Я могу быть лучше него.

— Пиздец. С этими словами заходит Лиза в квартиру, нервно с громким звуком хлопая входной дверью. Её встречает едва заметный запах сигарет и пива, смешанный со знакомым и родным запахом кофе, принадлежащим её подруге. Она сумку кидает с нервов в угол коридора, начиная быстро разуваться. — Че такое? — обеспокоенно интересуется Кристина, выходящая в проход и с интересом наблюдая за Лизой. Руки скрещивает, осматривая девушку с ног до головы: на младшей красивое платье чёрного цвета, прикрывающее колени, но открывающее плечи. Короткие синие волосы завиты, а на лице несильный макияж. — У этого мудака не встал! — зло крикнула. Кристина в кулак прыснула, а другая тут же хлестнула её недовольным взглядом, — Нахуя я вообще прихорашивалась тут, если этот мудак такой... мудак, — кулаки сжимает в агрессии, плюхаясь на диван. Захарова ненароком вспоминает, как Лиза все уши ей прожужжала про то, что идёт на свидание с одним человеком с сайта знакомств, который показался ей симпатичным. Даже к подруге Ангелине пошла, чтобы та её накрасила и одела для свидания. Кристина всё это выслушивала, чувствуя, как на скулах желваки с каждым словом заходят. Жить с девушкой, которую давно хочешь, но она считает тебя лишь подругой — интересно, насколько это сложно? Кристина знает, насколько. До пизды сложно. Жалко, что не до Лизиной. Кристина давно хочет добраться до этого: юбку платья поднять, начав оглаживать бедра, подбираясь к заветной точке; хочет целовать глубоко, несдержанно и грубо — так, чтобы Лиза поняла, кому она принадлежит; хочет до ног дрожащих довести, до криков и слёз. Это её утопия. Каждая, кто оказывается жертвой Кристины на ночь — похожа на Лизу. Цветом волос, телосложением, татуировками, голосом — неважно. Она ищет ту, кто сможет стать Лизой на ночь. Но всё, чего она хочет на протяжении полугода — это Лизу. Лизу, которая ебётся с мужиками, найденными на сайте знакомств. Кристина бы каждому ебальник в щепки разъебала. На самом деле, опыт даже был уже. — Ну зай, че ты, из-за мужлана грустить будешь? — садится рядом, прикусывая губу и продолжая Лизу изучать похотливым взглядом. — Да он пидорас, — усмехается младшая, вздыхая, — Даже бельё для него сегодня красивое надела, — лицо прикрывает от смущения двумя ладошками. Захарова зубы сжимает, проклиная себя за то, что нельзя в этом мире сквозь одежду видеть. Она бы душу продала за такой дар. — Возможно, нужно найти кого-то, кто более достоин, — замолкает на секунду-другую, а потом неуверенно добавляет: — или достоина. — Возможно, — делает выдох усталый, подходя к зеркалу и осматривает себя, крутясь перед ним, — Ну я же красотка, блин. И хули у него не встал? — смеётся открыто, а после, хватая полотенце и домашнюю одежду, плетётся в душ. — «Поверь, малышка, я задаюсь тем же вопросом» — проносится в мыслях у Кристины, отчего она сама усмехается. Старшая из комнаты выходит, направляясь на кухню и резкими движениями с верхней полки доставая водку и рюмку. При Лизе она обычно не пьёт, но этот день исключение. Сегодня нужно действовать. Эта вся вакханалия так осточертела, что она чувствует, что Лизу во сне изнасилует, если не начнёт действовать раньше. И лучше это сделать будучи пьяной, нежели трезвой. Выпивает первую рюмку и жмурится от ощущений — водка неприятно обжигает покусанные губы. Телефон в руки берёт и, разблокировав его, в глаза сразу бросаются обои с их совместным фото: Лиза улыбается, смотря в камеру, а Кристина её за талию держит, взглядом прожигая лишь её губы. Девушка вновь усмехается, когда видит обои и заглядывается на них. Какая же Лиза красивая. Такой вообще законно быть? Законно Кристину до такого состояния доводить? Захарова себя по ночам изводит, когда только думает о Лизе. Об её губах: таких манящих, сладких на вид и покусанных. Об её бедрах: они довольно широкие — Кристина это любит. Об её татуировках: чёрт, они не дают Кристине покоя. Дальше Кристина даже углубляться не будет, потому что её мысли всё развратнее и развратнее. Вздрагивает, когда ручку дёргают и из душа выходит Лиза в домашней футболке, которая едва прикрывала задницу. Так, блять. Она без штанов? В одних лишь трусах и футболке? Чёрт бы его побрал. Кристина громко сглатывает, сжимая телефон в руке до тихого треска. Чувство, будто алкоголь в её организм попадает и разливается лишь сейчас. Это Лиза так подействовала или водка подоспела? Волосы остались нетронутыми. Так же завиты и всё так же сухи. Лиза на кухню заходит, уткнувшись в телефон и будто специально виляя задницей, как последняя шлюха. — Крис, ты зачем пьешь, — недовольно тянет Андрющенко, когда замечает это — пьяных людей на дух не переносит, — хотя, я бы тоже не отказалась бы выпить, — усмехается, беря тряпку и стирая со стола все крошки. Кристина ничего и ответить не может. Только наблюдает за Лизой в одной футболке, которая выглядит так возбуждающе по-домашнему. Челюсть сжимает, губы облизывая. Она не знает, как выглядит Лиза более сексуально: когда одета по-домашнему или когда одета в платье и прочую подобную хуетень? — Из-за того мужика? — с привычной хрипотцой в голосе интересуется Захарова, продолжая взглядом осматривать девушку. — Ага, — руки на груди складывает и вздыхает, — Он мудак, говорю же. — Лиза, весь мир не крутится вокруг него, — губы облизывает, чуть скрипя ножками стула, поднимаясь с него и подходя ближе, чувствуя, что разум скоро окутает похоть. Единственным источником света в данный момент на кухне служит только слабая подсветка, встроенная в шкафчики гарнитура, но даже это не мешает продолжить наслаждаться внешним видом Лизы. — На что ты намекаешь? — бровь вскидывает, губу нижнюю прикусывая. Чертовка. Специально, что-ли, издевается? — Есть люди достойнее него, — опять взглядом скользит по ней, как по льду. — Ты уже в который раз это говоришь, — голову склоняет, ухмыляясь, — но не даёшь никакой конкретики, Крис. — Ну, — наигранно глаза задумчиво закатывает, — К примеру... Я могу быть лучше него, — улыбается, оголяя зубы и заглядывая в янтарные глаза напротив. Тоже взгляд расфокусированный, затуманенный похотью и желанием. — Да? — другая кивает в ответ, — Ну, докажи мне это, — потешничает Лиза, замечая пошлую улыбочку в кухонной полутьме. И прежде, чем Кристина подойдёт ещё ближе, младшая встаёт на носочки, делая лёгкое усилие и оказываясь сидящей на кухонном гарнитуре. Захарова за секунду оказывается стоящей меж её разведённых ног. По-хозяйски руки кладёт на её бёдра, мысленно ликуя. Она выиграла. Она сейчас трахнет Лизу прямо на кухне. — Ты же знала, что я давно этого хотела? — ухмыляется, поднимая взгляд голодный, продолжая оглаживать бёдра. — Не понимаю, о чём ты, — улыбается, обвивая чужую шею. Она явно издевается. Губы Кристины изогнулись в кривой улыбке, прежде чем она потянулась к чужому лицу, жадно впиваясь в её губы. Чувствует, что губы Лизы всё ещё содержат остатки вишнёвой помады. Эта сучка знает, что Кристина любит вишню. Старшая внутрь проникает без лишних церемоний, углубляя поцелуй и проходясь языком по всей области. Целует так глубоко, жадно и властно, словно пытаясь впитать её полностью, присвоить себе и показать, кому она по-настоящему принадлежит. Руки сами с бедёр скользят выше, поддевая трусы, грозясь их стянуть. Лиза послушно чуть приподнимается, не отрываясь от поцелуя, чтобы стащить с неё ненужную вещь. Трусы беззвучно падают на пол, но это действует как щелчок в голове Кристины. Она нехотя отрывается от поцелуя, пока между ними тянется тонкая ниточка слюны. Лиза губу тут же от нетерпения прикусывает и руки опускает свои, пытаясь стянуть со старшей одежду. Захарова сама её снимает, да так быстро, что искры чуть не летят; остаётся в одном лишь белье. — Ты такая.. — младшая слова пытается подобрать, но вместо этого лишь рукой оглаживает пресс девушки, закусив губу. Кристина только ухмыляется от этой лести, не сопротивляясь чужим рукам. Ладонь правой руки кладёт на внутреннюю сторону бедра, начиная медленно подниматься всё выше. У Лизы даже от этого с губ слетает томный выдох — она чувствительная к прикосновениям. Особенно к прикосновениям Кристины. Губу сильно прикусывает, когда Захарова подбирается всё ближе к заветной точке. Запрокидывает голову, чтобы чужим губам было доступно как можно больше территории для исследования — и Кристина этим охотно пользуется. Губами припадает к шее, начиная покрывать её пылкими поцелуями. Интересно, знает ли Кристина о том, что шея — это эрогенная зона у Лизы? Наверное, да. Потому что она так скользит по ней своим горячим языком, что заставляет напрячься всем телом и задержать дыхание. Без разрешения там тёмно-фиолетовое пятно оставляет, будто ставя метку, чтобы все на носу у себя зарубили — Лиза только её удовольствие, и ничьё больше. Наконец, добирается до нужного места, начиная аккуратно водить там двумя пальцами, даже не раздвинув складки — но и это заставляет Лизу громко выдохнуть, прикрыв глаза и ведя головой. На кухне становится всё жарче и жарче, что даже кажется, будто они в пустыне. — Крис, пожалуйста, — необдуманно вырывается из уст у младшей, пока она чужие плечи обхватывает, пытаясь держаться за них так крепко, как может. — Что «пожалуйста», милая? — ухмыляется, останавливая свои пальцы месте, буквально вынуждая озвучить ту свои мысли. Лиза недовольно вздыхает, дуя губки, когда Кристина прекращает свои движения. — Пожалуйста, — всхлипывает, сталкиваясь с вопросительным и параллельно с тем насмешливым взглядом, — трахни меня. Трахни, как последнюю шлюху. Умоляю. Захарова реакцией упивается и, будучи довольной до предела, складки раздвигает пальцем, касаясь клитора. Прикосновение невесомое, однако заставляет Лизу издать первый стон, совершенно не сдерживая себя. Другой рукой старшая татуировки на теле вычерчивает, ухмыляясь. — Твои татуировки с ума меня сводят, — сипло шепотом подмечает, облизывая губы. Андрющенко только зубы обнажает в блаженной улыбке, не то от прикосновений к клитору, не то от комплимента. Кристина, не сдержавшись, резко за подбородок хватает, притягивая к себе и буквально вгрызаясь в сладкие губы, о которых так долго мечтала. Пальцем большим неспеша клитор стимулирует, потом резко ускоряется, а после вновь замедляется — и так по кругу. Неоспоримый факт — это определённо доводит до исступления; до состояния крайнего возбуждения. Лизе сносит крышу от рваного ритма. Настолько, что вся квартира заполняется громкими стонами. Равномерно размазывает смазку естественную, и, когда Кристина вновь замедляется, позволяя Лизе хотя бы вздохнуть спокойно, то сразу же пальцем внутрь входит, заставляя ту вскрикнуть. Захарова улыбается широко, толкая его медленно, но притом не забывая о большом пальце, который в то время массирует клитор. Лиза, которая чуть ли рассудок не теряет, начинает ногтями своими скребсти по коже спины старшей; но та даже не ругается, ведь Лизе можно. Ей всё можно. Андрющенко за плечи к себе притягивает ближе, утыкаясь носом в ключицу и начиная всхлипывать что-то нечленораздельное. Держится крепко, так сильно, как может. Протяжной стон издаёт, когда Кристина аккуратно второй палец суёт, начиная двигаться всё активнее и активнее, давая понять, что сейчас опять Лиза должна будет задыхаться своими стонами. — И как ты эту пытку выдерживаешь, детка, — хрипит, подразумевая в виду рваный ритм. Младшая только на это усмехается, цепляясь за плечи ещё крепче, готовясь к ускорению. И Захарова вправду ускоряется. Толкается быстрее и глубже, а по клитору мажет всё активнее. Лиза готовила себя к этому. Готовила. Но всё оказалось совсем по-другому. Это в разы приятнее, чем Лиза могла себе представить. — Боже, Крис, блять, — зажмуривается, выдыхая эти слова прямо на ухо старшей. Удовольствие настолько приятное, что она сейчас не выдержит, кажется. Кухня стонами, чуть ли не криками, наполняется, да настолько громкими, что их стопроцентно слышали соседи — и дай Бог повезёт, что только те, которые живут рядом. Пик удовольствия не за горами, но Кристина, будто назло, замедляется. — Крис, я прошу, — стонет, сглатывая слюну, — Боже, Крис, я... Её затыкают поцелуем. Захарова целует откровенно, проходясь языком по нёбу и по ряду зубов. Чем-чем, но этими губами она насытиться не сможет никогда. И когда доходит время ускорить темп, то Лиза начинает задыхаться, уже выпадая из этого мира. Дыхание задерживает, которого и так категорически не хватает. И, перед тем самым моментом, не в силах уже сдерживаться, она выдыхает. — Крис, я сейчас.. — зажмуривается, между слов начиная что-то шептать невпопад быстро и непонятно, — Сейчас... Вскрикивает громко и несдержанно, когда кончает. Хватка моментально слабеет, да и вся она обмякает, пытаясь свести дрожащие ноги. — Малышка, ты.. — договорить Кристина не успевает, ведь Лиза затягивает её в ленивый, тягучий и неторопливый поцелуй, словно давая понять, что сейчас слов не надо. И, наконец, отрываясь от губ, Кристина вновь пальцы кладёт на внутреннюю часть бедра, но Лиза сдержанно накрывает её пальцы своей ладонью, останавливая движение. — У меня задница болит, Крис, — запыханно шепчет, облизываясь. — Поняла, приняла, обработала, — поняла намёк Лизы, что пора перейти в другое место. Младшая в улыбке расплывается, как мартовский кот, прежде, чем сильные руки подхватывают её под бёдра, прижимая к себе. Первая с готовностью ноги фиксирует на пояснице чужой, утыкаясь носом в плечо. Старшая аккуратно поддерживает под задницу, покидая кухню. И, по дороге в спальню, Лиза немного ёрничает, забираясь повыше и скользя горячим языком в ушной раковине, что заставляет Кристину вздрогнуть. — Детка, я так до спальни не донесу, — усмехается, на секунду застывая и вдыхая чужой цитрусовый аромат. Младшая лишь хихикает, продолжая вытворять страшные вещи своим языком. С Лизы слетает футболка, всё время прикрывающая её прекрасное тело, когда они заходят в комнату. — Крис, на мне красивое бельё, правда? — улыбается, как ребёнок, взгляд кидая на свой лифчик кружевной цвета индиго, — Для тебя его не сняла даже после душа. Кристина, хоть и не способная рассмотреть лифчик, ведь её мысли забиты лишь одним — как можно скорее снять его, всё равно расплывается в улыбке от сказанного девушкой. Она позволяет себе прижать Лизу к стене, всё ещё удерживая ту на весу. Губы целует настойчиво, пока последняя прямо в рот постанывает, прижимая другую скрещенными ногами ещё ближе, хоть и казалось бы: куда ещё ближе? Кристина отрывается от любимых губ, расстегивая лифчик и созерцая, наконец-то, прекрасное тело во всей красе. Её эйфории в этот момент нет предела. Аккуратно на кровать кладёт, нависая сверху и разглядывая чужое лицо, на котором так и плескается полная похоти улыбка. Кристина даже не знает, с чего ей начать. Хочется вылизать эту девушку с ног до головы. Вылизать и расцеловать всё, что можно и всё, что нельзя. Запястья над головой фиксирует, несильно сжимая их своими пальцами, пока Лиза улыбается, ожидая дальнейших действий. Старшая поцелуи начинает оставлять на шее, иногда ведя по ней языком и, когда проходит уже достаточно времени, хватка полностью расслабляется, и пальцами она ведёт по всей руке чужой, таким образом добираясь до небольшой груди. Огибает её, гладя вокруг ласково, с трепетом. Языком своим по ложбинке меж груди проходится, будто играя. А потом язык медленно к ореолам возбужденных сосков подбирается, пока грудь держит рука. Как же хочется осязать каждую частичку её тела. Каждый край, каждый сантиметр, без единого места нетронутого. До безумия хочется. И именно в эту ночь Кристина себе это позволит. Руки переходят к стройной талии, по-хозяйски оглаживая её, изредка проходясь подушечками пальцев по рёбрам. С восхищением осматривая всё тело, она поцелуями протаптывает себе дорогу, опускаясь ко впалому животу. Татуировку на выпирающей тазовой кости пальцем очерчивает почти невесомо. — Ты — настоящее произведение искусства, малышка, — шепчет Кристина, ухмыляясь и скользя руками ещё ниже. А у Лизы всё мурашками покрывается, когда старшая на низкий шёпот переходит. — Я хочу тебя, Крис, — не в терпении отвечает, громко сглатывая и поджимая губы. Если бы Захарова не обладала выдержкой и целеустремлённостью, то давно бы уже трахнула девушку, однако она хочет довести её. Довести до сухого рыдания и мольбы. Кристина любит смаковать, любит растягивать удовольствие. Она доводит до грани таким способом не только младшую, но и себя. Возбуждение растекается по венам раскалённой лавой, заставляя Лизу в руках хлопковую простынь сжать до боли в пальцах и дыхание задержать. А потом Кристина проводит рукой чуть дальше, очерчивая округлости ягодиц, ни на секунду не сомневаясь, что ей это дозволено. И, решив добавить немного силы, шлёпает по ягодице, наслаждаясь звуком, схожий на скулёж. Ухмыляясь, она руками бёдра приподнимает, наклоняясь лицом к месту, где царит жар. Лиза вздрагивает, стоит Кристине только дыханием обдать клитор. Младшая руками блуждает по своему полыхающему телу, то грудь сжимая, то по впалому животу проходясь, то рёбра пересчитывая, пока Захарова один большой мазок по всей площади делает, касаясь клитора. Лиза стонет, уже ни в чем себя не ограничивая. Кристина вновь, то замедляется, то ускоряется, мучая девушку. Языком своим юрким внутрь проникает, метаясь между клитором и дыркой, будто пытаясь определиться. В конце концов, добавляет два пальца, вводя их внутрь и начиная двигать ими в ритме, соответствующим языку. Младшая в спине прогибается так сильно, как может, чувствуя, что скоро следует разрядка. Кристина ягодицы сильнее сжимает, когда Лиза громко вскрикивает, обмякая, словно тряпичная кукла, в момент, когда в глазах всё темнеет и она как будто бы в Астрал улетает. — Крис, я не могу, — сбито говорит Андрющенко, пока на лице разливается широкая улыбка. Захарова с колен поднимаясь, ложится рядом с Лизой, наслаждаясь её внешним видом: обессилившая, затраханная до изнеможения, с влажной кожей, истерзанными губами, с алыми щеками и удовлетворением во взгляде. Она готова наблюдать за ней вечно. — Ну что, убедилась, что я получше него? — ухмыляется старшая, учащённо дыша, лежа на боку. — Да, конечно, — Лиза улыбается, рукой водя по подтянутому чужому животу, — Блять, да ты лучше всех, кто у меня был. Кристина только улыбается этому комплименту, притягивая чужое лицо к себе и вовлекая в смазанный поцелуй; она очень любит целоваться — до распухших губ и раздражения. Проворным языком медленно очерчивает ровный ряд чужих зубов. — Надеюсь, что больше никакой мудак до тебя не дотронется, — выдыхает в самые губы Захарова, гладя талию Лизину. — Отныне мой единственный мудак в жизни — это ты, — смеётся младшая, несильно толкая в плечо старшую, заставляя её полностью упасть на спину, — И мне тебя всё мало, — с улыбкой шепчет, оседлав Кристину и опять накрывая её губы своими. Ночь обещает не заканчиваться ещё долго. И это обеим нравится.