Руководство Гермионы Грейнджер по избавлению от волшебника

      Осознание того, что его ударили подушкой по лицу, заняло у Драко несколько секунд. — Грейнджер, тебе лучше иметь чертовски веское оправдание, своим действиям, — простонал он, его голос был хриплым от сна. Малфой перешёл в более вертикальное положение, позволив одеялу упасть к талии. — Я запаниковала, — сказала Грейнджер, крепко прижимая подушку к груди.       Драко провёл обеими руками по лицу, пытаясь заставить себя проснуться. Сон никак не мог ослабить вчерашнее изнеможение. — Объясни. Сейчас же. Пока я полностью не пришла в себя и не решила задушить тебя твоей же подушкой.       Она бросила подушку на кровать. — Ты спал. — Да, я обычно сплю, в… — Драко наклонился, чтобы проверить время на своей палочке, — пять утра. — Я не знала, как ещё тебя разбудить! Мне нужно было поговорить с тобой. — И самым логичным решением было ударить меня подушкой по лицу? — Я уже сказала, что запаниковала, — надулась она, — проснувшись, я почувствовала странную близость. Я действовала импульсивно.       Драко наблюдал, как ее щеки заливает глубокий красный румянец. Наклонив голову, он некоторое время рассматривал её. Волосы Грейнджер были в типичном беспорядке, еще более растрепавшимися после нескольких часов сна, и прядки локонов обрамляли ее лицо. На ней была зеленая хлопчатобумажная пижама, поверх которой свободно свисал розовый халат. Он по-прежнему находился на правой стороне кровати, но Грейнджер теперь сидела посередине, в нескольких сантиметрах от него, скрестив ноги, и пристально смотрела на него. — В следующий раз попробуй произнести моё имя. — Хорошо, — кивнула она, потянув за свободную нитку халата. — Я буду отчитываться перед Драко, буду согласовывать все действия с Вашим Высочеством… — Ваше Высочество сейчас получит еще один удар по голове.       Драко засмеялся. Раздражать её было для него самым большим развлечением. — Надеюсь, у тебя была более веская причина разбудить меня, чем вести бесполезную беседу про подушки. — Гарри там, — сказала Грейнджер, указывая на дверь. — Правда? Я и понятия не имел, — сказал Драко, — ты всегда намеренно тупишь по утрам? — Мы должны согласовать, что мы собираемся сказать ему до того, как он проснется, — проигнорировав его подкол продолжила она, как будто разговаривая с ребенком. — Мы уже согласовали. Ненависть-секс, помнишь? — Нам нужно обговорить детали, Малфой. Например, кто сделал первый шаг? Как мы перешли от врагов к этому? Серьезно ли у нас все? Где было наше первое свидание? — спросила она, отмечая каждый вопрос пальцем. — Ты права. Мы должны знать друг о друге все, — Драко старался не закатывать глаза. Грейнджер постоянно болтала о мельчайших подробностях, и это действовало ему на нервы. Она улыбнулась, довольная тем, что он, похоже, отнёсся к этому серьёзно, и Малфой не смог удержаться от желания подколоть её. — Начну я, — сказал он, не сумев скрыть ухмылку. — любимая сексуальная поза?       Улыбка Грейнджер превратилась в хмурый взгляд так быстро, что он успел это заметить за несколько секунд до того, как его снова ударили подушкой. — Нападение, — пробормотал он, выплюнув выбившуюся из наволочки кошачью шерсть, — со смертельным оружием. — Я собираюсь сделать из этого убийство.       Драко застонал, проведя руками по волосам. — И что ты хочешь делать дальше, Грейнджер? Чертовы репетиции? Заранее набросать наши реплики?       Грейнджер спрыгнула с кровати и открыла верхний ящик тумбочки, доставая оттуда две большие стопки пергаментной бумаги. — Я надеялась, что ты достанешь оттуда что-нибудь более интересное, чем бумагу. — Это нижний ящик, — пренебрежительно ответила она, запрыгивая обратно на кровать и устраиваясь рядом с ним.       Глядя на толстые стопки пергаментной бумаги, Драко сказал. — Я пошутил, Грейнджер. — Лучше быть подготовленным. Знание — половина успеха, — кратко ответила Гермиона, протягивая ему стопку и роясь в своей. — Когда у тебя было время сделать это? — Вчера вечером, пока ты сужал список подозреваемых. Кстати, чем это закончилось? — Недостаточно сузился, — вздохнул Малфой. — Может быть, сегодня будет полезно просмотреть его еще раз свежим взглядом. — Может быть, — согласился Драко, листая бумаги, которые были заполнены текстом почти полностью. Он остановился, когда его взгляд зацепился за подчеркнутый подзаголовок. — Ни в коем случае, — сказал он, закончив читать раздел про себя. — Что именно ты имеешь в виду? — спросила Грейнджер, наклонившись ближе, чтобы прочитать через его плечо. Она была так близко, что Драко почувствовал запах ее кокосового шампуня, и один из ее локонов защекотал кожу на его плече.       Драко не понравилось это ощущение. — Ты написала, что трижды отвергла меня, прежде чем согласилась пойти со мной на свидание. Поэтому, повторяю, ни в коем случае.       Грейнджер закатила глаза. — Начало нашего ухаживания должно быть правдоподобным. — И ты предположила, что оно будет более правдоподобным, если ты трижды отвергнешь мои ухаживания, прежде чем уступить - что, кстати, имеет очень негативный оттенок, — раздраженно сказал Драко. — Если ты беспокоишься о своей репутации плейбоя, то уверяю тебя, что брак запятнает ее гораздо сильнее, чем мой отказ от твоих первых ухаживаний. — Грейнджер, — пробормотал он сквозь стиснутые зубы, — почему здесь написано, что я плакал слезами искренней радости во время нашего первого свидания на балете? — Я создала вымышленную версию тебя, которая любит балет и она сентиментальна. Очень хорошо владеет своими эмоциями. — Я не плакал с тех пор, как был ребенком. И уж точно я не в ладах со своими эмоциями.       Грейнджер пробормотала что-то под нос, что прозвучало как ты это мне говоришь. — Прости? — спросил он, приподняв брови. — Значит ли это, что ты не возражаешь против своей любви к балету? — спросила Грейнджер не став повторять свою предыдущую реплику. — Балет не подходит для первого свидания. Я бы тебя туда не повел. — Хорошо, что я не выхожу за тебя замуж. Я женюсь на лучшей, вымышленной версии тебя, которую я создал в своем воображении. — Акцио перо, — призвал Драко перо, которое вылетело из того же шкафа. Левой рукой он начал выводить строчки, внося свои правки.       Грейнджер начала протестовать, заметив аккуратные каракули на одной из его строк. — Грейнджер не могла устоять перед неземной харизмой Драко, его обаянием, привлекательной внешностью и огромным чл… — Очень по-взрослому, — критически заметила она, поднимаясь на колени, чтобы схватить бумагу, которую он теперь держал вне ее досягаемости. — Просто вношу несколько изменений в сценарий. — Ты сводишь меня с ума, — сказала она, приподнявшись на кровати и снова потянувшись к ниму. Драко, не желая проигрывать, вылез из-под одеяла и тоже встал на кровать, возвышаясь над ней и держа бумаги гораздо выше её головы.       Мгновенно уступив, Грейнджер с досадой опустилась на колени на кровать. — Слишком рано для тебя вставать передо мной на колени.       Он никогда не видел у неё такого убийственного взгляда. — Только в твоих мечтах, — потянувшись за двумя подушками, Грейнджер встала. — Даже не думай, — предупредил Драко, едва успев произнести эти слова, как она ударила его обеими подушками, отчего в воздух взлетели клочья кошачьей шерсти из наволочек.       Не сводя с неё глаз, он потянулся за своей подушкой. Подняв брови, он вопросительно посмотрел на нее. — Ты действительно хочешь устроить бой подушками в пять утра? — И что с того? — Тогда каким бы я был мужем, если бы не потакал своей жене, — сказал Драко и запустил подушкой в её бок, продолжая крепко держать пересмотренные бумаги. В ответ Грейнджер нанесла ему два удара по голове, один за другим. — Ты пытаешься вызвать у меня сотрясение мозга? — спросил он, с размаху ударив подушкой по ее коленям. — Просто пытаюсь вбить в тебя немного здравого смысла, — проворчала она, запустив обе подушки ему в живот.       Они продолжали кружить друг вокруг друга на кровати, нанося удар за ударом. Если Драко думал, что физическая природа борьбы снимет напряжение между ними, то он ошибался. Наконец, Драко с размаху ударил подушкой по её ногам, выведя её из равновесия и повалив на кровать. — Пришел увидел победил, — сказал Драко, торжествующе улыбаясь ей.       Воспользовавшись случаем, Грейнджер ударила его подушкой по коленям, отчего Малфой упал рядом с ней. Как только его вес упал на кровать, каркас рухнул под ними. Когда они упали, Драко инстинктивно схватил её и потянул на себя, чтобы смягчить падение. — Ты сломал мою кровать, — сказала Грейнджер, осматривая повреждения рухнувшей рамы. Драко чувствовал, как её сердце бьётся о его обнажённую грудь, разделённую лишь хлипкой материей пижамного топа Грейнджер. — Знаешь это уже не первый раз, когда женщина говорит мне такое. — Ты неисправим, — надулась она, отталкиваясь от него. Схватив свою палочку, она убрала бумаги, их фальшивый романтический сценарий, обратно в ящик тумбочки, как раз в тот момент, когда они услышали громкий стук в дверь. — Гермиона, всё в порядке? — раздался приглушенный голос Поттера, — я слышал громкий удар. — Может, притворимся спящими? — пробормотал Драко, поднимая голову с кровати, на которой он все еще лежал.       Грейнджер повернулась к нему с выражением паники на лице. — Серьезно? — Я слышу голоса. Я знаю, что вы не спите, — сказал Поттер через дверь, подслушивая от всего сердца.       Грейнджер прошептала тихо, так, чтобы слышал только Драко. — Что же нам делать?       Драко легко поднялся с кровати, тяжело вздохнув. Он подошел к своей сумке и надел рубашку и брюки. Затем он ответил. — Мы будем импровизировать.       Поттер, вечно нетерпеливый, снова постучал в дверь. Грейнджер глубоко вздохнула, бросила на Драко последний умоляющий взгляд (в нем читалось: не проваливай дело) и распахнула дверь. — Доброе утро, Гарри. Ты рано проснулся, — сказала она тоном, полным ложной бравады. — Поттер, как всегда, на высоте, — сказал Драко, вставая рядом с ней. — По-моему, ты перепутал поговорку, — нахмурился Гарри. — Правда? — риторически спросил Драко, проходя через дверной проем в коридор. — Гермиона, твоя кровать… — прошипел Поттер, глядя между ними. Драко ухмыльнулся. Неловкость была ощутима. — Не бери в голову, Гарри, — сказала Гермиона, быстро закрывая дверь своей спальни и направляя обоих мужчин на кухню. — Я не могу лгать, Гермиона. Я искренне считал, что то, что вы с Малфоем вместе — это какой-то странный, извращённый кошмар, который приснился мне после слишком большого количества огневиски. — Грейнджер, не хочешь выпить чашечку кофе? — спросил Драко, прерывая его. Он попытался вспомнить, как она его пила, но ничего не придумал, — с ванильным экстрактом? — Да, спасибо.       Драко показался забавным её на редкость вежливый тон, особенно после их утренних детских выходок. — Гарри, послушай, — начала Грейнджер, жестом приглашая Поттера занять место за кухонным столом, — я понимаю, что это шок. Я не настолько наивна, чтобы игнорировать то, что наша общая история с Малфоем… сложная, — дружелюбно продолжила она.       Драко напрягся, но продолжил готовить кофе. Он решил, что всё-таки добавит в него ваниль. — Точно. Сложная, — медленно произнес Поттер.       Сказать, что отношения Драко с любимым трио волшебников были сложными, было, пожалуй, самым великим преуменьшением. Отношения между ним и Уизли изменились меньше всего со времен их учебы в Хогвартсе. Они не пересекались в своих кругах, и Драко редко сталкивался с рыжеволосым волшебником на публике. Они по-прежнему открыто недолюбливали друг друга, но сменили детские обиды на денежный статус и семейные отношения на уместные для взрослых усмешки и холодное молчание.       Отношения с Поттером изменились, пожалуй, больше всего. Они оба работали в Министерстве в Аврорате и, к большому огорчению Драко, были вынуждены ежедневно общаться. После того как во время ежегодного сбора авроров они в третий раз сцепились, Робардс затащил их в свой кабинет и орал до хрипоты. На следующий день на стол Драко легло письмо из департамента, в котором сообщалось, что его напарником до особого распоряжения будет Гарри Поттер. Драко отнес письмо прямо в кабинет Робардса, чтобы пожаловаться, и с удивлением обнаружил, что Поттер уже находится внутри и пытается его переубедить. Робардс выгнал их обоих из своего кабинета, сказав лишь, что если не можете победить в одиночку, объединяйтесь. К счастью, Драко обнаружил, что, несмотря на многие вещи, которые его раздражали в избранном, Поттер был одарён в защитной магией. Они хорошо сработались и были напарниками уже почти год.       Отношения с Грейнджер всё ещё оставались сложными, что ещё больше усугублялось их нынешним положением. — Значит, всё серьёзно? — спросил Поттер, поправляя очки на носу. — Очень, — ответил Драко. — Но как это произошло? — Ну, знаешь, как у всех, — сказала Грейнджер, взяв яблоко из тарелки с фруктами и бросив его между ладонями. Драко нахмурился, почувствовав ее нервозность. — Нет, я не знаю. Вы двое не похожи на всех остальных, — сказал Поттер, скользя взглядом между ними, — так как же это произошло?       Драко и Грейнджер ответили одновременно — он сказал секс, а Грейнджер сказала Министерство. Драко боролся с желанием наброситься на нее, вместо этого он слегка расширил глаза в знак предупреждения. — У вас был секс в Министерстве? — спросил Поттер, приподняв брови. Если бы их ситуация не была столь безнадежной, то растерянное выражение его лица рассмешило бы Драко.       Малфой поставил кофе на стол. Он придвинул один из стульев как можно ближе к Грейнджер и сел. Очевидно, ему нужно было быть достаточно близко, чтобы следить за ее словесным поносом. Он протянул руку, чтобы сжать её бедро в знак предупреждения. Заткнись. — Это было после торжественного приема в Министерстве, — поправил Драко, делая глоток кофе правой рукой, а левую держа на ее ноге, — На Грейнджер было изумрудное платье, волосы были заплетены в косу и закручены на затылке. Она была прекрасна, — Драко сделал еще один глоток кофе, чтобы собраться с мыслями. — Малфой был одет в смокинг, сшитый на заказ, — вклинилась Грейнджер, — он был настолько темно-синим, почти черным, но при этом переливался под светом бального зала.       Глаза Поттера метались между ними, перескакивая друг на друга. — Я подошёл к ней, чтобы поговорить о её последнем предложении по реформированию Министерства. — Малфой, конечно, внес несколько правок в и без того идеальное предложение.       Он пожал плечами. — Оно было хорошим. Мои правки сделали бы его еще лучше. — Естественно, мы поспорили, а потом решили вернуться в мой кабинет, чтобы просмотреть все правки. — Одно привело к другому… существует тонкая грань между любовью и ненавистью, — сказал Драко, намекая на секс по ненависти, — мы продолжали встречаться. Правда, решили держать всё в тайне до тех пор, пока не решим, что у нас серьёзные отношения. И теперь решили. У нас все серьезно.       Рассказывать эту историю было естественно, потому что она была почти полной правдой. Они оба пришли на тот бал и спорили о предложении Грейнджер. Им действительно пришлось переместиться в ее кабинет, так как своими прениями они, мешали остальным наслаждаться вечером. Разногласия возникли ближе к концу. Они не стали срывать друг с друга одежду. Грейнджер не оказалась перегнутой через стол, а Драко не входил в неё сзади. Они не стали трахаться в порыве страсти рожденной из ненависти.       Вместо этого парочка спорила до тех пор, пока Грейнджер не вытолкала его из кабинета и не закрыла перед ним дверь. Забыв о заклинании, Драко услышал, как она тихонько плачет. Он простоял там около двадцати минут, пока она не успокоилась. Затем Малфой направился к лифту, более чем готовый отправиться домой после ужасного вечера.       Поттер провёл рукой по своим взъерошенным волосам. — Гермиона, ты уверена во всем этом?       Драко вздрогнул, ожидая ответа ведьмы рядом с собой. — Он тот самый, — честно ответила она. Потому что он и правда был тем самым. Тем, за кого она выйдет замуж. Тем, кого выбрало для неё Министерство. Тем, с кем у неё просто не было выбора. — Черт возьми, Гермиона. Еще слишком рано для всего этого, — простонал Поттер, снимая очки, чтобы протереть глаза от сна.       Грейнджер откусила яблоко, терпеливо ожидая, пока Поттер вникнет в их историю. Драко чувствовал, как от неё исходит беспокойство. Ее колено непрерывно подрагивало, что нарушало ее внешнее спокойствие. Драко переместил руку и слегка сжал её колено, пока она не успокоилась.       Его мысли уже переключились на другие варианты, он был уверен, что Поттер не купился на их историю. Они были слишком противоположны, слишком разные по своему положению в Волшебном мире. У них была слишком длинная общая истории, и так мало в ней было нейтрального, не говоря уже о положительном. Представить их в романтических отношениях было просто невероятно, почти немыслимо.       Они были два совершенно разных человек. Противоположности. — Честно говоря, вы оба в некотором роде похожи, — наконец сказал Поттер. — Пардон? — спросил Драко, уверенный, что ослышался. — Если отбросить первоначальный шок от того, что вы двое занимались сексом… и, кстати, пожалуйста, не упоминайте об этом факте снова, — вздрогнул Поттер, — признаки были налицо. — Признаки… какие признаки, — пролепетала Грейнджер, очевидно, находясь в таком же шоковом состоянии, как и Драко. — Между вами двумя. — Между кем? — идиотски спросила Грейнджер, и Драко снова сжал ее бедро. — Пожалуйста, не заставляйте меня пробежаться по хронологии зарождающегося сексуального напряжения между вами двумя, — закатил глаза избранный. — Ладно, хорошо, — сказал Драко, прочищая горло, — мы ценим твою поддержку.       Поттер пожал плечами. — Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, Гермиона. — Спасибо, Гарри, — ответила она, искренне улыбнувшись Поттеру, — я тоже хочу, чтобы ты был счастлив. Кстати, как ты оказался здесь вчера вечером? Не то чтобы я жаловалась, тебе здесь всегда рады.       Поттер застонал, как бы вспоминая обстоятельства, которые привели его в пьяный ступор и заставили отключиться на диване Грейнджер. — С Джинни всё еще сложно, — тихо сказал он.       Драко отметил расплывчатость этого высказывания и в значительной степени объяснил это тем, что Поттер не чувствовал себя достаточно близким человеком, чтобы делиться интимными подробностями своих отношений при Драко. — Пойду-ка я починю кровать, — неожиданно сказал Драко, давая повод им уединиться для разговора. При упоминании о кровати лицо Грейнджер окрасилось в розовый цвет, — а вы двое поговорите. Увидимся после, — он быстро поцеловал Грейнджер в макушку, после чего вышел из комнаты.

оОо

      Остаток дня прошел без происшествий. Поттер задержался еще на пару часов, а затем попрощавшись с Драко в коридоре, ушёл. После его ухода Грейнджер осталась в своей комнате, сообщив Драко, что работает над проектом закона. Малфой остался в гостиной, заняв все свободное место своими записями и файлами, работая над списком подозреваемых. Они проработали до обеда, питаясь вчерашними остатками еды. На ужин Грейнджер заказала тайскую кухню в местном заведении, о котором Драко никогда не слышал, и, по общему признанию, она была очень вкусной. Малфой ни разу не видел звериный клубок оранжевого меха Грейнджер, чему был безмерно благодарен. Они оба выпили за ужином, продолжая работать. Драко отпил из бокала огневиски как раз в тот момент, когда Грейнджер вышла из своей комнаты, полностью одетая, держа в руках пустой бокал из-под вина. — Куда-то собираешься? — спросил Драко, откинувшись в кресле, чтобы рассмотреть ее. На ней был белый свитер крупной вязки и бордовая мини-юбка. Ноги были открыты, так как она надела туфли. — Сегодня суббота. — Хорошо подмечено. — По субботам я обычно хожу в паб Холли Хог. — С кем? — Обычно с Гарри и Джинни. Рон редко приходит. Луна, Невилл и Парвати приходят, когда могут. Дин и Симус приходят раз в месяц. В общем, это немного смешанная группа каждую неделю, — сказала она, взяв маленькую сумочку с крючка у двери и поставив свой пустой бокал на стол. — Твой недостаток инклюзивности ранит меня, Грейнджер. Ты собиралась уйти, не пригласив меня? — В Холли Хогс не совсем твое место. — Ерунда, — сказал он, вставая со стула и вытягивая ноги. Она вопросительно подняла бровь., — ты не знаешь, как я отдыхаю, Грейнджер.       По правде говоря, Холли Хог, скорее всего, не была его местом. В последнее время он не часто посещал пабы, а если и посещал, то с Тео, Блейзом и Пэнси, и паб, как правило, был шикарным, избранным заведением. Чем эксклюзивнее место, тем меньше шансов, что его побеспокоят. Но Малфою не нравился пренебрежительный тон Грейнджер, как будто он не мог справиться с тускло освещённым, прокуренным, переполненным пабом. Он мог бы справиться с этим, если бы захотел. — Я не уверена, что Холли Хог — это лучшее место для того, чтобы объявить о наших отношениях. — Нет лучшего места для этого, чем то, где много алкоголя. К тому же, я — твоя охрана, Грейнджер. Пока мы не разберемся с этим, мы в комплекте. — Там будут танцы, — категорично заявила она. — Ужас, — насмешливо вздохнул Драко. — Будь серьезным, — сказала она топнув ногой. — Ты только что топнула? — спросил Малфой, ухмыляясь. — Если ты появишься там в качестве моего парня, то должен будешь танцевать со мной. — Я умею танцевать, — Драко был оскорблен. — Это магловский бар. — Я могу танцевать в магловском баре.       Грейнджер глубоко вздохнула и посмотрела на небо, словно молясь Вселенной. — Ты не понимаешь. — Тогда просветите меня, — он сделал шаг ближе к ней. — Ты привык к вальсу, фокстроту или другим формальным, стилизованным танцам. Это магловский бар с магловскими танцами.       Драко сдержал желание посмеяться над ней, ведь он уже бывал в магловских барах и был знаком с магловскими танцами. Однако решил оставить этот разговор на потом, надеясь, что Грейнджер поймет, что ее суждение было необоснованным. — Хорошо, тогда покажите мне. — Показать? — повторила она, уставившись на него так, словно никогда раньше его не видела. — Покажи мне, как мы должны будем танцуем, — сказал Драко, понизив голос. — Здесь нет музыки, — тупо ответила она. — Это легко исправить, — с помощью палочки он включил граммофон, и заиграла бодрая песня Селестины Уорбек. Драко быстро заменил пластинку на другую из стопки, и зазвучала чувственная песня с тяжелыми басами, — нокс, — сказал он и заглушил свет, а затем взмахом палочки включил лампу в гостиной, чтобы создать дополнительное освещение.       Набравшись храбрости, Драко подошёл к ней и пробормотал. — Твой ход, Грейнджер.       Её лицо покраснело до яростного оттенка, и он уже почти решил уступить и спустить её с крючка. Затем она сделала шаг к нему. — Делайте всё, что умеешь, — он приподнял бровь.       Грейнджер потянулась к нему, обхватив руками запястья. Легким рывком она притянула его тело к себе. Затем повернулась лицом к нему. — Ближе, — тихо сказала она через плечо.       Драко шагнул к ней, и их разделял всего сантиметр. Грейнджер снова потянулась к его рукам, чтобы направить их к своим бедрам. Непроизвольно он прижался к ней, зарывшись кончиками пальцев в тонкую ткань юбки.       Она откинула голову назад, прижавшись к его груди, и потянулась рукой вверх, чтобы обхватить его за шею. Драко наклонил голову вперед, когда она начала двигать бедрами в такт музыке. Он двигал своим телом в такт с ней, прижимаясь к её бёдрам так, что она оказалась вровень с ним. Эрекцию было совершенно невозможно скрыть, но никто из них не обращал на это внимания. Вместо этого Грейнджер продолжала тереться о его член, а Малфой продолжал позволять ей это делать.       Правая рука Драко спустилась к краю юбки и провела кончиками пальцев по ее коже. Он почувствовал, как она задыхается под его движениями, когда он коснулся ее кожи под подолом юбки. — Черт, — тихо выругался Малфой. Затем музыка стихла, и Драко вдруг отчетливо осознал, что они оба тяжело дышат. — Как я справился, дорогая? — прошептал он ей на ухо, в последний раз сжав ее бедра, прежде чем отстраниться от нее.       Обойдя его, Грейнджер потянулась к стоящему на столе стакану с огневиски и одним махом опустошила его. Она грубо поставила его на стол, и лед зазвенел о стакан. — Сойдет, — наконец ответила Гермиона.