В вечернем воздухе

Солнце в зимнее время, можно сказать, редкость для их региона, но именно его лучи сейчас будят сладко спящего Тэхёна. Альфа морщится недовольно, причмокивая губами, и чувствует, как руку простреливает боль. Он пытается ей подвигать и разработать, но быстро приходит осознание, что это не получится, ведь небольшая тушка, практически лежащая на нём, мешает ему сделать лишнее движение. Тэхён полностью открывает глаза, немного щурясь яркого света, который проскальзывает сквозь неполностью зашторенное окно, и не может сдержать улыбки. Чонгук хоть и сдавливал неприятно его руку, но всё так же очаровывал альфу даже будучи спящим. Тэхён представить не мог, что вчерашний вечер закончится откровениями и признаниями. Теперь, когда они прояснили самое важное, что тревожило обоих, их отношения перешли на другой уровень, и альфа не может не радоваться этому. Но, несомненно, эта спонтанность также немного и пугает. И всё же им некуда спешить. Они есть друг у друга и это сейчас главное для Тэхёна. Он лыбится, как идиот влюблённый идиот. Не описать словами, какое счастье плещет в его груди, и сердце просто разрывается от всех чувств, которые он испытывает к Чонгуку и о которых хочется всем рассказать. И Тэхён уверен, что это ещё не предел: испытываемых эмоций со временем станет больше. Омега начинает ворочаться, беспорядочно двигая руками и ногами и неосознанно разворачиваясь к Тэхёну лицом. Чонгук немного морщится, облизывая чуть сухие губы и нехотя прикрывает один глаз. Когда ловит на себе чужой взгляд, то, счастливо улыбнувшись, полностью открывает оба глаза. — Доброе утро, — выходит хрипло, но не менее влюблённо. — Доброе, — Тэхён всё так же лыбится в ответ, потянувшись вперёд, чтобы через секунду Чонгук получил короткий поцелуй в нос, которым тут же забавно задвигал. Они смотрят долго друг на друга, не переставая дарить улыбки. Их лица выражают лишь счастье и радость. Обоим хочется, чтобы этот момент длился вечно. — Так странно… вот так просыпаться с тобой, — признаётся Чонгук, всё же отводя взгляд. — Это нормально, что тебе боязно, что ты не понимаешь сейчас свои эмоции после вчерашнего, — успокаивающим голосом отвечает Тэхён. — Я уверен, что в дальнейшем всё будет хорошо, — улыбнулся он, обнимая омегу двумя руками. Вероятно, они так и пролежали бы, сцепившись друг в друга, если бы не дела альфы и не стук в дверь, а за ним и бодрый голос Намджуна: — Вы там как, проснулись? — громко спросил он, очевидно, ожидая ответа. — Проснулись! — тем же тоном произнёс Тэхён, крепче прижимая к себе Чонгука и зарываясь носом в его волосы. — А вставать когда будете? — Скоро, — отвечал неохотно Тэхён. — Ясно, — послышался смешок Намджуна, — я пошёл завтракать, не задерживайтесь там, — оповестил он, тише добавив: — влюблённые голубки. За дверью послышались звук удаляющихся шагов, Чонгук мило захихикал, а Тэхён делал всё, чтобы они как можно плотнее находились друг к другу. — Ты меня сейчас задушишь, — зашептал омега, пытаясь двигать ногами и руками. — Ты можешь задохнуться только от моей любви к тебе, но не от объятий, — произнёс Тэхён, по-прежнему дыша в макушку Чонгука, который пытался вырваться из крепкой хватки. — Нужно вставать, — продолжал он находить причину, чтобы его освободили от любвеобильных объятий или хотя бы ослабили их силу. Однако оба замирают, стоит колену Чонгука пройтись по чему-то твёрдому и довольно тёплому даже через ткань. Омега застыл в руках альфы, перестав хаотично двигать конечностями, открыв широко в удивлении глаза. Тэхён словно в статую превратился, потому что осознание происходящего сразу пришло к нему. Проснувшись, он даже и не заметил своего возбуждения, околдованный Чонгуком. Момент, когда можно было предотвратить это недоразумение, из-за которого омега уже начал покрываться красными пятнами, потерян так же, как и Тэхён, абсолютно не знающий, как ему сейчас поступить. Проходит не больше минуты, прежде чем альфа, глупо хлопая ресницами, хрипит тихое: — Пожалуй, мне нужно в душ… Мысленно он даёт себе по лбу, но чего-то лучше придумать за короткое время он ничего не смог. Чонгук, сглотнув и улыбнувшись одним уголком губ, кивнул и вскочил с кровати. Он подошёл к своей сумке и стал в ней что-то искать, своим поведением давая понять, чтобы Тэхён поскорее шёл уже в душевую. Альфа, помедлив несколько секунд, следом за Чонгуком встал с постели и быстро ретировался из главной комнаты. Сердце его стучало, точно сумасшедшее. Он, несмотря на свою сущность, так же, как и омега, крайне смутился произошедшей ситуации, а точнее реакции своего тела, которая, к слову, для него не была впервые утром. Безусловно, его смущала, что это произошло при Чонгуке, который даже ничего не видел, но явно всё почувствовал и понял. Тэхён, оперевшись о раковину, мотает головой, пытаясь привести свои мысли в порядок. Ничего критичного не было, тем более их отношения уже перешли на новую стадию, и с каждым днём они будут только более открытыми друг к другу. Чонгук, оставшись в комнате один, садится на корточки, пряча горящее лицо в своей кофте, которую вытащил из дорожной сумки, желая хоть чем-нибудь занять свои руки и мысли. Он прекрасно знает о физиологии альф и омег, знает о естественных потребностях и тому подобном. Но столкнувшись вот так лицом к лицу с такой проблемой Чонгук осознал, что совсем не умеет себя вести в ситуациях такого рода. Его смущает возбуждение Тэхёна, но одновременно с этим сердце приятно трепещет в груди. Разве не значит ли это, что он привлекает альфу в сексуальном плане? Чонгук резко вертит головой. Какие глупости в его мыслях! Конечно, он должен возбуждать Тэхёна. В ином случае… Нет, иного случая не может быть. Чонгук утвердительно кивает себе. Они ведь, можно сказать, пара после вчерашнего. По крайней мере, Чонгук бы не дал себя поцеловать просто так, не будь он уверен в том, что с ним Тэхён хочет долго и счастливо… Или ему показалось? Опять глупые мысли одолевают его голову. Чонгук вздыхает, стараясь отвлечься. Однако в номере, кроме как отдохнуть, ничего не сделаешь, поэтому омега решил спуститься вниз к Намджуну и позавтракать, не дожидаясь Тэхёна. Он подходит к двери, разделявшей спальню от ванной комнаты, и резко стучит по ней, тут же привлекая внимание альфы, до сих пор стоявшего одетым. — Я пойду к Намджуну, — громко оповещает Чонгук. Тэхён замирает, немного испугавшись стука в дверь и последовавшего голоса омеги. Но быстро берет себя в руки, глубоко выдыхая. — Да… да, хорошо. Я скоро спущусь к вам, — отвечает он почти сразу же. Чонгук, кивнув, словно его видно, уходит, хлопнув входной дверью. Тэхён прикрывает глаза, делая вдох и последующий выдох. Небольшая утренняя проблемка в штанах никуда не хочет уходить, а ещё больше задерживаться в номере альфа не желает: на сегодня спланировано много дел. Мысленно прося прощение у невинного образа омеги в его голове, Тэхён заходит в душевую кабину. Его губы постоянно увлажняет язык, а кончики пальцев чуть подрагивают. Он пытается думать лишь о напряжении, которое нужно снять, и о том, что в этом нет ничего противозаконного и тем более грешного. Он жмурит глаза, шумно выпуская воздух из лёгких, когда его ладонь наконец касается возбуждённого члена. Представлять не Чонгука невозможно. Он занял всё место в голове Тэхёна, думать о чём-то или ком-то другом просто не получится. Тэхён влюблён. Очевидно, что он хочет постоянно находиться рядом с омегой, обнимать его, целовать… Ему бы ещё раз коснуться мягких губ Чонгука… С ним хочется быть безмерно нежным и ласковым, завернуть бы и положить в кармашек, чтобы всегда был вместе с ним, чтобы защитить и оберечь от всего нехорошего. Рука на напряженном члене ускоряется, губы от постоянных прикусов налились кровью, кожа, куда каплями бьет горячая вода, покраснела, а дыхание вовсе сбилось. Тэхён наклоняется вперёд, когда достигает пика, и глухо стонет, остаточно водя пальцами по члену. Приняв душ и приведя себя в порядок, он входит в комнату, где царит тишина, и быстро одевшись покидает номер, торопясь вниз, чтобы поскорее оказаться рядом с Чонгуком.

***

За завтраком и Тэхён, и Чонгук в присутствии Намджуна вели себя как раньше, будто не они вчера друг другу признались во взаимной симпатии, а момент в номере никого не ставил в неловкое положение. Разговор с общим другом, его смех и порой тупые шутки сгладили появившиеся углы, расслабив обоих. Тэхён сидел рядом с омегой, внимательно посматривая на него и следя за его эмоциями и поведением. Однако Чонгук был спокоен, мило прикрывал ладошкой рот, когда уж слишком громко смеялся с шуточек Намджуна. Омега вёл себя… обычно. И Тэхён не мог ответить внутренний вопрос, обеспокоен ли он этим или, наоборот, он рад. Чонгук и вправду расслабился за завтраком, голову ничего не тяготило, и он ни о чём не переживал, как это было в номере. Его только волновал заложенный по-прежнему нос и хриплое после сна горло. Болеть ему совсем не хотелось, тем более сейчас, эти дни в городе, он может провести с Тэхёном. — Сегодня много дел, нужно решить некоторые вопросы с логистикой в нашу деревню. Надеюсь, вы набрались сил, потому что день обещает быть мучительно долгим и выматывающим, — говорил Намджун, под конец мило улыбнувшись. — Чонгук, если ты хочешь остаться в отеле, то скажи. Вижу, что ты неважно себя чувствуешь, и я боюсь, что твоё состояние ухудшится, — обеспокоено начал Тэхён. — Всё в порядке, — мягко улыбнулся Чонгук в ответ. — Я хочу поехать с вами, потому что один я точно себя хорошо чувствовать не буду. Тэхён ещё несколько мгновений выжидающе, немного прищурившись, посмотрел на омегу, чтобы точно убедится, что тот в норме, и согласно кивнул. На улице по-прежнему царил мороз, хотя сегодня солнце радовало жителей города своими яркими, но не греющими лучами. Минуты, за которую они дошли до машины, Чонгуку хватило, чтобы активно зашмыгать носом. Тэхён, крайне бдительный, сразу обратил на это внимание и поджал губы. Если младший действительно серьезно заболеет, он будет винить в этом только себя. На нём ведь полная ответственность за Чонгука в этой поездке, и совсем не хотелось, чтобы омега чувствовал себя нехорошо и по возвращении был расстроен небольшим путешествием в город. Сев в машину, альфа тут же включил печку, заводя мотор. Чонгук расслабленно откинулся на заднем сиденье, улыбаясь появившемуся теплу в автомобиле. Ему нравилось ездить, находиться во внедорожнике Тэхёна было очень приятно и так по-особенному уютно, и больше всего Чонгуку нравится находиться в машине со старшим наедине. Город уже был весь в суете, люди мчались кто куда, на дорогах, несмотря на то, что численность населения была небольшая, предпраздничная суматоха. Чонгук прилип к окну, не успевая ловить взглядом прохожих на тротуарах и быстро проезжающих машин. Стекло незаметно для омеги вспотело от дыхания через рот, поэтому когда Чонгук всё же обратил внимание, то сладко улыбнулся и, поднесся палец, вывел им влюблённо «ТэТэ», добавив сердечко рядом. Раньше Тэхён не любил, когда Чонгук звал его ТэТэ-хёном, объясняясь тем, что это слишком по-детски и совсем не подходит такому альфе, как он, намекая на свою серьёзность. К слову, ему тогда было тринадцать. Чонгук, не желая спорить, согласился и перестал так называть старшего, хотя глубоко внутри ему не хотелось его слушать и сделать так, как душе его угодно. Сейчас же они ведь в других совершено отношениях. Конечно, им многое придётся обсудить, ещё больше раскрыться друг перед другом, но Чонгук надеется, что Тэхён уже не будет так категоричен к тому, как будет звать его омега. Они долго ехали в нужное место из-за небольших пробок по городу. Чонгук оставался в машине, когда альфы решали все дела по поводу деревни. И, наверное, Чонгук бы загнулся от скукоты, если бы Тэхён не оставил забытый им ещё давно в бардачке кроссворд. Конечно, Чонгук думал, что большую часть времени они всё-таки проведут в компании друг друга, но разум отвечал, что, в первую очередь, они приехали сюда по рабочим моментам, и вообще Тэхён мог бы и не брать его. От таких мыслей он вертит головой, одёргивая себя. Когда время близилось к обеду, а первые странички журнала-кроссворда были исписаны (неполностью, конечно, Чонгук ещё многое не знал), Тэхён с Намджуном вернулись, довольно улыбаясь и хохоча. — Вы уже решили все вопросы? Всё хорошо прошло? — сразу начал расспрашивать их Чонгук, как только они сели во внедорожник. — Ещё не о всех вещах мы договорились, но да, всё прошло хорошо, — отвечал с улыбкой Намджун. — Сейчас съездим пообедать и вернёмся. Делов осталось на час, не больше. Чонгук заметно погрустнел, потому что он уже хотел или вернуться в номер, или хотя бы не сидеть в машине три часа подряд. — Я думаю, я смогу и сам справиться с оставшимися задачами, — говорит вдруг Намджун. — Чонгук, вон, уже посинел от скукоты и тоски здесь. Надо было его с собой взять, — рассуждает он. — Думаю, вы можете вдвоём отдохнуть где-нибудь после обеда, а я пока решу всё, что осталось связанное с деревней, — предлагает он, смотря то в заинтересованные глаза Чонгука, то в задумчивые Тэхёна. — Ну или можешь сам со всем этим справиться, а мы с Чонгуком сходим в торговый центр, развлечемся, — ловя на себе недоверчивый взгляд друга, говорит он. — Или давай возьмём его с собой, ему же скучно тут одному. — Нет, — вдруг отрезает Тэхён и вздыхает, глубоко задумавшись. На самом деле, Чонгук мог пойти вместе с ними, ничего страшного не было в этом, это понимал и Намджун, поэтому когда они приехали и уже направились к людям, с которыми они решают все вопросы насчёт деревени, то он удивился, почему омега не пошёл тоже. Тэхён неуверенно оправдался тем, что Чонгуку лучше посидеть в машине… три часа, чем ходить вместе с ними и познавать для себя что-то новое. Намджун, конечно, кивнул для вида, но невозможно было не заметить, что друг вёл себя странно. Тэхён понимал абсурдность своих действий, но не мог же он признаться всем, что не хотел, чтобы Чонгук шёл вместе с ними к людям, потому что абсолютно точно бы ловил на себе чужие заинтересованные взгляды. И даже если бы сам омега не замечал их, то Тэхён бы заметить такое бы просто не мог. Потому для спокойствия всех (в первую очередь своей нередко неконтролируемой ревности) им было решено, что Чонгук останется в полном одиночестве в машине. — Хорошо, — выдыхает Тэхён, взявшись крепко за руль. — Мы почти всё решили, поэтому с остальным ты сможешь сам справиться, — согласился он, заводя мотор. — А мы с Чонгуком сходим в торговый центр, — кивнул он сам себе, после чего кивнул взгляд в зеркало дальнего видения, столкнувшись глазами с омегой. — Я только за! — воскликнул Чонгук радостно, шмыгнув носом. — А то ещё немного и заснул бы тут, — добавил он тише, отворачиваясь к окну, когда Тэхён вывернул на дорогу. — Да… Прости, я не подумал о том, как ты будешь здесь себя чувствовать один, — произнёс Тэхён, мимолётно обращая внимание глаз на омегу, который только мягко улыбнулся ему.

🌲🌲🌲

— Сегодняшний обед был прям на высшем уровне, — сыто сказал Намджун, когда они вышли из небольшого ресторанчика в центре городка. — Мне больше всего понравился суп с креветками, — поделился Чонгук, довольно улыбаясь после вкусного обеда. Тэхён шёл рядом радостный, что Чонгуку всё понравилось. Омега стал лучше выглядеть и меньше подбирать сопли и вытирать болезненный нос: перед тем как приехать в ресторан, альфа просто не мог уже терпеть мучения Чонгука, поэтому зашёл в местную аптеку за каплями, которые таки помогли младшему. — Так, ребята, здесь мы разойдёмся, нужно успеть ещё на автобус, — внезапно сказал Намджун, останавливаясь. — Ты чего? Поедем вместе, — начал удивленный словами друга Тэхён. — Нет, дорогие мои, хорошо проведите время вместе, а я пошёл, — многозначительно подмигнув, Намджун развернулся и ушёл в сторону остановки. Чонгук немного изумленным взглядом проводил альфу взглядом. В голову пришла мысль, что друг специально так быстро оставил их наедине, понимая, что им нужно побыть вдвоём. Тэхён же чуть недовольно поджал губы, хотя мысленно был благодарен Намджуну за его проницательность. — В торговый центр? — задаёт вопрос Чонгук неуверенно, тем самым вырывая альфу из глубинных мыслей. Тэхён оборачивается к младшему, уголком губ улыбается ему и согласно кивает, рукой указывая на машину, в которой через время они вновь оказываются. — А что мы там будем делать? — любопытствует омега, сидя довольный на переднем кресле и рассматривая всё вокруг в лобовом стекле. — Буду наряжать тебя, — улыбается загадочно в ответ Тэхён, плотно перехватывая руль на повороте. Чонгук с сомнением на него смотрит, щуря глаза. Альфа замечает это, переведя на него взгляд. — Что? — по-доброму усмехается выражению лица омеги. — Надеюсь, это не будет что-то на подобие той шапочки ядреного цвета, — недоверчиво продолжая глядеть на старшего, надеется Чонгук, вздыхая. — У тебя абсолютно нет вкуса, — выносит вердикт он, осматривая одежду альфы. — До сих пор не могу выкинуть из головы, когда ты напялил ладно на себя, но и на меня же умудрился ещё тот красный свитер, — Чонгук закатывает глаза и передергивает плечами, вспоминая тот момент. — Больно даже думать об этом. Тэхён на слова омеги лишь смеётся, удивляясь актёрским способностям. — Те свитера были просто огонь, мне даже отец сказал, что они супер на нас смотрятся, — делится Тэхён, ловя по-попрежнему недоверчивый взгляд на себе. — Ты просто воспользовался моей неосознанностью в силу возраста. А теперь эти фотографии с того Рождества висят у нас в доме. Я ужасно там получился… — вздыхает расстроенно. — Дети десяти лет так и выглядят, — протестует Тэхён. — И не придумывай, ты в любом в виде прекрасен, — серьезно говорит альфа, глуша мотор. Чонгук смущенно отводит взгляд, только сейчас замечая, что они уже на парковке около огроменного здания, которое так и притягивает взгляд чёрных глаз своими разноцветными огоньками. В честь больших праздников город заиграл невероятными цветами и словно заискрился, а Чонгук не переставал этим восхищаться. На улице всё так же стоял колючий мороз, однако омеге нравилось его ощущать на покрасневших щеках и носе, словно маленькие иголочки щекотали его кожу, и от этого ему почему-то было приятно. Он всегда любил зиму, копаться в снегу, который быстро таял от исходящей от его тела теплоты, из-за чего варежки становились мокрыми и он получал каждый раз нагоняй от папы, и не только от него. Тэхён тоже вечно обеспокоено глядел на подрагивающего младшего, показывая своё недовольство. Чонгук же лишь мило улыбался, не видя никакой проблемы. Правда, потом мог слечь с температурой, но каждый раз игнорировал такую вероятность, продолжая играть в снежки или лепить снеговика. В торговом центре, в котором Чонгук ощущал себя как в храме, где, к слову, не был никогда, было очень тепло и уютно, пахло какао и булочками с корицей. Омеге очень это нравилось. Но масштабы постройки и движущиеся эскалаторы его пугали. Тэхён сразу же повёл его по различным магазинам, которые то и дело пестрили гирляндами и новогодними украшениями. Альфа не скупился тратить на него деньги, Чонгук же пытался отказываться от слишком дорогих вещей, ведь на эти средства можно было купить что-то полезное в деревню, а не какую-то вещицу ему в гардероб. Однако Тэхёну было достаточно увидеть на мгновение заискрившийся взгляд младшего, чтобы понять, что вещь тому действительно понравилась. Для своего омеги ему ничего не было жалко. — Так не честно, хён, — чуть ли не хныкал Чонгук, держа огромный пакет с новым пуховиком. — Почему мне мы так много всего купили, а тебе – ничего, — мило возмущался он, указывая на пакеты в руках Тэхёна, который лишь сыто улыбался. — У меня всё есть, — просто отвечал альфа, подмигнув и развернувшись в сторону очередного магазинчика. — У меня тоже! — Чонгук-и, то, что ты донашиваешь одежду за папой и старшими детьми его друзей, вообще не в счёт, — он вновь поворачивается лицом к застывшему омеге. — Я хочу купить тебе вещи. Мне хочется сделать тебе приятно, — мягко улыбается, склонив голову чуть в бок. — Так почему ты не позволяешь своему альфе порадовать себя? Чонгук, замерший статуей, вязко сглатывает, во все глаза таращится на Тэхёна, который словно правда ждёт ответа на свой вопрос. Омега опускает взгляд в пол, промаргиваясь и удобнее перехватывая пакет в руках. — Я… я не привык к такому, — говорит он, вновь поднимая глаза на старшего. — Ты должен это понимать. И… мне нужно время, чтобы осознать, что мы уже в совсем других с тобой отношениях, что ты можешь себе позволить более открыто и свободнее вести себя со мной. Тэхён внимательно слушал тихий голос Чонгука и, когда тот закончил, выразительно посмотрел ему в глаза, будто ими говоря, что услышал его, и для подтверждения кивнул головой, ласково улыбнувшись. Он подошёл к затихшему омеге, который не переставал спускать глаз со старшего, и забрал из его рук пакет, отставив вместе с другими в сторону. Тэхён притянул Чонгука к себе, крепко обняв и поцеловав его в мягкую копну волос. — Хорошо, — выходит немного хрипло. Альфа водит носом по макушке, наслаждаясь теплотой чужого тела и приятным природным запахом – полевыми цветами. — Обязательно говори, что тебе нравится, а что нет. Я, к сожалению, читать мысли не умею и не всегда могу понять тебя без лишних слов, — просит он, чувствуя как младший обнимает его так же крепко. — Мне жаль, что мы потеряли эти несколько лет, проведя время почти порознь. И я очень, — на этих словах он крепче перехватывает Чонгука в своих руках, — очень хочу восполнить этот период новыми счастливыми моментами рядом с тобой, — переходя на шёпот, продолжает он. — Мне не хватало тебя, и я крайне поздно это понял. В его голосе слышится нотки недовольства самим собой. Но Тэхён рад, что наконец осознал, как необходим ему Чонгук. — Всё хорошо, — совсем тихо отвечает омега, отстраняясь. И Тэхён видит, как глаза напротив наполнились влагой. Он грустно улыбается, тут же вытирая большим пальцем первую слезу, покатившуюся по нежной щеке. — Почему ты плачешь? Чонгук улыбается, переходя следом на мягкий смех. — Я просто рад, что теперь мы вместе, — признаётся он. А Тэхён, не выдерживая больше ни секунды, примыкает к манящим весь день губам, в это мгновение ощущавшимся податливыми и тёплыми. Чонгук целовал в ответ так же неумело, как и в их первый раз, но от этого поцелуй был ещё сладостнее. Целоваться с любимым человеком – не передаваемое чувство, которое ни Тэхён, ни Чонгук не могли передать словами.