Allegory

Это началось после Дня Обетованного. Рой знал, что справиться с последствиями этого будет непросто. Между борьбой с гомункулами, Отцом, высасывающим души всех в Аместрисе, не говоря уже о свержении правительства, у него и его союзников была своя работа. Все они знали, что это будет долгий путь к выздоровлению, как для страны, так и для них самих. Но если быть честным, Рой не ожидал… что бы это ни было. Сняв очки, Рой ущипнул переносицу в какой-то слабой попытке предотвратить мигрень, начавшую пульсировать внутри его черепа. Перед ним лежал источник его головной боли — десятки бумаг, отчетов и досье за ​​последние несколько месяцев. Рой взял самый последний, прищурившись на текст: МЕМОРАНДУМ ДЛЯ ГЕНЕРАЛА РОЯ МУСТАНГА, ПЛАМЕННОГО АЛХИМИКА; ЦЕНТРАЛЬНАЯ ШТАБ-КВАРТИРА ТЕМА: Отчет о происшествии с аванпоста Апаро в Восточном Аместрисе, переданный через Разведывательный отдел Восточного штаба. - - - ВОСТОЧНАЯ ШТАБ-КВАРТИРА Застава Апаро, Восточный Аместрис 14 июля 1917 г. ОТЧЕТ №362 1. Миссия: Поддержание военных операций в городе Апаро, Восточный Аместрис. 2. Резюме инцидента:

По состоянию на 28 июня 1917 г. военные и гражданские лица в Апаро сообщали о странных инцидентах. Люди описывают постоянное чувство «за ними наблюдают» и «мурашки по коже». Они также сообщают, что видели «движущиеся тени» и слышали «шёпот, похожий на скрип металла».

Первоначально сообщения были отклонены, но из-за огромного количества зарегистрированных инцидентов дело было расследовано.

Обнаружено несколько аномалий. Физически эти аномалии выглядят как дымка от жары и пахнут жжëной лакрицей. Они не могли исчезнуть в течение нескольких дней. Так называемая аномалия №1.1 (см. прилагаемую фотографию), самая большая на момент написания отчёта, имеет диаметр примерно 4 метра.

Офицеры пытались взаимодействовать с аномалиями, бросая в их радиус камни и палки. Результаты были… странными. Они варьировались в зависимости от аномалии, материала и времени. Некоторые материалы физически искажались, другие оставались неподвижными там, где приземлялись.

Эти вещи чертовски странные, вы можете почувствовать их только в половине случаев, и вы можете увидеть их лучше всего, только если посмотрите краем глаза. Их всë больше. Некоторые улицы темнее, чем были, вы клянëтесь, что тени держат глаза и зубы. В отражениях что-то есть, но этого никогда нет. Что-то чертовски не так.

3. Рекомендуемое действие:

Запрос к государственному алхимику для оценки ситуации, предпочтительно к тому, кто имеет опыт работы с аномальными событиями. Просим Восточный штаб направить этот отчёт соответствующим сторонам.

Пошлите нам гребаного государственного алхимика, что-то не так, а мы не знаем, что это за чушь. Может быть алхимия, может и нет, но нам нужно что-то, блядь, хорошо?!

Рой вздохнул и бросил отчет обратно на стол. Было более дюжины других отчетов, в которых рассказывалось о подобных инцидентах по всему Аместрису. Рой знал, что только количество и сходство были причиной того, что Центральный отдел разведки и наблюдения обратил внимание на события, а не проигнорировал их. Департамент, очевидно, понятия не имел, что это такое и как с этим справиться, и отправил материалы дела Рою. Самый высокопоставленный алхимик во всей стране и лучший игрок в «Дне Обетованном». — Вы самый квалифицированный, — сообщили ему в Штабе. Они не говорили, что он должен уметь разбираться со всякой ерундой. Рой пролистал до конца папки, изучая приложенную к ней фотографию Аномалии. Качество было настолько плохим, что он чуть не выбросил еë, но тут ему на глаза попалась написанная от руки записка в углу: «Мы несколько раз пытались переснять фото, каждый раз получалось вот так. Мы думаем, что аномалия каким-то образом мешает работе камеры. Мы не можем получить точное изображение». Подняв брови, Рой снова посмотрел на фотографию, изучая её более внимательно. Это было… порывисто. Если бы радиопомехи имели физическую форму, фотография показала бы именно это. Рой мог приблизительно разглядеть здания и мощеные улицы, но в центре фотографии была пиксельная клякса. Рой чувствовал, что его мигрень усиливается. Раздался стук, и Рой поднял голову, чувствуя облегчение. Слава богу, перерыв. — Входите — позвал Рой. Фалман открыл дверь, выглядя необычно потрясенным. Брови Роя нахмурились, и он сосредоточил свое внимание на своем офицере. — Фалман, что такое? — Э-э, сэр… ну… это трудно описать. Вам захочется это увидеть — Фалман указал на дверь — Берите перчатки. Опустив брови ниже, Рой встал из-за стола и вышел вслед за Фалманом. Охранники кивнули им, когда они вышли, шагая по коридорам штаб-квартиры. Рой потянулся к пальто, натянул на руки пиротехнические перчатки и успокоился от ощущения знакомой ткани. — Что такое, Фалман? — спросил Рой, глядя на офицера. Это было непохоже на Фалмана, чтобы дать такое отсутствие объяснений — И зачем нам может понадобиться алхимия? Фалман хотел заговорить, но колебался. Серебряные волосы мужчины упали ему на глаза, когда он вздохнул — Я даже не могу этого объяснить, генерал. Это неправильно. Тревога и напряжение скрутили желудок Роя, его пальцы дернулись друг против друга. Что, черт возьми, это значит? Фалман и Рой встретились с другой группой офицеров, среди которых были Соколиный Глаз и Бреда. Как и Фалман, они выглядели так же встревоженными. Рой почувствовал, как тяжесть в животе усилилась. — Хорошо, кто-то должен объяснить, что происходит — приказал Рой — С какой угрозой мы столкнулись? Офицеры обменялись взглядами, прежде чем Соколиный Глаз наконец вздохнула — Есть… что-то, что появилось возле ближайшей больницы. Район огорожен, но в основном потому, что никто не может понять, что это такое. Это какое-то… атмосферное возмущение? — Сначала мы подумали, что это канализационный газ — добавил Бреда — Но… это не пахнет канализацией, и это кажется… неправильным. Что ж, это было информативно. После короткой поездки в госпиталь Роя отвели в боковой двор, огороженный веревкой, и несколько солдат стояли на страже. Еще до того, как они свернули во двор, что-то закололо под кожей, каждый волосок на теле Роя встал дыбом. Нырнув под барьеры, они развернулись и… — Какого хрена — прошептал Рой, увидев это. Воздух искривился, искривился, мерцал и рябил, словно попал в тепловой мираж. Статическое электричество потрескивало по рукам Роя, неся с собой запах озона и жженой лакрицы. Чем дольше он находился в искривленном пространстве, тем труднее было его видеть, и тем больше его желудок скручивался узлами. Аномалия. — Как давно это здесь? — спросил Рой, обращаясь к своим офицерам. — Персонал больницы сообщил об этом сегодня утром — сказала Соколиный Глаз — Они сказали, что именно тогда начались основные… волнения. Но они сказали, что уже более двух месяцев чувствуют себя все более неуверенно в этом районе. Только сегодня это превратилось в это. — Некоторые думали, что это место населено привидениями — продолжил Бреда — Они сказали, что им казалось, что за ними постоянно наблюдают, и они продолжали видеть что-то краем глаза. — Как оно себя вело? — спросил Рой, обходя границу внутренней баррикады, установленной офицерами сразу за пределами аномалии. — Это кому-нибудь навредило? — Это было относительно статично, — объяснил Фалман — Но один из офицеров, прибывших на место происшествия, случайно зашел в его радиус. Он вышел живым и невредимым, но думал, что прошли часы, несмотря на то, что прошло всего пара секунд. И он все еще говорит, что у теней есть глаза и зубы. Рой дернул головой, сузив глаза — Прайд? — Мы проверили Селима и мисс Брэдли — тихо сказала Соколиный Глаз, опасаясь солдат поблизости — Никаких изменений, никаких ненормальных явлений и никаких теней. — Хм — Рой снова повернулся к ограждению — Предупреди всех, я посмотрю, как эта штука играет с огнем. — Верно. Все, отойдите! Пока Соколиный Глаз, Фалман и Бреда отгоняли других офицеров, Рой оценивал рябь воздуха. Чем дольше он смотрел на него, тем больше он чувствовал, как шип вонзается в его голову, и тем больше, казалось, разрастался мираж. Вокруг него потрескивало статическое электричество, похожее на алхимический разряд, но не от трансмутации. Алхимия, но без источника. Рой поднял руку и щелкнул. Огонь ожил перед ним, и он послал трансмутацию вперед. Метан образовался и воспламенился почти сразу, но когда его атмосферная трансмутация вошла в радиус аномалии, что-то изменилось. Его трансмутация с самого начала была небольшой, не более чем огненной лентой, но когда она пересекла порог аномалии, она увеличилась в четыре раза. Рой остановил трансмутацию, но, к его шоку, огонь продолжал гореть и даже разрастаться внутри аномалии, как будто она обрела собственную жизнь. Ад?! Сузив глаза, Рой снова активировал свою трансмутацию, но на этот раз он сосредоточился на удалении кислорода вокруг радиуса аномалии, создавая полувакуум. Это должно было привести к уменьшению огня, поскольку источник топлива был удален, но невозможно, огонь, пойманный в аномалии, продолжал гореть. Пламя хаотично танцевало в радиусе искажения, шар постоянно меняющегося света. Осторожно Рой подошел ближе к парящему огню, выставив перед собой руку. Не было жара. Рой слегка вздрогнул. Пламя аномалии не излучало тепла… во всяком случае, воздух казался холоднее. Это было… глубже. Как будто что-то скрывалось внутри, ценность океана только и ждала, чтобы появиться. Что-то чуть дальше, чуть ниже, оскалив острые зубы и бесконечные глубины… Это было ничто, ничто, ничто, необъятное ничто— Отступив на несколько шагов, Рой снял очки, массируя лоб. Конечно, ему пришлось иметь дело с участком воздуха, бросающим вызов физике. Он хотел снова надеть очки, но прежде чем успел, его взгляд поймал аномалию. Его глаза расширились. Без его очков почти все представляло собой расплывчатую массу цвета. Но там, где, как он знал, было искажение, вокруг оранжевой массы, которая была пламенем… Рой мог видеть б е л о е. Б е л о е плясало, как трава на ветру, и чем сильнее Рой щурился, тем лучше он это видел. Б е л ы е были руки, маленькие руки мерцающей б е л о й тени, пожиравшей огонь, и б е л ы е глядевшие глаза, бесчисленные глаза. Он моргнул. Б е л о е было тьмой, бесконечной черной бездной. Моргание. Б е л ы й, пожирающий и потребляющий. Моргание. Око, судящее, смотрящее и огромное. Моргание. Бездна, тянущаяся к нему, поглощающая его, разрушающая его, забирающая его. Рой зашипел, прикрывая ладонью глаза, когда они горели. Но, несмотря на его закрытые веки, тени все еще танцевали, и воспоминания о бесконечной пустоте нашептывали ему на ухо. — Сэр? — Рой почувствовал руку Ризы на своем плече и глубоко вдохнул. Сдвинув очки обратно на нос, Рой открыл глаза и встретился с обеспокоенным взглядом Ризы. — Свяжитесь с Эдвардом и Альфонсом — скомандовал Рой — Что бы это ни было… я знаю, что у них больше опыта в этом, чем у кого-либо другого. Впереди огонь погас, предположительно, когда аномалия закончила поедать трансмутацию Роя. Бесконечная белая пустота. Жуткая, пустая фигура с улыбкой, которая состоит из тысяч бритв и простирается до бесконечности. Массивный каменный монолит, от которого расходятся триллионы цепких теней. Око, безмерное и Судящее, и тогда его глаза горятгорятгорят и тьма— — Меня забросило в странное место… в какие-то Врата… — Портал?! Да… если кто и мог разгадать тайны… что бы это ни было, так это Элрики.

«***»

Эдвард зевнул, вытянув руки над головой. Солнце палило ему в лицо, тепло разливалось по коже и костям. Он грелся в нëм, наслаждаясь успокаивающим теплом, которое наполняло его. Закрыв глаза, Эд почти представил, что находится в Ресембуле, лежит в поле под летним солнцем. Почти. Шум людей и машин вокруг него немного усложнял задачу. Открыв глаза, Эд окинул взглядом город Акуройя. Построенный на острове посреди большого озера, город отказался от половины своих дорог ради каналов, а также был туристической столицей Востока. Эд смутно вспомнил, что они с Алом когда-то были в городе несколько лет назад и заблудились в погоне за вором. Весëлое было время. Хотя он, конечно же, не скучал по запаху рыбы. Эд поперхнулся, когда в нос ударил особенно резкий запах, исходящий от водных путей. Дайте ему знакомую вонь коровьего навоза в любой день вместо рыбы. Что-то дëрнуло его за косу, и Эд вздрогнул. Он взглянул вниз и увидел темные руки, тянущиеся из его тени, цепляющиеся за его косу и пробирающиеся сквозь темноту его пальто. Глаза смотрели на него из глубины слишком темной тени, чирикая и шепча со звуком статики и визга металла. — Ладно, ладно, я иду — успокоил их Эдвард, вставая с того места, где он стоял, прислонившись к стене. Тени радостно стрекотали, кружась в темноте под ним и кружась вокруг его ног, как спутанная трава. — Ой, ведите себя хорошо — Эд выставил ноги, ослабляя скручивающиеся путы — Не сбивайте меня с толку, хорошо? К счастью, тени рассеялись, и Эд пошел прочь, чтобы присоединиться к толпе туристов, заполнивших улицы Акуройи. Его ноги привели его к мосту, пересекающему один из каналов, и он остановился в центре. Эд уперся руками в перила, глядя на воду внизу. Или на то, что должно было быть водой. Поверхность менялась, белое белое белое уходило в бесконечные глубины. Из этого Эд скорее ощутил, чем увидел острую улыбку, наблюдавшую за ним. — Сегодня Тени нетерпеливы, ~Маленький Ал-хи-мик~ — напевала Пустота снизу и отовсюду. — Они всегда нетерпеливы, — фыркнул Эд, говоря в воздух. Одна теневая рука вытянулась из темноты его рукава и закрутилась вокруг его запястья, как какой-то странный браслет — Я думаю, что ты недостаточно их развлекаешь. — О, но, конечно же, они развлекаются — усмехнулся Истина, и этот звук царапал уши Эда — Ты их развлечение. Хм… но, возможно, они голодны. Они могут простираться Везде и Нигде, но их число бесконечно. Эд хмуро посмотрел на бездонную не-воду внизу — Не смей заставлять их есть меня, ублюдок. Я знаю, что ты попробуешь. — Цк, цк, они питаются Отдачей, шелухой разных времен. Мне ничего не нужно делать. Хотя Эд знал, что это ничего не даст, у него было почти искушение нырнуть в не-воду. Хотя он сразу же утонет из-за автопочты, это также будет его лучшим шансом ударить Истину по лицу. Может быть. Или, может быть, он умрет и попадет во Владения Истины. Шансы были примерно 50/50. Решив не доставлять Истине удовольствия, Эд оттолкнулся от моста и продолжил путь. К счастью, он вернулся в отель без особых проблем. Конечно, со зданий капала жидкая тьма, глаза выглядывали из каждой тени, а некоторые туристы с каждым морганием переключались между альтернативными измерениями, но это было нормально. Как всегда, Эдвард был единственным, кто видел это. Отель был маленьким и тихим, но достаточно большим, чтобы в нем можно было пообедать. Почувствовав протест желудка, Эд заказал суп с лапшой, расположившись в угловой кабинке. Его еда была быстро доставлена, и Эд быстро начал есть. Он тоже был счастлив, наслаждаясь едой, когда одна из теней решила, что окунуться в его миску будет хорошей идеей. Эд нахмурился, отбивая тень ложкой. — Это антисанитарно — тихо прошипел он — Уйди. Тень отказалась, поэтому Эд накрутил ее на ложку вместе со своей лапшой. Прежде чем тень успела возразить, Эд засунул всю смесь себе в рот. К сожалению, тени Эда были не такими, как обычные. Она укусила его. Поэтому Эд взвизгнул, выплевывая лапшу, суп и одну очень самодовольную тень. Эд смочил горящий язык водой, глядя на нескольких посетителей, которые оглянулись. Пусть думают, что хотят. Эд уже привык к этому. Не обращая внимания на шипящий смех теней, Эд сгреб остатки супа в рот. Он только что оплатил счет и пил чашку кофе, когда что-то нарушило тихий покой, который он создал для себя. — Простите, Эдвард Элрик? Эд взглянул на подошедшего служащего отеля. Он вежливо проигнорировал то, что у мужчины не было половины головы. Эд слегка наклонил голову, и все изменилось. Фон танцевал в тошнотворных цветах, но клерк, по крайней мере, теперь выглядел более живым — Ага? Кто спрашивает? — Телефон для вас, сэр. Брови Эдварда поднялись вверх. Телефон? Для него? По общему признанию, хотя Эд и не пытался спрятаться или быть вне связи, его постоянные разъезды мешали кому-либо связаться с ним. Он был в Резембуле несколько дней, около месяца назад, и выдержал содержательную лекцию Уинри и Пинако о том, что нужно чаще звонить. — Это кто? — спросил Эд, вставая и следуя за клерком к стойке регистрации. — Какой-то мужчина, называющий себя Роем. Эд чуть не выронил свой кофе, широко распахнув глаза на клерка. Даже тени ненадолго замерли, как бы он ни был удивлен — Что?! — Ага, — махнул клерк другому за стойкой, который держал телефон для Эда. — Сказали передать, цитирую: «Креветке по имени Эдвард Элрик телефон». Эдвард нахмурился, выдергивая телефон из рук клерка. — Правда, Ублюдок?! Эд прорычал в трубку — Ты ведь знаешь, что я такой же высокий, как ты, да?! На другом конце линии Эд услышал смешок Мустанга, и мысленным взором он ясно увидел самодовольную ухмылку генерала. — Я тоже рад слышать твой голос, Эдвард, — любезно сказал Мустанг — Знаешь, тебя трудно найти в наши дни. Ты даже не делаешь мне любезности, вызывая частые взрывы. Это делает поиск намного сложнее. — Вот для чего у тебя мадам Кристмас и твои свидания — возразил Эд. Эд не боялся Бога. Однако он боялся Мадам Кристмас и ее информационную сеть, у которой были глаза и уши буквально в каждом уголке Аместриса. Эта женщина знала все твои самые сокровенные секреты, а Эд знал, что приемные сестры Роя (и дублеры на свиданиях) были половиной того, что так много знал генерал. — Достаточно верно — вздохнул Мустанг, прежде чем его голос стал немного более серьезным — Кстати, как там погода? Есть посетители? Мари говорит мне, что здесь много солнца, но мы видим здесь больше облаков. Эд хотел было саркастически ответить, но затем напрягся, осознав значение слов. Когда Эд присоединился к команде Мустанга, тогдашний полковник настоял, чтобы он и Ал выучили некоторые основные коды и фразы для разговора по потенциально прослушиваемым линиям. Всю дорогу Эд ворчал, но в конце концов оценил это. Стало легче говорить о таких вещах, как доспехи Ала, не говоря о них. В данном случае Мустанг только что спросил его: «Есть ли кто-нибудь, кто мог бы вас подслушать? Это конфиденциальная информация. У нас тут проблема». — Ага, — медленно начал Эд, поглядывая на двух клерков, стоявших поблизости — Я видел некоторых птиц. Как дела у тебя? "Хорошо, хорошо. Я на самом деле надеялся, что ты сможешь приехать. Здесь есть кое-какие достопримечательности, я думаю, ты найдешь их интересными. Думаешь, сможешь приехать? Эд нахмурился, отпихивая особенно настойчивую тень от телефона — Ты знаешь, что технически ты больше не мой босс, верно? — Может, и нет, но Ал едет через Централ. Ты хочешь его увидеть, не так ли? Это было правдой. Эд не видел Альфонса почти год. Ал учился в Сине, изучая алкагестрию, а Эд путешествовал по Аместрису, надолго оставив их врозь. Эда это беспокоило, если быть честным. Эд наконец вздохнул — Удар ниже пояса, ублюдок. Отлично. Я буду. — Идеально! Как скоро ты сможешь приехать? — Ты знаешь, где я, Ублюдок. Я думаю, ты можешь ответить на этот вопрос. Мустанг рассмеялся, и от этого звука уголок рта Эда дернулся вверх. — Увидимся через несколько дней, Эдвард, — сказал ему генерал. — Я попрошу кого-нибудь встретить тебя на вокзале. — Увидимся, Ублюдок. Эд повесил трубку и со вздохом откинулся на спинку кресла. Глаза с любопытством наблюдали за ним как со стороны клерков, так и из глубоких теней. Эдвард выдохнул, поворачиваясь лицом к клеркам. Тени ползли по их телам, лица переходили из одной эпохи в другую, как фотолента. Тени скручивались голодной массой, пережевывая пространство в Промежутке. — Когда следующий поезд до Централа? — спросил Эд.

«***»

Двумя днями позже Эдвард стоял на перроне главного вокзала Централа с сумкой на плече. Его взгляд блуждал по толпе, выискивая синие пальто или знакомые лица, но он имел несчастье оказаться в самый разгар часа пик. — Эй — прошептал Эд глазам, заполняющим тени — Есть шанс, что ты сможешь найти мою машину? — Тени зачирикали, и Эд почувствовал, как что-то расползается из темноты под ним. Однако Эдвард быстро пожалел о своей просьбе, когда внутри станции потемнело. От щелей потолка наверху до ног тех, кто на платформе, открылась Бездна. В каждой тени скрывалась чернильная Тьма, глубокая и абсолютная. И у каждой тени открылись глаза. Глаза, которые шептали, кудахтали, смотрели ему в душу и открывались под его ногами. Видишь, видишь, они чирикали в звуке статики и шуршания. Что мы видим, что мы видим? — Ну, я вижу свои кошмары — пробормотал Эд про себя. Тени усмехнулись его несчастью, тысячами острых как бритва улыбок. Пробираясь сквозь толпу и по земле, превратившейся в чернильную бездну, Эд направился к выходу. Он не успел уйти далеко, как вокруг него встали тени, схватив его, унеся, а затем не осталось ничего, кроме т ь м ы п у с т о т ы он п а д а л Прохожие даже не моргнули, потому что для них там никогда ничего не было. … Эда выкинуло из тени, он кашлял и отплевывался, такое ощущение, будто по его телу стекает холодное масло. Его вырвало, руки на коленях, когда тени соскользнули с него. Ему казалось, что он снова был разобран во Вратах. Тени извивались под его ногами, тысячи глаз явно были довольны. Смотри, смотри, шептали они в ликовании. Что мы нашли, что мы видим! Эдвард поднял взгляд и побледнел от удивления, когда оказался за пределами станции, спрятанный в нише теней. Он огляделся и увидел… — Эдвард! Он изумленно уставился на Марию Росс и Денни Броша, машущих ему рукой поблизости. Пара офицеров поспешила, остановившись в нескольких шагах. Мария протянула Эду руку, но он отмахнулся, выпрямившись. Тем временем Денни усмехнулся, глядя на Эда, и на его лице расплылась улыбка. — Вау, Эд, ты стал выше, да? Эд нахмурился, скаля зубы на Броша — Не называй меня коротким, Брош! Теперь я выше тебя! — Он ухмыльнулся с самодовольным удовлетворением, когда Брош побледнел, осознав замечательную правду, которую Эд даровал ему. — О, трахни меня, ты есть. Пока у Броша был кризис, Мария кивнула Эду — Мы даже не видели, как ты поднялся сюда. Мы на мгновение отвернулись, и «пуф!» — она немного нервно хихикнула — Надеюсь, Соколиный Глаз не решит, что нам нужно больше обучения осознанности, тебя там как будто даже не было. Эд уставился на тени поблизости, которые двигались и махали ему тысячей мерцающих глаз — Ага, это я. Там в одну минуту, в следующую. Скрытный, как тень. Как, черт возьми, давно ты мог это сделать?! — Мы, мы, мы — усмехнулись тени, извиваясь под ним — Везде и нигде! Всегда и Никогда! Всё есть Ничто и Одно! — Как поездка? — спросила Мария, когда Эд наклонился, чтобы схватить свой чемодан. — Без происшествий — сказал Эд, пожав плечами. И это было, по крайней мере, для того, как всё могло пойти. Он последовал за двумя офицерами сквозь толпу, пока они не добрались до машины. Бросив чемодан на заднее сиденье, Эд последовал за ним, а Мария села за руль, а Денни сел на другое сиденье. Они вырулили с угла станции и вскоре уже ехали по улицам Централа. Эд откинулся на спинку сиденья машины и повернулся, чтобы посмотреть на проезжающие мимо здания. Город был по-прежнему оживлен: уличные торговцы кричали с рыночных прилавков, газеты продавались на углах, а мимо проезжали люди пешком и на велосипедах. Моргание. От моргания к морганию мир менялся. Это было всё еще похоже, до боли похоже, но по другому. Из прилавков кричали уличные торговцы, на углах продавались газеты, люди двигались пешком и на велосипедах, но всё было по другому. Цвета мира потускнели, посерели, а небо над головой было покрыто смогом и облаками. Правая рука Эдварда слегка сжалась, и он крепко сжал ее левой, чувствуя твердую сталь автопочты под накладной кожей из силикона и резины. — Ах — подумал Эд про себя, поморщившись, когда статический разряд пробрался сквозь его руку, потому что её там не было, но она была. Итак, я снова здесь. — Так ты сказал, что тебя зовут Эдвард? Эд посмотрел вперед, его глаза расширились, когда он увидел кого-то, похожего на Денни Броша, но не совсем он. — А, да, — сухо выдавил Эд, почему-то отвечая на том же странном языке. Английский, тот, что был не его, с досадой подумал он. Так много странных глаголов, которые должны стоять в середине предложения. — Как тебе пока нравится Лондон? — Всё в порядке… немного напоминает мне дом. Пока Брош-но-не-Брош болтал, Эд сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоить спазмированные нервы. Он уже был здесь несколько раз. Альтернативный мир, насколько Эд мог понять, но с Эдом, который был им, но не им, и изначально из версии Аместриса. Когда Эд был в параллельных мирах, это был тот, в котором он был чаще всего. Эд и его второе «я» смотрели в окно, наблюдая, как пролетают мимо улицы «Лондона». Город казался серым по сравнению с Аместрисом, лишенный ярких красок дома. Но от этого было не менее оживленно. — Не менее реально — прошептал один из Эдов. Ты говоришь мне, сказал ему Эд. По крайней мере, ты не видишь того дерьма, которое я вижу каждый день. Они ехали в относительной тишине (за исключением Другого Броша), а затем мир снова изменился. Между мгновением и другим мир перевернулся, и Эд вдыхал знакомые ароматы своего дома, знакомых теней, скребущихся по улочкам, и бесконечно видящих глаз. (Но какой дом был домом? Когда в реальности всё навсегда сдвинулось вбок? Где вверх, если всё указывало вниз?) — Эй, Эдвард? Ты чего? — Эд посмотрел на Денни, который с тревогой посмотрел на Эда на переднем сиденье — Твоя рука в порядке? Эд понял, что всё ещё сжимает руку, но под ней он всё ещё чувствовал потрескивание электричества, словно что-то было там, не там, не здесь. Пальцы автомейла сжались в кулак, металл застонал при этом. Нервы, которых не было, но которые где-то гудели и горели. Его рука была заполнена миллионом иголок, каждый нерв, который не был клеймом, пронзающим его, как одно из его копий. Где-то, когда-нибудь, но не здесь, не здесь, не здесь. — Просто отлично — сказал Эд, улыбаясь Денни — У меня до сих пор фантомные боли. Вот и всё. Автопочта, полная, цельная и такая настоящая, горящая и жужжащая, пока тени слизывают еë дочиста, как мясо с кости. Его нервы были полны молний, ​​жгли и пылали и наполняли его, как гроза, пока каждый удар его сердца, где-то, когда-нибудь, эхом отдавался в его ушах. со звуком щелчка

«***»

Как только Эдвард понял, что военные везут его в Центральную больницу, тревога сжала его сердце. Два военных офицера припарковали машину, и Эд выскользнул из нее, бегая глазами туда-сюда. — Почему мы здесь? — спросил он, и пара обменялась взглядами. — Это трудно объяснить — наконец сказала Мария. Пока Денни остался в машине вместе с чемоданом, Мария повела Эда по зданию. Его глаза расширились, когда он увидел многочисленных офицеров, расквартированных вокруг, и многочисленные ограждения по одну сторону. Когда они приблизились к ним, глаза Эда загорелись. — Альфонс! Он бросился вперед, подхватил своего брата и заключил его в объятия. Эд был осторожен, автопочта всё еще глючила вместо его правой руки, но Ал этого не замечал. Он сжал Эда в ответ, вновь обретенная сила в его руках (руках из плоти и костей!) вытолкнула воздух из легких Эда. — Эдвард! — Эд услышал ухмылку в голосе Ала. Они долго обнимались, пока, наконец, не отпустили друг друга, оба задыхаясь. — Я так рад тебя видеть — прохрипел Эд, держа руку на бицепсе Ала. Он оглядел своего младшего брата с ног до головы, глупо ухмыляясь, глядя на живую, дышащую фигуру Ала. (В Промежутке он бесчисленное количество раз смотрел на Ала, тысячу раз на одно и то же лицо, но все равно цельное). — Ты очень хорошо выглядишь, Ал. Альфонс улыбнулся ему в ответ, и это было так же ярко, как солнце — Спасибо брат. Я могу сказать то же самое тебе. Ты сейчас моего роста. Эд нахмурился, легонько ударив брата по голове — Ой! Я твой старший брат! Не оскорбляй меня! — Но при этом он все еще улыбался, и Ал все время хихикал. Эд отшатнулся назад, оглядывая бурлящую деятельность — А теперь не мог бы меня просветить? — Ах, Стальной! Приятно видеть, что ты наконец сделал это. Повернувшись, Эд увидел лицо Мустанга. Тени мелькали вокруг генерала, сливаясь из щелей и играя в пламени, плясавшем где-то в Промежутке, где Врата стояли на страже. Лицо генерала мерцало, на нем появлялись морщины, а повязка на глазу появлялась и исчезала с каждым вздохом. — Генерал Ублюдок — кивнул Эд. — Пробуешь пиратский декор, а? Мустанг одарил его странным взглядом. Хм, кажется, повязка на глазу была Глюком. Но генерал двинулся дальше, махая им обоим следовать за собой — Спасибо вам обоим, что пришли. Честно говоря… никто из нас не знает, что об этом думать. Глаза Эда сузились, и он переглянулся с Альфонсом. Обычно генерал не признавался сразу, что ничего не знает. Братья последовали за ними, нырнув под верëвочные огорождения. Эд смотрел на тени, которые шипели и скручивались все туже и туже, пока его уши не наполнились постоянным треском, похожим на жужжание пчел. А потом он осознал это ощущение, тянущее пространство, словно шелест песка под его ногами. Затем он увидел это. Глаза Эда расширились, когда он увидел Воронку. По крайней мере, так он привык их называть. Впереди мир искривлялся, искривлялся и погружался внутрь. Он натягивал на него, на все, изнашивающуюся ткань реальности, которая подталкивала все немного выше и левее. Эд знал, сам того не зная, что это были Врата без Дверей, место, где Домен Истины проскальзывал боком в этот план. — Что это такое? — спросил Ал, и голова Эда чуть не слетела с его плеч, когда он развернулся, чтобы посмотреть на Альфонса. — Подожди, ты тоже это видишь?! — Эд чуть не завизжал. Ал бросил на него озадаченный взгляд — Я имею в виду, в основном да. Ты тоже видишь тени? Эдвард медленно кивнул. Что-то плавало у него под ложечкой, и хоть убей он, он не мог сказать, что именно. Ругательства, наверное. Или извилистые тени, которые преследовали его каждый день. — Альфонс — позвал Мустанг, и Элрики посмотрели на генерала. Он кивнул на Воронку — Попробуй трансмутацию. Отправь её в пределы аномалии. Но будь осторожен, убедись, что она маленькая. Ал нахмурился, но кивнул. Он хлопнул в ладоши, прижимая их к земле. Глубоко под землей раздалось рокочущее жужжание, и белое белое белое Запределье сгустилось в алхимическую молнию. Оно танцевало на руках Ала, когда булыжник деформировался. Трансмутация понеслась вперед, немного задержавшись на краю воронки, прежде чем войти в яму. Глаза Эда расширились, когда тени сошли с ума. Белое белое б е л о е вспыхнуло вокруг воронки, а внутри нее тени тянули булыжник, съедали его, брали, переделывали. Но деваться было некуда, поэтому белое белое белое свернулось, энергия наполнила камень, обнажила его и разрушила. Булыжник превратился из ракушек в песок и пыль, рябил, как вода, застряв в скользящем, скользящем, с к о л ь з я щ е м песке. Цвета инвертировались, возвращались и в ы т я г и в а л и с ь в головокружительном отображении. Недоделанный, переделанный. От атомов до пепла. В с ё и н и ч е г о. Снова и снова и снова и снова— Всё сразу. — Что за черт? — прошептал Ал, наблюдая, как реальность сжимается и растягивается. — Брат, ты видишь это? — Ага. — Есть идеи? — спросил Мустанг, подойдя. — Потому что никто из нас понятия не имеет, что делать с искажающей реальность дырой. — Подожди, подожди, подожди… — Эд вскинул руки, щурясь на Мустанга. — Ты хочешь сказать, что видишь это?! — Он агрессивно указал на воронку и тени, извивающиеся вокруг нее, тысячи глаз и голодных ртов. — Э-э, да? Мустанг кивнул. Эд зарылся пальцами в волосы и подавил желание закричать. — Вы, черт возьми, издеваетесь надо мной, — прошипел он в тени. Они радостно захихикали — Ты, блять, издеваешься?! — Эдвард уставился на Ала и Мустанга, сопротивляясь желанию кого-нибудь задушить — Я ходил и видел эти штуки почти два года, но только сейчас ты решил поднять эту тему?! Я думал, что я один такой! — Подожди, ты видел это раньше? — спросил Мустанг, сузив глаза. Он указал на воронку, которая все еще поглощала трансмутацию Ала с полным восторгом — Это? — Да! — Эдвард развел руками — Я думал, мы это установили! — Где? — Не знаю, вокруг? Эд махнул рукой — Они появляются время от времени. Я стараюсь их избегать. Я не знаю, что произойдет, если я попаду туда, но я знаю, что это будут плохие новости. Я и раньше соскальзывал в зыбучие пески, но всегда выбирался — Эд ткнул большим пальцем в воронку, которая, он мог поклясться, стала больше — Мне не нужен мой шанс с этим. — Как давно ты видел эти штуки? — спросил Ал, глядя на воронку. Эд пожал плечами — Пару лет, почти. С Дня Обетованного — Он сузил глаза на брата — Вы нет? Когда Мустанг и Альфонс покачали головами, Эд понял, что совершил довольно серьезную ошибку. — Аа — сказал он, и внутренне, в глубине своего разума, прокричал кровавое убийство в Пустоту. Внешне он пнул какие-то тени в сторону воронки и лаконично сказал: «Да пошёл ты, Истина».

«***»

К счастью для Эда, Мустанг и Ал не стали допрашивать его на улице. К несчастью для Эда, они притащили его обратно в Центральный штаб, чтобы допросить. — Хорошо, брат — Ал посмотрел на него со своего места на одном из многочисленных диванов «Мустанга» — Что ты имел в виду? Ты видишь эти вещи по-другому? Эти… аномалии, как назвал их Генерал, очевидно, связаны с Вратами, но как на них влияет Истина? — Да, Стальной — генерал наклонился из-за стола, внимательно глядя на него взглядом двух-одного-двух глаз — Расскажи. Эд поморщился. Краем глаза он видел, как белое белое белое заполняет отражения в окнах, пустая гуманоидная форма (не человеческая, никогда не человеческая, ни в малейшей степени) дарит ему широкую, бритвенную улыбку — Да, ~Маленький Ал-хи-мик~ — прошипело Существо с кудахчущим смехом — Раскажи, расскажи правду. Эд вдохнул, затем выдохнул, долго и медленно — Я… — он сделал паузу, моргая в потолок. Тени корчились в углах, бесконечные глаза выглядывали из трещин мира — Я понятия не имею, как начать рассказывать вам об этом. — Начать сначала? — предложила Риза, стоя позади Мустанга — Или дать основы того, что сейчас происходит?» — Скорее всего, в аместрийском языке буквально нет слов, чтобы описать происходящее — фыркнул Эд, нахмурившись, когда тени зубасто ухмыльнулись ему. — Пожалуйста, попробуй? Вздохнув, Эдвард откинулся на спинку дивана, ломая голову над своими словами — Хорошо. Так что это как… ну, в общем, подделки Прайда преследовали меня последние пару лет, а Истина, абсолютный ублюдок, которым Он и является, любит прерывать мою жизнь и нависать надо мной, как моя неминуемая гибель. Реальность местами становится немного смешной, и иногда я глючу? Например, иногда у меня есть автопочта, а иногда нет, но я единственный, кто об этом знает. Наступила тишина на долгое-долгое мгновение — И… как долго это продолжается? — спросил Ал, пристально глядя на него. — С Дня Обетованного — сказал Эд, пожав плечами. — И Прайд следил за тобой? — резко спросил Мустанг, но Эд быстро покачал головой. — Нет, не Прайд. То, из чего он состоит. Ну… то, из чего он пришел, откуда он пришел. Тени Врат. Остальные скептически посмотрели на него, и Эд вздохнул. Верно, они, вероятно, думали, что его настиг посттравматический стресс. Что ж, хотя они были правы в том, что это творило чудеса с его психическим здоровьем (обратите внимание на сарказм), и что это не было совсем не в его голове, Истина, к сожалению, был слишком реальным. — Верно — Эд встал, отряхивая штаны — Я вижу, мне нужно вас убедить — Он отступил в сторону, двигаясь к центру комнаты на виду у остальных — Смотрите. Глядя вниз на тени и любопытные глаза, окружавшие его ноги, Эд вдохнул. Он не мог поверить, что добровольно подвергает себя этому — Верно, — обратился Эд к теням — Выведите меня наружу, пожалуйста. Тьма поднялась вокруг него, глаза и зубы сверкали и мерцали. Руки схватили его, хватая и р а з б и в а я е г о т е м н о т а п у с т от а он п а д а л … После того, как его выплюнули снаружи, Эд по какой-то причине снова провалился в тень. Он упал на землю в кабинете Мустанга, сильно кашляя, когда тени стекали с него, как масло. Эд чувствовал, как вибрируют его атомы, холодные, горячие и жгучие, та же самая боль, которая украла у него руку и ногу. Она гудела по всему его телу, словно триллион насекомых ползали по его коже. Эд был бы счастлив, если бы никогда больше так не делал. — Итак — кашлянул Эд, глядя на Ала, Мустанга и Соколиного Глаза — Достаточно доказательств? Выражение лица Ала было глубоко морщинистым, но ни он, ни Мустанг не выглядели настолько шокированными, как ожидал Эд. — Что ты имеешь в виду, Стальной? — спросил Мустанг, щурясь на Эда сквозь очки. Он поднял руку, чтобы потереть подбородок. Эд вздрогнул, когда что-то замерцало, и мужчина коснулся кости. Смотря на троих, Эд откинулся на пятках — Хорошо, объясни мне, что, с твоей точки зрения, произошло? — Ты сказал «отведи меня на улицу», а потом вышел наружу. Затем, через несколько минут, ты вернулся— быстро сказал Соколиный Глаз. — А я? — Эд подтолкнул — Думайте. Я ушел, но как долго меня не было? Как давно я ушёл и вернулся? Что вы делали в это время? Брови Альфонса нахмурились, и Эд мог видеть, как работают механизмы в мозгу его брата. Несмотря на все искажения реальности, которым подвергался Эд, всегда оставались дыры. Что-то не совсем совпадало. Пробелы. — Я… но подожди, ты только что был здесь… — тихо сказал Ал. Его глаза расширились, и Эд усмехнулся, увидев, как в глазах его брата вспыхнуло осознание неправоты. — Эдвард, что происходит? — Добро пожаловать в мой мир — Эд развел руками — Ничего не имеет смысла. — Стальной, пожалуйста — Эд повернулся к Мустангу и обнаружил, что поражен умоляющим взглядом генерала — Попытайся объяснить. Как ты здесь, ушел, а потом вернулся через несколько секунд? Почему мы помним, как ты выходил за дверь и отсутствовал несколько минут, а между тем были секунды? Эд вздохнул, и все, что он мог сделать, это пожать плечами — Я не знаю, генерал. Ваши предположения так же хороши, как и мои, и как-то всё это работает. Я знаю, почему это происходит со мной, но я не мог бы объяснить, что происходит, даже если бы у меня было двадцать лет. — Так почему же тогда это происходит? — спросила Соколиный Глаз, и наконец, Эд сдался. — Вы все знаете, что я отказался от своей способности заниматься алхимией в обмен на тело Ала, верно? — Получив их кивки, он продолжил — Для этого я отказался от своих Врат. У каждого они есть. Они находятся в Домене Истины, и это, по сути, дает людям возможность использовать алхимию. Он посмотрел на Мустанга и Ала, чьи глаза расширились от узнавания — Да, насколько я могу судить и из того, что я собрал из чепухи Истины, когда я отказался от своих Врат, это не отрезало мне доступ к Истине. Во всяком случае, это сделало так, что я никогда не смогу избежать Истины и того, что находится за Вратами. Тени закружились и что-то где-то щёлкнуло. Реальность продела иголку и стала тянуть. — Я их вижу. Тени Врат повсюду, как и Око. Эти вещи всегда были там, но теперь я могу их видеть, могу взаимодействовать с ними. Иногда я соскальзываю в сторону, вижу другие места, другие… миры, наверное. Они такие же настоящие, как и этот, но все они существуют одновременно. Все. — А эти аномалии? — спросил Мустанг — Что это такое? — Я называю их воронками — Реальность стягивалась сильнее, и ткань прогибалась, тонула, изнашивалась — Это лучшее описание того, чем они являются, по крайней мере, с моей точки зрения. Они как… я думаю, дыры, которые ведут к Истине. Алхимия ведет себя в них странно, потому что находится в Промежутке. В Домене Истины нет алхимии, и когда они сталкиваются, тени съедают их. Это место, где вещи тонкие, где они перескакивают с одного на другое. — Но… ты говоришь, что эти тени всегда были там? Что во всём этом нет ничего нового? — спросил Ал, сузив глаза. Эд кивнул — Я так думаю. Это как… будто ты всю жизнь смотришь на вещи с неба, но вдруг ты смотришь на всё с земли. Это то же самое, и оно всегда существовало одинаково, но теперь появился совершенно новый уровень глубины, которого ты не мог видеть раньше. — Есть только одна проблема, Стальной, — Эд повернулся к Мустангу, вопросительно склонив голову. Он сразу же откинул его назад, когда всё изменилось, а время исказилось. Зияющая рана генерала превратилась в мокнущий шрам — Эти воронки, как ты их называешь, мы начали получать отчеты об их существовании только в течение последних девяти месяцев. Одна за другой нити распускались. — Что? — Эд нахмурил брови — Как это может быть? — Ты забываешь, ~Маленький Ал-хи-мик~ — напевала Пустота с каждой поверхности, из каждой тени — Что ты получаешь, когда удаляешь дверь? Герметичную поверхность? Или дыру в стене? Дыра, дыра, дыра, стрекотали тени, открывая зияющие пасти зубов. — Я… — Эд посмотрел в белую белую белую бездну, таившуюся за гранью. Его ухмылка растянулась, десять тысяч голосов шипели, царапали и эхом разносились по реальности — О чем ты говоришь? — Цк, цк, Эдвард Элрик, ты нас разочаровываешь. Кем это делает тебя? — Брат? Нити натянулись туже, стали тоньше. — Мустанг, ты сказал, что воронки появились только в последние девять месяцев, верно? — спросил Эд, не сводя глаз с необъятности, скрывавшейся вокруг него — Только после Дня Обетованного? — Верно — сказал генерал, и Эд услышал хмурый взгляд в его голосе — Эдвард, что происходит? — …Кажется, я знаю, почему они появились. Где-то когда-то (здесь, здесь, здесь) судьба оборвала нить, и в реальности появилась дыра. — Я думаю… эти аномалии появляются из-за меня. Где-то когда-то маленькая дыра в реальности оставила за собой другие. Реальность изнашивалась, всё тоньше и тоньше. Судьба оборвала нить. — Дыра есть дыра, независимо от формы — ухмыльнулся Истина.