В бегах

      Усталость сопровождалась страхом. Звуки навстречу проезжающих машин, успокаивали и пугали одновременно. Натан давно позади. После побега из Балтимора прошло несколько месяцев, а Натаниэль так и не смог привыкнуть к имени Стефан и потому попросил, чтобы мать звала его Абрам. Под этим именем он играл в Малой лиге и успел привыкнуть, когда товарищи обращались к нему по имени.       Его мать придумала складную историю их жизни до Франции. Люди любопытны, когда дело касается сплетен. Дай им информацию и они разнесут её каждому из своих знакомых. Для людей, бежавших от прошлого, это любопытство причиняло дискомфорт, но что поделаешь? Лучше дать им горсть информации без каких-либо интересных подробностей, и люди отстанут. Это и сделал Абрам, придя в новую школу. Его не особо привлекало рассказывать о себе перед всем классом. И потому когда учитель представил его, он не был многословен. —Привет, Стефан! — Абрам не сразу понял, что обращаются к нему, но сообразив быстро обернулся. Он увидел миловидную девочку 10 лет.—Я Пенелопа, — она протянула руку для рукопожатия. Абрам секунду смотрел на протянутую ладонь, а затем взялся за неё. —Привет, —ему не часто удавалось разговаривать со сверстниками. В малой лиге играли дети старше него на год или больше. Из дома Абрам почти не выходил, и то всегда в сопровождении охраны. Видеть детей своего возраста было странно и непривычно.       Девочка улыбнулась и сощурила свои зелёные глазки. Она расспрашивала Абрама о его жизни: где живет, когда переехал, когда день рождение и тд. СЛИШКОМ МНОГО ВОПРОСОМ.       Абрам знал ответы, но сказать ложь человеку прямо в лицо было невыносимо. Он знал, что солгать значит выжить. Мать твердила ему это каждый день. Вбивала молотком в его голову. Абрам не думал, что сможет когда-нибудь врать без зазрения совести. Не то, чтобы он не слышал, как мать врала его тренеру, полиции, почти всем вокруг о происходившем в их доме в Балтиморе. Абрам врал и часто, а после чувствовал прилив невыносимой вины… Ведь люди верят, хотят верить в его слова.       Поборов мрачные мысли, мальчик ответил на всё о чём спросила Пенелопа. Её прилив интереса быстро развеялся и она начала рассказывать о себе, хотя Абрам не особо слушал. Её слова были фоновым шумом. Они вышли из класса и отправились в раздевалку. —И тогда мама показала мне этого милого щеночка, я не могла поверить, что теперь он будет жить с нами. О, а вот и мама, —Пенелопа помахала женщине за стеклянной дверь, та мягко улыбнулась.—Приятно было познакомиться, —девочка повернулась к Абраму, —увидимся завтра.       Она преодолела расстояние, разделявшее её с матерью. Они обнялись и улыбнулись друг другу, так искренне и нежно, что Абрам почувствовал странный укол в груди.       Что это? Неужели, зависть? Зависть от чего?       Мэри была жесткой по натуре. Она любила сына, но никогда не проявляла это с помощью объятий или душевных разговоров. Нет. Она защищала сына любой ценной, ценной чьей-то жизни, если потребуется. Мэри подозрительно относилась к каждому человеку. Тяжело быть доверчивым, зная кто преследует тебя.       Они спали на одной кровати, спина к спине. Под её подушкой всегда был спрятан пистолет. Паранойя, думал Абрам, но озвучивать свои мысли он боялся. Больше отца он боялся гнева матери.       Весь день Абрам проводил в школе, почти ни с кем не общался, только Пенелопа иногда подсаживалась к нему и рассказывала удивительные истории. Кроме неё в класс было несколько детей, которые разговаривали только по-английски. Класс был в основном франкоговорящий, поэтому Абрам быстро выучил этот язык.       Вечером он заставал мать на кухне за столом, единственным в их номере, и этот день не стал исключением. Настольная лампа освещала карту Европы. Свет был тускло-желтого цвета из-за чего Мэри приходилось щуриться. Рядом с картой лежала папка, та которую дал ей Стюарт. Абрам заметил незнакомые ему имена. Мэри сосредоточенно переворачивала страницы. Завидев Абрама, она сказала об ужине в холодильнике. Мальчик нашёл свободное место в этом географическом хаосе и начал есть холодное пюре с котлетой, даже не разогрев. Пока Абрам ел, он наблюдал как Мэри над чем-то работала. Она то и дело поглядывала в сторону двери, видимо разрабатывала путь побега в случае чрезвычайной ситуации. Затем она смотрела на Абрама. В какой-то момент их взгляды встретились и Мэри сказала: —Ложись спать.—Абрам посмотрел на свои наручные часы. —Сейчас только восемь. Я и уроки ещё не сделал. —Иди спать, —более настойчиво произнесла Мэри. Абрам открыл было рот, но тут же передумал спорить.       Он занял свою сторону кровати. Она располагалась около небольшого окна. Сама спальня не больше двенадцати квадратных метров. Из-за тонких стен с плохой звукоизоляции было слышно споры шумных соседей. Кто-то гулял с собакой, её лай отражался от стен мотеля, мешая уснуть.       В конце концов Абрам сумел погрузиться в сон. Через продолжительное время он почувствовал, что Мэри легла рядом к нему спиной.       Резкий свистящий звук пронёсся над ухом Абрама. Он мгновенно открыл глаза. Мэри схватила пистолет и в мгновение Ока вытолкнула Абрама с кровати. Она скатилась следом, закрыв сына собой.       Сердце у Абрама бешено колотилось. Всё происходящее сейчас вызывало только страх. А что если их схватят? У человека есть множество мест куда можно выстрелить при этом не убив, но причинить невыносимую боль, говорила мать. Как их нашли? Неужели кто-то их сдал? Если бы Абрам только знал кто, он бы придушил этого человека голыми руками. В Балтиморе его учили боевым искусствам. Он ненавидел эти «занятия», но сейчас не отказался бы применить их на обидчике. Его заставляли ловить ни в чем не повинных зверушек, а затем убивать. Внутри него вскипал гнев.       После десятка вылетевших патронов наступила короткая тишина. В эту секунду Мэри схватила сумку, которая лежала возле тумбы. Благо, ей хватало ума собирать всё необходимое перед сном, чтобы в любой момент можно было сбежать без всяких сборов. Мэри потащила Абрама с собой к запасному выходу. В этот момент в номер ворвались, но опоздали на долю секунды прежде, чем Мэри с сыном успели скрыться. Когда Абрам упал с кровати, он умудрился поколесить колени. Это доставляло дискомфорт во время бега. Они бежал с самой быстрой скоростью, с которой только могли. На кону были их жизни. В голову приходила всевозможные развития событий и каждое заканчивалось плачевно. Позади были слышны звуки сирен, похоже, кто-то додумался вызвать полицию. Ещё бы. Столько шума вызвала эта перестрелка, что было бы странно будь она безнаказанной. Но Абрам сильно сомневался, что людей отца сумеют поймать. Как-никак они профессиональные убийцы.       Мэри и Абрам добежали до парковки. Машин здесь было достаточно мало. Все они были простенькие. Мэри подошла к одной из самых старых моделей, огляделась вокруг. Не найдя никого подозрительного, она достала из заднего кармана сумки отмычки. Пару ловких движений и машины открылась. В салоне пахло рыбой. Запах был невыносимым, от него даже глаза слезились, но Абрам и не думал жаловаться.       Дорога проходила тихо. Мальчик заметил, что его мать не сказала ни слова с тех пор, как они улизнули. Его больше беспокоил факт того, что завтра одноклассники не увидят его школе. Или они даже не заметят его отсутствия. От этих мыслей становилось тошно. Абрам знал, что нельзя привязываться к людям. Он всё равно исчезнет из их жизней. Так или иначе лучше, чтобы все они оставались просто именами и лицами.