В бегах

      За годы, проведённые в бегах, Нил успел отвыкнуть от общества. Он и Мэри часто вели светские разговоры с людьми, чтобы не выделяться, но то время прошло и рядом с Нилом нет его родного человека, чтобы он не ляпнул чего не погодя.       Милпортская школа не могла похвастаться большим количеством учеников, но Нилу все равно было неуютно. Многие хотели разузнать о нет как можно больше и их докучливое любопытство выводило Нила из себя. Благодаря отцу, балтиморскому мяснику, Нил имел вспыльчивый характер(Мэри удавалось его сдержать). Он часто сожалел что не унаследовал от матери более, чем низкий рост. Он не хотел быть похожим на отца, но судьба та ещё сучка, хотя Нил и так в неё не верил. Он больше вообще ни во что не верил, кроме невезения. Ничего не приносило в его жизнь радости, только лютую ненависть ко всему. Иногда Нил хотел просто исчезнуть, чтобы все забыли о его существовании. Он хотел жить, а не выживать и в этом заключалась вся проблема. После стольких лет в бегах Нил по-прежнему чего-то хотел. —Нил Джостон,—повторял Нил, глядя на свои коричневые линзы в отражении.—новичок в Милпортской школе, одиннадцатиклассник. Спокойный, замкнутый, не любящий лесть в конфликт.—и так далее и тому подобное. В общем, все что не походило на него, на Натаниэля. Но все кем он хотел стать.       Нил решил, что шумиха в Сиэтле утихла и поэтому просмотрел в библиотечном компьютере все упоминания о своём отце. Натан Виснински не был знаменитым бизнесменом, но Нил надеялся хоть на что-то. Он листал и листал интернет в поисках, пока не наткнулся на статью, выпущенную в год побега: «14 марта Натан Виснински был задержан в качестве подозреваемого по убийству своей жены, Мэри Виснински, и сына, Натаниэль Виснински; из-за отсутствия сведений их смерти был отпущен…»       Нил также нашёл статью, выпущенную в прошлом месяце: «Натан Виснински бизнесмен из Балтимора был арестован за мошенничество. Полиция сообщает, что суд состоится в конце июня этого года.»       Нил закрыл вкладки. Его отец попадёт в тюрьму. Этого не может быть. Конечно, Нил подозревал, что тюрьма ненадолго задержит Натана, но это всё же давало хотя бы маленький шанс на безопасность. Безопасность—незнакомое и пугающее слово. Нил быстро себя остановил. Люди его отца ещё в добром здравии и не остановятся пока не поймают его.

***

—Привет, Нил,—сказала Милли, убирая свои светлые волосы в хвост, и присела к Нилу на трибунах, где он наблюдал за тренировкой. —Что ты здесь делаешь?—вместо приветствия буркнул Нил. —Да вот жду, когда ты наконец попросишься в команду. —Зачем ты это делаешь?— не выдержав, Нил повернулся к девушке,—я уже сказал «нет», а ты продолжаешь меня уговаривать. —Нил,—лаского, почти нежно сказала Милли,—это, конечно, твой выбор и все такое, но ты ни с кем не общаешься, шугаешься, как бездомный кот от людей, которые хотят с тобой подружиться. Может, в команде ты найдёшь единомышленников, а потом станешь великим спортсменом,—Милли поднялась со своего места и торжественно развела руками,—а я, как будущий репортёр буду всем хвастаться, что у меня есть знакомый в экси-индустрии,— она лучезарно улыбнулась, снова садясь на место.       Всё это, конечно, хорошо, но Нил боялся потерять анонимность. Что если с его приходом Милпорт хорошо проявит себя в следующем году, и на него обратят внимание.? Нил знал, что Лола Малколм, её брат, Джексон Планк или Патрик Димаччио не смотрят новости спорта, но в нем просыпалась мамина паранойя. Нил также хотел снова сыграть, бегать через все поле, мешать противникам добраться до ворот. Он ничего не мог поделать с этим ярым желанием.       Черт с ним, подумал Нил и спросил, стараясь сохранить незаинтересованный тон: —Когда, говоришь, отбор?       Но Милли не обмануть(почти), она снова широко улыбнулась и произнесла самодовольным тоном: —Я поговорю с тренером Эрнандесом. Он встречается с моей мамой и не сможет мне отказать,— Нил приподнял бровь в безмолвном вопросе, она продолжила,—они думают, я не замечаю эти томные взгляды на собраниях. Очень самонадеянно,—она закатила глаза, и Нил понял, что этой девушке идеально подойдёт профессия журналиста. —Милли, думаешь это хорошая идея, взять в команду никогда не игравшего в экси паренька? —Ну ты же научишься,—ответила та, словно это само собой разумеющееся,— и я готова тобе помочь. Я серьезно! В детстве я ходила на кружки по хоккею и по лакроссу.—снова эта самодовольная ухмылка,—Экси же что-то среднее, думаю я справлюсь.       Милли была полна надежд, и Нил не хотел её разочаровать. Впервые в его жизни появился маленький лучик солнца, надежды на что-то хорошое. Он не хотел его сжигать, как тело своей матери. Но он также не мог пойти наперекор всему чему она его учила: не доверять, никогда не оглядываться, быть кем угодно только не собой. Но Нил устал, действительно устал от всего этого. Он хотел забыться, а единственное место, где он мог это сделать было поле. Джостон бился с желанием и необходимостью. Потом он подумал и решил, что можно найти что-то среднее между этим. —О, команда закончила!— вскрикнула Милли, вывел Нила из задумчивости,—пойду попрошу Винсента с тобой поговорить. Не теряй.       Нил уже собирался встать с места и убежать куда подальше, но остановился. Он вдруг осознал, что ему нечего терять. Мама мертва и вряд ли станет выдирать ему волосы из своей песчаной могилы. Его жизнь полностью состояла из бегства, и в кое-то веки Нил хотел жить по-нормальному. И если для этого нужно предать мамины убеждения он это сделает. Он будет играть в экси. Конечно, придётся косить под чайника, но ему удавалось выходить из передряг и похуже.       Нил достал из кармана пачку сигарет, поджег одну и стал наблюдать за красным огоньком. В нос тут же ударил сильный запах дыма, и Нил почти ощутил призрачный запах бензина и горелой плоти. —В твоём возрасте не рано курить?—раздался низкий мужской голос где-то слева, от чего Нил вздрогнул. Он и не заметил приближение Эрнандеса, так сильно был погружён в свои мысли.       Винсент Эрнандес был мужчиной лет тридцати пяти с каштановыми волосами, в которых начала появляться седина. Одет он был в спортивный костюм горчичного цвета(цвет милпортских динго, буквы чёрные). В его серых глазах проскальзывало любопытство. —Милли сообщила мне, что ты хочешь в команду.—продолжил он,— Если это так, то курение тебе только навредит. —Я не курю,— на скептичный взгляд тренера Джостон ответил,—я смотрю на дым. Это успокаивает. —И от чего же он должен успокаивать?—бровь Эрнандеса изогнулась,—Ты не выглядишь нервным. —Это вас не касается,—ровным тоном отрезал Нил,—и отвечая на ваш главный вопрос: да, я бы хотел присоединиться к вам. —Хорошо, нам в команду как раз нужен нападающий. —Нападающий? —Да, нападающий,—с легким раздражением ответил мужчина,—МакКолл рассказала мне о тебе. Ты никогда не играл в экси, но любишь бегаешь. И по её словам, движешься ты быстро,—от этих слов по позвоночнику Нила пробежался холодок,—А учитывая твой рост, то это большой плюс. «Я ещё не согласился пойти в команду, как мне уже говорят о моих плюсах и минусах, так ещё и следят за мной, ахуеть можно»,подумал Нил, но ответил: —Разве это имеет значение? У вас все равно не хватает игроков, а я не вижу здесь толпу претендентов. —Никто не собирается тебе отказывать, малыш. Я готов принять тебя. Ну, так что? по рукам?—Эрнандес протянул руку, и Нил пожал её.       Он до сих пор не понимал на что подписывается, но ему уже было всё равно.

***

      Ветер растрепал Нилу волосы. Ноги вели его в непонятном направлении, но это не было столь важно. Он хотел убежать от прошлого, будущего и, может даже, от настоящего.       Учебные дни давно закончились. Многие его одноклассники давно разъехались на каникулы, а он проводил свои дни и ночи в нежилых домах, поставленных на продажу. Его «соседями» были пожилые люди. Они не часто отрывались от своих мыльных опер, но Нилу приходилось быть настороже приходя и уходя из дома.       Чтобы быть настоящим «чайником» в экси, Нил затарился разнообразными мануалами и книгами, связанными с игрой. Нил не мог забыть Кевина и Рико, улыбающихся репортерам. Он не мог описать чувства, которые испытывал. Всё что было у них, всё чего они достигли за эти годы… а Нил…Нил запутался в своей лжи, вечных бегах. Он боялся даже представить свою жизнь не будь в ней побега от отца.       Заходя в маленькие киоски, Нил покупал газеты и журналы с Воронами. Он замаскировал сведения в папке матери под фанатичное досье. Мало ли, кто найдёт. Тяжело будет объяснить номера, деньги, линзы, сведения о контрабандистах, нежели папку фаната. Хотя, учитывая факт, что Нил ни на секунду не расставался со своей спортивной сумкой, то и залезть в неё никому не удастся, но паранойя давала о себе знать.       Нил продолжил свои скитания по Милпорту, дожидаясь начала учебного года.