Найти нужные точки

      Последний раз с лёгким нажимом провожу ладонями от поясницы до лопаток и на плечах расхожусь в стороны. Отрываю руки от разгорячённой спины и отползаю в угол кровати. Сажусь на пятки, укладываю чуть подрагивающие кисти на колени и глубоко дышу.       Пётр поворачивает голову в мою сторону, протяжно вздыхает и, открыв глаза, встречается со мной взглядом. Мычит что-то удовлетворённое и улыбается.       Для меня именно эти улыбки и есть лучшая награда. Каждый раз я буквально задыхаюсь от восторга, встречая немного удивлённый, но полный благодарности взгляд клиента, когда он встаёт после сеанса и, поводя плечами, прислушивается к новым ощущениям в себе.       Мне нравится обнаруживать в теле скопление боли и ощущать, как кожа и мышцы под моими пальцами податливо плавятся. Как от уверенных ритмичных движений зажим исчезает и приходит расслабление. Знаю, в этом я хорош. Настолько, что за полгода оброс огромным количеством клиентов, которые и сами возвращаются ко мне, и своим знакомым рекомендуют. Денег на жизнь хватает, а то, что домой приезжаю без ног, — так не нашёл ещё того, кому доверил бы собственную тушку, и маюсь пресловутым сапожником без сапог.       Захожу в вагон метро и, продвинувшись немного вперёд к свободному местечку у дверей, прислоняюсь ноющей поясницей к перекладине сиденья. Ноги предсказуемо гудят, тело от усталости немного трясёт, и я бы сейчас с удовольствием сел, но, во-первых, несмотря на поздний час, свободных мест в вагоне нет, а во-вторых, я тупо боюсь отрубиться, едва умостившись на горизонтальную опору. Поэтому прикрываю глаза и отдаюсь мерному покачиванию поезда под оглушающий грохот подземки. Пальцы немного покалывает, не помню, «сливался» ли я после последнего клиента, и решаю по приезде домой принять контрастный душ — лучший способ избавиться от фантомной чужой энергетики.       Мысленно возвращаюсь к Петру. Лет под тридцать, немного оплывшее тело и малоподвижный образ жизни закономерно приводят к болям в спине. Работая с ним, уделяю больше внимания шейному и грудному отделам. Каждый раз, прощаясь, советую ему начать заниматься банальной утренней гимнастикой, получаю согласный кивок и через неделю сталкиваюсь с той же самой картиной — каменные плечи, «отложение солей» на загривке и абсолютно не гибкий позвоночник.       На следующей станции пересаживаюсь на свою ветку и облегчённо вздыхаю: ещё пять остановок, и я дома.

***

      Под прохладными струями меня отпускает. Словно из тела вместе с водой в сток душевой уходит то, что я успел нацеплять на себя за день. Знаю, что для своей профессии слишком эмпатичен: часто «влипаю» в клиентов, но мне важно суметь настроиться на них и прочувствовать как можно глубже. А «почиститься» я всегда успею.       После душа завариваю себе пуэр и, пока он настаивается, ложусь на жёсткий пол, тяну пальцы ног и закидываю вверх руки — позвоночник сразу вытягивается и расслабляется поясница. Перекатившись на бок, осторожно встаю на колени и выгибаюсь кошкой. Только после этого поднимаюсь и включаю комп. Отхлёбываю чуть остывший чай и под характерные звуки модемного подключения отъезжаю на стуле к окну. Смотрю на бьющиеся в стекло снежинки — на фоне чёрного ночного неба их движение завораживает.       Запоздало осознаю, что модем больше не пищит, и подкатываюсь обратно к столу. Загружаю аську, проверяю почту, листаю ленту блогов и захожу на страницу сайта знакомств, на котором пару месяцев назад, поддавшись уговорам Лёхи, заполнил анкету.       Обнаруживаю два новых сообщения. Одно из них от незнакомой девчонки, второе — от Яши. Игнорирую первую и быстро набираю ответ второму, замечая, что его аватарка горит зелёным — значит, в сети. Какое-то время мы ловко перебрасываемся фразами на грани лёгкого флирта и договариваемся уже наконец встретиться. Первого января вечером. Отлично. Именно то, что мне сейчас нужно.

***

      В новогоднюю ночь я в гордом одиночестве открываю бутылку вина и после пары бокалов заваливаюсь спать.       На следующий день первым делом еду к Лёхе. Они с Наташкой звали встречать Новый год с ними, но я разумно отказался. Мы сидим в их свежеотремонтированной кухне и традиционно подъедаем салатики. Удивлён, что они вообще что-то готовили, — думал, им не до этого будет.       — Ты с матерью праздновал? — спрашивает Лёшка, глядя на меня немного расфокусированно.       Смотрю на него, такого до одури родного. Лохматого, осоловевшего немного после явно бессонной ночи, и, скорее всего, не одной. Вряд ли его вид — результат их с Наткой зажигательной страсти, теперь у них совсем другая «зажигалочка» — мучающийся коликами младенец по имени Славик.       — Нет, — отвечаю и качаю головой, когда Лёшка дёргается от моего ответа. Кажется, он уже забыл, что спрашивал меня о чём-то. — Ты же знаешь… Да и она там с подругами своими, а я чёт так подустал в последнее время — тупо выспаться хотелось.       — А-а-а, — тянет друг и цепляет вилкой маринованный гриб.       В кухню заходит Наташа с покряхтывающим Славиком на руках. Плюхается на стул и обменивается с Лёшкой только им двоим понятными усталыми взглядами. Идея в моей голове рождается сама собой, и, прежде чем успеваю передумать, выпаливаю:       — Давайте я с ним погулять схожу?!       Они снова обмениваются взглядами, и на этот раз в них явно сквозят облегчение и благодарность. Пока Наташа готовит Славика к прогулке, заметно приободрившийся Лёшка дежурно спрашивает:       — Чё-как ваще?       Закатываю глаза и качаю головой. Мне не нужно пояснять, что именно имеется в виду: с недавних пор друга интересует только одно.       — Встречаюсь сегодня с Яшей.       — Что за Яша? — Лёшка напоминает вставшего в стойку добермана: грудь колесом, взгляд сосредоточен, даже уши навострил.       — На сайте познакомились, — отвечаю я, стараясь не заржать.       — О-о-о! — возбуждённо тянет друг, округляя глаза. — На том самом?!       — Угум.       Лёшка — адепт онлайн-знакомств. С Наткой он познакомился именно в сети. Только после женитьбы на своей виртуальной подруге он внезапно начал попытки «пристроить» и меня — ему явно неймётся наладить мою личную жизнь.       — Так, — заявляет Лёшка, направляя в мою сторону вилку, и замолкает. Окидывает пристальным взглядом ту часть меня, что видна, заглядывает под стол и, вынырнув, скептически выгибает бровь. — Серьёзно?       Поджимаю на правой ноге пальцы и накрываю их левой стопой. Фыркаю и тут же закатываю глаза. Подумаешь, крохотная дырочка. Стараясь сохранить невозмутимость, выдаю:       — У меня до встречи полно времени. Не переживай, я не планирую идти на свидание в рваных носках.       — Смотри у меня! — грозит вилкой Лёха и собирается ещё что-то сказать, но тут на кухню заходит Ната со Славиком на руках и торопит меня собираться, пока младенец не взмок в своих ста одёжках.

***

      Мама подкладывает мне какой-то навороченный торт и, кулачком подперев щёку, спрашивает:       — Ты с Лёшей отмечал?       — Нет, мам, — отвечаю, едва успев прожевать. — Один был.       — Отцу звонил?       Смотрю на неё какое-то время, изучая, и не понимаю, как после всего, что отец сделал, она вообще может беспокоиться о том, чтобы я уделял ему своё внимание.       — Нет, — отвечаю наконец, и мама вздыхает.       — Когда вы уже помиритесь? — спрашивает она, выводя пальцем замысловатые узоры на столе.       — Не я первый начал. — Трясу головой и отодвигаю тарелку — аппетит внезапно пропал.       Мама снова вздыхает и неотрывно следит за движением своего пальца. А я смотрю на неё и не могу налюбоваться: в свои сорок семь она, с огромными ярко-голубыми глазами, стильной молодёжной стрижкой и обновлённым гардеробом выглядит не старше тридцати пяти. Такая красивая. А мой отец — слепой идиот.

***

      Выхожу на конечной станции метро и сразу замечаю на перроне Яшу — выглядит он именно так, как я его себе и представлял. Только сейчас он почему-то вызывает у меня ассоциации с этаким революционером: в пальто, похожем на шинель, в небрежно накинутом шарфе и круглых очках с тонкой металлической оправой. Подхожу ближе, Яша улыбается и как-то резко выдыхает, обдавая меня однозначным запахом перегара. Отметил он, видимо, знатно. Здороваемся за руку, и Яша ведёт меня на выход, периодически бросая в мою сторону одобрительные взгляды.       На улице ещё больше подморозило, и Яша, по-прежнему не проронив ни слова, идёт к одной из припаркованных на дороге машин. Ныряет в приоткрывшееся окошко, говорит что-то водителю и, открыв заднюю дверцу, приглашающим жестом предлагает мне залезть внутрь. Сажусь в прогретый салон, решая, подвинуться ли мне, но Яша захлопывает дверцу и, обойдя багажник, забирается с другой стороны. Машина со скрежетом выезжает на дорогу.       Кошусь на довольного Яшу, перевожу взгляд на водителя-кавказца, и в груди неприятно скребётся страх. Когда через десять минут безмолвия мы покидаем город и въезжаем в какой-то лес, малодушно вспоминаю предложение Лёшки поехать со мной.       — Свечку подержать? — ёрничаю я тогда, а друг, отвесив мне подзатыльник, выразительно округляет глаза и шипит:       — Без глупостей мне!       Глупости, похоже, всё же случаются. Чем дальше мы уезжаем от города, тем больше я хмурюсь. Чувствую, как Яша касается моей ладони, стискивающей обивку сиденья, и вздрагиваю. Бросаю на него взгляд и чуть не пропускаю тот момент, когда мы въезжаем в какой-то населённый пункт. Резко разворачиваюсь к окну и едва успеваю прочесть название на табличке-указателе. Снова кошусь на Яшу, пытаясь вспомнить, говорит ли мне о чём-то его фамилия. Если она, конечно, настоящая, потому что написать в анкете на сайте можно что угодно, а заглянуть к нему в паспорт я как-то не догадался.       Мы едем по посёлку советской творческой элиты ещё несколько минут, пока машина не останавливается возле внушительного новёхонького забора. Яша расплачивается с водителем и вылезает в морозную темень, а я пару мгновений колеблюсь. Решив, что провести ночь на даче с Яшей безопаснее, чем остаться в машине с кавказцем, открываю дверцу и оказываюсь перед аккуратной калиткой. Кошусь на табличку в конце забора, пытаясь прочесть название улицы и номер дома. В блеклом свете уличных фонарей скорее угадываю и резко оборачиваюсь, когда Яша оглядывается на меня и улыбается своими влажными вишнёвыми губами. Уверенным движением он отпирает замок, и мы заходим на участок. Справа стоит аккуратный деревенский домик, в одном из окон которого горит свет, но хозяин проходит мимо него немного вглубь, к небольшому современному коттеджу.       «Да кто же ты такой, Яков Лозинский?» — думаю я, в упор глядя на чуть сгорбленную спину под пальто-шинелью. Немного выдыхаю, когда, избавившись от верхней одежды, мы оказываемся внутри уютного пространства кухни-гостиной. Здесь явно чувствуется женская рука, из чего я делаю вывод, что дом принадлежит родителям Яши. Но мне по-прежнему ни о чём не говорит его фамилия, а помещение не даёт никаких подсказок.       Яша неторопливо подталкивает меня к деревянной лестнице на второй этаж и, оказавшись наверху, ведёт в одну из комнат. Включает тусклую лампу на потолке и, не успеваю я осмотреться, как разворачивает меня спиной к кровати и, надавливая на плечо, заставляет сесть.       — Ты подготовлен? — спрашивает он немного хрипло, и я вздрагиваю, потому что впервые слышу его голос. И это явно не те слова, которые я надеялся услышать первыми.       От его вопроса в лоб хмурюсь. Не знаю, на что я рассчитывал, когда Яша предложил встретиться у него, но точно не на то, что меня сразу будут валить и трахать. Хотелось как минимум сначала пообщаться, узнать друг друга получше. Хотя бы получить немного ласки, а не вот это:       — Дотронься до меня.       Не понимаю, почему я не отталкиваю его руку, когда он берёт меня за ладонь и тянет к своему паху. Через ткань джинсов чувствую, что он уже возбуждён и мысленно офигеваю: «Ого! Это один мой вид его так завёл?» Яша довольно мычит, когда я сжимаю его чуть сильнее, и неторопливо вжикает молнией, освобождая себя от явно мешающей ткани джинсов и белья. Перед лицом появляется внушительный стояк, и я нервно сглатываю.       — Ну же, — поторапливает Яша, и я снова хмурюсь, потому что отсасывать ему точно не собираюсь. Но он вновь тянет меня за ладонь и шепчет: — Подрочи мне.       Ну, это можно. Наверное. Обхватываю пальцами его член и начинаю двигать рукой. Яша довольно жмурится и закидывает голову вверх. Встаёт коленом на кровать, и мне приходится откинуться назад, а потом и вовсе лечь на спину, потому что Яша опускается сверху и утыкается губами мне в шею. Не целует. Просто касается влажным ртом и шумно сопит, обдавая меня своим перегаром. Начинает покачивать бёдрами, толкаясь в мой кулак, и постанывать.       Я смотрю в потолок, придерживая Яшу одной рукой за плечи, а второй — продолжая ему надрачивать, и меня накрывает ощущением нереальности происходящего. Я на чьей-то роскошной даче, на мне лежит тощий парень, который даже очки свои круглые не снял, и самозабвенно стонет от моей руки на члене. Сам я даже не возбуждён, и этот диссонанс между нашими состояниями настолько повергает меня в растерянность, что я даже возмутиться не могу.       Яша дёргается на мне и протяжно мычит. Чувствую, как сокращается его член, и рука тут же пачкается в тёплом вязком семени. «Сука, — проносится в голове несколько отстранённо, — любимую рубашку испоганил». Яша, отдышавшись, отстраняется и довольно спрашивает:       — Тебе понравилось? — И, не дожидаясь ответа, добавляет: — Немного приду в себя и продолжим, да? — Проводит рукой по моей груди и предвкушающе облизывается.       Смотрю в его глаза непонятного цвета, не то серые, не то зелёные, и пытаюсь понять хоть что-то. Из груди рвётся смех, и я чувствую зарождение истерики. Киваю и, легонько оттолкнув Яшу, выползаю из-под него.       — Где ванная? — спрашиваю и выхожу из комнаты в направлении небрежного взмаха изящной кисти.       Первым делом тщательно мою руки и тру шею в том месте, где Яша касался её губами — мне кажется, что кожа насквозь пропиталась запахом его алкогольных паров. Потом пытаюсь привести в порядок рубашку, растирая намоченной туалетной бумагой белёсые пятна. Выбрасываю ком в мусорное ведро и, облокачиваясь вытянутыми руками о раковину, смотрю в зеркало. Ярко-голубые, как у мамы, радужки почти полностью затопили зрачки, и глаза кажутся чёрными. На щеках какой-то лихорадочный румянец, а губы мелко подрагивают. Вообще у меня такой вид, будто я сейчас разрыдаюсь. Но вместо этого начинаю хихикать. Прикрываю рот рукой, чтобы сдержать смех, и еле успеваю добежать до унитаза, когда меня начинает выворачивать. Мерзкое ощущение, что меня… не изнасиловали, нет, но грязно использовали, затапливает с макушкой, и я всё-таки начинаю всхлипывать. Понимаю, что хочу убраться из этого места как можно скорее, поэтому, как только рвотные позывы прекращаются, тщательно прополаскиваю рот водой и размазываю по зубам пасту. Снова выполаскиваю буквально до скрипа и достаю из заднего кармана джинсов мобильный. На секунду зависаю над списком контактов, а потом решительно выбираю один и нажимаю на кнопку вызова.       — Вадь, можешь забрать меня? — Горло дерёт, поэтому сказать получается сипло и как-то жалобно.       Вадим только просит назвать адрес и, выслушав мои нечёткие пояснения, обещает быть через двадцать минут.