Признак Души

— Нет, — неожиданно твердо сообщил Эйтукан, глядя на клан. — Не для того я готовил воинов, чтобы те просили Утуру. Мы пойдем против небесных людей. Я изумленно взглянула на вождя. Неизведанный гнев начал клубиться в груди в попытке достучаться до непоколебимой гордости На’ви. До чего же упрямые… — У нас лук и стрелы, — с нескрываемым раздражением сказала я, — у них — взрывные устройства. Бомбы. Они мгновенно сметают все на своем пути, Оло’эйктан. Послушайте же! — Довольно! — поднял руку он и пристально посмотрел на меня. От этого взгляда вдруг стало не по себе, и я замолчала. — Мы слушались тебя все это время — посмотри, к чему это привело. Одной фразы хватило, чтобы широко распахнуть глаза и вытянуть лицо. Одной фразы хватило, чтобы понять, что жизнь распадалась подобно карточному домику, продуваемым порывистым ветром собственных ошибок. Я сама не заметила, как запустила эффект домино — контроль уходил из-под взора, словно песок сквозь пальцы. А, может, его никогда и не было. Может, я создала иллюзию, чтобы самой спокойнее жилось. — Они вас убьют, — процедила я, надеясь на его сознательность. — Что тогда? — Мы будем сражаться, — не удосужив меня взглядом, ответил Оло’эйктан. Что же стало с главой Оматикайя, спасшего меня от смерти? Неужели всему виной было сожаление от того, что он оставил меня в клане? Мо’ат красноречиво, даже как-то разочарованно, взглянула на супруга, но не в ее принципах было перечить. Мне, отчего-то, захотелось обратного. Возможно, внутри звонкими струнами играла беспомощность, или отчаяние, однако терять было нечего. Почти. Усилием воли заставив челюсти сжаться, я выдохнула и прошептала: — Я поняла вас, ма Эйтукан. Притронувшись левой рукой ко лбу, я опустила голову. Я чувствовала, словно держала развалившийся поезд дырявой паутиной. Не в моей компетенции было спасать других, когда от самой вот-вот оставались кожа да кости. Эйтукан явно дал понять, что я не могла контролировать то, что изначально не поддавалось мне. Это была работа вождей, а не моя. Нейтири глубоко заблуждалась. Я вытащила клинок из ножен и, приложив его к сердцу, как это делали воины, аккуратно положила наземь. Всего за считанные минуты решилась моя дальнейшая судьба. Подобное в кланах случалось редко, а потому моя ситуация давила больше обычного — видимо, мое нахождение попросту не вписалось в местные обычаи. Хотя за последние шесть лет никто и словом не обмолвился. На’ви не проронили и звука — стоявшие поодаль, они и не обратили внимание на напряженность между мной и лидерами клана. А через час их может и не стать… Размышления прервал его голос. — Ви? — полувопросительно бросил Джейк, видимо, следя за мной все это время. — Ви, не смей этого делать! На’ви, как один, обернулись, непонимающе взирая на меня. Солнечные лучи заставляли их желтые глаза сиять подобно факелу в ночи; я помню этот испепеляющий взгляд в первый день своего пребывания. Правда теперь вместо мурашек ощущалась горечь. Они, словно по цепочке, осознавали, в чем было дело. Реакция мгновенная. — Отвяжите их, — хрипло проговорила я, обращаясь к вождю, — они пойдут со мной. Оло’эйктан лишь покачал головой и недобро прищурился. Я больше не имела никаких полномочий здесь. — Нет! — прокричала Грейс, пытаясь вырваться из жгутов. Их голоса, подобно острию ножа, оставляли глубокие, саднящие раны. Я должна была это сделать — иначе меня бы вынудили. Эйтукан больше не позволит мне поступить по-своему — сегодня он понял, что был обманут моим «духом» Эйвы. — Я не прощу вам, если они погибнут, — тихо, но четко выдала я, отворачиваясь от клана, чтобы те не видели наворачивающиеся слезы. — Ви Те… — разочарованно пробормотала Мо’ат, словно не хотела отпускать меня. Ну так скажи же что-нибудь! Я посмотрела на нее в надежде на то, что ее голос будет способен изменить хоть что-нибудь, однако в ответ получила лишь взгляд полной скорби. Цахик не могла ничего сделать. Глаза сами собой нашли, сжимающую в руках лук, Нейтири. Ее брови свелись домиком, и оттого мне стало еще мучительнее: что-то подсказывало, что если бы не ее прямое отношение к лидерам, она бы не позволила подобному произойти. Но теперь ей лишь оставалось стоять на периферии и молча наблюдать, как рушились надежды на меня прямо перед ее взором. Я сжала губы и отвернулась. — Ступай, — бесцветно проговорил Эйтукан, замечая мое поникшее выражение лица. Я вдруг покачала головой. — Я не уйду, пока вы не отпустите их. Свяжите меня и поставьте на колени рядом с ними — но без них я не покину клан. — Ви… — угрожающе прошелестел Оло’эйктан, опасно навострив уши. — Вы решили меня оставить здесь! — вскричала я, теряя всякое терпение. Казалось, где-то неподалеку было слышно, как вращались несущие винты вертолетов. — Вы пожалели меня и впустили к себе в деревню. Я лишилась своего дома на Земле, а теперь вы собираетесь поступить также, как и небесные люди! — Я понизила голос. — У вас ничтожные шансы победить, если будете мыслить, как они. Вождь скривил губы и предостерегающе наклонил голову вбок. Это было наглостью — разговаривать подобным образом с лидером. Я не являлась рожденным На’ви — сейчас это было ощутимо, как никогда, — поэтому у вожаков были все основания выгнать меня в шею, как котенка. Но если они и не были довольны моей политикой и тем, чем я занималась все это время, пора было сказать это мне в лицо. Возможно, Эйтукан поступал так, потому что потерял Сильванин, ведь разрешил ей когда-то вступить в школу доктор Огустин, где ее и не стало. И сейчас, когда тучи над ситуацией сгущались, ему было трудно держать ум в узде, ведь воспоминания давили крепче любых тисков. Я должна была его понять. Но Оло’эйктан не учел, что холодным разумом я аналогично не блещела. В какой-то момент пришло осознание, что Эйтукан увидел во мне усопшую дочь, а потому и спас в тот зловещий день. Покрытая толстым слоем крови и, по словам Нейтири, Атокирина, я, по всей видимости, вызвала мемуары, которые вождь отчаянно пытался забыть. Он возлагал на меня надежды, но я — не Сильванин. От меня, вопреки моим желаниям, зависела жизнь многих, и я не могла позволить себе быть покладистой. Он принял Аватара в Оматикайя, а значит должен был учесть, что удобной я не стану. — Они останутся здесь. Забирай лук, Икрана, и уходи — больше предупреждений не будет, Ви Те, — произнес Эйтукан, едва заметная скорбь проскользнула в его тоне. Что-то внутри меня, что и так держалось на честном слове, оборвалось, оставляя глубокую полость. Я сглотнула, взглянув на Мо’ат. Она была обязана меня понять. — Вы снова их потеряете, — прошептала я, дрожа от гнева и беспомощности. На’ви стояли молча, нагнетая обстановку, однако лучше уйти в тишине, чем под неконтролируемый гул, на кой способны местные. Сжав челюсти, я развернулась и медленно ступила на шелестящую траву. С каждым шагом кровь стучала набатом, неприятно отдавая пульсацией в горле. Я ощущала умоляющие взгляды Джейка и Грейс, и зачем-то посмотрела в их сторону, прежде чем пройти мимо. — Нет… — хрипло вымолвила док, — нет! — Вы не можете! — воскликнул Салли за моей спиной, видимо, обращаясь к лидерам клана. — Она вам жизнь спасла! Его слова звучали душераздирающе, заставляя идти быстрее. Слезы вдруг хлынули вниз по щекам, словно до этого их сдерживала плотина невзгод. Я не стала их вытирать — в ближайший час они точно не остановятся. — ВИ! — прокричал Джейк, и я побежала прочь.

***

Экспедиционный рюкзак, коими оснащали каждый отдел в КОПР, был крепко перетянут ремнями на теле. В нем было собрано все, что я смогла унести: еда и одежда. Брать с собой оборудование было бы нецелесообразно, ибо выследить его уже не составит труда. Лук и стрелы были перекинуты через плечо под рюкзаком. Я пригнулась и, натянув маску для наездников на лоб, мысленно дала команду Эйзе лететь выше: вдалеке взгляд приметил приближающиеся к деревне летательные аппараты марки «Самсон». Труди… Нужно было добраться до пункта назначения быстрее, чем Куоритч отдаст приказ стрелять на поражение. Эйза издал высокочастотный клич и толстыми крыльями взмыл к облакам, пролетая над скальными островами Аллилуйя. Еще пару миль, и я увижу Сухие пустоши, где поселился клан Ни’авве. Я летела просить убежище — только так можно было помочь Оматикайя, пусть те немного и не заслуживали этого. Но это не их война, а потому ответственность за нее грузно лежала на моих плечах. Перворожденная долина — буек, за который я надеялась зацепиться в яростном шторме событий. Кроме того, история Источника Душ была этому клану ближе. Они поймут меня. Издалека показалась еще дюжина планолетов, взявшие курс на восток — там, где было селение Оматикайя. Они двигались достаточно быстро, и спустя несколько минут скрылись из-под моего взора. Я больше не слышала вертолетного шороха, возвращая слуху привычные звуки фауны, но затем произошло то, что заставило мою кровь стыть в жилах. Загорелся Дерево-Дом. Я задержала дыхание, а Эйза, почувствовав неладное, приостановил движение. Мы находились в двадцати пяти милях от клана, и на секунду возникло непреодолимое желание полететь обратно — но это было бы бессмысленно, я была возле обители Ни’авве. Но Джейк? Грейс?.. Мо’ат не могла оставить их двоих связанными — она первая приняла Джейка в Оматикайя и следила за моим наставничеством над ним, подослав ко мне Нейтири с душевными разговорами. Цахик сразу увидела потенциал в морпехе; она знала, что он сможет им помочь. С ними все будет хорошо. Я вынудила себя отвернуться и полететь дальше. Сквозь вихри облаков виднелись высокие наземные горы, окружавшие долину. По ней простиралась извилистая река, окружавшая небольшие полуострова; в речных оазисах произрастали деревья, а чуть дальше был виден Дерево-Дом клана Ни’авве, пустивший корни прямо в реку. Их земля была покрыта тонким пологом дыма, навевая вопросы об особенностях этих краев. Жители деревни, как и, в прочем, все лесные кланы, занимались охотой или простой верховой ездой на Па’ле. Это то, что я успела увидеть сверху — настал момент встретиться с ними лицом к лицу. Я сделала глубокий вдох и наклонилась к голове Эйзы, чтобы тот готовился к посадке. Защитные линзы маски надежно скрывали меня от встречного ветра, но глаза все же пришлось прикрыть. Где-то поблизости раздался протяжный вой рожка — длинного музыкального инструмента, коими пользовались На’ви, чтобы оповестить клан о прибытии кого-либо. Они увидели меня. Взгляд уловил наездников желтых Икранов, издававших призывный возглас; остальные зашагали к берегу одного из полуостровов, собираясь в полукруг. По рассказам Мару Ни’авве был крайне миролюбивым и избегающим контактов с внешним миром кланом, а потому в душу закралось сомнение. Они сохраняли свою безопасность только благодаря тому, что не вмешивались в дела небесных людей. Однако война негласно коснулась и их тоже, и они имели право об этом знать. Эйза взмахнул задними крыльями и аккуратно притормозил движение, чтобы сделать мягкую посадку. Я подняла руку в воздух, оповещая На’ви, что пришла с миром. Наконец, когти Икрана зацепились за твердую поверхность, а из его глотки вырвался присущий ему крик. Я прибыла в Перворожденную долину. Свесив ноги с Эйзы, я успокаивающе погладила его по ребрам — так далеко он еще не летал. Вокруг звучал приветственный клич местных, и я спрыгнула с банши, рассоединив куру. Руки сами собой развелись в стороны, показывая, что им нечего бояться. Одни изучающе глядели на меня, другие — подошли поближе, держа в руках лук со стрелами. Взрослые На’ви не заводили детей за спину, как это делали у нас, а лишь давали насладиться искренним интересом к незнакомым. Не хотелось нарушать их идиллию, ведь было видно, что жили они в полном умиротворении. — Ви Те Винат Тхейпуи’те ма тст’о [мое имя], — громко выдала я, чтобы слышали все. — Я из клана Оматикайя. На’ви заинтересованно склонили головы, зашептавшись между собой. Я мельком глянула на Эйзу и шагнула вперед, давая им возможность осмотреть меня. Клану было необходимо удостовериться, что я не несла никакой угрозы. На краю сформировавшегося полукруга местные начали расступаться, открывая вид на вождя их клана — Цу’хак. Его величие можно было заметить не вооруженным глазом: он был одет в оранжевую броню с фиолетовыми подплечниками, а на голове был виден убор, чем-то схожий со шлемом скандинавского бога Тора, также имея крылатые края с двух сторон. В правой руке он держал деревянный посох. Ни’авве не был особенно воинственным кланом, ведь редко вступал в конфликты, однако о безопасности своих людей они заботились очень хорошо. Духовных вождей, как говорили Оматикайя, у них не было, а значит лидер у Ни’авве всего один. — Я тебя вижу, Цу’хак, — традиционно поприветствовала я вождя, наклонив голову. — Я тебя вижу, Ви Те, — ответно кивнул он, отводя левую руку от лба. Лидер внимательно взглянул на мою ладонь и перевел вопрошающий взгляд. — Что привело тебя из далеких краев необъятного леса? Он заметил, что я не На’ви, но не указал на недостаток. Стало приятно. — Небесные люди напали на нашу деревню и уничтожили Дерево-Дом. Соплеменники отказываются от прошения Утуру, — я сделала паузу, раскрыв пять пальцев руки, — но я знаю, на что способен мой бывший народ. Я пришла просить у вас помощи и защитить мой клан, покуда мы будем сражаться с людьми. Местные ахнули, изумленно глядя друг на друга. — Что же сказал на это Эйтукан? — неспешно осведомился вождь. — Меня изгнали из клана за это, — ровно произнесла я, сдерживаясь от того, чтобы нервно закусить щеку. Как он воспримет эту информацию? Ведь теперь я не принадлежала никому. Аватар без обители, как рыба без воды. — Но они мне стали семьей. Приютили меня. Я не могу оставить их на произвол судьбы. С ними остались и мои друзья, такие же как я… произошедшие от людей. Им нужно помочь. На’ви снова начали переговариваться между собой. Цу’хак свел брови к переносице, задумчиво и нерешительно оглядывая меня. — Мы не можем впустить чужую войну в свой дом. Наши воины сражались давно, и если нагрянут небесные люди, мы не сможем ответить достойно. — Они вас не тронут, — заверила я. — На меня ведется охота, поэтому хочу вверить вам мой клан. Они ратуют не в своей войне. — Я выдохнула. — Обещаю, я уйду, только примите Оматикайя в свой дом. Воцарилась тишина. — Почему на тебя охотятся? — спросил Цу’хак. — Им нужно узнать, где находится Источник Душ. — И ты знаешь?.. — …да Шансы на Утуру сокращались с каждой секундой. Цу’хак глубоко вздохнул и осмотрел свой клан в поисках одобрения с их стороны. Он прошелся мимо них и остановился в середине. Казалось, Ни’авве руководствовались демократией, что пусть и немного, но радовало. — Твоя самоотверженность похвальна, — сообщил вождь, — но она же может тебя погубить. — Я вздрогнула от точности и правдивости его слов. — Мои люди… — он почтенно кивнул на них, разводя правую руку в сторону, — готовы принять тебя и твоих людей. А значит, готов и я. В легкие поступил кислород, заставляя вздохнуть полной грудью. Черт, получилось… — Отныне Ви Те — ваша сестра, — провозгласил Цу’хак, обращаясь ко всем. — Обращайтесь к ней с уважением, ведь не каждый На’ви на Пандоре знает об Источнике Душ… Я улыбнулась. Намек был понят — им нужно рассказать все, что связано с этой историей, потому что корни легенды об источнике произрастали здесь, в клане Ни’авве.