Пигмалион

      — Ты меня вообще слушаешь?       Лизу как будто из глубокого сна выдернули. Несколько раз моргнув, она сфокусировала взгляд на Дотторе.       — Из-за шума тебя не слышно, — буркнула Минчи себе под нос и прислонилась к холодной стенке лифта.       — Шум? — Дотторе обводит кабинку недоверчивым взглядом. — Неужели звук лифта так раздражает тебя? Как же ты дальше собралась тут находиться, раз тебе даже шум невыносим?       Лиза вздохнула, но решила промолчать. Она не в том положении, чтобы грубить человеку, от которого теперь зависит вся её жизнь. Он просто пытается вывести её на эмоции, вот и всё. К тому же, сейчас Минчи чувствует себя отвратительно: её тошнит, у неё кружится голова и в принципе она сильно ослабла без еды и нормального сна за последние трое суток в своей маленькой коморке. И теперь любой шум или свет приносят нестерпимую боль.       Три дня её держали в этой проклятой комнате. Без еды и света. В кромешной тьме. В пространстве помогал ориентироваться только звук капель из ржавого крана умывальника. Сначала Лиза даже обрадовалась, что про неё, как ей казалось тогда, забыли. Однако радость быстро сменилась страхом, когда ей начало казаться, что темнота душит её, стоит девушке на минуту потерять бдительность. Из-за этого Минчи не могла нормально уснуть, а если ей это и удавалось, то после пробуждения она тряслась как в лихорадке от страха. Ей постоянно казалось, что за ней наблюдали, отчего вдвойне было жутко.       Чтобы меньше спать, Лиза ходила из угла в угол: 5 шагов от задней стены к стеклу, 4 шага от стекла к умывальнику, 2 шага от кровати к умывальнику и 3 шага от кровати к стеклу. Эту последовательность Минчи выучила как дважды два четыре, что и позволяло не потеряться в пространстве.       Однако к страху и ощущению, что рядом с ней в этой неизведанной темноте кто-то есть, прибавилось раздражение от постоянного звука капающей воды из ржавого крана. Ни на секунду не прекращающийся звук был словно бритвой по нервам, бесил и приводил в бешенство. Но что могла сделать Лиза своими культями? Ничего. Только стоять перед умывальником, чувствовать, как трясутся её коленки от усталости и гнева и слушать.       Лиза прятала голову под подушку, ревела, шептала себе под нос заклинания, надеясь, что они сработают, но всё было тщетно. Она слышала звуки капель даже сквозь собственные крики и подушку, ощущала, как темнота вокруг давит на неё, душит под одеялом, но ничего не могла с этим поделать.       Всё закончилось неожиданно. Тогда Лиза собиралась впасть в очередную истерику, как внезапно включился свет, ослепив девушку. В комнату зашёл Иль Дотторе и, протянув руку, словно приглашая на танец, попросил пройти за ним. Затем её культи крепко связали цепью, и ещё чем-то закрепили, но чем именно, она уже не заметила, ибо отвлеклась на Дотторе.       На Дотторе, который сейчас молча стоит в лифте и прожигает девушку угрюмым взглядом.       — Можешь ещё раз повторить, что ты сказал? — сдаётся Лиза, подняв на доктора уставший взгляд.       Иль щёлкает суставами пальцев, в последний раз оценивающе оглядывает Минчи, но всё же начинает монотонным голосом снова вводить девушку в курс дела.       — Сейчас мы спускаемся в лабораторию. Там нам уже выделили отдельную камеру, где я могу исследовать тебя, проводить на тебе эксперименты, документировать какие-либо изменения в твоём организме и реакцию на внешние раздражители.       — Угу, — понимающе кивнула Лиза, хотя внутри у неё всё сжалось. Какие эксперименты он будет над ней ставить? Насколько они будут жестокими? Как он вообще собирается её исследовать?       — Но есть одно «но», — парень отводит взгляд и поджимает губы, раздумывая, стоит ли вообще делиться такой простой, но при этом важной лично для него информацией. — Несмотря на мой молодой возраст, ты почему-то стала моей подопытной. И этому рады далеко не все люди, сидящие в том отделении, куда мы спускаемся, потому что магов в качестве образцов для своих исследований хочет получить каждый. А мне, молодому и неопытному, неожиданно дают такой редкий экземпляр вроде тебя. И надо, чтобы они меня уважали и поняли, что я достоин этой должности так же, как и они. «… Для уверенности в собственных силах», — хочет он ещё добавить, но всё же молчит, понимая, что этой информации достаточно.       — Значит, надо просто вести себя как пай-девочка и открывать рот только когда ты мне прикажешь? — Лиза даже немного повеселела. По крайней мере она примерно понимает, как себя вести, чтобы дожить до сегодняшнего вечера.       — Не совсем, — Дотторе сморщился, будто от боли. — Мысль ты уловила, но тебе не просто надо молчать, а именно повиноваться мне. — Последняя фраза должна была прозвучать угрожающе, но парень сам не был до конца уверен в том, правильно ли он поступает, так что его реплика просто прозвучала смешно.       — Я поняла, — через силу улыбнулась Лиза и на автомате попыталась протянуть культю для рукопожатия, но звон цепи и неприятный зуд возвращают её в жестокую реальность. Она всё ещё не привыкла к отсутствию рук.       — А, по поводу этого, — Дотторе делает шаг вперёд, нависает над девушкой и, подцепив указательным и средним пальцами подбородок, приподнимает голову Минчи вверх. — Будешь хорошо себя вести, я, так и быть, закажу нормальные протезы, чтобы ты не чувствовала себя так ущербно. А если нет… — рука доктора спускается ниже, к горлу, и чуть сдавливает тонкую шею Лизы.       Спина девушки покрывается мурашками от холодных прикосновений, но, сглотнув ком в горле, несколько раз кивает, стараясь выглядеть как можно более невинно.       Лифт наконец останавливается. Выйдя из кабины, к ним сразу же подходят два охранника.       — Удостоверение, — сухо требует один из сотрудников, протянув руку.       — Угу, сейчас, — бурчит себе под нос Дотторе, суетливо начав копаться в карманах медицинского халата. Послышался шорох фантиков от конфет, скомканных черновиков, бряканье скрепок, но парень наконец находит небольшую карточку и с какой-то детской гордостью протягивает охраннику.       Пробежав глазами по удостоверению, мужчина кивает своему напарнику и те открывают перед ними дверь, позволяя пройти дальше.       Они заходят в круглую комнату, оснащённую четырьмя дверьми: одна впереди с небольшой панелью с цифрами рядом, справа и слева расположены другие две и ещё сзади та, из которой они только что вышли.       — Нужно ещё пройти дезинфекцию, — то ли девушке, то ли самому себе раздражённо шепчет Дотторе и, вытащив прибор, чем-то похожий на мини-рацию, но с кнопками, нажимает на одну из них. — Кстати, — Иль наклоняется к Лизе. — С этого дня тебе дан индивидуальный номер как подопытной. 2647. Запомнила?       В комнату из двери, расположенной сзади них, входит ещё один сотрудник. Судя по форме не охранник, но и не учёный.       — Отведи её в камеру для дезинфекции, — коротко отдаёт приказ парень, а сам быстрым шагом входит в левую дверь, оставив девушку и сотрудника одних.

***

      Дотторе глубоко вдохнул, задержал дыхание на несколько секунд, а после медленно, шумно выдохнул, как бы снимая с себя всё лишнее напряжение. Он всегда заходил в лабораторию без тревоги, но сегодня особый случай. Там, за дверью, находится множество выдающихся учёных, уже посвящённые в курс дела и ожидающие увидеть юношу с его новой подопытной. Из-за переживаний, что он не сможет оправдать всеобщих ожиданий, у Дотторе внутри всё сжимается, а былое чувство уверенности вмиг испаряется.       Оглянувшись на Лизу, в недоумении наблюдающую за ним, парень собирается с силами и быстро набирает небольшой код на панели рядом с центральной дверью. Короткий писк, подтверждающий пароль и дверь автоматически перед ними открывается.       Внутри всё кипело. Те три этажа, что они с Дотторе проехали вниз, были полностью заняты различным оборудованием, комнатами, сотрудниками, снующих туда-сюда и приглушёнными криками из экспериментальных камер. Всё было в движении, словно в муравейнике. Иль, стараясь не смотреть на окружающих, сделал один неуверенный шаг, затем второй, третий и торопливо повёл Лизу к регистрационной стойке.       Судя по манерам сотрудников, сейчас был обеденный перерыв, иначе Лиза не могла объяснить странное поведение работников. Она представляла учёных как серьёзных людей, ответственно подходящих к своей работе; предполагала, что у них мало свободного времени из-за постоянных наблюдений и экспериментов, а если им и удавалось выбить час отдыха, то в это время они были бы похожи на ходячих мертвецов.       Но сейчас около неё ходят небольшие группы учёных, выглядящие на первый взгляд жизнерадостными, дружелюбными, отдохнувшими. На верхних этажах виднелась группа людей, построенных в ряд.       «Подопытные» — сразу же догадалась Лиза. На это указывали соответствующие номера на их одежде, цепи, в которые они были закованы так же, как и Минчи, а ещё огромное количество шрамов на теле и отсутствие некоторых конечностей у многих.       Минчи сразу стало неуютно. К тому же, теперь она понимала переживания Дотторе. Несмотря на то, что с их приходом почти никто не обратил на них внимание, Лиза всё равно чувствовала на себе сотню оценивающих взглядов, от которых её сразу бросило в холод. Они изучали их, обсуждали, но самое главное и неприятное, что ощутила девушка — это всеобщее осуждение и презрение.       — Идём, — грубовато толкнул парень Лизу вперёд.       Повторять ещё раз не понадобилось. За минуту они преодолели длинный коридор, повернули направо, прошли несколько кабинетов и остановились перед неприметной железной дверью на которой красовался номер «312».       Приложив карточку к электропанели, учёный пропускает девушку вперёд и, ещё раз оглянувшись, чтобы проверить, не преследуют ли их, заходит за ней внутрь.       По всему небольшому залу были расставлены столы с какими-то пробирками, рецептами, бурлящей жидкостью в склянках, странным оборудованием и проводами повсюду. Духота в помещении и маленькое количество света создавали гнетущую атмосферу, но самое неприятное было посреди зала: три огромных стола и томографы возле них. Прозрачная поверхность столов, провода и ремни не вызывали доверия, но Иль уже настойчиво толкал подопытную к одному из томографов.       — У нас с тобой есть 20 минут, чтобы побыть наедине. Так что не упрямься, ладно? Я не хочу тебя делить с кем-то ещё, а через несколько минут сюда припрутся учёные, которые будут нам мешать, — торопливо бормотал парень, застёгивая ремни на лодыжках и подключая к голове и мочкам ушей Лизы электроды в виде клипс.       Дыхание Минчи участилось, когда томограф начал медленно приближаться, а прозрачный стол под ней загудел и засветился. В процессе этого Дотторе второпях настраивал оборудование, одновременно поглядывая на часы. Он не успевает на выступление. Сначала надо нормально провести первичное обследование, при этом ничего не сломав или не вызвав всплеск энергии у подопытной, что могло бы привести к припадкам или потерей контроля над образцом. А после идти на выступление с готовыми примерами, анализами, подтверждающие его теорию. Всё это у него было готово, но смертельная усталость и недосып сказывались на самочувствии Дотторе. Как он в таком виде будет выступать перед коллегами с новой сумасбродной идеей было непонятно. Периодически меняя температуру и давление, парень так или иначе старался сосредоточиться на графическом отображении работы мозга.       Неожиданно кто-то с силой забарабанил в дверь. С той стороны послышался писклявый женский голос: — Иль Дотторе, вас просят к выступлению! — секунду помолчав, собеседница добавила, но уже более насмешливо: — И просят освободить лабораторию.       Дотторе, стиснув зубы, не стал тратить драгоценное время и просто выдернул шнур, полностью отключив компьютер и панель задач. Всё равно ничего выяснить он не успел, так что полученные снимки никого не заинтересуют. Уже приподнявшаяся Лиза послушно ждала, когда учёный быстро освободит её от ремней и электродов и поможет ей подняться.       — Так значит, тебе требуется одновременно проводить эксперименты надо мной и работать над собственной научной работой? — впервые за долгое время в голосе Лизы послышался искренний интерес.       — Да, — не задумываясь буркнул под нос парень и махнул рукой куда-то в угол. Во мраке Минчи удалось разглядеть небольшой ящик, покрытый черной плёнкой и ещё несколько пробирок рядом с непонятной жидкостью внутри них.       Дверь открылась и миниатюрная, пухленькая девушка быстро подошла к Дотторе. Натянув фальшивую улыбку, она протягивает ему небольшую флешку: — Камеру видеонаблюдения из комнаты образца 2647 убрали, через день заменят на новую.       — Ага, — процедил учёный и трясущейся рукой взял флешку. Задумчиво поглядев на неё, Дотторе наконец встаёт с кресла и поворачивается к Лизе. — Эй! — рявкнул тот на Минчи, присевшей возле ящика. — Что ты там делаешь?       Тихо ойкнув, Лиза ещё несколько секунд стоит возле ящика, а после быстро засеменила к парню. Иль повернулся к сотруднице и, указав на подошедшую подопытную, кратко распорядился проконтролировать её путь до камеры, пока сам пойдёт к коллегам.       А Лиза еле сдерживает ехидную ухмылку. Дерзкая мысль, вдруг пришедшая ей в голову, показалась сначала глупой и требовала определённых усилий на её реализацию, однако удачно подвернувшийся шанс ни в коем случае нельзя было упустить.       — Удачи на выступлении, — тихо, даже угрожающе хихикает девушка, хитро смотря вслед уходящему Дотторе.