Древние

  Очередной спуск под воду произошел как всегда легко и тихо: убедившись, что акваланг не уносит её ни в одну из сторон, а прочее снаряжение сидит удобно, человеческая самка вновь отправилась в неизведанные глубины столь отличающегося от её привычного, но так манящего Чужого мира. Свет с поверхности с каждой минутой слабел и тускнел, а вскоре и вовсе стал столь незначителен и бесполезен, что смертное создание было вынуждено включить одно из потрясающих устройств своего вида — наплечный фонарь, который по задумке должен был освещать путь для Заблудших душ в самый тёмный час, но вместо этого подвёл своего создателя и пролил свет на Скрывающийся в Глубинах Ужас; воды возле Агата-бич забурлили и к глупому созданию, что наивно понадеялось на силу смехотворного устройства, приближался Он: целое мгновение небольшой по размерам, но впечатляющий по своей силе луч освещал огромный извивающийся силуэт — что мрачной тенью останется на сетчатке глаз глупой человеческой самки до самой её смерти — а затем неожиданно потух, оставляя их в абсолютной темноте... наедине.      Она попыталась закричать от всепоглощающего её страха, но маска не позволила этого сделать; в панике она сделала попытку убежать, но находясь под водой смогла лишь забавно-и-нелепо подёргать своими конечности — к счастью, в этот момент в её поле зрения не было никого, кто бы мог посмеяться над ней... Однако то, что слабое создание не способно видеть в кромешной тьме не означает, что и все остальные вокруг так же слепы и жалки: Он. Её. Видит.   Но Глубинный Ужас лишён чувства юмора, а потому в извивающейся и дёргающейся в панике жертве, что нелепо раскинула свои конечности в сторону, Он увидел отнюдь не повод для смеха, а возможность утолить свой извечный и никогда не ослабевающий голод: замерев и скрывшись в темноте, Глубинный Ужас наслаждался исходящей от человеческой самки невидимой и неосязаемой волной страха, и лишь когда её беспорядочные и хаотичные движения умерили свой пыл, Он потянулся к ней.   В течении целой минуты девушка предпринимала попытки отплыть подальше от увиденной ею картины, что никак не покидала её разум: кромешная тьма чуть ли не физически давила на неё со всех сторон — и куда сильнее и ощутимее, чем миллионы и миллионы тон воды вокруг. Однако ничего не происходило, и возможно — возможно — что ей вся эта ужасная картина лишь предвиделась; девушка ухватилась за эту светлую мысль как за спасательный круг, но едва только она расслабилась, как её левой ноги коснулось что-то холодное и мерзкое, склизкое и липкое — она чувствовала это даже под водой! Отдёрнув ногу в сторону девушка легко сбросила с себя то, что на ней было, но в это же мгновение её правая ступня задела что-то похоже; она вновь начала в панике дёргаться всем телом в попытках отстраниться от невидимой угрозы, но... спасательный круг уходил на дно вместе с ней: Дав смертному созданию секундную передышку, Глубинный Ужас мигом обвил её ноги двумя щупальцами — от обнажённых ступней и до самых бёдер, до линии купального костюма — лишив ту возможности отплыть прочь.   Она чувствовала его щупальца на своих ногах: прохладные и липкие; мягкие, нежные и наверняка очень чувствительные, но держащие форму, крепкие и плотные; находящиеся в вечном движении и словно дышащие — они без сомнения были живыми, и обвивали её ноги на манер спиралей, постоянно сжимаясь-и-расширясь, поднимаясь-и-опускаясь верх и вниз словно пытались стимулировать её конечности. Смертное, слабое, а теперь ещё и ослепшее создание не могло видеть ни Его Самого, ни его щупальца, но могла чувствовать: даже в кромешной и абсолютной тьме она чётко видела — своим телом — многочисленные присоски с внутренней стороны каждого из щупалец: на какую-то миллисекунду каждая из десятков присосок прилипала к её коже во время движения щупальца и это начинало сводить с ума — ноги от бедра и ниже покалывало без остановки, и это это ощущение было невероятно ужасным и страшным, но неописуемо приятным...   Отбросив сомнения в сторону, и найдя где-то в глубинах себя частичку смелости и уверенности, девушка нагнулась вперёд и вложив в руки всю силу, которая имелась в её хрупком-и-таком-уязвимо женском теле попыталась снять с себя эти щупальца, но разве может жалкий человечек сравниться по силе с обитающем под островом Глубинным Ужасом?..   Ленивым жестом наотмашь Он дёрнул парой щупалец: первое из них без труда сбило с лица девушки маску, что даже не смотря на связывающую её с аквалангом шланг, мгновенно и навечно затерялась в тёмном океане; второе щупальце скользнуло по женскому телу и под удерживающие баллон с воздухом ремни, и невероятно легко сорвало его едва только выползающая из присосок слизь расплавила защёлки — на всё это ушли жалкие секунды; смертное создание, что находилось под толщей воды, только что осталось без запасов воздуха.   Почувствовав удар по лицу и слетающую маску девушка мигом забыла про елозящие по её ногам щупальца, и напрягая все свои чувства и фантазию попыталась угадать где именно находится её маска: размахивая руками она делала многочисленные попытки поймать жизненно необходимый предмет, но всё было тщетно, ведь её дёрнуло назад, а за спином в ту же секунду стало намного легче; девушка застыла и не шевелилась.      Она пыталась проснуться: всё это должно было быть сном — и ужас, который она видела, и ощущения, и потеря снаряжения! Всё это лишь сон!      Но она не просыпалась, ведь это не было сном; в груди образовался неприятный комок, который смертное создание неспешно проглотила — запасы воздуха в лёгких заканчивались... Очередной комочек — очередной глоток. Девушка не чувствовала странных-но-возбуждающих ощущений в районе ног, не чувствовала скользящих по ней щупалец — все её мысли были сосредоточены на жизненно необходимом воздухе..   Очередной комок в груди — очередной глоток. И снова. И снова.   Запас воздуха подходил к концу.   Очередной глоток, ещё один — сразу за предыдущим.   Ещё один — но глотать уже нечего.   Ещё один — приходится делать усилие, чтобы не вдохнуть носом, ведь вокруг вода.   Темнота, ничего не видно — пустота.   Ещё один — ладонь устремляется к лицу и зажимает нос, губы сжимаются в узкую полоску.   Щупальца на ногах обвивают-и-скользят как и прежде.   Ещё один — рука до боли зажимает переносицу, зубы впиваются в губы, а девушка начинает извиваться телом, в попытках сдержать себя и не вдохнуть полной грудью.   Ещё один — уши заложены, кромешная пустота становится ещё темнее и даже глубже. Девушка дёргается во все стороны из последних сил... и наконец не выдерживает и делает глубокий — полной грудью — вдох: её крепко сжатые и прикушенные губы раскрываются, а в рот мигом вместе с водой заплывает и посторонний объект, который смертное создание тут же принимает в себя присасываясь, и сразу же — инстинктивно! — предпринимая попытку отсосать глоток жизненно необходимого воздуха.   Глоток: спасательный кислород, великолепный кислород, волшебный кислород! Большой глоток! И ещё один. И ещё один: грудная клетка наполняется воздухом, заложенность в ушах пропадает — но жалкое создание этого даже не замечает — спасена! Теперь она может дышать.   Некоторое время она пассивно следует примитивному и бесполезному процессу, вдыхая и выдыхая столь необходимый каждому-смертному воздух, однако спустя пару минут к ней приходит осознание того, что она не просто дышит кислородом через вставленный в её рот предмет, а откровенно отсасывает его! Всё это время в её рту было извивающееся щупальце — именно оно давало ей воздух — и сейчас девушка его сосала словно член!   Мигом выплюнув то, что и формой и движениями действительно напоминала мужской половой орган, девушка попыталась отплыть назад, но её ноги всё ещё удерживались щупальцами; и вскоре смертное создание, что находилось под толщей воды, уже во второй раз осталось без запасов воздуха...   Левую ладонь что-то легко-и-аккуратно коснулось, и пусть площадь контакта двух тел была совершенно крошечной, девушка прекрасна поняла, ЧТО именно задело её руку; поколебавшись несколько секунд, она обхватила щупальце кулаком, и поднеся его конец к своему рту неглубоко засунула его в себя. В первые несколько секунд щупальце послушно снабжало её воздухом через свои присоски: процесс был непривычен и странен для человека, но это был единственный способ выжить под водой без акваланга, и потому она покорно хранила щупальце во рту вдыхая предоставляемый воздух; щупальце вдруг тихонько двинулось к горлу: девушка инстинктивно сжала кулак в желании вытащить из себя посторонний, извивающийся объект, но понимая, в какой находится зависимости от него, ослабила хватку, и вместо того чтобы вытащить его наружу, уже сама протолкнула его чуть глубже в себя, одновременно лизнув его снизу и начав посасывать. А щупальце неспешно двигалось вперёд-назад не причиняя сильного дискомфорта человеческой самке и позволяя той самой выбирать темп. Процесс начал слегка увлекать девушку своей уникальностью, ведь ей постоянно приходилось переключаться с одной деятельности на другую: сначала она буквально отсасывала воздух борясь за свою жизнь, а в следующие несколько секунд она уже — добровольно или не очень — изучала языком детали-и-линии вставленного в её рот извивающегося, крепкого предмета.   Через несколько минут щупальце на левой ноге поднялось чуть выше, скользнув под ткань купального костюма, и если бы слабое создание не находилось в этот момент под водой, то можно было бы услышать непроизвольно вырвавшийся стон: ослепшая и видящая лишь темноту — как с открытыми, так и с закрытыми глазами — девушка лишалась одного чувства, а потому все остальные усилились в качестве компенсации, и прикосновения к нижней части тела, вместе с рисуемыми её воображением картинами, с каждой минутой возбуждали всё сильнее и сильнее, а страх с ухмылкой на лице и медленным шагом покидал сцену уходя спиной назад; глупая самка уже не боялась и не сопротивлялась, но всё равно опустила свободную руку и поспешно вынула щупальце из под края костюма — который был всего в нескольких сантиметрах от её дырочек, куда без сомнения и лезли извивающееся кошмары — и мягко положила пульсирующий и живой конец поверх ткани, легонька погладив его прежде чем убрать руку.   Водное пространство наполнилось мерным, продолжительным гулом, однако девушка в тот же миг запрокинула голову вверх и заглотила щупальце глубже, одновременно помогая ему двигаться левой рукой и задавая больший темп; недовольный гул сменился тихим бурлением, а вскоре стихло и оно; щупальца на ногах продолжали подниматься всё выше и выше, достигая уже пояса, но послушно следовали желанию самки и достигнув ткани купального костюма скользили по нему сверху, а не залезали под него, куда стремились изначально — девушка окончательно избавилась от страха (благо она не могла видеть Его самого) и наконец расслабилась.   Она парила в водной толще посасывая уходящее в её рот щупальце и придерживая его одной рукой, тогда как второй вяло-и-лениво отбивалась и отмахивалась от двух других, что добрались по её ногам-бёдрам-телу до самой груди, и теперь настойчиво пытались забраться под костюм уже в этих местах: разумеется Ему не составляло никакого труда сломить это жалкое создание, и получить то, чего так хотелось — Глубинный Ужас всего-лишь играл со своей жертвой, которая сопротивлялась лишь для вида, ведь она и сама хотела того же самого. Они оба просто растягивали удовольствие, однако человеческое создание сломалось намного раньше ожидаемого — в ней совершенно неожиданно проснулся Тот-Самый-Голод.   Одним жестом девушка подцепила правой рукой оба извивающихся конца в районе своей груди — сами щупальца всё ещё обвивали её ноги и бёдра — и откинула их в сторону на что вновь послышался нарастающий со всех сторон гул, однако он мигом стих едва только девушка продолжая ранее начатое движение рукой опустила ту к поясу, чуть ниже, и отодвинула плотную серебристую ткань купального костюма в сторону, после чего предпринимая попытку раздвинуть ноги пошире: скрытый от её взора Ужас оценил приглашающий жест, ослабил хватку и ПОЗВОЛИЛ ей раздвинуть нижние конечности; жалкое создание выгнулась телом предоставляя свои дырочки... но к её разочарованию того, на что она рассчитывала не происходило.   Мотивы невиданного человеком подводного существа были совершенно очевидны, однако то — по какой-то непонятной причине — медлило, продолжая лишь поглаживать тело обвивающими ноги и живот щупальцами, да снабжать столь необходимым кислородом самку низшей расы, что активно и вполне умело отсасывала воздух явно сверх необходимого.   Внезапно пребывающая в абсолютной темноте девушка почувствовала посторонние прикосновения: множественные — сотни! — крошечные сигналы о контакте с чем-то неизвестном поступали от её тела; часть из них исходили от неприкрытых ягодиц и бёдер, ещё часть от так же неприкрытой костюмом шеи; большинство же импульсов находилось в районе груди, но из-за плотной ткани костюма краткие-и-лёгкие прикосновения чувствовались совершенно иначе — блекло и слабо. Девушка рефлекторно открыла глаза в попытках увидеть, что коснулось её тела: вокруг была лишь бесконечно глубокая пустота.   Касания были краткими, но многочисленными и постоянными, и совершенно точно не принадлежали щупальцам на подобии тех трёх, что уже исследовали её тело снаружи и внутри — пусть и не совсем там-внутри, где ей хотелось; действие затягивалось, тело человеческой самки начинало рыдать-и-изнывать, а её нижние отверстия по прежнему оставались доступными, но всё ещё незанятыми!   Кромешная, безгранично глубокая и всепоглощающая тьма вдруг осветилась фиолетовым лучом под натиском рисуемой исключительно воображением и похотью фантазией: изголодавшееся смертное и слабое создание увидела подползающее щупальце. То было крупнее и крепче двух других, что раздвигали её ноги в стороны, и сейчас оно настойчиво тёрлось о её промежность длинными и затяжными мазками: опускаясь, щупальце касалось женского тела гладкой, склизкой и липкой поверхностью, раздвигая и словно подготавливая щель, а поднимаясь на обратном движении, щупальце проводило по щёлке многочисленными отростками-и-присоскам — вверх... вниз... вверх... вниз...   Слабое создание низшей расы было лишено зрения из-за отсутствия хоть какого-либо источника света, но даже так картина там, внизу, была для девушки невероятно яркой и красочной, наполненной сочными цветами и красками; она забылась и на следующие долгие минуты перестала работать ртом, лишь рефлекторно вдыхая — но не отсасывая — воздух; Глубинный Ужас перестал двигаться верхним отростком: человеческая самка была слишком примитивной — ей не хватало концентрации на всё происходящее с ней — не стоило требовать от неё слишком многого.   Её тело посылало всё новые и новые сигналы о контакте с многочисленными, не очень крупными, посторонними живыми объектами: под купальный костюм со всех сторон что-то лезло. Девушка переставала контролировать своё тело и потихоньку начинала падать — пусть и находясь в воде: руки обессиленно разлетелись в стороны, а множество тоненьких щупалец мигом скользнуло под края ткани, стремясь к самым подмышкам и грудям; тело принялось падать на дно — на помощь двум щупальцам, что удерживали девушку за ноги, появились ещё несколько, которые мягко подхватили спину и плечи, уложив самку в горизонтальное положение; ещё одно щупальце придерживало ей голову, ведь и та начала заваливаться вниз.   Девушка полностью расслабилась и отдалась во власть безграничного количества невидимых её взором щупалец: множество тонких и молодых лезло ей под костюм и ласкало её тело; те, что были покрупнее удерживали её в удобной позе и не давали опуститься на дно; самые же взрослые, крепкие и опытные щупальца занимались её отверстиями, подготавливая их и её хозяйку к финальной части... которой не суждено было произойти.   Человеческая самка оказалась даже слабее, чем предполагал сокрытых в глубинах Ужас, и потеряла сознание ещё до того, как он в неё вошёл: некоторое время щупальца продолжали ублажать безвольно лежащее тело, но вскоре остановились — она ничего не чувствовала. Глаза её были закрыты, руки повисли ниже тела, как повисли бы и голова с ногами, если бы их не придерживали; слабое создание тихонько вдыхало поступающий через живую извивающуюся трубку воздух и мирно спало в кромешной тьме под нескончаемой и бесконечной водной толщей.   Глубинный Ужас всё ещё был голоден! Но его добыча оказалась слишком слабой, и поделать было нечего. Конечно, он мог бы её уничтожить — раздавить как насекомое! — однако в этом не было никакого смысла: то, что Древние обладают огромной силой и властью не означает, что они должны применять её бездумно едва только появится шанс; другие может и считают так, но не Он. По крайней мере не в этот раз — в конце концов, сокрытых в глубинах Ужас и эта самка не так и сильно отличались друг от друга: оба испытывали один и тот же голод, оба были из плоти, разве что жизнь самки была до смешного коротка и бессмысленна... и тем ценнее для НЕЁ.      На берег Агата-бич выбросило женское тело, которое судя по спортивному костюму для подводного плавания принадлежало одному из членов местного клуба: одежда на девушке была цела и без единого пореза или надрыва, снаряжение полностью отсутствовало, а видимых повреждений и ран на самом теле не было. Открыв глаза, девушка мигом зажмурилась от непривычно яркого света, а когда смогла смотреть, то первой увиденной картиной были не десятки столпившихся вокруг неё людей, а отпечатавшийся на сетчатке образ, от вида которого сердце бешено забилось готовое пробить грудную клетку и убежать прочь. Она вновь зажмурилась, однако образ не исчезал и девушку начинал охватывать страх и паника.   Кто-то из собравшихся вокруг аккуратно коснулся её плеча, задав простой вопрос; почувствовав прикосновение, стоящая с закрытыми глазами девушка мигом подняла из памяти несколько воспоминаний — приятных воспоминаний... и страх потихоньку начал отступать. Приподняв веки и переведя взгляд, она повернула голову и с умиротворённым лицом взглянула на водную гладь безграничного океана.