В бегах

      Её больше нет, больше нет. Что мне делать? Абрам задыхался. Осознание реальности давило на него. Он не мог дышать. —Парень, с тобой всё в порядке?—протягивая, бутылку спросил рядом сидящий мужчина,—может водички выпьешь? —Нет, спасибо,—только и сумел ответить Абрам и встал с места, когда автобус остановился.       На улице дышать стало легче, но из-за дождя Абрам не видел абсолютно ничего. Содрогаясь всем телом, он рухнул на землю и его тут же стошнило.       Ну и что ты тут киснешь? Найди уже этого Хариса и сделай себе новые документы, зазвучал в голове Абрама голос матери.       Харис, Харис! Ну и где этот идиот!? Тяжело найти человека, который не хочет быть найденым. Ты сама не понаслышке знаешь, мама! Ярость закипала в Абраме. Неужели, её голос вечно будет его преследовать? Он тут же поник. Тебя это в общем-то не уберегло. Абрам сплюнул кисловатое послевкусие.       Переждать дождь он решил в маленькой забегаловке напротив остановки. Он бы закурил, чтобы успокоить нервы, но он еле стоял на ногах, не то что держать сигарету. —«Сегодня игра прошла просто замечательно!—воскликнул женский голос из телевизора рядом с барной стойкой,—Что вы чувствуете по этому поводу?» —«Я очень рад, что троянцы так просто не отдали нам победу.»       Что за черт,подумал Абрам. Он повернулся на сторону звука и тут же окаменел.Неужели голосовые галлюцинации ещё и зрительные?Нет, ну это уже слишком. Надо же было Абраму оказаться в кафе, в котором единственной передачей является университетские соревнования по экси. И, конечно, сейчас там ведут интервью у самих Кевина Дея и Рико Мориямы. —«Но это не помешало вам сделать разрыв в шесть очков,—напомнила репортёрша и перевела свой вопрос на другого члена команды,—Рико, а вы что думаете?» —«Приятно осознавать, что твои соперники повышают свой уровень только для того, чтобы тебя превзойти,»—ответил Мориямо с холодной ухмылкой.       Дальше Абрам не слышал. Нет, он видел происходящее, но отказывался воспринимать. Все вокруг вдруг стало неважным: потеря матери, поиски продавца документами. Абрам ощутил, как пол уходит у него из-под ног. Он услышал удар мяча об плексигласовое ограждение, скольжение подошв об ламинат. Глубоко вздохнув, он услышал запах пропахшей потом раздевалки. Что же делать? Что я здесь делаю? Почему я не могу снова оказаться рядом с мамой?       Абрам где-то вычитал, что после смерти человека люди начинают забывать все плохие совместные моменты и вспоминают только хорошие. Абрам не забыл. Он помнил каждый крик, каждый чертов удар матери о его лицо, каждый упрёк. Но ему не хватало этого. Он хотел вернуть её, спросить, зачем они сбежали. Столько слов не было сказано, и никогда не будет. И все из-за какой-то пули…

***

Штат Аризона. Старшая милпортская школа.       Абрам, то есть Нил Джостон, вошел в класс, наполненный незнакомыми ему ранее людьми. Он порадовался отсутствию интереса у них к новенькому. Ни к чему Нилу их внимание. Он хоть и пренебрёг заветом матери, никогда не ходить в школу, но ему вовсе не хотелось быть на общем обозрением. Образование ему не помешало бы. А учитывая факт того, что теперь он одинокий семнадцатилетний парень, оно ему необходимо, чтобы выжить.       Хотя, семнадцать ему лишь в голове. Нилу Джостону исполнилось восемнадцать тридцать первого марта, значит, от Натаниэля осталась лишь внешность и то не вся. Абрам смог раздобыть рецепт от врача и теперь носил коричневые контактные линзы, а темные покрашенные волосы делали его таким же, как все. Ничего, кроме воспоминаний, не осталось от его прежней жизни. Нил Джостон стал тем, кем Абрам мечтал стать: неприметным, с обычной жизнью. —Здравствуй, ты новенький не так ли?—милая на вид девушка подсела к Нилу и протянула руку для приветствия,—я Милли МакКолл, теперь мы вместе будем ходить на историю.       Нил пожал протянутую ладонь и попытался выдавить из себя улыбку. —А я Нил, Нил Джостон. Приятно познакомиться. —И мне,—девушка улыбнулась и в её серых глазах появились опасные огоньки.—Тебе, наверное, нелегко было бросить старую школу посреди года, да ещё и в конце семестра. Но если будут затруднения, я готова помочь.       Предложение звучало заманчиво. Нилу и так пришлось многое наверстать. Ему также нужно было пройти то, что он должен был изучить только в следующем году, но из-за смены возраста и перехода в класс на год старше он должен пройти это сейчас, чтобы не отставать. Но Нил не мог принять её предложение. Мало ли ей в голову взбредёт с ним подружиться или, что ещё хуже… —Нет необходимости, но все равно спасибо.       Милли ни на секунду не выглядела огорченной. Напротив, она улыбнулась ещё шире. Отличное умение скрывать свои истинные чувства. Или же она и вправду не расстроилась. —Хорошо, но ты все равно обращайся,—и она ушла, оставив Нила в полном и таком приятном одиночестве.       Приятная девушка, но тебе, мой мальчик, она не достанется.       Я это и без тебя знаю, мама. Ты же сама говорила, что девушки только боль причинять и умеют. Вот я и держусь от них подальше. Видимо, такой ответ призрака Мэри Хэтфорд удовлетворил и она замолчала.

***

      Первый день в школе, а Нил уже устал. Он придумал себе жизнь и боялся запутаться в собственном клубке лжи. Все в этом городе лезли к нему с расспросами, но Нил терпел. Он хотел задержаться Милпорте, а также нашёл плюс в пребывании в малонаселенном городе: если за ним явиться кто-то, слухи о нем дойдут до Нила раньше, чем этот кто-то появится у него на пороге. Вряд ли, конечно, в его нынешнем местопребывании есть порог.       Нил до сих пор нормально не спал. Сначала умерла мама, и он просто не мог заснуть, вздрагивая от каждого шороха. Потом, не было места, где переночевать и Нил засыпал на каждом ходу. От этого его малозаметные мешки под глазами стали больше. Он дремал на партах перед уроками, а после заходил куда-нибудь поесть и тоже отрубался на некоторое время на мягких пуфиках в кафе. К такому образу жизни ему не привыкать, но внимания он привлекал много. Поэтому Нил решил найти место ночлега. Ему повезло, Милпорт постепенно вымирал и поэтому появилось множество пустых домов. В один из дней он пробрался в такой и, упав на пол, тут же отрубился. Наутро он не чувствовал себя до конца выспавшемся, но какие-то силы всё же появились. 23 апреля. Три недели после прибывания Нила в Милпорте. —Ты мне не поверишь!—воскликнула Милли. Теперь она часто подсаживалась к Нилу на истории, он никогда и не просил её об этом, но она всё равно так делала,—Кол Уэсли больше не будет играть за нашу команду.       Нил не был под большим впечатлением. Кол никогда не дотягивал до экси. Он был слишком мягкотелым для этой жестокой игры, да и меткости для нападающего ему не хватало. Несмотря на это Нил поинтересовался, почему тот ушёл из команды, на что Милли сразу ответила: —Его родители развелись и у него теперь слишком много проблем. По крайней мере, он так сказал тренеру Эрнандесу.       Милли МакКолл была кладезю информации. Она хотела стать репортером и часто искала какие-то сплетни для своего веб-сайта. Тренировки в группе поддержки очень в этом помогали. —И теперь у тренера не хватает нападающего,—продолжила Милли, многозначительно посмотрев на Нила,—ну давай попробуй себя в команде. Я уверена у тебя все получится. —Я никогда не играл,—соврал Нил. —И что! Надо же когда-то начинать,—Милли сощурилась,—я видела, как ты бегаешь по стадиону после тренировок команды, Нил, а для нападающих скорость очень нужна. —Ты следишь за мной?—перебил её Нил, проигнорировав уговоры,—и как давно ты стала сталкером?—с яростью в голосе спросил Нил.       Нилу доставило удовольствие, что она замолчала. Ему не нравилось, когда люди лезли в его дела, а тем более навязывали ему что-то. Особенно экси. Почти каждый день он наблюдал, как команда тренируется. Милпортские Динго не дошли до финала, но все равно упорно старались превзойти себя прошлых. Нил хотел бы играть, но не мог. После учёбы он собирался попрощаться с Нилом Джостоном, а если он начнёт играть, то никогда не сможет от этого отказаться.       Милли встала со своего места и, повернувшись к нему лицом, сказала холодным тоном: —Вчера я зашла на площадку забрать вещи и увидела, как ты наматываешь круги вокруг стадиона. Отвлекать не хотела и поэтому ушла,—последовала небольшая пауза,—тебе правда стоит попробовать и постараться быть более дружелюбным. Я уже поняла, почему ты ни с кем не разговариваешь. Ты просто боишься открыться. Но поверь, от меня ножа в спину ты не получишь,—и она снова ушла, оставив после себя приятный аромат цветов.       Прозвенел звонок, а Нил так и не смог забыть её слова.