Признак Души

Я проснулась от ощущения мелких лапок у себя на кончиках пальцев. Попытка аккуратно стряхнуть кого бы то ни было с руки с закрытыми глазами не увенчалась успехом, и веки лениво пришли в движение. Я сфокусировала взгляд. Это был Королевский мотылек — или, как называла его Грейс, Королек. Мне вдруг вспомнилось, что док хотела поговорить со мной. Перед Унилтароном я видела ее памятку на столе возле компьютера, где быстрым почерком было начиркано «завтра, с глазу на глаз». По-видимому, произошло что-то серьезное, ведь она никогда ранее не оставляла записок. Ладно, сейчас не об этом… Вернув глазам фокус, я дернула уголком губ и приподняла указательный палец, на котором расположилось насекомое. Оно было наиболее известно благодаря получаемому из его коконов прочному шелку. КОПР из него делал оружие, полагая, что оно поможет им расчистить планету от местных. Напрасно. Полюбовавшись светло-коричневыми крыльями мотылька, я воздела ладонь вверх, позволяя насекомому отправиться в свободный полет. Королек смешно подергал усиками в мою сторону, после чего тряхнул тельцем и взмыл в воздух. Позади послышалось размеренное сопение. Я испуганно дернулась, а после — облегченно выдохнула и прикрыла глаза: сегодняшняя ночь не была сном. Мне не хотелось оборачиваться, чтобы лишний раз не будить Джейка. Вместо этого я совершенно невесомо провела пальцем по его руке, разместившейся у меня под головой, и улыбнулась. Я ощущала дремотное спокойствие, словно все те струны невзгод, которые звонко играли внутри разума, тут же утихли. Внизу живота разлилось приятное чувство защищенности, потому как Салли уверенно расположил свою большую, теплую ладонь чуть выше кромки моей набедренной повязки. Я хотела, чтобы этот момент растянулся на весь день. Наверное, потому что впервые удалось отдохнуть сполна и не чувствовать постоянную тревогу, глумившуюся где-то под ложечкой; ну, и в виду того, что мне было неловко: что я буду говорить, когда он проснется? Или… не говорить ничего вовсе, чтобы не портить момент? А, может, дать ему инициативу начать разговор? Да чтоб его… Еще раз проведя ногтем по выпирающей вене на руке Джейка, я прикусила внутреннюю сторону щеки, не осознавая, что случайно разбудила его. — Мне вообще-то щекотно, — сонно пробормотал он куда-то мне в затылок, и я прекратила свои манипуляции, положив ладонь на сгиб его локтя. — Морпех боится щекотки? — ухмыльнулась я. Над ухом прозвучал его хриплый смешок, и он притянул меня ближе к себе так, чтобы я уперлась спиной о его грудь. Ладонь Джейка медленно поползла по моему животу и остановилась на уровне родимого пятна, мягко поглаживая его пальцем. По телу прошлись приятные мурашки. — А ты? — прошептал Салли, и я готова была дать голову на отсечение, ведь он совершенно точно улыбался по-дурацки. — Нет, — небрежно пожала плечами я, но, по правде говоря… боялась. В этом я убедилась еще в детстве, когда мама, в приливе нежности, щекотала меня в том же месте, где улеглась широкая ладонь морпеха. Мама была единственной, от кого любые касания я принимала с любовью, а не с намерением заехать кулаком в лицо. — Прямо-таки нет? — с напускным изумлением протянул Джейк, неспешно прокладывая дорожку пальцев от моего живота к правому боку. Это была самая уязвимая точка… о которой я узнала, когда Салли тотчас дотронулся до нее. Черт. — Прекрати. — Я попыталась увернуться от его цепких ладоней, но он достаточно подкачался за последние месяцы, чтобы не дать мне уйти. — Джейк, хватит. — Так ты же не боишься, — саркастично бросил морпех, двигая пальцем по моей коже в одну сторону, затем в другую, — а дрожишь, как осиновый лист. — Много ты видел осиновых листьев, — буркнула я, пихнув его локтем в живот, на что он усмехнулся: — Нет, но Том пересказывал мне параграф о лиственных деревьях из рода Тополь в девятом классе. Причем так эмоционально, что пришлось запомнить, что Осина — семейство Ивовых. Джейк говорил тихо, губами щекоча мне шею, и я прыснула. — А мне не было смешно, — он ткнул меня пальцем в бок, — я не любил биологию. — А сейчас как миленький изучаешь ее с Грейс, — сказала я, задумавшись на секунду. — Вот Том постарался, да? Салли ущипнул меня, заставив расхохотаться. Казалось, в последний раз я смеялась очень давно… Последовала задумчивая тишина. Где-то на периферии Ивовой долины слышалось пение Тиреи, повторяющих неизвестную мне мелодию; над головой мягко шелестели ветки Дерева Голосов, а Джейк продолжил аккуратно водить ладонью по моему телу, вырисовывая узоры около ребер. — Повернись ко мне, — едва слышимо произнес Салли возле моего уха. Я вздрогнула, почувствовав, как его руки осторожно скользнули мне на бедро. — Пожалуйста. Внутренности вдруг сжались от его томного шепота. Я взяла себя в руки и медленно перекатилась на правый бок. Лучи солнца, пробивающиеся сквозь кроны дерева, вмиг ослепили меня, тут же заставив вспомнить о недостатках моего Аватара. Интересно, можно ли ввести редактирование генома На’ви в мое тело? Я слышала, что были попытки осуществить нечто подобное. Иначе так и продолжу щуриться, как слепой котенок. Я крепко зажмурилась, прежде чем неторопливо разомкнуть веки. Перед взором возникли большие желтые глаза, красотой которых, помню, любовалась в первый день прибытия Джейка в клан. Мой взгляд прошелся по темно-синим линиям на его лбу, мелким белым точкам на носу и скулах, а затем остановился на губах. Розового пигмента в них было больше, чем обычно. В большинстве случаев это характеризовалось психоэмоциональными изменениями в организме. Проще говоря, если На’ви напуган, смущен или возбужден, розового биохрома в теле становилось больше. Ладонь Джейка переместилась мне на щеку, и я невольно подняла на него взгляд. Он улыбался мне так безмятежно и легко, будто ничего вокруг его не беспокоило; будто он нашел внутреннюю гармонию во мне. Я наблюдала за тем, как зрачки Салли хаотично бегали по моему лицу, намереваясь запомнить каждую деталь. Возможно даже те, что я не замечала в себе. — Нам нужно чаще здесь появляться, — ухмыльнулся Джейк, сместив ладонь с моих щек на затылок, массируя область у корней волос. Я невольно издала тихий стон, ощутив прилив приятной дрожи. Сколько же напряжения все-таки хранилось в моем теле… — И зачем же? — дернула уголком губ я, глядя на него сквозь прикрытые веки. Неужели ему настолько понравилось? И это мы еще не вступили в половую связь… лишь соединили друг друга вечными узами Эйвы. Всего-то. Вместо ответа морпех дернул подбородком, кивком указывая куда-то вверх. Нахмурившись, я повернула голову к основанию веток Утрал Альмокри и молча ахнула. Над нашими головами парили, по меньшей мере, пять семян Священного Дерева — Древа Душ. Атокирина проделали долгий путь, учитывая, что их источник находился на приличном расстоянии отсюда. Я почувствовала странный, но, по какой-то причине, родной холодок в грудной клетке. Атокирина невесомо кружили вокруг нас, и мне даже показалось, что трава начала издавать шелест в такт их ворсинкам. Словно это было… биение сердца: гулкое, мощное. Джейк не спеша поднял руку и развернул ладонь, чтобы семя расположилось на ней. Древесный Дух, словно завороженный, почти тут же притянулся к синей плоти, шевеля усиками подобно глубоководной медузе. Интересно, как выглядел Джейк, когда Нейтири впервые нашла его в лесу? Она говорила, что семена дерева не дали ей его убить, будто сама Эйва приказала его не трогать. Я отдала бы все, чтобы увидеть это воочию. — По-моему, ты им нравишься, — еле заметно выдала я, боясь нарушить устоявшуюся тишину. Салли повернул голову ко мне, а затем глянул на нависших надо мной Атокирина. — Ты им тоже. Вон смотри, как радостно лапками двигают. Я вновь рассмеялась, удобно разместив голову у него на руке. Джейк задумчиво посмотрел на меня. — У тебя красивая улыбка, — прошептал он. — Хотел бы попросить тебя улыбаться чаще, но не стану. Я изогнула бровь, взглянув на него исподлобья. — Это еще почему? — Потому что своей улыбкой ты одариваешь не всех. — Джейк опустил руку мне на талию и придвинулся. — А я не собираюсь тебя делить. Мне оставалось лишь иронично хмыкнуть, но где-то глубоко внутри захотелось вдруг прижаться к нему и не отпускать. Я никогда не любила по-настоящему, да и не умела выражать чувство так, как подобало. То ли была черства для подобных вещей, то ли не хотела казаться слабой… С Джейком мне было удивительно спокойно. Можно ли было назвать это любовью? Да черт его знает, Эйве виднее. Но окончательно меня добил мимолетный поцелуй в лоб. Смазанное движение его губ было таким легким и невозмутимым, что я растерялась, не зная, куда себя деть. — Джейк… — Ш-ш… — Он снова прижался теплыми губами к моему лбу и шепнул: — Придет время — скажешь. Если бы мне засунули кляп в рот после следующей фразы, я бы вовсе не возражала. — А если не придет? Кадык Джейка дернулся вверх; я заметила, потому как смотрела куда угодно, только не ему в глаза. Я… черт, я не хотела этого говорить. Клянусь. Его тело замерло, и мне необходимо было объясниться. — Я имела ввиду… — Не надо, — оборвал меня Салли низким голосом. — Не заставляй себя. — И он осторожно прижал мою голову к себе, подбородком касаясь моего лба. А я в лишний раз усомнилась, заслуживала ли такое теплое отношение Джейка к себе после всей той боли, которую причиняла одними лишь словами. — Джейк, прости, — не унималась я, чувствуя зудящее ощущение вины в груди. Салли был одним из немногих, кто заботился обо мне, и единственным, кто понимал меня без слов. Что бы ни происходило, я не имела права делать ему больно. — Я не… — Все хорошо, — отрешенно произнес он, поцеловав меня в макушку, — все будет хорошо. Черт, вчера только пообещала себе не раскрывать рот попусту! Мне оставалось аккуратно положить ладонь ему на шею, чтобы выразить свои… чувства. Я ощутила пульсацию венки у него на горле и провела по ней большим пальцем, чтобы успокоить. Грейс говорила, что иногда мне стоило бы держать рот на замке, а разум — в узде, чтобы не случалось ничего непредвиденного. Она знала, что я была импульсивной и могла ляпнуть лишнее, тогда как Том был примером для подражания: хладнокровный, тихий, скромный… Мне бы хоть толику его качеств, и я вела бы намного более разумную жизнь. Внезапное упоминание о докторе Огустин навело меня на мысль о записке. Она наверняка уже ждала меня в шатре. — Мне нужно идти, — нехотя пробормотала я куда-то в ключицу Джейка. — Куда? — спросил он, отодвинувшись, чтобы взглянуть на меня. — В палатку, Грейс хотела поговорить… — Я с тобой. — Наедине, Джейк, — сказала я и подняла на него глаза. — Она никогда с этим не шутит. Салли нахмурился, раздумывая над моими словами, после чего выдал: — Я пойду с тобой. Буду возле шатра, заходить не стану. Я благодарно улыбнулась ему. Он не давил, и от этого было хорошо. — Идет, — кивнула я.

***

До палатки мы дошли молча. Морпех держал меня за руку и думно смотрел куда-то вдаль. Иногда неожиданно сжимал ладонь, когда очередная мрачная мысль пересекала границы его разума, и отчего-то мне думалось, что причиной тому служила я. Эгоистично, конечно, предполагать подобное, ведь его жизнь не вертелась вокруг меня, однако, учитывая мои «навыки» оратора… Он точно думал о моих словах. Вход в шатер, как и всегда, был надежно покрыт листьями Рогового лишайника. Из тента не появилась Грейс, на что я и не надеялась — она вряд ли хотела быть на виду у кого-нибудь еще из клана, — поэтому я остановилась в двух метрах от защитного клапана и развернулась к морпеху. Взглянув на Джейка, я поняла, что все это время он не сводил с меня глаз. Я крепче сжала его пальцы и закусила губу. — Присмотришь за Оки? Я тебя найду, если что. Салли кивнул и мягко улыбнулся. На сердце сразу стало легче, и я, в неизвестном для себя порыве, приблизилась и поцеловала его в уголок губ, потершись своей скулой о щеку Джейка. — Спасибо, — прошептала я ему на ухо, вкладывая в свои слова как можно больше осмысленности. Я была благодарна за все, что он делал для меня, пусть и не умела отплачивать ему тем же. Он должен был уловить эту мысль. Джейк оставил влажный поцелуй на моем виске, а я отпустила его руки, чтобы, наконец, войти в шатер. Внутри все лежало на своем месте, чему я была удивлена: Оки давно учудила бы здесь что-нибудь со своими друзьями. У детей На’ви была странная тяга к потаенным местам, и почему-то их выбор пал именно на мою палатку. Но встревожило меня одно — в шатре не было доктора Грейс Огустин. Возможно, это я пришла слишком рано, но время близилось к полдню. Или что-то случилось в КОПР, что заставило ее задержаться? Я решила не тревожиться раньше времени и, сев за стол, снова взглянула на записку. На поверхности все также лежал РФА-анализатор, в последний раз использовавшийся три месяца назад, и теодолит со сложенными ножками от его штатива. В таком положении я просидела три минуты. Мое нетерпение взяло надо мной верх. Может, мне бы удалось связаться с Грейс через проложенную на Пандоре телекоммуникационную связь? На рабочем столе как раз была установлена программа, которую мы использовали для переговоров в КОПР. Конечно, сигнал, исходящий от моего компьютера, можно было засечь, но… оно им надо? У них тысяча входящих звонков от департамента связи, кто за ними всеми будет следить? Я отодвинула записку и открыла крышку ноутбука, введя восьмизначный пароль. На экране высветились ничем непримечательные голубые обои с рисунком окошка посередине. Взгляд пал на синий, круглый логотип программы видеосвязи, и я навела на него курсор, после чего щелкнула два раза. Руки вдруг начали дрожать. Я не открывала эту платформу почти шесть лет. Нужно было осторожно выбирать контакт и сто раз свериться, прежде чем связываться с Грейс. Очень надеюсь, что у нее была все та же учетная запись и компьютер… Иначе я рисковала соединиться с неизвестным сотрудником, который, завидев меня, тут же отдаст рапорт Селфриджу. Список контактов находился слева в отдельной панели. Среди них были почти все ученые нашего департамента, несколько человек из службы безопасности, включая Труди, и, конечно же, Паркер. Куда же без него? Каждый день трепал нашим мозги через меня. Я поморщилась. Наведя стрелку на профиль дока, я нажала на ее контакт. Однако тотчас мне пришло уведомление о входящем вызове. Номер был скрыт трехзначным числом: #139#. Это был код КОПР, который обычно использовали для передачи архиважной информации. Сто тридцать девять — год, когда программа «Аватар» была осуществлена непосредственно на Пандоре. Я надеялась на то, что это была Грейс. Она слишком умна, чтобы звонить мне напрямую со своего номера. Возможно, это был Норм; в крайнем случае — Чакон. Последняя редко переговаривалась через программное обеспечение, поэтому пришлось откинуть догадки и, наконец, ответить на звонок. Я выдохнула и нажала на зеленую кнопку со значком телефона. Видео загружалось долго, видимо, из-за отсутствия близстоящих базовых станций связи. А потом на мониторе появился ухмыляющийся Майлз Куоритч. Я не поверила своим глазам, и в это время картинка зашевелилась и пробасила: — Ты изменилась, доктор Андерсон.