Из деревни

Когда Галя пришла, она стала о чём-то ругаться с матерью. Громкая ругань, но все, же в её комнате я не мог чётко различать слова. И когда, спустя час криков она вошла, и плюхнулась на кресло, я сказал: – Извини, пожалуйста. У тебя проблемы из-за того что ты мне помогаешь. – Что? А это, не беспокойся, она из-за другого беситься. Она, конечно, упомянула тебя, но это только повод лишний ко мне придраться. Нашла квартиру? – Нет, – уныло признал я, – Только развалину, куда и заходить страшно. Боюсь, придётся завтра вечером в гостиницу вещи перевозить. Хотя может, и найду что-то. – Извини, что не могу подольше тебе тут место выбить. Мать и так звереет. Но отец, кстати, сказал, что поможет с вещами вечером. Так что поговори с ним, он тебя подбросит. В гостиницу там или квартиру. – У тебя проблемы с матерью? Вроде в школе всё нормально было же. – А… это из-за института. Я присел к ней поближе, пристроившись на её шар для фитнеса. Предчувствовал долгий разговор. – Ты ведь знаешь, что у меня очень неплохо с языками? – спросила Галя. – Да, ты уже знаешь их… четыре? – Вообще-то хорошо только французский. Английский и немецкий чуть-чуть... Но не в этом дело. Мать настаивала, чтобы я пошла, учиться на переводчика. Уже спланировала моё будущее, хорошую работу, все дела. Вот только в МГУ там конкурс почти нереальный был. Может я и смогла бы поступить платно, да и то не факт. – И конечно, ты выбрала что-то другое. Кстати, ты мне так и не сказала, на кого учишься. – На этнографа. Туда я поступила, и даже бюджетное место получила. Решила: зачем тратить деньги мамины? Думала, дышаться будет свободнее, если за меня не будут платить. Куда там! Она в меня так вцепилась, из-за того что я её не послушала! Каждый вечер нервы треплет, по любому поводу. – А ты сама-то хотела этнографии учиться, или языкам? – Вообще-то этнографии. Переводчик, это конечно приличные деньги, но изучать народы, быт – это мне больше подходят. И вообще, ты же меня знаешь, я не люблю общаться с малознакомыми людьми. Мне за ними веселее наблюдать. А если уж общаюсь, то только с теми, кто мне нравится. – Да я знаю. Ты во всём классе только с Аней и общалась! – припомнилось мне. – Ну, со мной ещё, потом. А этнограф разве не должен общаться? А переводчик разве тексты там всякие не переводит, или фильмы? – Ну, душа больше лежит к этнографии. Ты же знаешь, я всегда историю любила. И знание языков пригодится, – словно оправдывалась Галя. – Так что, такое каждый вечер, с матерью? – Да жесть вообще! Сегодня конечно долго, но ещё не так страшно. Один раз меня даже прокляла! – пожаловалась моя подруга. – Жестоко. Слушай, а почему ты от неё не съедешь? – А куда я денусь, на какие средства? – Хочешь, я тебя в своё кафе устрою? Им официантка не помешает. Можно на полставки. – Опять люди... Нет, не хочу! Мне учёба не так уж и легко даётся, а загрузка там... Не потяну я ещё и работу. Жаль, конечно. У меня уже и место есть. – Что? Почему ты сразу не сказала? – возмутился я. – А... Нет, это не прокатит. Там родственники. Тётка купила себе частный домик в Подмосковье, и там померла. А сестра двоюродная не хочет его продавать. Для детей оставить будущих хочет, но и жить там пока не может из-за работы. Короче, дом пустой стоит. Она мне предлагала пожить там, если смогу сама счета оплачивать. Но моей стипендии не хватит. А ещё есть что-то надо, и дорога... Короче, не пустит она тебя. – А если нас вдвоём? – А это мысль! – обрадовалась Галя. – Мы живём там, а ты платишь счета. Тебе денег-то хватит? – Хватит. Я основной курс визажа уже прошёл, ещё курс свадебного, и смогу нормальную работу найти. Так что этот месяц протянем как-нибудь, а там видно будет. – Окей, я прямо сейчас Лизке позвоню, она ложиться всё равно поздно... В общем, уже на следующий день я жил вдвоём с подругой. А ведь ещё недавно... Ладно, к чему себя расстраивать? Место оказалось вполне приятным. Небольшая улочка, состоящая из двух десятков домов, недалеко от железной дороги. Я, было, офигел от такого соседства, но Галя уверила, что к этому привыкаешь очень быстро, так что пришлось смириться. Тем более с ней дорога до Москвы становилась быстрее, и не зависела от пробок. Больше неприятных сюрпризов не было. Дом был таким, каким я его и ожидал увидеть. Одноэтажный, но очень добротный. Слегка заброшенный и пыльный. Зато с мебелью, и прочими вещами, что были в запасах у покойной. Похоже, Лиза так ничего и не вывезла отсюда. Переехали мы вечером в четверг, так что не смогли хорошо над порядком потрудиться. Отец моей подруги проверил исправность газа и электричества, а мы кое-как приготовили себе место, где могли бы поспать. Да, спать нам предстояло вместе, ибо тётка гостей никогда не звала, и кроме её кровати дома вообще не было спальных мест. Повезло ещё, что она была дамой крупной, и потому на кровати мы смогли бы уместиться вдвоём. Я наскоро сварил макарон, настругал овощей на салат, и мы поужинали. Потом Галин папа уехал, а новые хозяюшки отправились изучать дом подробнее. – Слушай, твоя тётка нормально была? – спросил я, залезая в очередной шкаф – Тут годовой запас туалетной бумаги. – Да ладно! О! Светка, быстрее сюда! Я примчался со всей возможной скоростью, и увидел… – Старая извращенка! У тётки оказалась целая коллекция вибраторов, и прочих женских игрушек. Серьёзно, их там было штук тридцать. – Кажется, она затрахала себя до смерти, – констатировала Галя. – Я бы их выкинул. Как-то это… мерзко. – Вот ты и выкидывай, а я к ним не притронусь! – заявила подруга. Пришлось мне удалять эти приборы из шкафчика, с помощью надетого на руку пакета. – Слушай, можно я оставлю те, что закрыты? Ими она точно не пользовалась. – А зачем тебе? – удивилась Галя. – А ты как думаешь? Я недавно с парнем расстался. – Фу, ты что... – А ты никогда не пробовала? – Нет, никогда! А ты пробовала? – Да я на нём тренировался. Правда, это не вибратор был, а просто фаллоимитатор. Нет, серьёзно, давай оставим. Тебе ведь тоже попробовать стоит. Мама в ответственный момент в комнату не войдёт. – Ладно, оставляй. Только меня как-то не тянет в себя это пихать. – Кто же тебя заставит, раз не хочешь? В общем, ночью мы вместе лежали в кровати. Буквально прижимаясь, друг к другу. Чёрт, ещё пару лет назад бы я... Да, тогда бы это меня жутко возбудило. Сейчас же я просто смотрел в потолок, и иногда на подругу. Особенно когда она начинала ворочаться, и угрожала заехать рукой мне в глаз. На меня было накатили тяжёлые мысли, но я так устал за сегодня, что они не помешали мне уснуть. Следующий день выдался крайне насыщенным. На работу мне надо было лишь в субботу, так что всю первую половину дня я потратил на уборку. Благо, моющих средств в доме хватало. Дело для меня привычное, меня оно почти не утомляет. Хотя слегка противно было, в самых пыльных местах, куда прежняя хозяйка не залезала ни разу пыль протереть. Я-то привык идеальную чистоту поддерживать. Конечно, тогда я старался для Коли, да и квартирка не сопоставима по размерам с домом. Но чутьё подсказывало мне: планку снижать не стоит. «Хозяюшка» – говорили про меня, и как-то не хотелось терять этой черты. К трём часам я всё-таки устал, и решил отдохнуть. И пока я сидел, взгляд мой упал на шкафчик, куда я убрал секс-игрушки. Почему бы не расслабиться ещё и так? Только бы найти что-то, что можно использовать вместо смазки... Я выбрал фаллоимитатор, единственный что остался, остальные – именно вибраторы. Он был чуть поменьше моего тренировочного члена, но все, же прилично больше, чем прибор Колин, который я привык принимать. Вначале я пытался представить, что меня трахает Коля. А что поделать? Ведь больше ни с кем секса у меня не было! Но эти мысли вызывали грусть, злость, и, ни капельки не возбуждали. Вот тут мне и вспомнилась моя фантазия. Я прихожу домой к незнакомому мужчине. Он грубо требует, чтобы я отдался ему, обещает заплатить. Я без колебаний соглашаюсь, и вот… Я уже насаживаюсь на член. В фантазиях на его, в реальности на искусственный. Да, этого хватило, чтобы быстро кончить. Расслабиться определённо получилось. Можно снова приниматься за уборку. Часам к шести приехали Галя и её папа. Они привезли остатки её вещей, а заодно купили раскладушку, подушку и одеяло. Больше нам не придётся спать вместе! Хотя, это было бы даже прикольно, если бы Галя так не крутилась. Сегодня её отец не стал задерживаться. Галина стала разбирать вещи, а я пошёл готовить ужин. Пока мы ели, она не без удовольствия рассказывала мне, как бесилась её мама из-за переезда. Я искренне улыбался, вспоминая обстоятельства, в которых от родителей съехал. А заодно и реакцию моей мамы. Интересно, как там мои предки… Идиллию нарушил поздний звонок. Позвонил недавно любимый мной парень. Честно говоря, я даже растерялся. Минуту пялился на телефон, прежде чем ответить. Страшно было. Но потом собрался мужеством, и взял трубку. Коля был не особенно многословен. Попросил встретиться и поговорить, звал зайти к нему. Я предложил подъехать в парк, где мы когда-то гуляли. Мне там явно будет спокойнее. Условились встретиться утром, до того как начнётся моя смена в кафе. – Слушай, я понимаю, это уже, наверное, ничего не исправит, но я хочу извиниться, – сказал мне Коля сходу. – Я не должен был тебя обманывать. И изменять тем более. – Что? Ты всё-таки кого-то трахнул? – удивился я. – А, впрочем, теперь уже не важно. – Погоди, а ты не догадалась? А за что ты тогда мне врезала? – А сам ты как думаешь? – Понятия не имею, – заявил этот идиот. – Я был слишком груб? – Ты назвал меня педиком! – И всё? Ты из-за этого мне нос сломала? Я, конечно, заслужил, но повод... Я же уже называл тебя так. – Ага, во время секса, чтобы я ещё больше возбудился. А не со злости. Это презрение… – Не думал, что тебя это слово так заденет, – пробормотал Коля. – Ты вообще ничего не понял! Меня задело не само слово. Я даже согласен с тем, что оно, в целом, мне подходит. Меня оскорбила интонация. Но дело в том, что сказал это именно ты. – Я знаю, – заявил он. Чем изрядно так меня разозлил. – Да? И скажи мне, «мистер Ломоносов», почему это меня задело? – «Ломоносов» – скорее про тебя, ты его мне сломала. А задело потому, что слышать это от любимого очень больно. – Ты ведь нефига не въехал, да? – вырвалось у меня грустная усмешка. – А разве нет? – Тогда позволь задать вопрос. Да я педик, и люблю, когда меня трахают в зад, брать члены в рот. Даже вкус спермы полюбил. – Не так громко. Люди кругом! – возмутился Коля. – А мне плевать. Хочешь, я всем прокричу, что я на самом деле парень, и ты трахал меня? – Успокойся... Право, это было так забавно... Мне приятно было видеть, как он нервничает. – Я спокойнее, чем ты думаешь. Так вот, вопрос. Я педик, да. Но почему я педик? – Потому что тебе нравятся парни. – А почему они мне нравятся? – Эм… – Потому что я решил, что так будет! Потому что я решил стать таким. Потому что я хотел любить тебя, потому что считал, что ты достоин этого. Коля, я стал педиком ради тебя. Я пожертвовал частицей себя, я научился любить тебя, отдаваться тебе. Твою мать, я жил ради тебя! – мой голос сорвался на крик. – А ты бросил мне… такое. А теперь оказывается, что ещё и изменял. – Один раз, и я действительно тогда был пьян. Знаешь, мне почему-то захотелось… – Что прервался? – Забудь. – Давай тогда я договорю. Тебе захотелось трахнуть кого-то, у кого нет члена между ног? Настоящую женщину. Я же видел, что ты засматриваешься на них. Молчишь? – Ну, засматриваюсь. И что тут такого? – спросил Коля. – А то, мой милый, что ты как был натуралом, так и остался. Я был просто прихотью, случайностью. – Неправда, я любил тебя! Всё ещё люблю. – А я и не спорю. Только любовь эта возникла, когда я был для тебя девушкой. Даже когда ты трахал меня, ты как будто трахал девушку. – Ты и сам хотел, чтобы я с тобой как с девушкой обращался. – Да, но скажи мне… а, не важно. Когда мы расстанемся, ты найдёшь себе очередного женственного парня, или девушку? – Наверное, девушку. – Вот видишь, ты найдёшь себе девушку. Возможно, женишься на ней, вы заведёте детей, будете настоящей семьей. Я же никогда не получу этого! Я больше никогда не смогу быть с девушкой, я потерял интерес к ним, пока отдавался тебе. – Прошу, тише! – Тебе стыдно? А вот получи! – у меня сдали нервы, и я вновь закричал. – Ты, ты выбил своим членом из меня интерес к женщинам! – и вновь заговорил тише – Я никогда не буду отцом и мужем. У меня никогда не будет своих детей. Я уже никогда не смогу быть нормальным мужчиной. – Ты меня в этом винишь? Я тебя переодеваться заставлял? – Я себя в этом виню. Это было моё решение, переодеваться. И это было моё решение, стать для тебя девочкой в постели. Я специально учился любить тебя. – Так причём тут я? – возмущённо спросил Коля. – Причём тут ты? Я ради тебя пожертвовал возможностью, на нормальное будущее. Я уже не смогу жить мужской жизнью. Я всё равно сменю пол, всё равно потеряю то, что обещал тебе отдать на Новый год. Я сделал это потому, что хотел быть с тобой. Потому что знал, что у меня есть ты. И я думал, что мы будем вместе. – Всякое случается, – буркнул он. – Вот только не надо невинность тут строить! Я знал, что мы можем разойтись. И если бы мы надоели друг другу, я бы мог понять, смириться. Но дело было не в этом. Я с самого начала не понимал, что... А ладно! Если ты не понял до сих пор, то и не поймёшь. Надеюсь, ты хоть понимаешь, что о моём возвращении не может идти и речи? – Да я понимал ещё до встречи. Не уверен, что я сам этого хочу. Твой удар тот... Не хотелось бы ещё раз такой получить. Короче, – он протянул пакет. – Тут вещи, что ты забыла. И знаешь… – полез он в кошелек. – Я теперь не бедный студент, а тебе с жильём тяжело будет. Давай, я помогу на первое время? – Обойдусь без благотворительности. Если я возьму от тебя деньги, я в зеркало потом смотреться не смогу. А за вещи спасибо. – Так что, прощание? – спросил Коля. – Прощание. Может, лет через пять, если я сменю пол, выйду замуж, я и смогу тебя простить. Но пока не звони мне, пожалуйста. – Жаль, то всё так закончилось. – И мне жаль. Но всё складывается именно так, потому что не могло сложиться иначе. И знаешь... Я не жалею о том, что у нас было. Прощай. На работу я пришёл сильно на взводе, и пару раз слегка сорвался на клиентах. Так, немного грубовато говорил, ничего жуткого. Но директор заметил, и отправил работать в пекарню. А я этого не люблю! С официантками-то я общий язык нашёл очень быстро, а вот пекари до сих пор мне не забыли моих уроков, и постоянно пытались достать. Короче, работа ещё сильнее настроение испортила. Расслабиться я смог лишь дома, за чашкой чая вместе с Галей. Жалуясь ей на свою жизнь. – Так, а почему всё-таки тебя настолько задело слово? – спросила она. – Я понимаю, это крайне мерзко, и парень твой тот ещё козёл, но почему именно вот так? – Он ведь... Понимаешь, он ведь почти не изменился. Все наши отношения для него – лишь страница в истории. Он найдёт себе новую женщину, женится на ней. А меня... Я полностью изменился ради него. Я теперь действительно… ну, то самое слово. Я теперь люблю только мужчин, а он так и любит женщин. – А что плохого в том, что ты любишь теперь мужчин? – Ну, это ненормально, это осуждается. Не пойми меня не так, мне всё это нравиться, но это в жизни будет... Неудобно. Я ведь отказался от возможности быть нормальным. То есть, я уже не буду отцом. Может быть, когда сменю пол, то стану, в некотором роде, матерью, но... Думаю, ты понимаешь, что я выбрал не самый популярный путь. – Ты, по крайней мере, выбрал его сам. Мало кому из нас даётся такая роскошь. – Да я пони… погоди! Нас? Тяжёлый вздох, и короткая пауза. – Да, нас. Я лесбиянка, Светка, – сказала Галина. – Погоди, ты же спала с парнем! – Ага, и это было большой ошибкой. Хотела проверить и поняла, что не могу больше отрицать факт. Было трудно. – Трудно? – Знаешь, ты, наверное, не поймёшь. То есть... Хотя думаю сейчас-то, уже понимаешь. В тебя с детства вбивают – женщина и мужчина хорошо, остальное плохо. Даже мечты в детстве у девочек о прекрасных принцах, счастливой семье. О детях и любящем муже. – Мне можешь не рассказывать, я пару месяцев с двумя девочками общался, в деревне, – вспомнились мне Наира и Катя. – Ага. Меня пичкали этими мечтами, заставили в них поверить... И тут они разбились. Резко понимаешь, что все, о чём ты себе мечтала, никогда не сбудется. Что ты никогда не будешь нормальной, и жизнь твоя будет другой. – Да, примерно это я сейчас и чувствую. – Да, но у тебя была причина, это было твоё решение, у тебя был год, чтобы смириться с этим. А на меня это навалилось так резко. Я поговорила с мамой. Нет, не сказала ей, что я лесбиянка, просто спросила, как она к этой теме относиться. А она сказала, что это мерзость, что все геи в аду гореть будут! Так резко... Знаешь, я в тот день на крышу поднялась, подумывала спрыгнуть. Но так к краю и не подошла, испугалась. – Но ты с этим смирилась? – уточнил я. – Да, постепенно. В том числе, благодаря тебе. – Мне? – Знаешь, когда ты нам рассказал о своём сексе с парнем, у меня прямо на душе отлегло. Я друг поняла, что и этому можно радоваться, что даже я смогу наслаждаться отношениями. Что быть той, кто я есть, это не приговор. А ты понимаешь? – Да, думаю тебе сейчас тяжело слушать, о том, как всё обернулось. – Да нет, я не про то! Да, мне нравятся девчонки, и я хочу их, а не парней. Это не норма, но это неплохо. И знаешь, я если этому и не рада, то, как минимум это уже не мешает мне жить. А тебе? – Знаешь, а ты права. Да, я теперь люблю мужиков, а не девчонок. И да, отцом семейства мне уже не быть. Но... Чёрт, быть тем, кто я есть, действительно прикольно! Чёрт, я же уже думал об этом, но как-то… – Мысль плохо пошла? – Точно! Да, я ненормальный, да я сам в этом виноват. Ну и чёрт с ним! Зато этот придурок никогда не испытает тот кайф, когда тебя трахают, а не ты сам членом тычешь. Я, конечно, не пробовал, но пишут, что ощущения и рядом не лежали. Спасибо Галь. Ты самая лучшая подруга! – Я тоже рада, что могу помочь. Ты мне тоже так помогла, так что мы квиты. Думаю, наша дружба – это дар судьбы, в компенсацию за наши страдания. – Я тоже так думаю. – А давно ты стала догадываться? – спросила я у подруги. Очень мне любопытно было узнать её историю. – Помнишь, так мультсериал, Люди-Х? – Помню. Их вроде много было. – Тот, где они подростки. Смотрела? – Ну, так, временами. – Так вот, там была такая девушка Роук. Я от неё просто фанатела! Знаешь, такая мрачная, загадочная, интересная и крутая. Я стала искать о ней больше. Рисунки там, или фотки, где люди под неё одеваются. Мне это ужасно нравилось. Я как-то даже слегка одержимой стала. Правда сама не пыталась косплеить. Так вот, мне даже эротические сны с её участием снились. Очень… конкретные такие сны. Тогда я в первый раз и подумала, что со мной что-то не так. Кстати, мне они и сейчас иногда снятся. – А когда совсем подозревать сильно стала? – Года полтора назад. Мы тогда на концерт ходили, и Анька мне поцеловаться предложила. Нет, ничего такого, хотела так внимание парней привлечь. Ну, я легко согласилась, а сам поцелуй, знаешь, я тогда жутко возбудилась. Даже увлеклась процессом. Трюк, кстати, сработал на все сто. – Так ты и Аня... – Нет, ты что? Она-то натуралка, да ещё какая! Ну и… немного не в моём вкусе. Мне короткие волосы нравятся, и более спортивные… знаешь, такие, слегка мальчиковатые. Ну и грудь у неё слишком уж большая. Думаю, она и не догадывалась, что я лесбиянка. А у тебя? Ты до того как Колю встретила, никогда с парнями не хотела? – Я и когда его встретил, не хотел. Хотя, целоваться с ним мне и не противно было, я же был девушкой одет. Знаешь... Был один случай. Я с другом на колесе обозрения катался. Так вот, он смотрел куда-то в мою сторону, и мне вдруг стало интересно: а что если я возьму, и его поцелую? Я знал, что это неправильно, да и противно было, но такое любопытство взяло прямо, что отвернуться пришлось. А больше не помню случаев. – Слушай... А каково тебе, когда тебя трахают? Мне вот жутко противно было, и больно. Меня потом даже вырвало. – Волшебно. Трудно описать ощущения физические. Тёплые такие, сильные и очень приятные. Но знаешь, что мне больше всего нравится? То, что я отдаюсь. Сам факт, что мной пользуются, а я этим наслаждаюсь. Кстати, ради интереса. Я ведь тебя не интересую? Чтобы потом неловкости не возникло. – Пока у тебя между ног эта противная штука – точно нет. Мне и раньше они неприятны были, а после секса... Я их вообще боюсь. – Сочувствую. Правда, своим я уже давно не пользовался. Понимаешь, ощущения совсем не те. Я потому игрушки и оставил. – Не напоминай! – взмолилась Галя. – Ладно, пора нам по кроваткам. Надеюсь, ничего не изменилось, между нами? – Конечно, изменилось, Галь. Ты теперь моя лучшая подруга, ты мне даже ближе чем сестра теперь. – Спасибо. Мне это действительно важно. Ладно, пойду я спать. – Иди, я только чашки помою, и тоже пойду. Она ушла, а я пошёл мыть посуду. На душе было так легко, что я даже напевать что-то начал тихонько. А потом пошёл спать. В первый раз за последние дни, мне снились действительно приятные сны.