В бегах

—Мама, прошу только не переставай разговаривать!       Абрам выехал на трассу. Он давно оторвался от отца, но чувство тревоги не покидало его. Пару недель назад Мэри сообщила ему, что они возвращаются в США. Он не знал как и реагировать. Зачем ей понадобилось возвращаться прямо в руки Мясника? —Есть вероятность, что он ищет нас в Европе и мне очень не хочется наткнутся на него в темном переулке.—категорично ответила она.       Абрам уже пожалел о решении не спорить с матерью, останавливаясь у побережья в Калифорнии. Если бы он сумел тогда отговорить Мэри, может, она сейчас бы не истекала кровь на заднем сидении автомобиля. —Мама? —Абрам вышел из машины, сильно захлопывая за собой дверь.       В нос ударил приятно соленый запах моря. Будь сейчас другие обстоятельства он бы зашёл в воду по щиколотки, наслаждаясь прохладной водой. —Я в порядке, —отозвался хриплый голос матери. Абрам открыл заднюю дверь и ужаснулся увиденным. Мэри с белым как полотно лицом прерывисто дышала. На лбу проступили капли пота и она прижимала к животу окровавленную ткань.—Со мной все будет нормально. —Да от тебя прямо разит нормальностью! —почти истерично заметил Абрам. —Пожалуйста, достань из сумки папку, найди нужных людей и пообещай мне что ты не будешь оглядываться, не будешь останавливаться и не будешь никому доверять…       Через открытую дверь автомобиля проступал оранжевый свет от рассветного солнца. Волны тихо шумели, чайки начали кричать, ища пищу. Но Абрама не успокаивали ни волны, ни чайки. Он вдруг понял, что делает Мэри… —Только не говори мне, что ты прощаешься, —он еле выговорил эти слова. Ему не хотелось верить, он не хотел оставаться один. Она единственный человек, который всегда был рядом с ним. —Вероятно, —она выдавила из себя что-то на подобии улыбки. Улыбки, которую Абрам не видел более семи лет.—Ты должен быть кем угодно, только не собой.       Абрам увидел, как руки на её ране ослабевают и прижал свои, чтобы остановить кровь. Это не помогло. Кровь всё вытекала и вытекала. Абрам не смотрел на Мэри. Он не хотел видеть, как жизнь покидает её тело. —Мама, пожалуйста, не покидай меня.       Мэри дотронулась его щеки рукой, оставив кровавый след на месте прикосновения, и глубоко вздохнула. По телу Абрама прошла дрожь. —Ната…—рука бессильно упала, мышцы на лице ослабли, а глава навечно остались открытыми.       Нет, нет, нетнетнетнетнет.       Абрам не верил своим глазам. Он попытался нащупать пульс на её запястье, но ничего. Темнота поселилась в его сердце, где всего минуту назад была его мать. В его голове разразилась буря, гром и молнии. Ему хотелось убить всё и вся. Ярость, какой он никогда прежде не испытывал, заполонила его. —Когда нибудь отец поплатится за это, —процедил он сквозь стиснутые зубы.       Но времени на скорбь не было и Абрам это знал, поэтому он забрал все вещи и постарался вытащить тело матери из машины, но не смог из-за присохшей крови. Оставив эту идею, он вылил оставшийся после поездки бензин на тело. Бесконечно долгие пару секунд он смотрел на огонь зажигалки и, пересилив себя, поджог машину.       Запах гари и бензина навсегда отпечатался в его памяти. Он устремил свой невидящий взгляд на импровизированный крематорий, думая нужно ли что-то сказать на прощание. Что люди обычно делают, когда хоронят дорогих людей? «Наверно, —подумал Абрам, —говорят что-то хорошее о человеке.» А что хорошего он мог сказать о своей матери? —Спасибо, —на секунду он задумался, а потом продолжил с запинками, — за то, что не дала мне умереть и старалась защитить меня от… Натана.       Дальше всё прошло как в тумане. Абрам выкинул их телефоны в море, закапал останки матери в рюкзаке под песок, как можно глубже, накинул серый капюшон и с сумкой на плече направился к ближайшей заправке. Там он еле отмылся от крови. Взял немного провизии и его взгляд остановился на сигаретах справа от продавца. Он указал на них пальцем. —Дайте мне одну пачку. —Тебе хоть восемнадцать есть? —вскинув бровь спросил продавец. —Да, —бессовестно ответил Абрам.       Продавец явно не выглядел убежденным, но от чего-то пробил и их.       Абрам не знал куда ему деваться, а потому заглянул в синюю папку и увидел что самый близкий контрабандист находится в Аризоне. Не долго думая, он отправился туда с помощью автостопа и общественного транспорта, по пути ночуя где попало. По правде сказать, Абрам не спал. Не мог уснуть, зная, что последний человек, которым он дорожил— мертва.