Allegory

— Пусть запись покажет, что я всё ещё думаю, что это плохая идея. — Мы знаем, брат. Ты уже довольно много раз это сказал. Эдвард вздохнул, взглянув на Аномалию, которая в настоящее время изнашивала ткань реальности. Мир искривлялся вокруг неё, растворяясь во вращающейся сфере фракталов, которые расширялись и схлопывались внутрь, белое белое б е л о е царапало бесцветными когтями по коже мира. Эду казалось, что сквозь крутящийся и тошнотворный водоворот он почти видит огромное Око, смотрящее на него, готовое судить о том, что он собирается сделать. — Я до сих пор не понимаю, почему мы должны были пойти вместе. Это алхимическая проблема — чуть слышно пробормотал Бреда, таща ещё несколько коробок Фьюри, который настраивал свой радиоприёмник — Это всё, Фьюри? — Ага — кивнул Фьюри, крутя ещё одну ручку на своём оборудовании. Эд вздрогнул, когда воздух пронзил пронзительный вой, и тени недовольно зашипели, извиваясь вокруг деревьев, пока стволы не почернели, а тысячи глаз не уставились из подлеска. Наконец, потрескивающие помехи в приёмнике сменились относительно постоянным гулом. Фьюри усмехнулся, показывая слишком много зубов, и любовно похлопал по радио. Эд моргнул, и в улыбке мужчины больше не было костей. — Это должно рассказать нам о том, что делает Аномалия, пока вы там находитесь — сказал инженер Эду и Алу — Поскольку вещь колеблется, она будет подхвачена этим. Надеюсь. — Способ внушить доверие, Каин — пробормотал Хэвок, нервно затягиваясь сигаретой. (Эд отвëл взгляд от энтропии, которая пыталась успокоиться в легких Хэвока. Не сейчас, тихо прошипел он. Не сейчас.) — Что вы вообще делали здесь, шеф? — спросил Фалман, оглядывая их окрестности. Они были посреди почти нигде, их единственная компания была в каюте, в которой они сейчас находились. Ближайшая деревня находилась в полумиле вниз по дороге, куда они эвакуировали единственного обитателя хижины. — Слушай, иногда тебе просто нужно выйти в лес и покричать — категорически сказал Эд, когда вокруг них кружились живые тени. Остальные бросили на него обеспокоенный взгляд. Эд проигнорировал это и потëр подбородок, вспоминая, когда он был здесь в последний раз — Ну, и там были какие-то сомнительные парни, вымогавшие деньги у жителей местной деревни. Я помог, побыл немного в этой хижине и прошел приятную расслабляющую терапию криком. Ему даже удалось избавиться от всех ближайших отражающих поверхностей, так что Истина не беспокоил его больше недели! Эд поделился этим лакомым кусочком с группой, но это, по какой-то причине, не развеяло их беспокойства. — Хорошо — Мустанг вышел на поляну с Соколиным Глазом за его плечом. Генерал посмотрел на Аномалию, его лицо скривилось, когда она сжала пространство так, как оно не должно было сжиматься. Белый статический заряд капал на землю, лопаясь и выплевывая кислоту — Вы готовы? — Насколько мы можем быть — сказал Альфонс, на что Мустанг вздохнул. — Полагаю, я не могу требовать от вас двоих большего — Генерал окинул взглядом их импровизированный лагерь, от приемной станции Фьюри до Фалмана, Хэвока и Бреды, с пристегнутым к бокам огнестрельным оружием. (Тенистые деревья и глаза, следившие за каждым их движением). — Мы будем здесь, пока вы не выберетесь. Мустанг сделал паузу, а затем пронзительно посмотрел на двух братьев — Возвращайтесь целым и невредимым, Элрики. — Да, сэр — саркастически пробормотал Эд — Не то чтобы я хотел больше терять конечности. Автоброня з а м е р ц а л а, нервы его плеча горели, когда молния пронзила их. Рука, которую он потерял, и рука, которую он приобрёл. Рука, которую он так и не вернул. — Мы выберемся — сказал Ал, закатывая глаза — У нас есть план. В основном. Пара братьев подошла к аномалии, пока не оказалась в паре метров от нее. Эд вздрогнул, почувствовав, как оно дёргает его, б е л ы е когти царапают его лицо. Тени, втянутые — выползающие из — извилистого искажения, вцепились в его ноги. Они кружились вокруг него, пока тело Эда почти полностью не скрылось в тени, а глаза разного размера и формы смотрели из чернильной тьмы. — Мы уверены, что это сработает? — Эд тихо пробормотал Альфонсу, который лишь мрачно улыбнулся ему. — Поверь мне, брат… мы можем это сделать. — Да, мы можем это сделать, но это не значит, что это сработает. — Оптимизм, брат — сказал Альфонс, легонько ударив его по голове — Научись включать его. — Я слишком оптимистичен — пробормотал Эдвард. Тени, обернувшиеся вокруг его тела, возражали, сжимаясь в знак протеста. Эду пришлось сократить несколько ругательств, пока его ребра ломались, заживали, распадались, исправлялись — Я оптимистичен в том, что у нас мало шансов на успех и много шансов разорваться на атомном уровне. — Оптимизм, брат. — Мальчики — резко сказала Соколиный Глаз, и Эд оглянулся на неё и остальных. Капитан взглянула на них, и Эд сглотнул, пот выступил на его лбу. — Вы вернётесь сюда живыми, поняли меня? Если нет… мы увидим, как хорошо вы уворачиваетесь от пуль. — Да, мэм — мягко сказал Эд. Он взял себя в руки и повернулся к аномалии. Выдохнув, он сцепил пальцы с пальцами Ала, притягивая брата ближе к себе. Эдвард вздохнул и, крепко зажмурив глаза, шагнул в извилистую н е р е а л ь н о с т ь. мир порвался н а ч а с т и

«***»

Эдвард и другие знали, что они не знают, что произойдет, когда он войдёт в аномалию. Именно по этой причине они решили отправиться в такое отдалённое место для своей миссии. Но даже при этом они не полностью учли последствия того, что может случиться, если Эдвард погибнет. В конце концов, дыра, прыгающая внутрь другой дыры, не является плавным процессом, особенно в третьем измерении. … о н п а д а л в н и ч т о в о к р у ж е н и и в с е г о к т о о н и п о ч е м у о н и п а д е н и е в       н             и                   з       и в       в             е                   р                         х … Он разрывается на части, атом за атомом. Ничего, кроме миллиарда протонов и электронов, простых зарядов, находящихся в эфире. Потустороннее держит его на свету, приколотое насекомое без крыльев. Кончики его пальцев превращаются в ленты, остановившиеся при разрушении, разрушенные пирующими тенями. В пустую оболочку Запредельное вливает сердца звезд. Из звёздной пыли они были созданы и в звёздную пыль вернулись. т а к п е л а в с е л е н н а я   

«***»

  Эдвард врезался в землю и тут же почувствовал вкус грязи и глины. Минуту он лежал, распластавшись, в голове стучало, и каждая клеточка его тела кричала от боли, несмотря на то, что не было никакой боли. Деконструкция и реконструкция на атомарном уровне только для того, чтобы появиться там, где не было. Это была почти знакомая боль, учитывая, сколько раз Эдвард приходил сюда. Здесь… Эд выпрямился, и перед его глазами заплясали чёрные пятна. Он последовал глазами за одним, и чёрный шарик махнул тонкой ручкой, моргая глазами и улыбаясь зубастой улыбкой из серебряных иголок. Он моргнул. Одна капля превратилась в тысячу. Он моргнул. никтоодин Зажмурив глаза, Эд изо всех сил пытался справиться с мучительной мигренью. Наконец, он снова попытался открыть глаза, и, к сожалению, танцующие чёрные шарики всё ещё были там, всё ещё выглядели как вызванная головокружением галлюцинация, потрескивая и блестя по краям. Ура. Эд окинул взглядом всё вокруг, бесстрастно глядя на другие черные пятна, которые, если подумать, больше походили на уплотнëнную угольную пыль. Неужели пылинки стали разумными? Они носились по воздуху, обвивали ветви деревьев и с любопытством садились на Альфонса. Альфонс! Эдвард рванулся вперёд, спотыкаясь о своего младшего брата и переворачивая его на спину. Пылинки взлетели с Ала черным шквалом, и Эд закашлялся, отбрасывая их. Его глаза блуждали по телу брата, и боль в его груди немного уменьшилась, когда он увидел, как плавно поднимается и опускается грудь Ала. — Угххх — простонал Ал и пошевелился, одной рукой держась за голову — Брат? — Я здесь, Ал — сказал Эд, протягивая руку и удерживая другую руку Ала в своей. Его правая рука дëрнулась, и Эд подавил шипение, когда металл заменил его кости, а провода заполнили сухожилия — Как ты себя чувствуешь? — Это как тот день снова — пробормотал Ал, его лицо исказилось от боли.  Эду потребовалось мгновение, чтобы осознать, и когда он это понял, он не смог сдержать тихий пронзительный стон, вырвавшийся из его горла. Чëрт, я даже не… Эда швыряло телом по обе стороны Врат почти полдюжины раз. С Алом это случилось однажды. И это была худшая ночь в их жизни. — Прости — прошептал Эд, прижавшись лбом к руке Ала — Я… мне так жаль, я не думал… Рука Ала дëрнулась, сместившись ровно настолько, чтобы щелкнуть Эда по лбу. (Он чувствовал это металлическими пальцами левой ноги.) — Глупый брат — пробормотал Альфонс с лёгкой усмешкой в ​​голосе — Знаешь, я тоже на это подписался. А теперь прекрати зависать и дай мне сесть. Отшатнувшись назад, Эдвард помог Алу сесть прямо. Пылинки летали вокруг, поэтому Эд отогнал их, расчистив место на земле для Ала. — Эй, что это была за хрень?! — Это было ощущение, что тебя разобрали, а потом реконструировали, Мустанг, догоняй — рефлекторно отозвался Эд, прежде чем вернуться к суете из-за Ала. … Подожди- Эдвард и Альфонс одновременно замерли, а затем обернулись. На той стороне поляны, примерно в том же месте, где они были раньше, были Мустанг, Соколиный Глаз, Хэвок, Фалман, Бреда и Фьюри. Все растянулись на покрытой грязью земле, с широко раскрытыми глазами, полными ужаса, смотрели на братьев Элриков. Покрытые грязью… Вздрогнув, Эд опустил глаза, увидев грязь и искривлëнную траву, на которой он стоял на коленях. Он посмотрел вверх, и его встретили деревья, такие же, как на поляне, которую они покинули. На самом деле, казалось, что они не покидали поляну. Поляна ушла с ними. — Чëрт — красноречиво сказал Эд.

«***»

— Где мы? — спросил Фьюри, вздрогнув, когда пылинка коснулась его лица — А что это за вещи? — Ты их видишь? — Эд приподнял бровь, протягивая левую руку, чтобы схватить одну из пылинок из воздуха. Она захихикала, сфера тени размером с мяч для гольфа обвилась вокруг его пальцев. Это было похоже на статическое электричество, булавки и иглы трещали и покалывали его кожу, но в то же время он ничего не держал. миломиломило, чирикнула пылинка, и ещё полдюжины присосались к руке Эда, яркий пришёл играть — Трудно не делать этого, Эдвард, — сказала Соколиный Глаз, с пистолетом в руке, с опаской глядя на пылинки. Одна из пылинок, запутавшихся в пальцах Эда, послала ей любопытный взгляд, несколько глаз открылись и уставились на нее. Хоукай вздрогнула — Это те тени, о которых ты говорил? Такие, как Прайд? — Не совсем — сказал Эд, стряхивая пылинки с пальцев — Хотя они на самом деле выглядят как Прайд. Много глаз и ртов. — Возвращаясь в нужное русло, где мы? — спросил Мустанг, бросив взгляд по сторонам, осматривая поляну. Волосы генерала менялись от черного к белому, старея на десять лет за минуту, застыв во времени — Помимо этих… вещей, похоже, мы никуда не ушли. — О, мы куда-то ушли — пробормотал Эд. Запах горелой лакрицы обжигал ему ноздри, а сам воздух колол кожу и легкие. Он почувствовал розовато-лиловый цвет и пение китов, и он увидел, как что-то кисловатое просачивается сквозь складки в воздухе, оттуда, откуда они пришли — Добро пожаловать на другую сторону аномалий. — Здесь намного… зеленее, чем я ожидал — пробормотал Фалман, оглядывая деревья. Альфонс криво рассмеялся — Обычно оно выглядит немного иначе, чем это… Я думаю, что мы могли взять с собой лес — Ал сделал паузу и посмотрел прямо сквозь крону дерева — Ага, посмотри. Эд вытянул шею назад, и вместо голубого неба его угостили белым белым б е л ы м не-небом. Он с любопытством осматривал деревья, потому что он никогда не был во Владениях Истины, где было так много из Материального Царства. Действительно, лес осветился, но как-то не так. Свет исходил отовсюду, слишком насыщенный и без источника. Деревья были освещены сбоку, снизу, сверху, и воздух был на вкус зеленый и пустой. И в неосвещённых местах открылись г л а з а. — Что, во имя Бога… — прошептал Бреда, когда вокруг грузовиков с деревьями закружились тени, а под их ногами открылись глаза. (Эду было интересно, что он видит, сколько он видит). — Не стоит говорить об этом, Бреда — сухо сказал Эд — Ты в Домене того, что ближе всего к Богу, и это сука — Он раскинул руки в стороны, на его лице появилась кривая ухмылка. Тени падали из темноты на пальто Эда, их цепкие чёрные руки вертелись вокруг, пока несуществующий ветер запускал пальцы в его волосы — Добро пожаловать во Владения Истины, Царство Врат и Место За пределами. Хавок издал пронзительный звук — Мне нужно было заявить о болезни сегодня. … После того, как Хэвок и некоторые другие, которым не посчастливилось посетить Пустоту, более или менее успокоились после своего экзистенциального кризиса, Эд решил вернуть их в нужное русло. — Хорошо — Эдвард хлопнул в ладоши. (Звучало громко и долго, звук металла и почти алхимия) — Давайте идти. — Куда? — спросил Фалман, глядя сквозь деревья на белое белое б е л о е — Там ничего нет, и одно и то же во всех направлениях. Альфонс издал уклончивый звук, покачивая рукой — Э, не совсем так? Я имею в виду, что мы во Домене Истины, но мы не у Врат — Ал махнул рукой, указывая на отсутствие каменных монолитов. — Кроме того, мы можем быть в Истине, но мы не в Истине — продолжил Эд — Истина такова, мы должны найти Его. — Хорошо — Мустанг глубоко вздохнул, сделал долгий выдох, прежде чем встретиться взглядом с братьями Элриками — Вы двое — наши проводники здесь. Нам нужно исправить это и найти способ выбраться отсюда. Желательно до того, как нас объявят пропавшим без вести. — И до того, как наши мозги расплавятся — добавил Фьюри. Легче сказать, чем сделать, сухо подумал Эдвард. Он обменялся взглядом с Альфонсом, их взгляды метнулись к Пространству сразу за их островом материи. — Готов, брат? — спросил Альфонс, его янтарные глаза сверкнули (наполненные пламенем души). Нет, Эд мысленно ответил. Но когда мы будем готовы взглянуть правде в глаза? — Хорошо — сказал Эд и поманил остальных следовать за собой — Идëм. Они сделали шаг. Нога Эдварда погрузилась в песок. Он моргнул, и деревья растворились в атомах. Он двигался, и они шли по развалинам, которые не были разрушены, которые были целыми, исчезающими, падающими. Царства строились из грязи и рассыпались в прах, унесенные вихрем Времени. Вокруг них по кирпичику за веком строился город, а река песчинка за песчинкой носила каньон. Они проходили вечность за секунды. Протоны в звёздную пыль в пепел и обратно. … Всё время и ни разу Промежуточное с к р у ч и в а л о с ь Эдвард смотрел на Мать, которая не была его Матерью, на Гомункула, созданного человеческими руками (глупость). Другой мир, другое царство, и этот Эдвард тоже прошёл между ними. Эдвард смотрел на свой собственный закопанный гроб, холод, холод, холод, просачивающийся спереди со всех сторон, и он скользнул прямо через мир в следующий, мёртвый, мёртвый, мёртвый. Эдвард стоял у ног Мира, слишком широко улыбаясь, когда Он держал Всё в Своих руках.  — Я есть Всё, я есть Одно, и я есть Ты — сказал Мир, когда разум Эдварда наполнился Всем — Всё время, всё сразу. Везде и нигде. Начало и конец.

«***»

  Они шли. Они искали Истину, которую стремились не сделать Истиной, окружаемые измерениями. Эдвард знал, что если он посмотрит в глаза своим друзьям, то увидит в них своё отражение, слишком наполненное Миром. Но он уже давно жил со всем в голове, а они нет. И теперь они были во главе Всего. В какой-то момент (время могло пройти, а могло и не пройти вовсе) кто-то издал сдавленный звук. — Сэр... — Дрожь в голосе Соколиного Глаза заставила Эда обернуться, только чтобы увидеть, как она смотрит на Мустанга с открытым ужасом. Эд прищурился, глядя на Мустанга, но он казался в порядке, несмотря на большие раны.  О… наверное, так оно и было. — Наклони голову — устало сказал Эд — На самом деле всё в порядке, по крайней мере здесь и сейчас. Но опять же, всё было Здесь и Сейчас. Глаза Соколиного Глаза метнулись к нему, от неё исходила неуверенность, но она подчинилась. Она наклонила голову, и тут же что-то в её выражении лица расслабилось. Капитан зажмурила глаза и глубоко вздохнула, а остальные с беспокойством уставились на неё. — Капитан, что случилось? — спросил Мустанг, но Риза только покачала головой. Эдвард вздохнул — Если кто-то в конечном итоге будет выглядеть как ходячий мертвец, не обращайте на это внимания — сказал Эд группе в целом — Это неправда, по крайней мере здесь.  Все они когда-нибудь поняли, что он имел в виду.

«***»

— Откуда мы узнаем, что мы там? — спросил Бреда с усталостью в голосе. — Ты узнаешь — со смехом сказал Эд — В этом весь смысл. — Я ненавижу это место — пробормотал Хэвок себе под нос, сигарета превратилась в окурок после того, как офицер сжевал её. Тени съели остальные — Я так ненавижу это место, и я хотел бы стереть свои воспоминания после этого, пожалуйста и спасибо. Я не подписывался на это, это дерьмо Алхимиков и Элриков. — Эдвард, когда мы выйдем отсюда, я устрою тебе встречу с кое-кем — сказал Мустанг, и, о, смотри, повязка на глазу у него снова была. Эд поднял бровь — Ты действительно думаешь, что психиатр может помочь с этим? — Он указал на пылинки и тени, которые цеплялись за него и тянулись за ним, на искривляющиеся измерения, у которых нет ни конца, ни начала. Кто знал, сколько из этого мог видеть Мустанг, но этого, вероятно, было достаточно, чтобы донести мысль Эда. — Нет, но, по крайней мере, мы можем устроить приятную прогулку в лес. Может быть, в дополнительные кабинки для терапии криком-в-пустоту. Я знаю, что мог бы использовать некоторые из них. Эд уставился на своих друзей. Из их глаз текли тёмные слезы, их фрактальное сознание складывалось внутрь и наружу, спиралью, слишком много и недостаточно. — Ага, — сказал Эдвард — Может быть мило.

«***»

Они нашли Истину. Между одним мгновением и другим белое белое б е л о е пространство вокруг них перевернулось, а затем перед ними появилась гуманоидная (но не человеческая, никогда не человеческая) фигура. Она усмехнулась, и слишком широкая бритвенная улыбка растянулась в вечность. — Здравствуй, ~Маленький Ал-хи-мик~ — промурлыкало Существо — Ты готов играть? — Истина — поприветствовал Эд, и, просто чтобы быть мелочным, помахал, шевеля пальцами своей теперь плоти и крови правой руки (металл, сверкающий в не-свете) Этому — А кто сказал, что мы здесь, чтобы играть? Игра подразумевает игру, и мы здесь не для того, чтобы проигрывать. — А, так ты здесь, чтобы победить? — Пустота наклонилась вперед, подперев подбородок рукой — Ты знаешь лучше, чем это. — Да — сказал Эд, склонив голову. Альфонс скользнул рядом с ним, его присутствие успокаивало Эда. (Хотя как же он хотел, чтобы Ала здесь не было, чтобы он был далеко и в безопасности.) — Мы здесь, чтобы сделать тебе сюрприз. Истина кудахтал, тысячи голосов царапались друг о друга в звуке, сотрясающем измерения — Я люблю сюрпризы, ~Маленький Ал-хи-мик~. За его спиной раздалось несколько щелчков, и Эд устало улыбнулся — Прости, Мустанг — сказал он, не оборачиваясь, не отрывая взгляда от Того, Чего Не Было — Здесь нет алхимии. — Да — Существо, Которое Было Миром, посмотрело мимо Эда, предположительно на Мустанга. Его ухмылка стала невообразимо шире. — Это Начало и Конец, Нигде и Везде. Место потенциала алхимии. Эд моргнул, и вдруг все рассредоточились и встали полукругом перед Истиной. За всеми ними стояли каменные монолиты, с плотными спиралевидными символами у Альфонса и Мустанга и почти пустые у Хавока, Бреды и Фьюри. А еще был Эд, единственный без Врат за спиной. — Это Царство Врат. Истина улыбнулся, и Эд увидел Всё, содержащееся внутри Него, каждый атом из каждой вселенной сгустился в Существо перед ним. Чёрная дыра, такая совершенная, такая Пустая, она стала рождением Всего. Эдвард шёл вперед, а Альфонс шёл с ним, пока два брата не встали перед Арбитром Вселенной. Раньше они сталкивались с Истиной наедине, с требованиями и сделками обмена. Но на этот раз они не стремились превзойти Истину. Потому что Истина осталась Истиной. Но Правда нет. — Эквивалентный обмен — сказал Ал с острой улыбкой, похожей на улыбку на Истине — Мы пришли торговаться. — И как ты собираешься это сделать? — спросил Истина, склонив голову. Вместе с этим исчезло и чувство гравитации Эда — Ты дашь мне руку и ногу? Но этого мало, а? — Оно смотрело прямо на Эда, а за Ним открылось Око Врат — Ты променял свои Врата на человеческое тело, променял причину своих ошибок на их решение. Какую пошлину ты можешь заплатить, чтобы удовлетворить это? — Что такое Истина? — Вместо этого спросил Ал, и Существо обратило на него Свой несуществующий взгляд. — Ты спрашиваешь меня, что такое Истина? —  Он спросил, и если бы Эд не знал лучше, он бы сказал, что это звучит недоверчиво. Он определенно чувствовал это. Когда Ал кивнул, Существо рассмеялось, и звук эхом разнесся по Нигде. В конце концов, оно усмехнулось, и Эд увидел отражение этой улыбки в Пасти Бездны. — Истина — заявило Существо — Состояние истинности, соответствия фактам или реальности. — А что определяет Истину? — с вызовом спросил Альфонс. — Истина есть то, что есть. — Но как ты его находишь? — Ал продолжил, обводя их рукой — Истина зависит от веры в то, что мы считаем Истиной. Но как нам, тем, кто не может сразу познать Истину, определить, что Истина, чему верить? — Возможно, доказательства, — добавил Эд, почти задумчиво постукивая себя по подбородку — Хотя некоторые сказали бы, что есть «обоснованные истинные убеждения». Но что-то можно оправдать и все равно не быть правдой. И что является достаточным доказательством, чтобы сказать, что что-то истинно? Сможем ли мы когда-нибудь получить достаточно доказательств, чтобы сказать, что что-то является Истинным во всей своей полноте? Мы никогда не сможем знать Всего, поэтому мы должны знать достаточно. Истина смотрел между ними, и казалось, что он почти сбит с толку. — Это не сделка, — сказал Он, переставая улыбаться, чтобы оставить Его не-лицо пустым, пустым, пустым. — Нет — сказал Альфонс — Это перераспределение. Существо перед ними производило отчётливое впечатление приподнятой брови, несмотря на то, что у него не было бровей, которые можно было бы поднять. Может быть, это было связано с тем, как сложилось Между, и Эд попробовал неоновый апельсин. — Перераспределение — повторил Он, множество многослойных голосов царапали стены Ниоткуда — А что ты перераспределяешь? — Правду. — Ты бы солгал? — Существо наклонило голову, и в этом жесте промелькнула насмешка — Ты хочешь, чтобы Истина увековечила ложь? — Ложь по-прежнему коренным образом связана с Истиной — возразил Эдвард, скаля зубы на Сущность — Она не может не быть. Она является преднамеренным затемнением Истины. Она выступает против этого, но ты не можешь иметь ложь, не имея Истины. Хранитель Врат посмотрел на Эда, и он стоял над пропастью, падая навеки и натянутый, как насекомое, Око пронзало его иглами со вкусом пепла — Лицемерие, Эдвард Элрик — пророкотал Он, и тени зашипели и царапнули когтями его разум — Ты стал бы лгать тем, кому стремился донести Истину? — Нет — сказал Эд, встретившись взглядом с Вратами — Но ты не узнаешь Истину мира сразу. Твоё понимание мира, твоя Истина о нём обретаются через опыт, через Время. — То же самое — сказал Альфонс и ухмыльнулся Истине одной из Его собственных ухмылок, слишком широкой и острой. В ней Эдвард увидел солнце — Правда приходит со временем. Секунду и целую вечность Истина молчал, лицо было совершенно пустым, Мир был совершенно неподвижен. А потом Оно рассмеялось. Это был хриплый, хриплый смех, тысячи голосов, сталкивающихся и хором, от одного звука которого содрогались звезды. Истина усмехнулся, острый и ж г у ч и й. — Очень хорошо, ~Маленькие Ал-хи-ми-ки~ — захихикал он, скаля зубы в ухмылке. (Если Ал передразнил понимающую ухмылку Истины, то Истина передразнил самодовольную ухмылку Эда) — Это подходящий обмен. Ничего не потерял, ничего не приобрëл. Вселенная улыбнулась. — Сделка. - - - - - Bonus Snippet Когда они вышли из Владений Истины, вернувшись в Материальное Царство через Врата Альфонса, они оказались в огромном кратере. Огромный кратер, теперь заполненный десятками солдат там, где когда-то был лес. Обе стороны замерли, увидев друг друга, пока тишину не нарушил один из солдат. — ГЕНЕРАЛ МУСТАНГ! ЭЛРИКИ!!! — взревел майор Армстронг, прыгая вперёд и заключая своих товарищей-алхимиков в сокрушительные объятия — Рад видеть вас живыми и невредимыми! — Поставьте нас! — Эд завизжал, его лёгкие болезненно расширились, когда он наконец упал на землю. Он и Ал прижались друг к другу, оба борясь за дыхание — Что за чëрт? — Не могли бы вы объяснить, почему все эти солдаты здесь, Армстронг? — спросил Мустанг, потирая больную грудь. Армстронг недоверчиво посмотрел на них. — Вы пропали на две недели, генерал! Вы должны были явиться неделю назад! Вся группа замерла, а затем Эд начал яростно ругаться. Среди огромного количества проклятий, которых было достаточно, чтобы заставить покраснеть даже закалённых солдат вокруг них, казалось, что они в основном состояли из всё более угрожающих замечаний в адрес сущности по имени «Истина». — Я должен был застрелить Его — пробормотал Хэвок, выплëвывая остатки сигареты. — Я сделала это — сказала Соколиный Глаз, и все недоверчиво посмотрели на неë — Это не сработало, пуля просто остановилась в воздухе, как только вылетела из ствола —  Риза порылась в кармане, потом протянула руку, в которой лежала пуля — Я схватила еë.