В бегах

      Человек, который появился за дверью, представлял собой невысокого японца. Он носил чёрный идеально выглаженный костюм. Прическа была прилизана назад. Он холодно посмотрел на Абрама. Тот вскочил с кресла и встал, как вкопанный. Он не мог понять, что происходит. Человек переступил через порок и быстро направил своё оружие на Мэри, даже не взглянув в её сторону. Всё его внимание было приковано к мальчику. Мэри свою очередь тоже вытащила пистолет. Два ствола были направлены друг на друга и пока никто не решил выстрелить. —Кто ты такой?—Мэри смотрела на ворвавшегося с чистой яростью. Тот не ответил, а лишь посмотрел в её сторону. Взгляд оставался непроницаемым, рука неподвижной.       Вдруг Абрам вспомнил где видел этого человека. Это было до побега. Абрам тогда играл за защитника на своём первом матче. В какой-то момент, когда он и его товарищи по команде играли, пришёл этот человек. Он сообщил, что Абрама, Кевина и Рико вызывают в Восточную башню. Комната была залита кровью. Мясник держал окровавленный тесак и ухмылялся. Тренер Тэцудзи наблюдал за происходящим.       Абрам уже не помнил кто был тот человек, которого пытали. Не помнил даже его лица. Оно было настолько искалечено и изрезано, что было тяжело поверить, правда ли это человек. Его рубашка была полностью залита кровью. Если бы Абрам мог закричать, он бы это и сделал, но перед отцом показывать какие-либо эмоции было строго настрого запрещено. Не помнил он и зачем нужно было приводить туда трёх детей.       Сейчас этот человек выглядел более уставшим. Приглядевшись, Абрам увидел проступающие морщины. —Кто ты такой?— ещё с большим нажимом спросила Мэри. —Кэйташи Иуоо,—наконец ответил тот,— я пришёл сюда не для того, чтобы убить вас —Да, и поэтому ты направил на меня ствол,— съязвила Мэри. Тот не обратил на это внимания и продолжил: —Я здесь чтобы забрать вас обратно в Америку, но если вы будите сопротивляться, мне придётся воспользоваться оружием.— За его спиной послышался приглушённый всхлип бедной работницы мотеля. —Думаешь, я дам тебе это сделать?—Последовала напряженная тишина, только всхлипы работницы были едва различимы в воздухе. Кэйташи продолжил холодно смотреть а неё.              Абрам маленькими мелкими шагами приближался к стойке на кухне. Так как гостиная и кухня были одной комнатой, и их разделяла кухонная стойка с ножами, Абрам решил воспользоваться этим и взять холодное оружие для защиты. Конечно, нападать на человека, явно подготовленного к неожиданным действиям врага, было бы глупо. Но и просто стоять и ждать пока тебя схватят тоже. Абрам схватил самый остры нож и нацелил его на Кэйташи. —Отойди от неё!—процедил Абрам. На что японец лишь выгнул бровь. Он явно не ожидал такого поворота событий со стороны подростка. —И что же ты сделаешь?—Японец вернул своему лицу пустое выражение.       Абрам был намного ниже Кэйташи, но от этого его решимость не иссякла. Воспользовавшись моментом, Мэри схватила руку с пистолетом. Кэйташи выстрели, но Мэри успела перенаправить его руку.       Невыносимая боль пронзила левое плечо Абрама. В глазах потемнело, он не помнил, что произошло, просто обнаружил себя лежачим на полу. Мэри обеспокоено держала его лица, пытаясь привести его в чувство с помощью несильных ударов по лицу. В глазах всё плыло, но вскоре Абрам всё же смог нормализовать зрение. Кэйташи лежал на полу с пулей в виске, возле него лежала молодая девушка без сознания. Абрам постарался справиться с потрясением, но его собственная кровь тонкой струйкой вытекала из раны в плече.       Абрам ещё никогда не испытывал такой боли. Ему хотелось кричать, но из себя он не мог выдавить даже этого. Мэри помогла ему встать и довела до дивана. Раздобыв где-то водку и щипцы, она подошла к Абраму и протянула бутылку водки: —Выпей,—Абрам в недоумении нахмурил брови,—обезболивающего у нас нет, а в больницу попадать рискованно так, что…       Абрам схватил бутылку и сделал быстрый глоток. Алкоголь обжег горло, и внутри разлилось необъяснимое тепло, а последовавшее послевкусие оказалось горьким. Мэри намочила чистую тряпку, нашла бинты и продезинфицировала щипцы. —Сейчас я буду вытаскивать пулю, и мне нужно, чтобы ты не дергался,—дождавшись от Абрама кивка, она продолжила,—у нас не так много времени, и когда остановится кровь мы побежим. Я не думаю, что работница запомнила наши лица. Пришлось её вырубить, конечно, но не убивать же её в самом деле? Хотя…—она задумчиво посмотрела на лежащую девушку,—нет, она нас не вспомнит, а если да, то мы итак будем в другой стране.—Мэри снова повернулась к Абраму,—постарайся не кричать.       Абрам стиснул зубы и приготовился к мучительным страданиям.

***

      Прошло больше месяца, а плечо всё ещё саднило. Абрам неделю после случая с Кэйташи проносил бронежилет, и Мэри силком заставила всё же снять его, чтобы банально сходить в душ.       Они переместились в тихий городок на окраине Германии, во Фленсбург. Люди здесь были приветливые, почти не интересовались жизнями других, что очень радовало Мэри и Абрама. Их приютила добрая старушка Луиза, сдававшая комнаты. Жить бок о бок с неизвестным человеком было непросто. С Луизой жила её внучка Нина Фишер. Её родители погибли при неизвестных Абраму обстоятельствах.       На третий день их прибывания здесь Мэри оставила Абрама одного в их комнате с телефоном для связи, а сама ушла. Абрам не спрашивал куда и зачем. Наверняка, это было связано с проверкой территории на предмет слежки.       В комнату постучали, когда Абрам читал очередную книгу на немецком. Он открыл дверь и, к своему удивление, увидел на пороге с сияющей улыбкой Нину. Они не особо много общались, и она никогда не заходила в комнату, где жили Мэри и Абрам. —Привет! Можно войти?—Абрам неуверенно кивнул, и Нина вошла в комнату. —Зачем ты пришла? —Ну, я подумала, что нам пора узнать друг друга получше. Мы как-никак живем в одном доме.—Она уместилась на кровать и с любопытством смотрела на Абрама.       Абрам чувствовал себя некомфортно, его будто разглядывали через микроскоп. Подумав пару секунд, он сел напротив Нины. —О чём ты хочешь узнать? —Почему ты не ходишь в школу?—недолго думая спросила Нина,—знаю, твоя мама говорила, что ты на домашнем обучении, но почему? —Мы часто переезжаем, и чтобы не мучаться со школой, я учусь дома.       Этот ответ её явно не устроил, но давить она не стала, а сразу перешла к следующему вопросу: —Интересно, а почему вы так часто переезжаете? Я никогда не была в других городах. Бабушка держит меня в ежовых рукавицах и никуда не пускает, но я её люблю и поэтому не устраиваю истерик. Всё равно через три года я стану совершеннолетней и смогу переезжать куда захочу.       Абрам с Ниной хоть и были ровесниками, но у них было разное видение реальности. Она мечтала о веселом будущем вдали от запретов, наложенных бабушкой. Абрам наоборот не видел ничего хорошего. Он даже не надеялся дожить до совершеннолетия, что уж говорить о планах найти хорошую работу, завести семью. С болью в сердце он слушал рассказы Нины про её мечты путешествовать и исследовать мир. — А ты кем хочешь стать?—наконец спросила девушка, после описания её будущей профессии.—Думаю, я хочу стать журналистом, а ты?       Абрам не знал, что ответить. Он просто пожал плечами. Задумывался ли он когда-нибудь об это? Нет, определенно нет. А что если бы он родился в нормальной семье и у него была бы возможность выбирать. У Абрама не было ничего за что можно было зацепиться кроме…Экси. Он вспомнил как пять лет назад бегал по полю с клюшкой в руках, мешал Кевину забить мяч в ворота. —Ты когда-нибудь слышала про такую игру экси? —Экси?—переспросила Нина,—впервые слышу, а что за игра? —Это что-то типо лакросса на поле размером с футбольное— и по жесткости, как хоккей.—Фишер отрицательно покачала головой и Абрам начал рассказал ей про правила игры с таким воодушевлением, которого у него не было уже много лет. Нина слушала, не перебивая. —…если получить красную карточку, то игрок покидает поле и в следующей игре не участвует.—Абрам закончил свой подробный рассказ об экси и выжидающе посмотрел на свою собеседницу. Та выглядела немного шокирована. Обычно из этого гостя тяжело было вытащить более десяти слов за раз, а тут он рассказал целую лекцию про игру, которую Нина впервые слышала. —Ого! Ты так хорошо в этом разбираешься,—Нина прикусила губу и продолжила,—а знаешь в чём я хорошо разбираюсь?—Абрам не понял о чём речь, а Фишер уже взяла его подбородок кончиками холодных пальцев и подалась вперёд.       Абрам никак не мог этого предвидеть. Нина была красивой франко-канадкой, но он не испытывал к ней романтических чувств. Она целовала его так, будто боялась размазать свою липкую помаду. Абрам чувствовал, как она прилипает к его губам. Их прервала открывшаяся дверь. Абрам отстранился и посмотрел на проход, в котором стояла оцепеневшая Мэри.       Она быстро зашла в комнату и приказала Нине убираться прочь. Та бегом скрылась за дверным проёмом, не взглянув на Абрама. Мэри рывком закрыла за ней дверь. Абрам пытался объясниться, но его мать не слушала. Она била и била его, кричала, говорила, что от девушек только зло и любовь причиняет боль и ничего больше.       «Они забираются мужчине в голову, и начинают вертеть им по своему желанию. Из-за них тебе хочется изменить весь мир и в первую очередь себя. Они выворачивают тебя наизнанку, выпытывают все твои тайны. Даже если ими движут добрые побуждения, в итоге все заканчивается смертью.»—говорила Мэри, как мантру, когда они собрали вещи и отправились в путь.       Луиза была очень расстроена, когда узнала, что Мэри с сыном уезжают, но противиться не стала.       Абрам не сказал ни слова, пока они ехали по дороге. Впридачу к подстреленному плечу у него теперь проступали синяки по всему телу. Но его мысли были далеко от сюда. Он пытался понять какие чувства испытывает, но внутри ничего.