Перечитывая Таню Гроттер

Таня Гроттер и перстень с жемчужиной

      Прошло почти две недели с тех пор, как Зербаган прибыл на остров Буян для написания отчета Магществу о школе волшебства Тибидохс. Кощеев приказал ему как можно тщательнее проверить все документы, чтобы было к чему придраться, с чем Зербаган прекрасно справлялся.       Для преподавателей Тибидохса эти две недели превратились в сущий ад. Проверяющий совал свой нос во все дела школы, где все шло не так уж и гладко, в связи с чем его гнусный отчет Бессмертнику с каждым днем становился объемнее.       – Коллеги, я еще раз повторяю, проверьте все свои учебные бумаги, еще раз наведите порядок в своих кабинетах, особенно те, у кого еще не успел побывать Зербаган. После него на остров явится Кощеев, который еще раз все перепроверит. Пока что нам удалось немного выиграть время, но кто знает, много ли его у нас? – глава школы обвел глазами преподавателей, собравшихся вечером у него в кабинете, и остановил свой взгляд на Медузии, ища у нее поддержки. Однако Горгонова молча отвернулась. От академика не укрылось то, какими грустными и уставшими были ее глаза. – Всем спокойной ночи, собрание окончено. Медузия, задержись, пожалуйста.       – Меди, как дела? – осторожно спросил Черноморов, когда в кабинете остались они вдвоем.       Преподавательница нежитеведения неопределенно пожала плечами.       – Все в порядке, – наконец ответила она, пытаясь натянуть улыбку, однако Сарданапал был не тем человеком, которого можно было бы обмануть фальшивой улыбкой.       – Я же вижу, что не в порядке, – обеспокоенно произнес академика, присаживаясь на диван рядом с ней. – Ты в последние дни какая-то грустная… Это из-за Зербагана?       Медузия молча кивнула, а ее глаза заблестели от подступающих слез.       – Сарданапал, просто… я так устала от всего этого, – наконец заговорила Медузия, понимая, что в одиночку уже невыносимо бороться с этими мыслями, а Черноморов единственный, с кем она может ими поделиться. – С тех пор, как я согласилась стать новым директором школы, все так сложно… Если бы вы знали, как тяжело сдерживаться, слушая, что говорит Зербаган о будущем Тибидохса. И ведь мне приходится с ним соглашаться! Но это еще терпимо. Вдобавок к этому чуть ли не каждый вечер стал названивать Кощеев, он постоянно поливает тебя грязью и всячески высмеивает, а я вынуждена ему поддакивать, чтобы поддержать нашу легенду. Я чувствую себя двуличной предательницей, и это просто невыносимо! Мне противно от самой себя!       По щекам волшебницы потекли слезы, которые она тут же вытерла и, резко встав с дивана, направилась к двери.       «На него итак сейчас столько всего навалилась, а тут еще и я…»       – Меди, – академик встал с дивана и мягко коснулся ее руки, заставив повернуться к нему.       Единственным верным порывом он крепко обнял Медузию, которая продолжила плакать, уткнувшись ему в плечо. Ее всхлипы отдавались болью в сердце Сарданапала, который чувствовал вину за ее состояние. – Прости меня, это я во всем виноват. Я не должен был заставлять тебя соглашаться на предложение Зербагана. Прости… Я не думал, что все это затянется так надолго.       Сарданапал еще крепче прижал к себе Медузию, нежно провел рукой по рыжим волосам и дотронулся губами до ее виска.       – Ты не предательница, слышишь? Не смей даже думать об этом. Ты делаешь это ради всей школы и ради… меня.       – Спасибо за поддержку, – успокоившись, Горгонова подняла на директора свои заплаканные, но все такие же изумительно прекрасные глаза. – Мне правда стало легче. Обещаю, я продержусь столько, сколько будет нужно. Я понимаю, как это важно для тебя.       «Если бы ты знала, как сильно я тебя люблю, – пронеслось в голове академика, который заблокировал свои мысли. – Все видят в тебе лишь сильную железную леди, но я-то знаю, что на самом деле скрывается под этой маской».              Черноморов не отрываясь смотрел на Медузию, все что ему сейчас хотелось – это поцеловать ее, однако страх того, что она оттолкнет его, брал верх.       – Меди, останешься сегодня у меня? – спросил он, с легкой улыбкой наблюдая за эмоциями, которые отражались на ее лице. – Не волнуйся, я лягу на диване, а ты в моей комнате. Ты наверняка так устала за последние дни, а тут тебя никто не потревожит.       – Хорошо, спасибо, – тихо ответила она, отправляясь за академиком в его комнату.       Горгонова была уверена, что как только ее голова коснется подушки, она тут же уснет. Все-таки последние ночи она практически не спала. Однако мысли, навязчиво крутившиеся в голове, не отпускали ее в царство Морфея.       Уткнувшись в подушку, она вдохнула такой родной запах – запах мужчины, которого она любила уже много лет. Почему-то ей показалось таким глупым, что его запах тут с ней, а сам он не рядом…       Тем временем Черноморов ворочался на старом диване, однако заснуть ему мешали не назойливо выпирающие пружины, а мысли о прекрасной рыжеволосой волшебнице, которая спала в соседней комнате. «Нет, я так больше не могу, – решил академик. – Пойду к ней и, если она не спит, то скажу ей все, что о ней думаю, сколько уже можно бегать от этого!»       – Сарданапал? – немного удивленно произнесла Медузия, увидев мужчину, стоявшего в дверях.       – Позволишь войти?       – Да, конечно, это все-таки твоя комната.       – Тоже не спится? – спросил глава Тибидохса, присаживаясь на край кровати.       – Да, почему-то не могу уснуть, – ответила Медузия, немного отодвинувшись от края кровати.       – Может поговорим? – тихо, но решительно произнес Черноморов, наконец собравшись с духом.       – О чем? – искренне недоумевая, спросила Горгонова.       – О нас… – академик нежно погладил ее ладонь.       – Не надо, – слишком поспешно сказала Медузия, но увидев непонимание в глазах Сарданапала, добавила: – Сейчас столько всего навалилось, давайте отложим этот разговор до лучших времен.       «Что я несу, разве я не желала столько лет этого разговора, а тут едва он сделал решительный шаг, я трусливо избегаю объяснений».       – Конечно, как скажешь, – Черноморов выглядел крайне расстроенным и уже проклинал себя за эту идею. – Прости, что побеспокоил, спокойной ночи.       Академик встал с кровати и направился к двери.       – Сарданапал, – ее нежный тихий голос заставил его остановиться. – Знаю, что это наверно прозвучит глупо, но… не уходи, останься со мной.       Сарданапал лег рядом с Медузией, которая, положив голову ему на грудь, сразу же уснула. Мужчина осторожно провел рукой по ее волосам.       «Я буду ждать. Буду ждать столько, сколько потребуется, прежде чем ты будешь готова к этому разговору», – мысленно пообещал академик и поцеловал спящую женщину в макушку.