнейших действий. Он молчал. Кажется, я его задела. И очень сильно. Я выудила контейнер с краской для обряда. Местные его называли Хети’сун Эйва м’акто — краска, связывающая Эйву с судьбой. По консистенции густая и белая, она изготавливалась специально для ритуала «Охотника во Сне», и должна была покрывать туловище и лицо молодого На’ви витиеватыми узорами. Саму посуду делали из твердого семени Каналида, тщательно обжаренного и вдвое сложенного для того, чтобы образовались две камеры для краски. Присев напротив Джейка, я поставила чашу перед собой и аккуратно обмакнула пальцы в жидкость. Салли следил за моими движениями, словно стоило ему перевести взор в другую сторону — и он собьется с чего-то важного. Даже после той боли, которую я ему причинила, морпех держался достойно, и от этой мысли мне стало не по себе. Я никогда не могла себе этого позволить: если мне делали больно, я сразу отвечала тем же в стократном размере. Какой из меня получится вождь? О чем Нейтири вообще говорила? Я ведь до сих пор поддаюсь человеческим порокам, чтоб его! Руки задрожали, и я нахмурилась, стараясь отогнать мрачные мысли. Ладонь Джейка вдруг мягко перехватила мою собственную и поднесла к его щеке, вырисовывая на ней аккуратные линии. Я шумно выдохнула, наблюдая за движениями Салли, умело описывающие местные орнаменты. Его кожа, покрытая еле заметными шрамами от охоты, была нежной и теплой, в отличие от моих ледяных рук. Я в непонимании взглянула на Джейка. Откуда ему известно об… — На прошлой неделе подсмотрел Унилтарон Мару, — сказал он да и только. Фраза прозвучала как невербальное «не извиняйся, я тебя понимаю», и оттого сделалось горько. Джейк не злился, он лишь хотел взаимного уважения, которое полностью заслуживал. Я осторожно отняла свою руку и, обмакнув пальцы двух ладоней в краску, притронулась к его груди, вычерчивая тройные линии. В горле собрался колючий ком, но отступать я не собиралась. — Меня зовут Вивьен Андерсон, — тихо проговорила я. — Не люблю, когда меня называют полным именем, потому что это напоминает о Земле. Потому что когда-то так меня называл отец, когда был в ярости от очередной пьянки. Я предпочитаю не вспоминать человеческую жизнь — в ней было мало хорошего, — сглотнула я, нарочно пропуская его цепкий взгляд мимо глаз. — На Пандоре Том был мне ближе всех. Наверное, из-за того, что ко всему подходил с холодным умом, чего у меня никогда не получалось… Я вздрогнула, готовясь произнести следующие слова: — Но Томаса больше нет. И избегаю я тебя, потому что боюсь, что с тобой произойдет то же самое. Потому что… «Я эгоистка, заботящаяся о своей безопасности и эмоциональном состоянии», — хотелось сказать мне. — Потому что винишь себя в его смерти, — спокойно закончил Джейк. В уголках глаз неприятно защипало, и я, не в силах что-либо сделать, опустила руки. Узоры были готовы, и мне можно было с легким сердцем покинуть помещение, если бы не мягкое касание пальцев моего подбородка. Я машинально прикрыла веки, чтобы не видеть отражение собственной скорби в его глазах. Не хочу портить праздник ни ему, ни себе. Впрочем, уже поздно. — Прости себя, — еле слышно произнес Салли. — Ты этого заслуживаешь. — Джейк… — возмущенно обронила я, беснуясь от его правоты. Даже глаза сами по себе открылись. — Ты должна увидеть себя, — проговорил он и, положив ладонь мне на сердце, улыбнулся. — Вот здесь. Так На’ви говорят? Меня прорвало на тихий, скрипучий смех — наверное, это я себя так извела сегодня. Хохоча, я слабо кивнула — подобное мне уже ведь кто-то говорил… Нейтири. Вот же! — Я что-то не то сказал? Меня вообще-то обучал лучший ментор. — Шутник хренов, — ухмыльнулась я и, успокоившись, задержала на нем взгляд. Джейк знал, что сочувственными речами меня уже не взять, и пошел в обход… И у него получилось. Я провела языком по нижней губе и уже серьезнее спросила: — Готов, Жейксулли?

***

На’ви верят, что каждый из нас рождается дважды: во второй раз, когда твой народ принимает тебя… навсегда. Во время моего Унилтарона эти слова звенели громче бессвязных пений местных. И сейчас, наблюдая за ритуальными танцами На’ви, я думала о том, смогла ли переродиться, как и обещала мне Мо’ат. Во время обряда Джейка присутствовала Грейс, за которую он замолвил словечко Эйтукану. Переброситься словами мы не смогли, но взглядом она дала мне понять, что есть разговор. Мы обязательно это обсудим. После того, как Салли оклемается от наркотического сна. Признаться, морпех держался крепко, когда Мо’ат положила ему в рот светящегося червя. В моем случае я отключилась почти сразу же, как прожевала его. Впрочем, на данный момент Джейк находился в бессознательном экстазе, поэтому я решила его не трогать и пройтись по Ивовой тропе, в конце которой находилось Дерево Голосов. Здесь я появлялась редко, боясь услышать то, чего мне не нужно. Однако сегодня особенная ночь — почему бы не отступить от принятых мною принципов? Обычно в это место приходили влюбленные — однажды я совершенно случайно застала Нейтири и Тсу’тея, и с того момента не возвращалась. Крайне неловко было лицезреть подобную сцену, да еще и для новоиспеченной охотницы. Но в большинстве своем Дерево Голосов служило маяком для сбившихся с «пути истинного» На’ви. Может, оно мне и подскажет, что делать с духом Эйвы, «живущем во мне»? Я вытянула руки в обе стороны и с улыбкой зашагала сквозь ивовые ветки, загоравшиеся от моих прикосновений. Весь тот стресс, копившийся на протяжении нескольких часов, стал постепенно вытекать из разума подобно меду. Я приблизилась к ивовому отростку и прошлась по нему пальцами. Наверное, Нейтири была права, когда сказала, что мой дом — здесь. На Земле из растений не осталось ничего, кроме мохообразных трав; а тут… я чувствую себя живой. Вытянув из-за спины косу, я протянула нервные отростки, — и они мигом соединились с фиолетовой ветвью. В голове вдруг зазвенели гулкие голоса павших На’ви, некоторым из которых было миллионы лет. Местные начали свое существование задолго до человечества, потому, наверное, и являются наиболее духовно развитыми. Людям до такого… очень далеко. Уши уловили тихий шорох сзади. Кто нарушает настолько личные моменты? Я развернулась и испустила облегченный выдох. Джейк. — Нам пора перестать так встречаться, — нахмурилась я, закусив щеку с внутренней стороны. — Как ты меня все время находишь? — Просто чувствую, — пожал плечами он и, подойдя ближе, оглянулся. — Что это за место? Детский смех пронесся у меня в голове. Я сжала ветвь, к которой была привязана, и подняла краешки губ. — Утрал Альмокри — Дерево Голосов. Здесь предки На’ви слышат твои молитвы… а иногда отвечают. Попробуй. Джейк, не отнимая взгляда, дотронулся до своей косы и осторожно коснулся ею Дерева. Зрачки его глаз моментально расширились, а уши — навострились краем вверх. Я ощутила странный кинетический толчок в районе сердца и вскинула брови. Затем взглянула на Джейка — глаза его отражали то же удивление. Неужели он чувствует?.. Нейтири… Она точно будет богатой — столько раз на день я ее доселе не вспоминала. Мысль о ней была такой громкой, что я не сдержалась и бросила: — Черт ее дери! — Что? — свел брови Салли. Я перевела на него отрешенный взор. Вот так вот просто ему рассказать? — Нейтири говорила, что… я была избрана Эйвой так же, как и ты. — Взгляд устремился вверх, к кроне Дерева. — Не знаю, что она имела в виду. Сказала найти в этом себя и… что мы оба в этом схожи. Морпех замолчал, после чего хрипло спросил: — Схожи в чем? Сердце заколотилось о ребра. — В нас живет дух Эйвы, Джейк, — проронила я и глянула на него. — Я только сейчас понимаю, к чему были ее замысловатые фразы… Морпех смотрел на меня с присущей ему задумчивостью. Я, наверное, свалила на него слишком много информации, да еще и на поддернутую наркотиком голову. Совсем об этом забыла! Отняв куру от растения, я приблизилась к Джейку. — Теперь ты Оматикайя, — сообщила я и дернула уголком губ, — и полноценный охотник. Можешь обменять тот лук на новый — его сделают из коры Дерева-Дома. — Мне и старый нравится, — ответил он и улыбнулся. — Это что, прощальная речь? Я больше не буду слышать твоих наставнических «Вставай!», «Шевели хвостом!»? — Не будешь, — усмехнулась я. — Ты — рожденный во второй раз На’ви. Теперь твоя воля выбирать, чем заниматься и… с кем строить семью. Брови Джейка дернулись в ехидной гримасе. — А у На’ви семья строится так же, как у людей? Цветы, конфеты… В их случае — сок Громоцвета… Поцелуи?.. — Эй-эй! — Я помахала ладонью перед его лицом. — Тебе сколько, пятнадцать? — Судя по тому, насколько мое тело молодое, все может быть… — с улыбкой тихо сказал он и прищурился. — А ты ни с кем не?.. — Брось, я для них демон. — Ну, очень красивый демон. — Завались. Джейк рассмеялся и качнул головой. — Я серьезно. Никогда не пыталась? Здесь все к этому располагает — природа, культура… — Я к ним не располагаю, ясно? — непонятно отчего разозлилась я. Салли нахмурился, и мне пришлось закатить глаза. — Нет, не думала об этом. Только в последние… Вот черт. Развязал мне язык, морпех недоделанный. — В последние — что? — еле слышно проговорил Джейк и наклонился, чтобы я его услышала. Казалось, он тяжело задышал. — Мне не суждено никого здесь встретить, и думала я об этом в последние несколько недель, — просто отозвалась я. А выворачиваться-то умела. Практически не соврала, только пальцы немного дрожали. От страха? Стыда? Салли отсоединил свою цвин от Дерева и развернулся ко мне корпусом. Я почувствовала запах трав, которыми его осыпали во время ритуала, и заметила ожерелье на его шее. Такое носили все охотники клана, прошедшие обряд. — Красивое, — невольно прошептала я, неосознанно тронув бусины на украшении. Они были символом глубокой привязанности между членами Оматикайя, ведь объединяли ожерелье столь крепко, сколь были родны соплеменники. — Я не верю, — выдал Джейк, и я дернулась, сбившись с толку. — Что? — Я не верю, что ты не сможешь найти кого-то достойного. Он был настроен совершенно серьезно, внимательно глядя на меня, словно читал мои мысли. Я нервно усмехнулась. — И как ты это докажешь? — А вот так. И он поцеловал меня. Так легко и нежно, что от неожиданности я замерла и задержала дыхание. Губы Джейка были такими же горячими, как его дыхание на моем лице; а его руки мягко, почти невесомо расположились на моих щеках. О. Боже. Какое-то неизвестное чувство начало растекаться по венам — такое теплое, что я внезапно отстранилась, давая себе возможность переварить происходящее. Перед размытым взором замелькали биолюминесцентные точки на лице и теле Джейка, которые внезапно стали светиться ярче — то ли от его эмоций, то ли от окружающей обстановки. — Джейк… — сдавленно выдала я, положив руки ему на грудь. — Ты… Все это время я… — Мне нравилась, — прошептал он и снова прильнул к моим губам, на этот раз уже настойчивее сминая их. Его язык осторожно коснулся губ, и я совсем потеряла голову — тело вдруг обмякло, и если бы не крепкие руки Джейка, подхватившие меня за талию, то точно свалилась бы наземь. Не успев толком ни о чем подумать, я, неожиданно для себя, ответила на поцелуй. Пальцами провела по его скуле, подбородку, и опустилась к шее. Я не помню, когда в последний раз была с кем-то настолько близка, чтобы позволить прикоснуться к себе, гладить, целовать… Наверное, это было много лет назад, еще в подростковые годы в Канзасе, но… точно не настолько ласково, приятно, бережно. И тут вдруг закралась мысль: что, если Джейк делал это бессознательно, под действием наркотического опьянения? Что, если все это улетучится подобно дымке, и останется лишь мимолетное воспоминание? — Джейк, — прохрипела я. — Молчи, — тихо сказал он в поцелуй, — рано… — Джейк, ты… ты пьян? Салли аккуратно отстранился, придерживая меня за затылок. Он тяжело дышал, его грудь часто вздымалась, а взгляд из-под густых черных ресниц был лишен ясности. Но в эту самую секунду он посмотрел на меня так, что мне пришлось усомниться в собственном вопросе. — Есть только один способ это узнать, — прошептал он, тронув себя за косу сзади. «Цахейлу», — пронеслось у меня в голове, и я изумленно взглянула на него. В его желтых глазах горел ровный, теплый огонь, а сам он робко улыбался мне. Я не сдержалась и улыбнулась в ответ, обнажив зубы. По-моему, впервые настолько искренне. — Это на всю жизнь, Джейк, — тихо отозвалась я. — Я знаю, — уверенно ответил он. С момента первого Цахейлу На’ви становились одним целым, таким образом скрепляя союз крепче, чем обещания и признания, крепче любых оков. Но почему он так готов к этому? Местные годами не могут найти для себя подходящего партнера, а иногда и вовсе уходят из жизни одинокими. Святая Эйва… Мы медленно присели на шелестящую траву. Я осторожно взяла свою косу, лежащую на плече, и приподняла ее нервными отростками вверх — они почти сразу загорелись, ощутив что-то знакомое поблизости. Джейк поднес свой куру, и… косы соединились. Кончики пальцев начали покалывать, превращаясь в одну блаженную бурю эмоций, распространяющуюся по всему телу энергетическим током. Я глубоко и громко выдохнула, прикрыв глаза. С губ Салли сорвался еле слышный стон, такой тихий, что сначала я подумала, что мне показалось. И тут я поняла — я чувствую его. Всего. Его эмоции, мысли, вихрем проносящиеся у него в голове; его желание и то, как он пытался его сдержать, давая мне возможность привыкнуть к новому ощущению. То же самое испытывал и он. Я зарылась пальцами в его волосы, касаясь его лба своим. Джейк дышал размеренно, глубоко, мягко поглаживая мой живот в том месте, где находилось родимое пятно. Это заставило улыбнуться. Салли отдалился и поднял на меня такой доверчивый, проникновенный взгляд, от которого захотелось растаять на месте. Он выглядел уязвимым, ведь помимо его телесных касаний, я ощущала все, что творилось с ним внутри. — Я… тебя вижу, — сбивчиво прошептал Джейк, положив руку мне на щеку и трепетно поглаживая разгоряченную кожу. Эмоции били через край, и все, на что я была способна, — это поцеловать. Сначала мелкие точки на лбу, носу и губах, затем линию точек на шее… Я почувствовала его возбуждение, отчего тихо простонала его имя. Джейк. Он сжал меня крепче в объятиях, заставив сесть ему на колени, беспорядочно целуя за ухо, в ключицу, плечо… Горячечно шепча «моя…» И я действительно была его. Как и он — моим.