По следам

Столп трескучего огня полыхал перед округлившимися от азарта изумрудными глазками, то разрастаясь, то пропадая из поля зрения. Но как только ветер подхватил его вверх, крохотные лапы настигли и потушили ненасытное пламя, чему свидетельствовал громкий писклявый крик. — Пчёлка, ты мне хвост раздавишь! — Заверещал чёрный котёнок, вырывая контрастирующий с остальной его шерсткой рыжий хвост из лап соседки по палатке. — Найди себе другие игры и не мешай разучивать боевые приёмы. — Паучок, тебе еще луну ждать, чтобы стать оруженосцем. — Прыснула чёрно-белая кошечка, покатываясь со смеху и подрагивая усами. — Мы вообще-то в одинаковых положениях, Паутиночка! Паутиночка нахмурилась, а ее янтарные глаза игриво сверкнули, готовые поглотить противника целиком. С оглушающим визгом она набросилась на бедного Паучка, покатившись с ним по голой земле лагеря. Пчёлка, золотистая кошечка с черными полосками по всему туловищу, успела отскочить в сторону, дабы старшие котята не раздавили ее своими внушительными габаритами. Выкатив маленький язычок, она подобралась, желая помочь названной сестре проучить товарища, но гладкий серый хвост притянул ее к теплому боку, ближе ко входу в детскую, а шершавый язык прошелся по макушке, заставляя брезгливо поморщиться. — Когда станешь чуть постарше, сможешь играть вместе с ними. — Голубые глаза королевы нежно поглядывали на котёнка, который все равно пытался вырваться на свободу и задать Паучку настоящего дёра. Ромашка, когда-то давно потерявшая друга и всех котят, кроме резвой Паутиночки, от истощающей болезни, приняла найденного у болота новорожденного котёнка как своего собственного, окружая любовью, которой бывало даже чрезмерно много. Колючая ежевичная стена пошатнулась, и на поляну стали вываливаться коты, ушедшие в охотничий патруль с рассветом. Пчёлка сплюнула шерсть приёмной матери, попавшую ей в пасть и заворожённо смотрела, как могучие гибкие сумрачные воители, искусно прячущиеся во мраке хвойного леса не хуже любой совы, докладывают предводителю о состоянии дичи на территории племени Теней. Приближалась нависающая угроза сезона Голых Деревьев, и вся добыча уже приняла меры, прячась в своих укромных гнёздах от жестоких смертоносных морозов, пока куча с добычей начинала редеть, заставляя котов попрощаться с припасенным за Листопад жирком. Чёрная, как ночь, кошка потёрлась о могучее плечо своего палевого друга, Пышнохвоста, и, отдав ему свой улов, поспешила к детской, беспокойно оглядывая кишащий соплеменниками лагерь. — Ромашка, всё ли хорошо? Где Паучок? — Спросила она у Ромашки, которая кивнула на отшиб лагеря, где котёнок воительницы смог пригвоздить Паутиночку к земле, теперь полосуя ее бочок мягкими лапами. Пчёлка обнажила клычки, раздосадованная тем, что сестра потерпела фиаско. — Не волнуйся, Темнокрылка, он играется. Как охота? Рада наконец-то вернуться к своим прежним обязанностям? Темнокрылка удовлетворенно выдохнула, прикрывая глаза и усаживаясь рядом с подругой. Она не удержалась, чтобы весело пощекотать Пчёлку за ухом кончиком гладкого хвоста. — Конечно, рада, и все благодаря тебе. Спасибо, что приглядываешь за моим сыном, пока я в отлучке. Надеюсь, тебе не в тягость? Пчёлка заинтересованно посмотрела на бело-серую королеву, которая разошлась в приятном мурлыканье. Кошечка прижалась к ее заходившему волнами животу, пытаясь найти молоко. — Ой, да что ты такое говоришь! Мне только в радость. Паучок, в отличие от Паутиночки, — сама прилежность. Темнокрылка перевернулась на спину, подставляя живот пригревающим лучам, которые были настоящей редкостью в омраченной сумерками впадине, именованной лагерем Сумрачного племени. — В такие моменты я благодарю Звёздное племя, что оно одарило меня только одним котёнком, а не четверыми! Пчёлка почувствовала, как напряглась Ромашка, перестав мурлыкать, из-за чего полосатой кошечке пришлось сползти к ее лапе и недоуменно посмотреть в голубые глаза, обволакивающиеся мутным туманом. Темнокрылка подскочила, ударив себя хвостом по губам, и примирительно лизнула соседку между ушей, приглаживая вставшую дыбом шерсть. — Ромашка, прости меня! Вот, как ляпну, что не стоит, а потом жалею. — Грустно затараторила королева, пока Пчёлка вновь пыталась найти пути к молоку кошки. «Почему мама так расстроилась? У нее же есть я!» — Подумала она, прощупывая лапами пушистый живот приёмной матери, но как только она блаженно придвинула мордочку, чтобы утолить развернувшийся в желудке голод, Ромашка шлёпнула ее хвостом по грудке, отодвигая в сторону. — Нет! — Чуть ли не выкрикнула она, устало вставая на лапы. Пчёлка удивленно захлопала глазами, не понимая в чём дело. «Мама на что-то обиделась? Но ведь это Темнокрылка сделала ей больно!» Тем не менее, Ромашка холодно окинула кошечку доселе неизвестным ей тоскливым взглядом и скрылась в темноте детской, поникнув головой. Пчёлка горько всхлипнула, собираясь последовать за ней и извиниться, хотя сама не понимала за что, но путь ей преградила черная кошка. В синеве ее глаз сквозил стыд вперемешку с сочувствием. — Пчёлка, ты уже достаточно взрослая, чтобы попробовать настоящую еду племени Теней. — Сказала она притворно восторженным тоном, указав на высившуюся в центре поляны кучу с дичью. Но как бы Пчёлке не хотелось есть то, что уже давно отведали старшие котята, она не могла смириться с мыслью, что Ромашка больше не хочет делиться с ней молоком. — А как же мама? Она расстроилась! — Твоей маме просто нужно отдохнуть. Она будет очень рада, когда узнает, что ты уже способна пережевывать целую лягушку. — Ответила будничным спокойным тоном Темнокрылка, носом подталкивая золотистую кошечку подальше от детской, где скрылась усталая королева. — Это будет твоим первым шагом к становлению настоящей воительницей! Последний раз оглянувшись и надеясь, что Ромашка все-таки одумалась грустить, Пчёлка засеменила за взрослой кошкой, радостно переставляя лапки. Когда она вырастет такой же большой и сильной, как Темнокрылка, то будет приносить маме самых упитанных вкусных лягушек во всем лесу! Темнокрылка тщательно рассматривала кучу с добычей, подбирая менее упругих для чистки лягушек, иногда ее взгляд мрачнел, когда кошка придирчиво замечала выпирающие косточки из-под бурых шкур мышей или худых ящерок, которыми можно было накормить разве что свои усы. Она выудила из-под самого низа небольшую лягушку, чья блестящая кожа сразу же навела на Пчёлку приступ тошноты. «Может со мной что-то не так? Ведь все коты племени Теней с радостью едят лягушек и жаб!» Королева видимо заметила ее испуганный и отрешенный вид, которым она осматривала неблагоприятную тушку, желая поскорее вернуться к теплому боку Ромашки, но вместо нравоучений лишь посмеялась, откусывая от лягушки приличный кусок и бросая его под лапы тут же подскочившей кошечке. — Не волнуйся, даже мне в первый раз показалось, что она несъедобная. — Почувствовав, как у Пчёлки гора с плеч сошла, Темнокрылка продолжила. — Зато вкус отменный. Только попробуешь и сразу поймешь, что ничего вкуснее больше в жизни не отведаешь. Оставив и себе кусочек, Темнокрылка обратила на свои действия внимание амплитудным взмахом хвоста. Пчёлка внимательно смотрела за тем, как своими острыми когтями она цепляет склизкую кожицу добычи, а зубами стаскивает мерзкую оболочку, тут же выплевывая и обнажая белое ароматное мясо. Кошечка повторила всё в точности до самых мелких деталей, но из-за своих коротеньких зубов ей пришлось стаскивать кожу по нескольку раз. Когда она увидела довольное выражение морды невольной наставницы, то, осторожничая, откусила небольшой кусок, перекатывая во рту, а потом наконец кусая и взлетая до небес. — Вкуснотища! — С набитым ртом воскликнула полосатая кошечка, расправляясь с лягушкой и облизываясь, чтобы получше запомнить этот бесподобный вкус, будто пробует его в последний раз. Темнокрылка тоже утилизировала свою часть, победно улыбаясь. — А ты волновалась! — Прошамкала она и подцепила оставшуюся кожицу, делая для нее маленькую выбоину в земле. Пчёлка округлила глаза. — А это зачем? — Поинтересовалась она, глазея на работу королевы. Та не отвлекаясь, сменила поучающий тон на более строгий, словно действительно превратилась в наставницу для котёнка. — Ты же не хочешь, чтобы наш лагерь был грязным от такого мусора? Золотистая Пчёлка яростно закивала, разбрасывая землю под собой и пачкая белоснежную шёрстку на лапах. Узнаваемый насмешливый голосок раздался сзади. — Смотри, сама в лягушку не превратись, грязнуля! — Почти пророкотала Паутиночка, Паучок рядом с ней не удержался и тоже разразился смехом. — А вот и не превращусь! — Обиженно засопела Пчёлка, подчерпнула горсточку земли, скрывая под ней розоватые подушечки на лапе, и с неистовством бросила скатанный шарик в самодовольную мордочку названный сестры, попадая по уху. Паутиночка в бешенстве распушилась, стряхивая свисающий комок грязи и шипя, набросилась на котёнка, взметая разбушевавшимся хвостом столп пыли, от которой закашлялся чёрный котик позади нее. Пчёлка сорвалась с места, припустив изо всех сил, будто за ней гнался громадный барсук, а не кошечка, чуть постарше ее самой. За спиной раздался голос Паучка. — Беги, Пчёлка! Иначе она тебе нос откусит. И полосатая кошечка его послушалась, чувствуя, как силы наполняют ее, казалось бы, маленькие лапки. Перед глазами проплывали что-то бурчащие гневные соплеменники, которым было явно не до забав малых котят, а Паутиночка сзади уже настолько отстала, что скрылась из виду. «Я настолько быстрая, что даже она не может меня догнать!» — С видом настоящего победителя подумала про себя Пчёлка, когда до нее и до высокого валуна, с которого предводитель всегда обращался к племени, оставалось всего два мышиных хвоста. Тут кошечка зажмурилась, стукнувшись головой о что-то пушистое и большое, мгновенно осев на землю. Сердце заколотилось с такой силой, что было готово тотчас же выпрыгнуть из грудной клетки, а косточки задрожали под шерсткой, когда она почувствовала рядом с собой чьё-то теплое дыхание, явно не сулившее ничего хорошего. — Что такая малышка делает рядом с моей пещерой? — Раздался басистый голос прямо у нее над ухом, и Пчёлка была почти уверена, что слышала, как клацнули острые клыки. Еще острее, чем были у Ромашки или Темнокрылки! Кошечка распахнула сначала один глаз, а потом и второй, когда просто не поверила им. Она уже видела могущественного Звёздного Урагана с вышины валуна Собраний, когда он, подёргивая своими мускулистыми плечами, обращался ко всему племени, но вблизи — никогда. Этот огромный кот внушал не просто страх, а ужас, хоть любой котёнок в племени знал, что отважный предводитель не сделает ничего плохого ни одному члену своего воинства, а только наоборот, но эти горящие неравносильной злобой жёлтые глаза и будто бы колючая темная, почти черная шерсть не внушали уверенности в этих доблестных словах. — И-извините… — Пролепетала кошечка, склоняя голову и рассматривая свои лапы так, будто вогнала колючку под когти. — Тебе придется научиться не трепать нервы старшим воителям, а в особенности мне. — Отрезвляюще произнёс предводитель, выделяя каждое слово чётко и безукоризненно, отчего котёнок еще сильнее вжал голову в плечи. — Этого навыка тебе и не достает. Уже сомневаюсь, что поступил правильно, взяв тебя в племя. Пчёлка резко навострила ушки и подняла на Звёздного Урагана глубину своих изумрудных глаз. Ее плечи расправились, а хвост взметнулся вверх, словно желая, чтобы сам предводитель взял свои слова назад. — Я вырасту такой же смелой и могущественной воительницей, как ты! — Выпятила она грудку, обозначая, что ей нестрашно бросать вызов столь легендарному бойцу, известному на все четыре племени. Янтарные глаза с интересом сверкнули, принимая угрозы котёнка всерьез. — Как я? Не насмеши своих соплеменников, малютка, твое положение отличается от всех, находящихся на этой поляне. — Взревел он, махнув хвостом на свой обширный лагерь, по которому носились занятые коты, словно пчёлы в наполненном улье. — Разве ты видишь на их мордах хоть частичку признания к себе? Грязнокровке придется сильно постараться, чтобы выцарапать отвращение из их сердец. — Звёздный Ураган! Лаванда попросила тебя прийти к ней в палатку, хватит пугать несмышлёного котёнка. — В этом момент Пчёлка была несказанно благодарна до этих пор ненавистной ею Гадюке, острой на язык глашатой и единственной, кто мог сказать что-то наперекор устрашающему предводителю. Эта хмурая кошка часто заходила в детскую проведать Паучка, сына своего брата, и параллельно окидывать золотистую кошечку презрительным взглядом, будто она была не ее юной соплеменницей, а жалкой неприметной мышкой, к которой и следует относиться не лучше, переговаривалась с Ромашкой, чтобы выведать, не натворила ли ее приёмная дочь дел, за которые можно было уцепиться, как за новые причины ее отвращения. Звёздный Ураган что-то пробурчал себе под нос, окинул Пчёлку последним оценивающим взглядом и неторопливой походкой отправился к целительнице, чей серо-белый силуэт на отшибе лагеря бегло просматривал принесенные Крылолапкой, своей ученицей, травы. Трёхцветная кошка, с которой Пчёлка осталась наедине, неожиданно удостоила ее беспристрастным взором, внезапно вспыхнувшим, будто знавшим такое, что не знали другие, и демонстративно отвернулась, вскочив на небольшой камень и оглядев собирающихся вокруг нее котов. — Вельвет, осмотри границу с Грозовым племенем. Вчера Снежноух обнаружил там клок шерсти, который не принадлежит котам племени Теней, докажи, что мы зря волнуемся, и возьми с собой Меркурия, Бузину, Цикорий и Цветолапа. Пчёлка зажмурилась, когда топот лап названных раздался прямо рядом с ней. Бело-рыжий Меркурий едва не сбил малютку своими мускулистыми лапами, а когда заметил, лишь закатил глаза и, обращаясь к кремовой Бузине, чья гладкая коричневая спина лоснилась на солнце, сказал: — Вот и снизошло к нам Звёздное племя, послав такое очарование. — Пчёлка вытянула шею, заслышав комплимент в свою сторону и приняв его за действительность. — Ты посмотри на ее короткие лапы! А на шерсть! Как будто кто-то солнце тенью загородил, что думаешь? Это точно пророчество, причем ничего хорошего оно не сулит! Бузина лишь окинула котёнка безучастным взглядом мутно-голубых глаз и пожала плечами. Пчёлка поёжилась, вспомнив искрящиеся от любви и заботы глаза приёмной матери, у нее они были поистине красивыми, несравнимыми ни с чем. — Может и так. — Кошка зевнула, мотая головой. — Лишь бы не мне это отродье в ученицы дали. Та еще забота с особенными возиться. — Какая ты ленивая, Бузина! Последние слова Пчёлка уже не слышала, прижав ушки к голове и попытавшись скрыться под собственным пушистым хвостом. Она вся горела от стыда и непонимания, что такого она успела натворить за короткий промежуток своей жизни в племени Теней. Чем поспособствовала такому отношению? — Вот напасть! Будь уверена, Цикорий, когда вырастет — будет блохой в шерсти старика. Чужой в племени таким и останется. — Прошипел рыжий Вельвет, стремительно подбегая к круто уходящей тропке, ведущей в хвойный лес. Черно-белая кошка рядом с ним промолчала, зато ее ученик, пёстрый Цветолап, решил во всем поддакивать старшему воину. — Её даже собственные родители решили оставить, как немощную калеку… Пчёлка стремглав бросилась к детской, мечтая лишь об одном — найти утешение в мягком боку Ромашки и почувствовать себя нужной хоть одной кошке в этом племени. Изначально восприняв слова Звёздного Урагана со всей присущей ей детской несерьезностью, кошка поняла их истинный смысл только сейчас, а доказательства мучительного предостережения всплывали у нее перед глазами, сея семена нарастающей обиды. Огромный камень отвращения и презрения со стороны собственных соплеменников все ниже и ниже придавливал ее к земле без права свободно вздохнуть. Оказалось, что любовь племени Теней к маленькой Пчёлке заканчивалась на пороге детской.

***

— Пусть все коты, способные охотиться самостоятельно, соберутся под скалой на общее собрание племени! Пчёлка осталась одна в детской, наблюдая за церемонией издалека, насколько хватало ее зоркости. Темнокрылка тщательно вылизывала Паучка, чтобы его гладкая шёрстка, похожая на ее собственную, лежала волосок к волоску, хотя из-за тёмной окраски никто бы и не заметил даже самых спутанных колтунов, а Пышнохвост наблюдал за этой картиной со всем восторгом, присущим гордому отцу. Пчёлка невольно позавидовала другу: он имел любящую семью, признание соплеменников, которые сейчас смотрели на него с плохо скрываемым нетерпением, с каким и должны смотреть на будущего воителя племени, а она сама плохо представляла себе тот же восторг сумрачных котов на собственной церемонии посвящения в оруженосцы. Ромашка тоже была там, истощенная и усталая, но все по-прежнему любящая, поглаживающая единственную родную дочь по спине хвостом, который дрожал от вертящейся Паутиночки, сгорающей от перевозбуждения. Прожигающий внутренности, уже знакомый Пчёлке янтарный взгляд воззрился на двух будущих оруженосцев, но ни Паучок, ни Паутиночка не дрогнули под ним, и полосатая кошечка поняла, что они чувствуют себя защищёнными. — Паучок, Паутиночка, вот вы и достигли возраста шести лун и вам пора стать оруженосцами. — Пророкотал громогласный голос предводителя, от которого Пчёлке захотелось спрятаться, но она не могла пропустить церемонию посвящения своих друзей. А что, если они спросят, хорошо ли выглядели у этой величавой скалы, а ей не найдется, чем ответить? — Паучок, подойди ко мне! Сначала чёрный котик стушевался, переминаясь с лапы на лапу, но чёрно-белая Паутиночка обратилась к нему, боднув по плечу. Пчёлка готова была поспорить, что она сказала: — Не томи, трусишка! И после этого Паучок, почувствовав силу в окрепших за все шесть лун лапах, подбежал к скале, а за ним продолговатым шлейфом последовал его яркий рыжий хвост. Коричнево-полосатый Пышнохвост проводил его взглядом, а потом, улыбаясь, повернулся к Темнокрылке, всем своим лучезарным видом благодаря за то, что подарила такого чудесного сына. Пчёлка подавила в себе грусть и обиду из-за того, что у нее такого никогда не будет. — До того дня, когда ты получишь воинское имя, будешь известен под именем Пауколап. Твоим наставником будет Снежноух. — Темно-серый воитель расправил плечи и поднялся на лапы, чтобы по окончании церемонии подбежать к своему новому ученику. — Я надеюсь, что Снежноух научит тебя всему, что знает сам! Снежноух, я уверен, ты готов взять себе оруженосца. — Могучий кот кивнул лобастой головой, а Пчёлка представила, каким же будет ее наставник. — Когда-то ты сам обучался у Градогривки и смог проявить себя как справедливый и ответственный воитель. Ты будешь наставником Пауколапа, и я возлагаю на тебя ответственность передать этому оруженосцу всё, что ты знаешь сам. Зеленые глаза Снежноуха засветились благородным огнем под лестные похвалы Звёздного Урагана, будто бы он вспомнил свои собственные тренировки в пору далекой юности. Подбежав к новоиспеченному оруженосцу, он коснулся мокрым носом его и что-то неразборчиво прошептал в унисон громким поздравлениям, звучащим сразу из всех уголков мрачного лагеря. Это были коты племени Теней, радостно встречающие своё будущее. — Пауколап! Пауколап! — Пчёлка присоединилась к сплоченному хору соплеменников, и ей даже показалось, что она выкрикивала его новое имя громче всех. Паутиночка уже полностью сгорела от нетерпения к тому времени, как Звёздный Ураган вызвал ее к себе, повторяя всё те же слова, что и говорил до этого. Теперь резвая черно-белая ученица носила имя Паутинка, а ее наставницей стала Златохвостая, которая, пусть и была на много лун старше своей подопечной, но не уступала в неукротимости боевого духа и постоянном стремлении что-то доказать. — Паутинка! Паутинка! Приняв поздравления от родителей, юные оруженосцы подбежали к своим новым соседям по палатке — Цветолапу и Лучелапу, а Пчёлка, решив, что больше ничего интересного за этот длинный вечер не произойдет, легла в свою удобную моховую подстилку, в полной уверенности, что завтра услышит восхищенные отзывы об обширной территории племени Теней от пришедшей ее навестить Паутинки. Но на следующий день никто не проведал Пчёлку, оставшуюся единственным котёнком в детской, лишь Ромашка свернулась вокруг нее уже поздней ночью, прерывисто дыша в шею и тихо над чем-то плача.