Признак Души

Пробирающая сквозь тело тревога отозвалась в дрожащих пальцах. Горячая кровь в жилах вмиг стала ледяной, иголками отдаваясь где-то под кожей. Как я это ощутила? Знаю, когда конечности начинают неметь от страха. Полковник Майлз Куоритч. Человек, убивший сотню местных, не моргнув и глазом. Тварь, жаждущая вкус крови. Ходячая война. Подонок. На фоне у командира сновали капралы, когда-то перевозившие наших ученых для исследования отдельных местностей. Невозможно было не заметить лысую голову Лайла Уэйнфлита, дерзко ухмыляющегося мне в монитор. Чуть дальше я приметила яро жестикулирующего Паркера Селфриджа и тут же ощутила, как пальцы ног сжались в спираль. Черт, черт, черт! — Даже не поздороваешься? — нарочито вежливо протянул мужчина, растягивая уродливые губы в ухмылке. Я не смогла выдавить ни слова, чувствуя, как в голове роились лихорадочные мысли. Где была Грейс? Что он с ней сделал? Как он засек меня?.. А потом взгляд упал на записку возле компьютера. Потребовалась всего давящая секунда времени, чтобы мысленно закричать «НЕТ!» и перевести взор кромешного ужаса обратно на экран. Памятка была вовсе не от док. Это был Куоритч. — Все верно, — произнес командир, словно читал мои мысли, — ее написал я. Как легко, оказывается, потерять нюх, когда ты абориген. Не скучаешь по своему старому телу? Пришлось прижать мышцы ног и рук, чтобы не сорваться. Я не собиралась устраивать вокруг него танцы с бубном — не заслужил. Да и, честно, язык не поворачивался что-либо вымолвить. Сам позвонил — пусть договаривает. Полковник пожевал губу, глядя на меня в упор со змеиным оскалом. Тягостная тишина никак не помогала собраться мысли в кучу, но я старалась. Ради Грейс. Ради всех, кто мог в эту минуту пострадать от моего неосторожно брошенного слова, ведь Куоритчу не нужно было повторять дважды, чтобы нажать на курок. Командир дернул желваками и заговорил: — В последнюю нашу встречу тебя разнесло в щепки. Мы послали людей на поиски тебя и твоего дружка — брата Салли. — Он прищурился, дернув губами. — Как оказалось, тебе это нахрен не сдалось. Ты украла многомиллиардный проект и спряталась у чужаков, как выброшенный на улицу щенок. Пока Куоритч говорил, я пыталась восстановить ровное дыхание и замедлить биение сердца. Страх убивает разум; самообладание — ключ к тому, чтобы все выяснить. Однако меня настораживал убийственно спокойный тон полковника. Я работала с ним бок о бок и знала, как он мог себя вести будучи в гневе. И сейчас им руководила совершенно другая эмоция — предвкушение. Ему что-то от меня было нужно. Надо быть глупцом, чтобы начать радоваться внезапному козырю в рукаве. Куоритч — не просто солдафон; он жесток, насколько это можно было представить. — Не беспокойся за своих синих друзей, — ровно проговорил полковник, и мне показалось, что ему это стоило огромных усилий. — Мы не собираемся нападать на деревню. Нам нужно кое-что новое, и оно расположено далеко от клана. Я позволила себе нахмуриться и хрипло выдать: — Вы думаете, я вам поверю? Командир в нервном спазме свел брови, дернув губами, и качнул головой. — Не мне. Ему. И он отодвинулся на стуле на колесиках, чтобы дать близстоящему в белом халате человеку попасть в объектив камеры. Это был Макс, черт подери, Пател. Мужчина индийской внешности стоял, опершись руками о стол, и глядел на меня с виноватым выражением лица. Его лицо обросло кучерявой бородой, а волосы распушились пуще прежнего. Запустил ли он себя или ему так нравилось — непонятно. Макс поправил очки с черной оправой и попытался выдавить что-то наподобие улыбки. Лучше бы он этого не делал. В животе неприятно скрутило, ведь если Куоритч привлек к себе внимание этого ученого, означает, что теперь почти некому доверять в КОПР. — Привет, Ви, — произнес Макс, и от его голоса я полностью пришла в себя: он мне напомнил дни, когда мы вместе ставили опыты на образцах местных растений. Пател всегда был обходителен и осторожен, не рискуя по пустякам. Но сейчас, видимо, произошло нечто серьезное, если его вызвали на беседу со мной. А еще хуже — я знала, о чем пойдет разговор. — Макс, — бесцветно кинула я. На подкорке разума все еще стоял вопрос о Грейс. Судя по всему, доктор Огустин даже понятия не имела, что задумал Куоритч. Одно хорошо — она, похоже, в порядке. А значит, остальные ребята — тоже. Макс вздохнул и мельком глянул на полковника через отражение на экране. Пател, казалось, боялся сказать лишнее, и мое сердце невольно сжалось. Всего на секунду, после которой я напомнила себе, что это козни Майлза, и все, кто под его попечительством, — лгуны. Но таким ведь был и Джейк, пока не забрел к нам… Я сдержалась от того, чтобы мрачно тряхнуть головой. — В общем, — прокашлялся Макс, — наверное, ты прекрасно осведомлена о миссии корпорации. Добыча анобтаниума. — Я едва ли хмыкнула от очевидности. — Раньше КОПР… мы пытались получить Древо Души, но на данный момент поиск направлен на кое-что другое. И нам необходима твоя помощь. Мои брови взмыли вверх и тут же опустились. Макс сжал руку на столе в кулак, словно пересиливал себя, чтобы сказать следующее: — Наши исследования подтверждают, что есть еще одно место, которое может иметь большее скопление анобтаниума. Мы ищем место, которое в течение многих тысячелетий было мертво. На’ви называют его «Источник Душ». Я боялась услышать последние два слова, но как только Пател произнес их, они лопнули подобно мыльному пузырю. Фраза была сказана настолько пусто, что мне подумалось: ученого заставили это сделать или… он заигрался в войнушку Куоритча, и теперь ему все равно. А раньше было иначе. — Мы нашли запись твоих координат, но они зашифрованы хэш-функциями. Декодировать обратно их нельзя, сама, наверное, понимаешь… Понимаю. Хэш-функции, такие как MD5 или SHA-256, преобразовывали входные данные в фиксированный хэш-код, который не мог быть модифицирован обратно в исходник. Это был полезный метод сохранения конфиденциальности, потому как такой способ не позволял получить начальные координаты из зашифрованного значения. Этому меня научила Грейс. Она сразу поняла, что всецело полагаться на благие намерения КОПР — заведомо гиблое дело. — Поэтому есть только один способ узнать точное местоположение — хозяин координат должен помнить его наизусть. Я подняла на Макса немигающий взгляд. Я никогда не посещала Источник Душ, да и не собиралась. Расположение было не точным, а лишь написано буквально на коленке со слов Мару. — Нам нужно местонахождение этого Источника. Мы не тронем вас. — Пател свел брови домиком и вдруг тихо добавил: — Обещаю. И в этот раз он сказал это от себя, не добавляя слово «мы». Я почти прониклась его искренностью. — Нет. — Но фраза вырвалась прежде, чем я почувствовала шевеление своих губ. Макс не казался удивленным. Он лишь понуро кивнул, словно предполагал подобный исход. В правом углу камеры зашевелился Куоритч. Полковник придвинулся к столу и положил на него левый локоть, глядя на меня, как на салагу. Такой я и осталась в его глазах. — Это не Канзас, — заговорил командир, — никто не будет перед тобой расшаркиваться. — Меня и там несильно любили, — парировала я. Не вовремя он вспомнил место, где все началось. — Борзая, — мерзко ухмыльнулся Куоритч, и от этой гримасы мне захотелось отмыться, как от грязи. — Это хорошо. Есть, на что давить. Я незаметно вздохнула, теряя терпение. — У тебя есть время на раздумье, — продолжил полковник, — а дальше я за себя не отвечаю. Где-то позади него послышалось согласное мычание Уэйнфлита. Паркер не сказал ни слова, а лишь глянул в камеру и усмехнулся; хорошо хоть рот не открыл. Мне спокойнее. — Не тратьте на меня время, — холодно бросила я, намереваясь отключить звонок и встать с места, — ответа развернутее, чем «нет», вы не получите. Куоритч сузил серые зенки и оскалился: — Так ли это? Продолжать разговор не было смысла. Все, что мне нужно было узнать, я запомнила. Остальное — дело КОПР, и я надеялась, что Грейс со мной свяжется не позднее сегодняшнего вечера. Нам было, что обсудить. Только я потянулась, чтобы закрыть крышку компьютера, как что-то вдруг с грохотом упало на фоне у Куоритча. Он, Макс и остальные сотрудники резко обернулись, словно это не входило в их планы. А затем прозвучал истошный крик, разорвавший все нутро. — НЕЕЕЕЕЕТ! Я вперила взгляд в экран. На’ви. Они схватили кого-то из клана. — НЕТ! ОТПУСТИТЕ! ВИ! Все внутренности вмиг сжались и раздулись до такой степени, что грозились разорвать тело на кусочки. — Оки?.. — неверяще прошептала я, и голос вдруг окреп. — Оки! Они похитили ее. Майлз Куоритч тут же обернулся к камере и нажал на кнопку сверху — монитор тотчас погас. Последнее, что я увидела, — испуганное лицо Макса, после чего мое тело буквально вросло в кресло. Они забрали Оки… Фраза вращалась вокруг разума с бешеной скоростью подобно Земле вокруг Солнца. Они знали, что я не соглашусь на их предложение. Паркер продумал все, на что хватил его маленький мозг. Если они нашли Оки, значит, им не доставит труда понять, что Джейк со мной заодно. Я отъехала от стола на дрожащих ногах. Кислорода стало не хватать, и дыхание превратилось в подобие рыка — я задыхалась. Вокруг все показалось недосягаемым, словно я — атом во всей этой передряге. Я не смогла уберечь сестру, которой твердо пообещала тишину и покой. И если в тот раз Том умер у меня на руках, то тело Оки теперь у КОПР. Они выучились на своих ошибках. Я ощутила себя беспомощной; настолько, что тяжелое дыхание не дало волю слезам. Мне нечем было плакать, и оттого стало тошно. Я ничего не смогу сделать против огромной корпорации. Буквально один приказ Селфриджа — и вся деревня сгорит дотла. Из-за меня. Пришлось закрыть глаза и сделать глубокий вдох. Я подняла ледяные ладони и накрыла ими лицо. Я не собиралась выдавливать слезы, нет; мне нужно было сосредоточиться. Нужно попытаться ради всех. Оки будет жива — эта мысль понемногу начала меня тешить. Они не тронут ее, пока я сама не явлюсь к ним. Вызубренная тактика всех военных — поманить тебя ценным, а потом пристрелить при первом удобном случае. Но слепо бежать к их кораблям я не могу — если меня убьют, никто не вызволит Оки из здания. Только Джейк. Ладони тут же раскрылись, заставив уставиться перед собой от той скорости, с которой я подумала о нем. Если меня не станет, он и ребята смогут объединить силы и совершить необходимое. У Труди есть конвертоплан, Норм имеет доступ к базе данных, а Грейс… Пандора для нее как родная. Я моргнула несколько раз. Если Джейк пошел присмотреть за сестрой, то однозначно ее не смог найти… либо все еще в поисках. Ноги сами собой вытащили меня из палатки, шагая в сторону Дерева Дома. Перистый папоротник, Киллафант, Громоцвет… Я огибала листья настолько быстро, что вид перед глазами начал рябить. Может, стоило бы поубавить шаг? Все только встрепенутся, если увидят меня такой. Я старалась дышать спокойно, но в голове то и дело вырисовывалась картина, где Оки пытают. Они наверняка не дадут ей еды, закрыв в стеклянной камере с тремя дырочками для кислорода. Она не сможет дать им отпор; не поймет, что они говорят… Что-то мокрое скатилось вниз по щеке, и я смахнула это. Скупая слеза. Оки всегда была радостным ребенком, и представлять ее в агонии… Я в полной мере ощутила свое бессилие. Не нужно было ютить ее. Она была бы в полном порядке без меня. Она была бы в безопасности.

***

На периферии послышался боевой клич На’ви, и я ускорилась. Оматикайя, столпившись, стояли крýгом. Они гордо вскидывали руки в воздух, держа клинки и стрелы. Я подошла и ладонями раздвинула близстоящих На’ви, пробираясь внутрь. Рваное дыхание мешало сконцентрироваться на лицах, но, кажется, Салли нашел меня сам. Я поняла это по его прикосновению — он дотронулся до моей щеки и встал передо мной. — Я не нашел ее, — тихо сказал Джейк, осторожно сжимая мое предплечье в попытке утешить. Позади него На’ви заголосили еще громче, и морпеху пришлось наклониться ко мне. — Они уничтожили Дерево Голосов. Мои уши тут же навострились. Я растерянно подняла на него глаза. — Что? Видимо, мой взгляд был настолько диким, что Джейк полностью изменился в лице, нахмурив брови. — Где Грейс? Я сглотнула застрявший ком в горле и кинула: — Ее не было в шатре. Лицо Салли вмиг напряглось, и он поднял мой подбородок вверх, внимательно вглядываясь в меня. — С кем ты говорила все это время? Мое тело застыло, и я упрямо втянула в себя воздух, чтобы не разреветься перед ним. — Куоритч… это он оставил записку. Он позвонил мне, — прохрипела я, смотря куда-то сквозь Джейка. — Куоритч хотел, чтобы… чтобы я передала им координаты Источника Души. Я послала его. А потом услышала крик у него за спиной. Это оказалась Оки… Я давилась непрошенными слезами, но они все никак не шли. Я буквально душила себя, захлебываясь воздухом. Морпех сжал ладонь на моей руке и низким голосом спросил: — Что еще он сделал? У Джейка на шее вздулась фиолетовая вена. Салли, как бывший солдат, запоминал любую крупицу информации, и я была благодарна за то, что он не расплывался в жалости ко мне. Это последнее, что мне было нужно. — Ничего. Он отключился сразу после крика. — Я глубоко выдохнула, ощущая дрожь в пальцах. Джейк сильнее стиснул мою ладонь, а другой — притянул меня за затылок, укладывая мою голову себе на плечо. — Куоритч напал на деревню из-за меня. Они шантажируют мной через клан. Оматикайя нельзя идти напролом к людям. У них лук и стрелы, а у Селфриджа целый отсек оружия массового поражения. Они убьют всех и вся, лишь бы достать меня. Только я собралась отпрянуть от Джейка, чтобы крикнуть об этом На’ви, как тело Салли ослабло у меня в руках. Его глаза закатились, будто в обмороке, а долговязое тело тут же рухнуло наземь. — Джейк! — выкрикнула я. Его… Кто-то отключил его блок связи. Куоритч. Майлз заподозрил, что Джейк перестал выполнять его приказы? Я опустилась на колени и, первым делом, притронулась к его груди. Сердцебиение есть. Живой… — Ви? — окликнул меня чей-то голос. На’ви расступились, и моему взору открылась Мо’ат. Она спокойно сделала два шага и склонила голову. Я ощутила себя нашкодившим котом. — Что с ним? За ее спиной прозвучал недовольный клич. Тсу’тей отпустил ладонь Нейтири, которая все это время, видимо, удерживала его от опрометчивых поступков, и вынул клинок из ножны на груди. Черт. — Видите? — произнес воин. — Такие, как он, разрушили Утрал Альмокри. Это демон в фальшивом теле! Моя рука на груди Салли дернулась. Я всегда уважала Тсу’тея, но его необъяснимая вспыльчивость просачивалась тогда, когда это было меньше всего необходимо. Я исподлобья глянула на охотника и сжала зубы, чтобы не сорваться. Мне нужен был такой воин, как Тсу’тей. Особенно в схватке с КОПР. Да и Нейтири не хочется расстраивать. — Что он сделал, ма тсмукан? — Из-за него на нас напали, — заявил тот, обращаясь к клану — смотреть на меня воин отказывался. — Мы должны отдать Жейксулли обратно небесным людям, и тогда нас оставят в покое! На’ви согласно загалдели, и Тсу’тей, воодушевившись поддержкой собратьев, вскинул клинок и воскликнул: — Я принесу демона в жертву в обмен на свободу! Местные снова заулюлюкали. Я потянулась к собственному ножу из когтя Икрана и осторожно приставила его к своему горлу, глядя на Тсу’тея. Острие еле ощутимо вонзалось в кожу, но дрожащие пальцы все равно проделали мелкую царапину. Если кого и нужно было убивать — так это меня. И дело было не в героизме — я не была столь воинственной, сколь Нейтири, — а в обстоятельствах. Ведь всему положило начало мое перерождение в На’ви. Скорее всего, Куоритч был прав. Надо было умереть в тот же день. — Еще один шаг, ма Тсу’тей, и я вонжу это лезвие себе в горло, — понизила голос я, и клан вдруг стих. Что-то непечатное прозвучало из уст Мо’ат. — Я уважаю тебя, но не дам убить Джейка. Вина на мне, и я ее принимаю. Воин нахмурился, сжимая холодное оружие в четырехпалой руке, и выпалил: — С его приходом все ухудшилось! — Это из-за меня, — сдержанно проговорила я, под ладонью ощущая, как тело Джейка холодеет. — Не тронь его. Убей меня, если жаждешь жертвоприношения. Тсу’тей напряженно глядел на нас обоих, нерешительно держа нож. Он проникся глубоким уважением ко мне при первой нашей встрече, и я это знала. Я была удостоена привилегии быть в одной компании с ним, ведь доверял он немногим. И сейчас его решение колебалось в зависимости от его веры в меня. Плевать. Если придется биться, я приму вызов. Главное, чтобы Джейк был жив. Тсу’тей запрокинул голову и выдохнул, бросая клинок в сторону. Я вскинула брови. — Я не стану делать то, чего ты не желаешь, ма тсмуке, — хмуро выдал он. — Но ты обязана объясниться перед всеми. Что происходит? И я, не скрывая, облегченно прикрыла глаза. Доверие Тсу’тея было на моей стороне. От этого стало ненамного, но лучше. Я не одна.