Ганнибал и Джулия

Важность родителей приходит с возрастом. Но больше как к людям, а не как к родителям. Подумала себе Джулия, лёжа в кровати и смотря на своих собак. «Вы мои самые любимые дети». Она смотрела на них, спокойно просыпаясь, запуская себя планами на день. «Гав» — перебил её Ричи, виляя хвостом, видя, что хозяйка проснулась. Другие так же начали просыпаться, кто-то потянулся, а кто-то запрыгнул в кровать. — Молли, нет, нельзя, вниз, — улыбнулась девушка, спуская мелкую дворнягу. Сколько бы она не пыталась, не может отучить её от кровати. Спустив ноги, Джулия одела тапочки и пошла делать кофе. Собаки по маршировали за ней, на утреннюю дрессировку, которой Джулия порой себя занимала. Ну и вскоре семейство было уже на улице. На обратном пути девушке позвонил Джек, сообщив о новом члене команды. Поэтому Джулия уже с накаченной тревожностью вошла в кабинет Кроуфорда. — Нам сообщили об ещё одном инциденте с парнем девятнадцати лет, криминалисты работают сейчас на месте. Как всегда, бесцеремонно произнёс Джек, когда Джулия закрыла дверь за собой. — Кхм. Здравствуй, — произнёс он, здороваясь с девушкой, будто пытаясь извиниться. Больше перед новым человеком, подумала она. Ведь чаще всего они приступают к работе сразу, а в комнате была очень спокойная атмосфера, хотя и натянутая. Джулия встретилась глазами с мужчиной, сидящим спиной к ней. Он обернулся и смотрел на неё, когда она пыталась смотреть куда угодно, но точно не людям в глаза. — Так…поехали. — Я хотел перед этим познакомить тебя с нашим новым постоянным консультантом. Это психотерапевт, Ганнибал Лектер, он поможет нам с этим делом. — М. Произнесла девушка. Она чувствовала комфорт в том, что после неё наступила тишина. Не понятно, было ли ей действительно неинтересно или она была рада, что это знакомство чем-то завесило от неё. Хотя… она почувствовала, что сейчас Джек считает более важным нового консультанта, что немного укололо девушку. Что ж. — Джулия Грэм, — натянув улыбку, она развернулась к мужчине. — Да, знаю, — медленно произнёс Ганнибал, делая длинную паузу. Он смотрел на зелёные глаза Джулии, которые смешиваясь по краям с серым делали их спокойными и красивыми. — Вы не любите смотреть людям в глаза? — Не люблю, — ответила она и повернулась к Джеку. — Это всё? Мы можем идти? — Я хочу, чтобы мы немного обсудили дело вместе, — наклонил он голову в упрёке. — Я ознакомился с делом, перед вашим приходом. — Спасибо, — рефлекторно ответила она, чувствуя что это было немного лишне перед психотерапевтом. Но он явно освободил её от работы, которую мог спихнуть Джек. — Так… вам есть что сказать? — Я бы сказал, что нам надо спешить, ведь убийца активизируется. Но нам нужно сохранить тишину дела, ведь это может спугнуть женщину. Я подтверждаю вашу мысль о том, что это именно женщина и она явно травмирована. — Мысль? — спросила Джулия. Этот вопрос больше посвещался Джеку. — Угу. Да, думаю это связанно с насилием над ней. Она точно не захочет в тюрьму, по крайней мере её тревожность будет защищать её от следующего желания убить. Это может заставить её прекратить убивать? — Не думаю. Второе убийство было совершенно через три недели после первого, это достаточно быстро. — Я знаю. — А третье после двух с половиной. Это достаточно, чтобы сказать об активной фазе. — Да. Нам нужно работать прямо сейчас, потому что… — Джулия сняла очки. Ганнибал приметил, что без них ей явно лучше. Девушка потёрла у веска, — я думаю она может видоизменить свою схему поведения, чтобы свыкнуться с тем, что её ищут. Например, изменить место жительства. Сейчас она действует только в Айове. — Я согласен. — Может о ней никто не знает. Я могу понять только то что происходит внутри неё. Если её личинка другая, то явно я не смогу сделать её хороший психологический портрет. Что может сделать доктор Лектер, — выделила Джулия. — Так что я собираюсь выйти на перекур. Захлопнув дверь, она подумала о противности, которую она чувствует от Ганнибала Лектора. Этот человек был слишком противоположен ей. Хотя, если бы так было, она бы тогда ничего особо не чувствовала к нему. Поэтому, скорее всего она ощущает схожесть, а не нравится ей ярко влияющая на её восприятие — противоположность. Что скорее характеризует её мизантропия и аспергер говорят в ней.

…

— Почему она считает, что в жизни не проявляется тот портрет, который представляет Джулия? — Вы опрашивали родственников и близких по нему? — Да. Самостоятельно и через время. Оставлял свой номер, чтобы возможно они смогли вспомнить со временем… — Джек поднялся к доске с картой и фотографиями мальчиков. Он почувствовал некий укол в груди. Это мог бы быть его ребёнок, — но никто не знает хотя бы кого-то похожего. — Слишком скрытная. — Работает по всему штату. — Научилась. Она эмоционально готова, но Джулия утверждает, что она достаточно чувствительна, что создало из неё именно женщину серийную убийцу. Всё ещё много пустот по большей мере, чем не состыковок. — Она не знакома лично с жертвами или по крайней мере не с его окружением. — Я думаю Джулия считает иначе. — И считает, что она скрывается? В плане… показывает другую личность. — Да. — А это может быть размноженным расстройством? — Я бы сказал да. Если она с раннего возраста получила травму, которая могла бы создать защищающую личность, тогда вполне. Общего ничего нет между мальчиками? — Кроме внешних данных? Нет. Они в разных городах штата. Никаких пересечений, даже мелких, не общались с кем-то, через кого можно было действовать. — Джек был разочарован, из-за количества информации, которую он безрезультатно прокручивает каждый день. Ганнибал уже знал немного больше, чем говорил. Но он хотел сохранить это в секрете, чтобы посмотреть на работу Джулии. Она и до сих пор сделала гораздо больше, чем он представлял себя. И так же она сделала намного больше, чем должен делать консультант ФБР. Ганнибал напомнил Джеку, что тому требуется останавливать и напоминать Джулии, что она не должна полностью быть в роботе. Он должен это проговаривать с ней, даже если ему не хочется. Ведь от этого зависит её постоянная эффективность. Она слишком привыкла давить на себя и в ней присутствовал перфекционизм, который привлекал Ганнибала.

…

В Айову путь не близкий трёх часовой перелёт вперёд и столько же назад, поэтому Джек предложил остаться на ночь в штате. Это было достаточно неожиданно, но Ганнибал и Джулия согласились. Самолёт предоставляло агентство. Кроме них, также и для других агентов, Зеллера, Прайса и Беверли. Так вышло, что Джулия села около Ганнибала и отсаживаться было бы некультурно как минимум. Он не беспокоил её, поэтому в принципе она чувствовала себя комфортно рядом с ним и через минут 15 после взлёта сразу уснула. Когда дыхание умедлилось и Ганнибал был уверен в крепком сне Джулии, он отложил на столик бумаги по делу. Блеклая голубая рубашка и чёрные обтягивающие джинсы были почти отвратительными по мнению мужчины. Но девушка выглядела в них достаточно живо и естественно. Её тёмно-русые волосы были распущены, передние пряди были с волной, которая открывала лицо. Оно было ухоженным, но без макияжа. Ганнибал думал полностью наоборот по сравнению с Джулией. Он видел в ней свою противоположность, которая отзеркаливала его ценности или ориентиры. Он находил их, во многом постоянно и очень внимательно анализируя Джулию. Ганнибал решил пройтись в уборную, чтобы оценить обстановку на борту. Он на входе познакомился с другими членами команды, которые были более открыты, чем Джулия. Поэтому она и так далеко села от них, это необходимо будет обсудить с ней, если получится провести терапию. Все пытались отвлечься от мысли о будущем месте преступления, читая новостные ленты или смотря видео на другие темы. Вернувшись назад Ганнибал, садясь на своё место, будто не специально наклонился у шеи Джулии. Он почувствовал естественный аромат её женской кожи, который был с примесью горечи, что указывало на низкий уровень витамина Д и возможно проблемы с почками, желчным, возможно что-то ещё. Сквозь него пробивался запах цитрусового, по большей части лимонного запаха дезодоранта Old Spice, что достаточно подходило ей, как для молодой двадцатипятилетней девушки. Прибытие на место не разбудило Джулию, поэтому это сделал Ганнибал. — Мы уже на месте, — он потрогал её за плечо, легонько тряхнув за него. — Где? — быстро открыла глаза девушка, будто и не спала, но чувствуя застывшее ото сна тело. — В Айове, — улыбнувшись, но всё же спокойно ответил Ганнибал. — Да, точно, — Джулия поднялась и пошла к выходу. Она ещё раз подумала о родителях. С утра она думала об этом, смотря на своих собак и чувствуя себя на месте взрослого. Но из-за Ганнибала, который шёл позади неё она ощущала неприязнь к чувству… защиты, которое сформировалось от него сразу после пробуждения. Наверное, потому что он был старше за неё на лет 5-8, поэтому так и было, а возможно и что-то другое, что так же неприятно отталкивалось от её внутренних щитов. Чувствительность и уязвимость. Хорошо, что её тяжёлые мысли прервал свежий воздух, который теплом покрыл её грудь. В Айове царила поздняя весна, предвещающая жаркое лето. — Тепло, — произнёс Ганнибал. — Да, скоро будет лето. Я люблю лето.       На её лице впервые появилась улыбка и поднялось настроение. «Выспалась», подумал Ганнибал.