lost heaven.

Эндрю внимательно разглядывал парней, что так и застыли на пороге дома Эбби. Он бы солгал, если бы сказал, что не знал их. Миньярд впервые увидел некоторых из них в конце прошлого учебного года, когда первый и второй номер команды «Вороны» явились завербовать его в свою команду. Конечно, в ответ на их личный визит и укоры в сторону отказа от столь великолепного контракта, Эндрю добросердечно послал их на хуй. В полном составе золотую четверку он узрел всего около месяца назад, на банкете пред Рождеством. Он не интересовался миром экси ни в какой из возможных степеней, чтобы знать о внешнем виде лучших игроков вражеской команды. Да и на банкете он бы не обратил на них и малейшего внимания, если бы не столь пестрая, кудрявая макушка Натаниэля Веснински, о красоте которого Ники сразу же начал петь серенады. На корте, который умело преобразовали в банкетный зал, было с десяток рыжих, но только его волосы были подобны расплавленной меди или же бушующим вихрям пламени. Стоит присмотреться чуть тщательнее, и взору предстанут айсберги голубых глаз, что чем-то напоминали бездушные линзы, видящие твое нутро насквозь. Казалось, он сразу заглядывает в душу, обходя все стены, выстроенные человеком. Ощущения от этого были далеко не самыми приятными. Люди привыкли скрывать что-то от окружающих, к примеру: свои слабости, кошмары, фантазии, страхи, — но под взором этого человека все это кажется таким оголенным, незащищенным. Что-то в нем было до жути странным, а может даже чарующим, не учитывая его прекрасного лица без единого изъяна. Сколько бы раз Эндрю ни пытался его прочесть, все попытки были безуспешными. Его отсутствующая мимика, чарующая внешность, язык тела, мимолетно брошенные взгляды и спортивное телосложение… Он больше напоминал высеченную из мрамора, неудачную статую, которую скульптор не смог наделить мнимой душой, чем живого человека. Это было чертовски интересно. Подле третьего номера «Воронов» неустанно вертелись и остальные звездные игроки команды. Рико Морияма — японец с черными, словно смоль, глазами и волосами, также обладал достаточно острыми чертами лица. Он расположился по правую руку от Веснински и выглядел достаточно статно и величественно, чтобы так и кричать о своем превосходстве над простыми смертными. Еще при первой встрече Эндрю счел его пресловуто горделивым павлином, которых было безграничное множество, и интереса в нем он не вызвал от слова «совсем». Ни раньше, ни сейчас. По левую же руку расположился Кевин Дэй, зеленоглазый брюнет, чьи волосы так же были подобны смоли. В кругу «Воронов» он вел себя подобно Рико, хотя стоило ему подняться из-за стола и пройти к столу команды «Троянцы» как все напускное величие таяло, подобно сахарной вате. Рядом с ними он больше напоминал виляющего хвостиком щенка, чем птицу смерти. Это нагоняло мысль о том, не ошибся ли Дэй с выбором команды? Возможно, команда с красноречивым названием «Шакалы», что происходили из семейства псовых, подошла бы ему намного лучше. Наблюдая за этими забавными переменами и размышляя о псе среди пташек, Миньярд хихикнул, чем навлек на свою скромную персону опасливые взгляды со стороны собственной команды. Все внимательные пары глаз были успешно проигнорированы, а его собственные, карие, продолжили блуждать дальше, после чего наткнулись на Жана Моро, четвертого члена этого звездного квартета. Его темные волосы вились в бурные вихри, а лицо так и кричало о французских корнях. Он был обладателем глубоких серых глаз и острой ухмылки, что свидетельствовала о его непростом нраве. Защитник с комфортом сидел на соседнем стуле от Рико. Из его уст лилась французская речь, что больше напоминала кошачье мурлыкание, чем разумные предложения со смыслом. Миньярд не мог предположить, что именно говорил Моро, но его слова вызывали красноречивые смешки у своего капитана и внимательные взгляды вместе с короткими ответами на том же языке от Натаниэля. Пускай лицо вражеского голкипера так и продолжало оставаться неизменным, Рико и Жан ухмылялись лишь сильнее, продолжая диалог на иностранном языке. Все они выделялись на фоне остальных «Воронов», да и складывалось впечатление, словно они в этой команде изгои, но Эндрю так не считал. Они скорее напоминали компанию аристократов среди простого люда. Остальные «Вороны» относились к ним с явным почтением и уважением, хотя большую часть времени просто игнорировали, что вполне устраивало как золотую четверку, так и остальных игроков. Эта мысль вызвала на устах Миньярда нездоровую ухмылку и новую порцию смешков. «Лисы» вновь покосились на него, ожидая, когда из-под его повязок выскочат острые лезвия. Ники тихо окликнул его, призывая к спокойствию, но и его тихие слова были пропущены мимо ушей. Небрежно оглядев остальных сидящих за банкетным столом игроков чужой команды, он вновь вернул взгляд к заинтересовавшей его персоне. Эндрю стал прожигать нездорово светлое лицо Веснински взглядом в попытке уловить хоть какую-то перемену в неизменной пустоте. Каково было его удивление, когда Натаниэль без промедления устремил свои голубые глаза на нелегального наблюдателя. Теперь Эндрю мог ясно ощущать всю холодность этих ледников, а интерес стал все больше накапливаться в отравленном препаратами мозге. Он отправил Натаниэлю свою фирменную улыбку во все 32 зуба, отсалютовав двумя пальцами от виска, ожидая хоть какой-то реакции. Тот же по-птичьи наклонил голову и вернул Миньярду его же жест, отсалютовав в ответ. Эндрю предполагал, что тот язвительно растянет уста в ухмылке, но на лице третьего номера не двинулась ни единая мышца. Именно так Эндрю и запомнил Натаниэля Веснински. Запомнил как странного, не похожего на живого человека «Ворона» с пестрыми волосами и пустыми, ледяными глазами. Сейчас же, ему даровалась возможность разглядеть его с ног до головы, а не в сидячем положении за банкетным столом. Его образ отличался от того, что ему довелось узреть на банкете, что было логично, но одежда не теряла своей строгости и официозности. Миньярд не понимал, на кой черт в повседневности таскать на себе строгий костюм, ведь это до жути неудобно, хотя он мысленно оценил массивные черные ботинки на его ногах. «Хоть не туфли из крокодильей кожи» — подумал он, мимолётно растянув губы в ухмылке. Продолжая блуждать по образу Натаниэля, Эндрю вновь подметил черные кожаные перчатки на его руках. Он уже видел их на банкете, но какой смысл носить их в обычной жизни он не совсем понимал. На банкете можно было предположить, что это элемент образа, но сейчас-то какой в них смысл? Может ли быть, что его руки настолько уродливы, что показать их окружающему миру — настоящее преступление? А возможно за этим кроется задачка более масштабная и интересная. Это следует оставить для дальнейшего расследования. Взгляд карих глаз вновь вернулся к лицу вражеского голкипера, что все продолжал стоять на месте, но его глаза пристально глядели на сверкающий в руках Эндрю нож. Подмечая эту деталь, Миньярд с наглой ухмылкой ловко прокрутил холодное оружие в руках, посылая безмолвную угрозу своему равнодушному наблюдателю. Он ожидал увидеть хоть малейшую тень страха, беспокойства, удивления, но вновь встретился с пустотой, обжигающим равнодушием и взглядом сквозь себя. Этот взгляд можно было заносить в список того, что Эндрю ненавидел всей душой. Казалось, словно в твоих внутренностях копаются чужие умелые руки, вытягивая нужный кусок плоти на поверхность. Это было омерзительное чувство незащищенности и открытости, а, следовательно, угроза. «Какой же ты интересный…» — шептал разум Эндрю, одурманенный теперь не только наркотическим дурманом, но и своей новой «игрушкой». Закончив свой зрительный анализ Миньярда, Натаниэль бросил ему один короткий взгляд прямиком в глаза и чуть прищурился, словно рассматривал какой-то музейный экспонат в их отражении. Это было первое изменение на его лице, которое Эндрю удалось увидеть за все время наблюдения за ним. Никаких эмоций или же признаков подвижности лицевых мышц у этого человека он не наблюдал с самого банкета. — Так мы можем войти и обсудить наше дельце, мистер Ваймак? — вновь повторился Натаниэль, глядя на высокого крупного мужчину со смесью недоверия и равнодушия. — Уверяю вас, максимум, чем это вам отразится — парой поседевших волосков и новыми родственными связями. Дело набирало еще более интересный оборот, остальные «Вороны», что до этого смиренно, даже отстраненно стояли за спиной своего товарища заметно дернулись, хотя только один из них едва не словил приступ паники. «Кевин Дэй», — подметил Эндрю и прищурился, наблюдая за брюнетом. Он осмотрел его с ног до головы, подмечая увесистый бандаж на левой руке, явно фиксирующий перелом. — Пташка сломала крылышко? Какая трагедия, — грустно покачав головой, сообщил Миньярд, продолжая пренебрежительно разглядывать чужую травмированную конечность. — Ох, подождите, изображу скорбь и отчаяние на моем лице, — добавил он с широченной улыбкой на устах. Жан и Рико как по команде были готовы вцепиться в глотку недруга, однако Натаниэль остановил их, подняв руку и загородив обе стороны от возможного акта насилия. Как заметил Эндрю, глаза Веснински несколько изменились в цвете, словно у заледеневшего озера разразилась ужасающая метель. От него веяло холодом и угрозой, что явно не сулило ничего хорошего. Во взгляде и всем его существе мелькала тьма, и куда более масштабная, чем тьма Эндрю или та что он замечал в Рене. Эта темнота напоминала необъятный океан, дно которого, разглядеть было попросту невозможно. Казалось, еще мгновение, и вся «проклятая морская вода» выйдет за берега и уничтожит весь континент к чертям. Эта дивная находка добавляла все больше перца в личность «Ворона». Улыбка Миньярда растянулась лишь шире, а нож комфортно лег в ладонь для предстоящей схватки. Ему хотелось коснуться этой тьмы, встретиться с владельцем проклятого океана, вместо обманчивой мраморной статуи. — Не назову это трагедией, вынужденный отпуск пред достижением вершины, — холодно ответил Веснински, так и не убрав руку с линии нападения. Тьма, что Эндрю так четко видел всего пару мгновений назад, испарилась, да так, словно ее и вовсе никогда не было. Пред его взором вновь стояла красивая кукла с пустыми глазами. В голове мелькнуло что-то подобное разочарованию, и Миньярд раздраженно закатил глаза. — Итак, лишите нас лишней болтовни, — продолжил Натаниэль. — Мистер Ваймак, мы здесь лишь ради того, чтобы сообщить вам новости о вашем прямом родственнике. Позволите войти? Что-то тут не вязалось, словно в самой заковыристой головоломке. «Вороны», родственные связи тренера «Лисов», о которых он явно не знал, еще и приход сразу четырех членов сектантской команды…. Задачка казалась интересной, а в ее центре расположился человек сплошная тайна с обмораживающей метелью во взгляде. — Ладно, проходите, — скрепя зубами отозвался Ваймак, прожигая взглядом бандаж на руке Дэя. Он сделал шаг назад, пропуская юношей в прихожую теплого дома. — Раздевайтесь, Эбби не любит вредителей, разносящих грязь по дому. — Эбби о-очень не любит вредителей, — пропел Эндрю, прислонившись к дверному косяку, пристально наблюдая за гостями, а в особенности за Веснински. Нож он так и не вернул в повязки, лишь продолжал ловко крутить между пальцев. Как ни странно, ни от единого «Ворона» не последовало упреков ни в сторону приказа Ваймака, ни в сторону странного поведения Миньярда, хотя Жан и Рико бросили на него пару ненавидящих взглядов. Все послушно сняли обувь и верхнюю одежду, Кевину конечно с этим любезно помогли, один только Натаниэль предпочел остаться в своем длинном шерстяном пальто, и Эндрю это показалось достаточно подозрительным, учитывая все ранее замеченные факторы. «Что такого может быть в пальто, раз ты не желаешь его снимать?» — подумал он, скользя взглядом по силуэту Веснински в поиске подсказок. Повторный осмотр не выявил никаких новых деталей, и это вызывало лишь больше любопытства. Что. Не так. С чертовым. Пальто? Ему не может быть холодно, глупая отговорка. Что же такого в этом чертовом куске ткани? Оторвав глаза от Веснински, Эндрю решил искать новые детали от своей головоломки в более читаемых объектах, например в остальных членах золотой четверки. Двое из них плотно прижимались плечом к плечу Кевина и что-то нашептывали ему по-французски. Сам Дэй напоминал старенькую половую тряпку, что вот-вот испустит свой последний вздох. Смена языка давила таинственностью и заставила голкипера недовольно фыркнуть. Ему не нравился вкус собственной отравы, которую он сам частенько использовал, переговариваясь с кузеном и братом близнецом по-немецки. — Поговорим на кухне, — кинул Ваймак и жестом поманил присутствующих следовать за ним. Никаких возражений, да даже словесного ответа не последовало. Натаниэль кинул на Эндрю взгляд, приглашая того идти следом за тренером. В ответ на эту безмолвную просьбу, Миньярд лишь прищурился и улыбнулся, как всегда дико из-за бушующей в крови химозы. Недолго думая, он подошел к Веснински достаточно близко, чтобы тот сделал шаг назад, не терпя вторжения в свои личные границы. Эндрю посчитал это достаточно забавным, а также оценил факт того, что личные границы Натаниэля были куда больше его собственных, что было даже несколько удивительно и добавляло ещё щепотку интереса. Если он сам мог вполне с комфортом находиться от человека в двух шагах, Веснински сохранял между ними около четырех шагов пространства. Боялся ножей, коими обладал человек пред ним? Очевидная ложь, ему и на грамм не страшно. Тогда почему он сохранял такую дистанцию? Вопросов становилось блядски много, и это чертовски раздражало. Эндрю не стал идти прямиком за Ваймаком, открывая свою спину незнакомым людям. Вместо этого он решил с комфортом прогулять по правую руку от Натаниэля, периодически кидая на него испытывающие взгляды. Миньярд мог поспорить, что каждый из них не оставался незамеченным, но успешно игнорировался с непоколебимым равнодушием. Зайдя на кухню, пред ними предстал уже сидящий за столом тренер «Лисов», что удрученно потирал переносицу, и все так же хлопочущая у кухонной плиты Эбби, с Ники в качестве подручного. Кажется, вместо того чтобы пытаться уберечь колбасу от Хэммика, женщина решила занять его руки работой. Судя по удрученному выражению лица Ники, он был совершенно не рад такой участи, но все поручения выполнял на совесть, все-таки ему угрожали лишением алкоголя. Стоило ему окинуть взглядом пришедших, как из его уст раздался восторженный визг самого преданного фаната горячих парней. — Господи Боже, модели с глянцевой обложки прямо пред моими глазами! — восторженно тараторил Хэммик, мигом подскочил, и уже было попытался сжать в ладонях лицо Веснински, что стоял в начале процессии. Ему попросту было жизненно необходимо убедится, что пред ним не стоит чертов плод фантазий, однако Натаниэль методично увернулся от протянутых рук и сделал шаг назад, выдерживая дистанцию. Движение было слишком умелым, Эндрю бы сказал, что слишком элегантным и отработанным, для простого спортсмена. Забавной находкой стали несколько изменившие свое положение брови, что изогнулись в эмоции, далеко напоминающей легкое раздражение. Уже второй намек на то, что Веснински не носит мраморную маску вместо лица. От такого легкомысленного наступления Ники изменился не только изящный изгиб темно-рыжих бровей, но и выражение лица остальных «Воронов». На их лицах раздражение читалось куда более открыто, и из подбитых, умирающих котят они стали напоминать достаточно грозных кошачьих. Даже тряпочка-Дэй стал походить на грозного хищника. — Хэммик, тебе не следует без разрешения приближаться к незнакомым людям, — с плохо скрываемым раздражением и заметными нотками французского акцента, прорычал Жан Моро. Зрачки Эндрю чуть сузились от формулировки его слов. «Разрешение на приближение». Звучит как мечта, которую ему не суждено заполучить. Интересно, а ко всему квартету относится данное «разрешение на приближение», или только Натаниэль нуждается в этой привилегии? Ники чуть пристыжено отступил назад и виновато потрепал собственные волосы, прошептав тихое: — Прости, — его едва не черные глаза стали истязать пол, а все существо так и излучало сожаление. — Спокойно, — вымерено обратился к своим товарищам Веснински, и они чуть стушевались, заслышав его голос. — Все в порядке, — ответил он Хэммику, и тот заметно вздохнул с облегчением. «Они типо его цепные собачки?» — с насмешкой во всем своем существе рассудил Эндрю. — У тебя всегда «все в порядке», придурок, — язвительно сплюнул Рико, на что получил одобрительный кивок со стороны Жана и уже более оживленного Кевина. — Потому что так оно и есть, — со вздохом ответил объект нападки. — И так, вернемся к нашему потрясающему диалогу. Рико, Жан, Кевин, — Натаниэль взглядом указал на свободные стулья, напротив Ваймака и дождался, пока названные особы с комфортом распложатся за обеденным столом. Сам же он продолжил стоять, наблюдая за тем, как Дэй ерзал на несчастном стуле. Эндрю тоже не решился занять сидячее положение, предпочитая вместо этого постоять, прислонившись к стене у двери. — Отлично, — кивнул себе Натаниэль. — Нам следует уйти? — кротко поинтересовалась Эбби, подмечая напряженную обстановку. В ответ, Веснински быстро просканировал ее взглядом с ног до головы. — Не стоит, это не должно быть секретом ни для кого из вас, скорее новым забавным фактом из чужой биографии, но это не суть важно, — ответил он, вновь возвращая взгляд к столу. — Возвращаемся к нашим новостям. Кейли Дэй, мистер Ваймак. Что вам говорит это имя? — А что оно должно мне говорить? — с тихим ворчанием отозвался тренер «Лисов», его явно не устраивала нынешняя ситуация. — Ну, например факт того, что она родила от вас ребенка? От подобной развязки диалога и набора удушающе низких клавиш органа, в комнате умерло сразу четыре человека. Жан и Рико начали молиться, Кевин умер. Мгновенно и бесповоротно. Эта манера решения проблем называется «В стиле, блять, Натаниэля». Ну, а что? Кратко и ясно. Главное, чтобы папаша не откинулся сразу же после того, как узнал о факте своего отцовства. — Что? — в унисон выдавили Ники, Эбби и Ваймак. Первые двое метались взглядом то от Кевина к Ваймаку, то наоборот. Сам же Ваймак не отрывая взгляда, уставился на Дэя. Эндрю сохранял монолитное молчание, переваривая происходящее и методично скрещивая руки на груди. — Это значит, что Кевин… — продолжил Ваймак, но уже в гордом одиночестве, глядя на Дэя со смесью неверия, отчаяния и… Радости? — Бинго, мистер отец! — ответил Веснински, хлопая в ладоши, но сохраняя непоколебимо ледяное выражение лица. Эндрю начал думать, что у этого человека проблемы с эмоциональным спектром, а бонусом и с головой в целом. — Эль, блять, — в унисон отозвались остальные «Вороны», шумно выдыхая потоки углекислого газа. На их упрек и злобные взгляды Натаниэль лишь пожал плечами и продолжил. — Объясняю. Кейли Дэй состояла в отношениях с Дэвидом Ваймаком, забеременела и скрыла сей факт от мира, не желая обременять вас, мистер Ваймак, — тот уже было открыл рот, но его прервали. — Сейчас я говорю, прошу слушать. Так вот. Ответ на очевидный вопрос, почему мы привезли вашего заблудшего сына только сейчас? Об информации, что у Кевина есть отец, мы сами узнали лишь в прошлом году, найдя тайное письмо, написанное самой леди Дэй. Как вы знаете, в «Эверморе» законы строгие, никаких поездок в «Пальметто» и прочего дерьма. Так что ваше воссоединение смогло произойти только сейчас. Радуйтесь и наслаждайтесь. Кевин издал задушенный, предистерический вздох. — Эль, я тебя когда-нибудь придушу. — Каждый, блять, раз, когда ты открываешь свой ебучий рот, я теряю года своей жизни… Я придушу тебя во сне, — заявил Рико, подбадривающее сжимая плечо Дэя. Жан просто молча смотрел, хотя Натаниэль мог ясно ощущать приближающийся подзатыльник. — В очередь, — все, что ответил Веснински, методично напевая себе какую-то мелодию под нос и продолжая свою тираду. — Итак, мистер Ваймак, хотите поговорить со своим сыном? — взгляд его стал холоднее, Эндрю бы даже сказал, что испытывающим. — Да, — все, что ответил Ваймак, не в силах оторвать взгляд от сжавшегося в клубок нервов Кевина. — Отлично, все, кроме вас, должны выйти? — поинтересовался Натаниэль. — Да, — хрипло ответил Дэй, на что получил тихое бурчание на французском от Жана и подбадривающее трепание волос от Рико. Лишь когда все соизволили покинуть помещение, обменявшись с Ваймаком взглядами, Натаниэль бросил короткое, но слишком нежное для своего выражения лица: — Ты справишься, все будет в порядке. На эти слова он получил лишь робкий кивок от Кевина и поспешил покинуть кухню, прикрыв за собой дверь. — Пройдем в гостиную? — любезно предложила Эбби, рассматривая своих гостей с головы до пят. Натаниэль лишь мимолётно кивнул, не утруждая себя словесным ответом.