В вечернем воздухе

Оставшиеся дни в городе проходят в том же ритме, что и предыдущие. Чонгук продолжает интересоваться новым для него миром, расспрашивая о разных мелочах Тэхёна и Намджуна. Зима продолжает кутать в снег всё вокруг, не жалея морозом обитателей этих земель. Оборотням по силу переносить низкую температуру, они намного легче чувствуют себя в такую морозную погоду, чем люди. Однако этот сезон, по правде, выдался безумно холодным, потому троим друзьям хотелось поскорее обратиться. В волчьей сущности было намного комфортнее. Но среди городских они не могли показаться в таком обличии. Чтобы не пугать никого. Люди знали об их существовании. Тем не менее разгуливать волком посреди них не хотелось, потому что далеко не каждый видел их в подобном виде и привык настолько, чтобы уже не страшиться. Между ними и жителями лесов была мирная договорённость. Никто друг к другу не лезет, не угрожает, а если будет нужно, то помогают. Последний день в городе Тэхён с Чонгуком решили провести вдвоём, до вечера оставив Намджуна одного. Тэхён долго обдумывал, куда им сходить с младшим, чтобы насладиться вдоволь компанией друг друга. Но понял, что ничего лучше, чем сходить в кинотеатр, в голову не придёт. Да и Чонгуку будет увлекательно посмотреть на огромный экран, показывающий какой-нибудь интересный фильм. У них в деревне был местный кинотеатр, однако маленький проектор и старые, редко обновляющиеся фильмы мало кого уже удивляют среди оборотней. Тэхёну мало было выбрать, куда пойти с омегой, теперь он размышлял, какое именно кино может понравиться Чонгуку. Или не понравиться… Младший был весьма пугливым, поэтому не любил ужастики, триллеры, не любил, когда его намеренно пугали. В такие моменты он вздрагивал, мог визгнуть испуганно и постоянно искал кого-то, кто защитил бы или успокоил. Со стороны Тэхёна это не очень хорошо приглашать Чонгука на фильм, который ему не понравится со стопроцентной вероятностью. Тем не менее, альфа может показать себя тем, кто всегда поддержит и предоставит защиту. С каждой минутой обдумывания в Тэхёне ослабевала уверенность в том, что он правильно поступит, приведя омегу в кино, которое не вызовет у него положительных эмоций. Однако времени на размышления почти не оставалось, как и билетов на романтическую комедию, являющуюся запасным вариантом. — Места остались только на «Чёрную дыру». Будете брать? — Спрашивает с дежурной улыбкой кассир-омега, ещё раз сверяясь с журналом, где отмечалось сколько и куда продано билетов. Тэхён нервно прищуривает глаза, задумываясь. Хотя думать тут нечего. Или идти на этот фильм, или вовсе уходить из кинотеатра. Они пришли слишком поздно, чтобы успеть на комедию. Обе кинокартины начинались через пятнадцать минут. Очевидно, на жанр «романтика» спроса было больше, чем на «ужасы». Чонгук заинтересованно осматривался вокруг, глубоко в мыслях не понимая, почему альфа так заторможенно себя ведёт. Такими темпами они ведь могут не успеть и на второй фильм. Видимо, в преддверии новогодних праздников многие хотят провести время за просмотром хорошего фильма с друзьями и родными. И Чонгук тоже хочет. Он мягко толкает Тэхёна в бок, привлекая его внимание, и улыбается: — Давай пойдём и посмотрим «Чёрную дыру». Альфа смотрит на эту тёплую улыбку, дарит такую же в ответ, а сам представляет, как омега будет жалеть, что сам настоял пойти именно на этот фильм. — Там ведь что-то космическое будет? — интересуется омега, плотно прижимая к себе огромную порцию попкорна. Тэхён мычит, подтверждая догадки младшего, и усаживается рядом с ним. Ещё в отеле он бегло пробежался по небольшой брошюре, где было напечатано расписание фильмов на ближайшую неделю и их короткое описание с пометкой, в каких жанрах они сняты. Всё начиналось почти безобидно, и Тэхён даже расслабился, подумывая о том, что не таким уж страшным кажется данный «ужастик». Но стоило ему посмотреть один раз на Чонгука, который широко раскрытыми глазами глядел на огромный экран, альфа почувствовал, как совесть потихоньку начала его съедать. Всё же не надо было идти сюда. Лучше бы опять в аквапарк… Чонгук вовсе отставил попкорн, когда прошла примерно половина фильма. Он для своего же спокойствия сжимал руку Тэхёна, на особо напряженных моментах сглатывая и жмуря глаза. Альфа каждые пять минут предлагал уйти из кинотеатра, не понимая, почему Чонгук продолжает мучить себя. Тэхён тяжело вздыхал, проклиная свои глупые размышления о том, куда стоило пойти. Ни к чему хорошему это не привело. Сам фильм не казался для него пугающим, были моменты довольно устрашающими, однако он видел в своей жизни вещи намного страшнее. Но сердце не могло успокоиться, пока Чонгук крепко сжимал его ладонь, жмуря веки при каждом кадре, который холодил его кожу. Тэхён был крайне рад увидеть на огромном полотне наконец-то титры. Переведя взгляд на Чонгука, он ожидал увидеть всё от ужасного впечатления от увиденного до ненависти к самому альфе. Но Чонгук выглядел… ошеломлённым. В хорошем смысле этого слова. — Я ещё в самом начале подумал, что она погибнет, — первое, что сказал омега. Очередь Тэхёна теперь пугаться и удивляться. — Что? — Тебе так не показалось? — спросил участливо Чонгук, видимо, совсем не замечая недоумения на лице старшего. — Я… — говорить, что мало не следил за сюжетом и что почти никого не запомнил, он не хотел, — не подумал об этом, — продолжает он, наблюдая, как омега начинает шире улыбаться, неспешно собираясь. Поведение Чонгука только удивляло. Он улыбался и выглядел бодро, хотя на протяжении всего фильма чуть ли не вскрикивал на внезапных моментах. — Это было потрясающе, ты так не считаешь? — не прекращал делиться своими эмоциями и на улице, куда они вышли, ведомые густой толпой. — Думаю, есть фильмы поужаснее, чем этот, — ухмыляется коротко Тэхён, плотно прижимая омегу к себе, чтоб в этой массе людей, не дай Бог, не потеряться. — Разве… ты не любишь ужастики, триллеры и всё подобное? — наконец задаёт волнующий вопрос он. В лице Чонгука альфа тут же видит смятении, после тот задумчиво хмурится и прикусывает нижнюю губу. — Мне и правда такое не нравится, — отвечает он, когда людей вокруг них становится меньше, а сами они уже подходят к машине Тэхёна. — Но я подумал, что пугающая картинка в фильме не самое страшное в нашей жизни. Вот если бы подобное происходило в реальности… тогда стоит бояться, — слабо улыбается Чонгук, поглядывая на внимательно слушающего его альфу. — И ещё, — привлекает взгляд старшего на себя, — мне не было так страшно, потому что ты был со мной. Мне вообще не будет ничего страшно, если ты будешь рядом, — говорит он, а у Тэхёна сердце глушится. — Да и фильмы, которые у нас в деревне, показались мне намного ужаснее, чем сегодняшний, — смеётся тихо омега, в одно мгновение переведя тему, однако альфа погрузился в себя, мысленно не переставая повторять слова Чонгука. С каждым днём чувства к нему растут, растут и растут. Словно расцветающее поле диких пионов. Тэхён останавливается, ничего не говоря. Ждёт, когда Чонгук последует за его действием и оторвётся от своих рассуждений по поводу фильма, что уже давно забылся альфой. — И всё же, мне кажется, взрослые беспечно вели себя, поэтому так произошло… — он замолкает, почувствовав, что Тэхён не идёт вместе с ним. Чонгук резко разворачивается, заволновавшись, и натыкается на необычайно тёплый взгляд. Такой тёплый, влюблённый до мурашек на загривке. Омега подходит к Тэхёну, в двух шагах от него останавливаясь, смотрит чуть вопросительно, абсолютно не понимая поведения старшего. — Почему ты остановился? — спрашивает он почти шёпотом. Они стоят почти посреди дорожки, прохожие обходят их, некоторые возмущённое что-то бурчат себе под нос, другие заинтересованно оглядываются на парочку. А парочка совсем ни на кого не обращает внимание, сосредотачиваясь друг на друге. Тэхён хочет сказать тысячу слов, признаться в любви, во всех чувствах, которые он испытывает к Чонгуку. Он теряется в его глазах, сверкающих самыми яркими звёздами и утягивающих куда-то далеко-далеко. Это какое-то сумасшествие. Как можно так много чувствовать к человеку? Как он мог глушить весь этот объём чувств все эти годы? Он, вероятно, был глупцом. Или им нужно было это время для принятия всего, что творится в их сердцах. Но именно сейчас глупо вновь об этом задумываться, терять время на то, что уже в прошлом. Главное то, что происходит в данный момент. — Я всегда буду рядом с тобой. Отныне. Тебе не нужно бояться ничего, ведь я защищу и оберегу тебя. Всегда буду защищать и оберегать. Ты необходимее воздуха. Я буквально задохнусь без тебя, — серьёзно говорил Тэхён, почти не моргая, смотрел в глаза Чонгука, которые повлажнели то ли от сильного мороза, то ли от слов альфы. Слушать старшего сил не оставалось, потому что сердце намеревалось пробить рёбра – так сильно оно стучало. Это был первый раз, когда Чонгук стал инициатором их поцелуя. Нежного, глубокого и наполненного чувствами. Они спешно передвигали губами, обнимали друг друга, руками сжимая куртки, чтобы почувствовать через толщу ткани хотя бы очертание тел. Они словно куда-то опаздывали. Вдыхали жадно морозный воздух, в котором витали чужие запахи проходящих мимо жителей города. Хотелось домой, где бы они чувствовали лишь друг друга и родные леса, территории которых были огромны настолько, чтобы оставить свою индивидуальность запаха. Тэхён отстраняется первым, заглядывая в глаза Чонгука, который прямо не смотрел, дышал только тяжело, смущенный речами альфы и своим порывом. Тэхён улыбается счастливо, целуя младшего в щеки, нос, лоб и вызывая у него милое хихиканье. Альфа зарывается в шею Чонгука лицом, насколько позволяли сделать это шарф и куртка, и вдыхает глубоко в лёгкие любимый запах, фокусируясь только на нём. Дышит им прерывисто, пытаясь понять, не кажется ли ему. И отстранившись озвучивает свои предположения: — Мне кажется, или… — хмурится он, вновь глубоко вдохнув. — Твой запах усилился? Чонгук сначала вопросительно глядел на него, а позже обомлел. Его щёки горели, однако это не было заметно, так как они уже были красными от до сих пор колючего мороза. — Я… не знаю, — его глаза забегали, а сам он почувствовал уже отчего-то быстро забытое стеснение. — Когда у тебя была последняя течка? — интересуется Тэхён, ничего не смущаясь и игнорируя переменившееся поведение Чонгука. Им нечего стесняться в вопросах их физиологии. — Уже скоро должна наступить, — смутно отвечает омега, ещё ниже опуская подбородок. — Твоему волку нужно будет освободиться, поэтому надо скорее возвращаться в деревню, — успокаивающим тоном произносит Тэхён, аккуратно поднимая голову омеги вверх, чтобы тот посмотрел на него и перестал так сильно переживать. — Ты не должен этого стесняться, Гук-и. Вспомни, что я тебе говорил минутами ранее, — мягко улыбается. Он чувствует, как Чонгук расслабляется под его руками. — Я не наврежу тебе. Я буду защищать и поддерживать тебя, — повторяет он медленно, чтобы младший услышал и закрепил эти слова у себя в голове. Чонгук наконец улыбается ему, кивнув и крепко обняв, вдыхает родной запах, который переносит его обратно в любимые леса. — Сейчас заедем за Намджуном и вещами и будем возвращаться домой, — шепчет Тэхён куда-то в висок и через секунду уже подгоняет садиться в машину. На улице слишком холодно для их нежностей.

🌲🌲🌲

— Как же радостно возвращаться с законченными делами, всем необходимым и подарками для близких, — воодушевлённо говорит Намджун, следя за дорогой в лобовое стекло. Тэхён на его восторженные отклики усмехается, на мгновение переведя взгляд на зеркало, в котором отражался посапывающий Чонгук. Его запах с каждым часом усиливался, что заставляло быстрее вести внедорожник альфу. До родной деревни оставалось совсем чуть-чуть. Намджун либо в действительности не чувствовал распространившихся феромонов омеги, либо мастерски делал вид, что не замечает, явно понимая, что молодая пара сама разберётся. Тэхён в который раз восхищался проницательностью друга и мысленно его за это благодарил. Тэхён в долгу не останется. В любую минуту поможет. Намджун знает это, знает, что может положиться на друга детства и всегда в ответ получит помощь и поддержку. — Можешь остановить у дома Сана, — говорит негромко Намджун, когда они подъезжали к первым домам их поселения. — Чхве Сан? — выгибает бровь Тэхён, но следует просьбе друга, паркуясь у дома названного омеги. Намджун красноречиво кивает, всем видом показывая, что все догадки, которые есть в голове Тэхёна, правдивы. — И давно? — лишь уточняет альфа, ловя заискрившийся взгляд друга. — М-м, — тянет задумчиво, — где-то месяц? — Месяц?! — тихо возмущается Тэхён, чтоб не разбудить мирно спящего Чонгука. — Как ты мог столько времени скрывать это от меня? И как мог я столько времени не замечать этого? — хмурится он, поджимая губы. Намджун усмехается, кивнув головой на заднее сиденье, на котором расположился омега. — У тебя были дела поважнее моих любовных похождений, — усмехается по-доброму друг. — Так, я пошёл. Всё привезённое разберём завтра утром уже, — и выскакивает из машины. Тэхён даже по походке видит, как тот счастлив наконец встретиться с возлюбленным. И Тэхён прекрасно его понимает. Альфа даже не успел согласно кивнуть на его слова, как Намджун тихо хлопнул дверью, вскоре скрываясь в доме. Уже было довольно поздно, чтобы просить кого-то помочь освободить машину от вещей и продуктов из города. До утра с ними ничего не случится. Однако теперь надо было разбудить Чонгука. Дальше начинались узкие улочки, и проехать по ним особенно зимой было затруднительно. Тэхён отстегнул ремень, разворачиваясь полностью к Чонгуку, который погрузился, вероятно, в очень крепкий сон, раз не слышал радостные речи Намджуна, который затих только под конец поездки. Будить омегу совсем не хотелось, отпускать – подавно. Тэхён подумал, что Чонгуку будет необходимо побыть дома, повидаться с папой. До завтрашнего обеда. Потом он заберёт его с собой. Тэхёну теперь будет мало Чонгука. Он уже чувствует, что ему мало. Они ещё не попрощались, а альфа уже скучает. — Гук-и, — зовёт он полушёпотом, поглаживая по макушке. — Чонгук-и, — ласково продолжает он. Омега сонно промаргивается, мутным после сна взглядом смотря на улыбающегося Тэхёна. — Мы уже приехали? — хрипит он тихо, оглядываясь в окна. А Тэхён внутри пищит. До чего же милый воробушек сейчас перед ним. Его сердце ещё чуть-чуть или остановится, или выбьет грудную клетку. — Приехали, — сдержанно отвечает он, пытаясь заглушить вырывающийся писк умиления. — Нам нужно оставить машину у дежурных. А потом я провожу тебя до дома. Чонгук хлопает ресницами, ещё больше умиляя Тэхёна, и мычит, соглашаясь. Альфа наконец отворачивается от него, выпуская полностью из лёгких воздух и прикрывая глаза. Сложно. Сложно смотреть на Чонгука, в его глаза, на его губы, на него всего и сдерживать себя. Тэхён встряхивает головой, прогоняя ненужные сейчас мысли, и заводит двигатель. Не больше минуты им потребовалось, чтобы добраться до постовых. Быстро отдав ключи, коротко расспросив, как прошла неделя в их отсутствие, и получив ответ, что без происшествий, Тэхён вернулся к задумавшемуся Чонгуку, который остался стоять у машины. — Пойдём? — улыбнулся альфа, заглядывая в глаза омеги, который в ответ не смотрел, взгляд его был опущен в снег. Погрустневший вид Чонгука тревожил Тэхёна, запах усилился сильнее, говоря об уязвлённом состоянии младшего. Чонгук кивнул на вопрос альфы и направился в сторону своего дома, не оставляя Тэхёну ничего, кроме как последовать за ним. Альфа быстро нагнал его, взяв за руку и переплетя с ним пальцы. — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался он, не скрывая в голосе своего волнения. — Я в порядке, — натянуто улыбнулся Чонгук. Его быстрый шаг и сухой ответ ещё больше заставлял Тэхёна переживать. — Мы ведь решили, что будем открыты друг к другу. Не будем ничего умалчивать, — начал Тэхён, когда показался дом омеги. Чонгук ничего не отвечал, перебирал спешно ногами, под которыми скрипел снег. Альфа не понимал, куда тот так торопится: поскорее с ним расстаться, или оказаться в тёплом доме, а не на царапающем кожу морозе, или всё это под действием надвигающейся течки. Раньше Тэхён не задумывался о том, как омега справлялся в это время, когда хотелось ощутить поддержку и защиту. За это Тэхён даёт себе мысленный подзатыльник, злясь на свою неразумность. Чонгук ещё молод, и должно быть, у него было максимум две течки. В которые он чувствовал себя наверняка ужасно, испытывая весь спектр боли. Тэхён обязательно узнает об этом позже. Нужно позаботиться о Чонгуке сейчас, о прошлом подумать всегда успеют. Они останавливаются напротив крыльца омеги. В доме горит свет, видимо Хёнин ждёт его, потому что обычно в это время уже отдыхает. Чонгук встал перед Тэхёном лицом к лицу, заглядывая в его глаза и показывая ему свои, в которых плескалась внутренняя слабость на пару с беспомощностью. Глаза у него чуть слезятся, а сам Чонгук в противовес этому улыбается, озвучивая: — Останешься сегодня со мной?