Элдия: Подставленная измена (Преданный)

— Что ты тут делаешь? Вопрос заданный специфическим тоном  нисколько не удивил Эрена. Он отчетливо слышал звук вертолета, и был готов встретить спешившего к нему мужа по всем канонам супружеской жизни. Иных гостей он и не ждал. До этого момента он спокойно проводил время на вилле. Днем удалось поработать, не посещая офиса. Современные средства связи на то и существуют. Жан прекрасно справлялся на материке, работая слаженно и профессионально. А другого и нельзя ожидать от выпускника самого престижного университета в городе, да и в стране в целом. — Присматриваюсь… Вот думаю отжать у тебя остров с домиком. Думаю, потянешь… — Нам нужно поговорить. — Смени пластику, — надломлено  прорезонировал Эрен, ставя стакан с виноградным соком на стол. Леви посмотрел на Райнера, сидевшего в кресле у неразведенного камина, вызвав  у того мороз по коже. — Оставьте нас, — приказал он всем, кто находился  с ними в гостиной комнате. Крепкие ребята охранники, которые прибыли с Аккерманом на остров, послушно сделали мини-поклон, и вышли, Райнер же сидел, словно контуженный. — Браун, тебе персональное приглашение нужно? — Леви сделал акцент в сторону телохранителя мужа. — Прошу прощения, господин Аккерман, — промямлил верзила, вскочив на ноги, и по стеночке быстро скрылся за стеклянной дверью гостиной. Леви не сдвинулся с места с того момента, как вошел в гостиную. Он стоял, скрестив руки на груди, напряженный, словно натянутая струна, а его взгляд впивался в Эрена, будто выслеживал добычу. — Тебе не надоело цепляться к нему? — наконец спросил Эрен, когда за Райнером закрылась дверь. В голосе звучало раздражение, смешанное с усталостью. — Он ничего не сделал, Леви. Ты просто ищешь повод зацепиться. Аккерман не изменился в лице, но в воздухе повисло напряжение. — Ты, правда, не понимаешь? — тихо спросил он, делая шаг вперед. Эрен закатил глаза, но Леви продолжил, не дав ему вставить ни слова: — Ты прячешься за ним, как будто он твоя чертова стена. Эрен резко выдохнул и уже собирался что-то сказать, но Леви шагнул еще ближе, загоняя его в угол без применения грубой физической силы. — Ты с каждым днем все больше отдаляешься от меня, Эрен, — сказал Леви, его голос был тихим, но проникновенным, как острие ножа. — Думаешь, я не замечаю? Ты всегда рядом с ним, словно ищешь в нем защиту. Ты что, боишься меня? Видишь во мне угрозу? Или ты просто так решил, что если будешь держаться подальше, я исчезну из твоей жизни? — Леви сделал шаг вперед, его взгляд был напряженным. В ответ Эрен дернулся, но промолчал. — Это ранит, знаешь ли. Я не думал, что буду чувствовать это, но… ревность, она есть, и ее не скрыть. Ты как будто пытаешься найти кого-то другого, чтобы заменить меня. — Эрен едва заметно ухмыльнулся в мыслях, но не подал виду, оставаясь внешне спокойным. Леви продолжил: — Ты хочешь свободы, думаешь, что если будешь держаться подальше, сможешь вычеркнуть меня из своей жизни. Но скажи мне, Эрен… Это та свобода, о которой ты грезишь? Или ты просто пытаешься сбежать, не зная, куда? Как уже было... Эрен скептически посмотрел на мужа и на его очередной мозговыносящий монолог. — Может, это единственный выход… — наконец выдохнул он. — Уйти от тебя. Окончательно. В глазах Леви вспыхнуло что-то темное, необъяснимое — ни ярость, ни раздражение, а нечто более глубокое, плотное, как затягивающий водоворот. Но он не дал эмоциям прорваться наружу. Вместо этого медленно, почти лениво, склонил голову, и в этом едва заметном жесте читалось сразу все: насмешка, разочарование, любопытство. Его взгляд скользил по лицу Эрена, изучая каждую деталь: нахмуренные брови, плотно сжатые губы, едва заметное напряжение в челюсти. Будто перед ним была книга, которую он давно знал наизусть, но все равно упрямо перечитывал снова и снова, пытаясь найти в ней новый смысл. — Ты действительно веришь в это? — тихо, почти задумчиво спросил он, словно пробуя эти слова на вкус. — Веришь, что все закончится, если мы расстанемся? Что все, что между нами было, исчезнет, стоит тебе переступить порог? — Леви говорил ровно, без лишних эмоций, но в его голосе была глухая, давящая уверенность — как будто он уже знал ответ, но хотел услышать, как Эрен произнесет его сам. — Ты можешь пытаться сбежать. Можешь окружить себя кем угодно, но я все равно достану тебя, Эрен. — В его голосе не было угрозы, только холодная уверенность. — Ты, правда, думаешь, что он может спрятать тебя от меня? Эрен поджал губы, отворачиваясь, но Леви не дал ему этого шанса. — Я не отдам тебя ему. Слышишь? И не потому, что ревную, — он говорил тихо, но его слова проникали под кожу. — А потому, что ты мой. И даже если ты сам это забыл, я тебе напомню. Эрен раздраженно фыркнул и, покачав головой, плюхнулся на мягкую софу. Продолжать выслушивать: как разбито сердце ни в чем неповинного мужа и какой он плохой, потому что хочет со всем покончить, — ему настоебенило. Все эти бесконечные разговоры по душам сильно выматывали, даже больше чем секс. Поэтому он решил вернуться к тому, зачем Леви примчался среди ночи на остров. — Что за срочность посреди ночи? Ты до утра не можешь подождать? — проворчал он, устало запрокидывая голову. — Так сильно свербит, что не можешь просто успокоиться? Леви не двинулся с места, его взгляд оставался холодным и цепким. — Все, что касается нас с тобой, до утра ждать не может. Я и так слишком долго ждал. Эрен тяжело вздохнул и, махнув рукой, сделал приглашающий жест. — Начинай. Он даже не понял, как это произошло. Холод металла сомкнулся на его запястье с едва слышным щелчком. — Чт…?! Он дернулся, но было поздно — наручники прочно зафиксировали его руку, приковав к декору спинки софы. — Ты серьезно? Это уже было. Начинаешь повторяться… — потряс он рукой, выдавливая из себя смешок. — Теперь ты меня выслушаешь. Хоть раз без споров, — спокойно сказал Аккерман, уголки его губ дрогнули в едва заметной ухмылке. — Ты ведь сам сказал: начинай. Эрен метнул в него раздраженный взгляд, но в глубине глаз промелькнуло что-то еще — то, что Леви мгновенно уловил. — Ты ненормальный, — буркнул Эрен, продолжая бесполезно дергать запястьем. — Возможно, — признал Леви, усаживаясь рядом и не сводя с него глаз. — Но только с тобой. И знаешь что, еще? Если это не надоело тебе, не значит, что не надоело мне! Ты достал убегать! Выслушаешь все, — рявкнул он, вызвав легкое удивление. Еще немного и Эрен думал, увидит прежнего Леви Аккермана: раздраженного и злого до такой степени, что кажется, он теряет рассудок. Именно такой взгляд был у него тогда в подвале, когда он не видел и не слышал ничего, о чем жалобно умолял Эрен. Эрен  фыркнул и отвернулся. Ничего не меняется. Стоит только немного потыкать палкой в пчелиный улий, как пчелы готовы атаковать. Точно также и Леви. Достаточно проявить характер и сделать что-то по-своему, как он тут же превращается в свирепого дракона, готового сожрать целиком. Леви это не понравилось. Он взял его за подбородок, силой повернул к себе. Эрен ощутил тепло его пальцев, которые не оставляли синяков, но все равно не мог не вздрогнуть. — Если ты и сейчас считаешь, что я не смогу заставить образумиться тебя, то ты полный идиот, — Эрену показалось, что Леви сейчас его ударит. Но этого не случилось. Он лишь склонился к нему, прижимаясь своим теплым лбом к его. Парень почувствовал, как крепкая ладонь легла ему на голову и ласково погладила. — Я сделаю все, чтобы ты был счастлив. Если нужно у твоих ног будет лежать весь мир. — Сказал тот, кто надел наручники. Леви… пожалуйста… избавь меня от ненужных сладких речей. — Помолчи, хорошо? — Он терся лбом, показывая свои рвущиеся наружу эмоции, которые, кроме их двоих, никто не должен был видеть. Только перед Эреном он иногда мог быть без защитной скорлупы, для всех остальных он — скала! Эрен являлся его слабостью. Сейчас это было видно по его бледному лицу, по едва заметным темным кругам под уставшими глазами, по легкой дрожи в коленках. По дрожащему дыханию и нежеланию отпускать ни на сантиметр. Эрен его целиком и полностью. Так было всегда и будет. Леви не мог не признаться себе, как ему нравится наблюдать, как Эрен мило краснеет от его прикосновений, как он смущенно и едва слышно вздыхает во время их близости, а не как в моменты, когда власть и контроль над его чувствами становятся неотъемлемой частью их взаимодействия, и каждый жест превращается в четко выверенную часть игры. Как он может от него отказаться и потерять все это великолепие? Как? Леви вдыхал запах мужа и понемногу успокаивался. Эрен чувствовал, как собственное сердце билось быстрее. И не только из-за объятий и обмена теплом. Было в этом что-то еще. В этом мужчине было что-то такое, что заставляло в груди все переворачиваться. Что-то, от чего хотелось кричать. Вцепиться ногтями до крови, разодрать кожу, причинить боль, а после не отпускать. Аккерман прильнул губами к его шее, обводя языком кожу. В этот момент Эрен почувствовал, как по венам растеклось обжигающее тепло, не давая вздохнуть. Паточное наваждение умело похищало бдительность и здравомыслие. И это было так правильно, так сладко, что он ослабил защиту, позволив себя на время одурачить. Даже сейчас, когда изменщик обнимал его и шептал на ухо, хотелось верить. Хотелось простить… Однако… Утопические иллюзии — это видимость и ложное представление действительности. Эрен дернулся всем телом, пытаясь отстраниться, но это лишь привело к тому, что Леви, зарычав, сильнее прижался к нему, обхватив за талию. — Ты за этим сюда прилетел? — слова как холодная вода быстро отрезвили. Леви отстранился, выравнивая дыхание. Муж с прекрасными бирюзовыми глазами судорожно вздохнул. — Перестань играть со мной, Леви, — казалось, просьба ранила сильнее, чем когда он услышал о разводе. — Я же сказал, что не позволю с собой так обращаться. Аккерман убрал мешающие волосы с лица мужа, наклоняясь ближе. Йегер вжался в спинку софы, когда Леви провел пальцем по его верхней, а затем нижней губе. — А ты убегать и быть обиженным ребенком. Он коснулся губами его губ и почувствовал, как Эрен рефлекторно приоткрыл рот. «И он еще будет говорить, что между нами все кончено. П-ф-ф-ф… тоже мне Мастер сцены». — Уже поздно. Я устал и хочу спать. Предлагаю поговорить завтра утром, — быстро ретировался Эрен,  поняв, что все может закончиться не так как хотелось бы. Слишком рано признавать поражение  и прощать мужа. А Леви умеет быть убедительным, когда ему этого очень хочется. — К сожалению, мой дорогой, разговор состоится сейчас, а не завтра утром, — с загадочной полуулыбкой ответил Леви, отодвигаясь от мужа. Его правая рука сместилась на внутреннее бедро, прошлась до промежности и накрыла паховую зону. — Что? — Эрен наморщился. — Эрд, — громко позвал охранника Леви, чем сбил окончательно Эрена с толку. Дверь тихо приоткрылась, в гостиную вошел светловолосый крепкий молодой человек с крошечной бородкой. Увидав босса  в достаточно щекотливой позе на софе с мужем прикованным наручником, он опустил быстро голову. — Слушаю, господин Аккерман, — сказал он, чувствуя неловкость. — Наш гость, надеюсь, не спит? Эрен обеспокоенно смотрел на охранника и не понимал о ком идет речь. Если не считать охрану, разве Леви прибыл не один на остров? — Кто ему даст, господин Аккерман, — усмехнулся охранник. — Ждет, когда можно будет излить душу. — Отлично. Тащи его сюда! — Леви, что происходит? — с замиранием сердца спросил Эрен. Он все еще был прикован наручником к софе.  Что задумал муж он не знал. Райнера тоже не было видно. — Тебе волноваться не о чем, котенок, — Аккерман шутливо похлопал по бедру, впервые назвав Эрена ”котенком”. Парень выглядел настолько дико, что сравнение с загнанным в угол голодным уличным котенком пришло в голову Леви как нельзя кстати. — Расслабься. Иначе тебя неправильно поймут. Эрен действительно выглядел взволновано и не только по этому. Быть прикованным наручником перед кем-то слишком унизительно для него сейчас, учитывая его давно изменившееся положение. Он наглядно дернул рукой, дав понять мужу, что не позволит и дальше использовать себя подобным образом. И если он не хочет покупать новую софу, то лучше прислушаться и сделать, как он просит. Пока еще просит! — Сними его! Аккерман легко коснулся руки Эрена, нежно погладив ее в районе соприкосновения металла с кожей. Мягкий,  волнующий поцелуй на запястье в качестве извинения за меры предосторожности и легкую грубость с его стороны для Эрена выглядел фальшиво.  Попытка примирения была не более как неуклюжей попыткой, но в тоже время она была искренней. Механизм наручника клацнул, освобождая от временного плена. Эрен отдернул руку вовремя. Вошедший в гостиную Флок не испытал эйфорию от увиденного. Меньше информации для больного воображения и меньше ненужных сплетен за спиной в будущем. В глаза Эрену тут же бросилось побитое и припухшее с одной стороны лицо красноволосого выскочки, связанные руки, прижатые к груди. Флок Форстер выглядел припертым к стенке без малейшего шанса на побег. Позади него стояли двое охранников и Райнер. — Можешь начинать, — небрежно подав знак рукой, сказал Леви, обращаясь к Флоку. — Что он тут делает? — подобрался Эрен, имея желание встать, но муж его быстро одернул, вернув на софу рядом с собой. — А ты сам не догадываешься? — предельно спокойным тоном ответил Аккерман. — Флок понял, что совершил ошибку, теперь хочет объяснить для чего он так поступил. Не так ли Флок? — Леви посмотрел парню в глаза и тот, кривясь в фальшивой улыбке, подтвердил слова хозяина положения. — Эрд, Гюнтер и ты Браун, можете выйти. — Как прикажите, господин Аккерман, — ответил Эрд. Послушно повинуясь приказу, трое мускулистых охранников покинули гостиную. Беспокоиться, что Флок причинит вред хозяину,  было лишним. К тому же  приказы не обсуждаются, их выполняют. Флок вел себя странно. Для человека, решившего сдаться и все рассказать, он выглядел слишком дерганным и напряженным. Создавалось впечатление, что он чего-то панически боится  вопреки нахальной самодовольной рожи. Может быть, даже того, что его могут убить. Сейчас Эрен не располагал временем, чтобы разбираться в его поведении. Во всяком случае, так он думал и заранее верить во все, что скажет этот лживый любитель члена подороже, не собирался. — Можно я сяду? — имея наглость, спросил Флок. Стоять перед сидящими ему претило. Для выходца из высшего света это унизительно, если учесть, что Эрен в его глазах так и остался питомцем. — Ты не в том положении просить о таком, крысеныш, — ответил ему Леви. — Как грубо, — с наигранным сожалением вздохнул Флок. — Первый час ночи, — взглянув на наручные часы, произнес Эрен.  — Я не намерен тратить время на пустую болтовню. — Получается, господин Аккерман, ваш муж не заинтересован в том, чтобы узнать правду, — открыл рот Форстер, уставившись на Леви. — Выходит, вы потратили время впустую, разыскивая меня. — Прекрати нести чушь и говори, — Аккерман начинал терять терпение. Эрен открыл рот, намереваясь что-то сказать, но поступок Флока вызвал удивление. Парень опустился перед ним и Леви на колени. На лице сменилась маска с заносчивой на полностью раскаявшегося в своих преступлениях преступника. Флок опустил голову, выдавливая из себя несуществующие слезы. — Это была шутка, Эрен. Злая, глупая, неудачная… шутка. Твой муж не совершал того, что было в том видео. Это правда. Он не врал. Эрен выдерживал паузу, ждал. Слишком неожиданное признание. Настолько фальшивое, что тошнило от одного только сожалеющего вида. Флок переигрывал самого себя. — Я все еще не понимаю, зачем тебе нужно было так подставлять? Мы что-то не поделили? — голос Эрена прозвучал негромко, но уверенно, почти строго. Флок по-детски надул губы. Отвечать не хотелось, как и признавать себя ничтожным человеком. Идея полоснуть по нервам побольнее, безусловно, была отличной, а результат его провальной работы слишком унизительный. Лучше бы он вообще не соглашался на эту аферу с видео. Одни только неприятности, а пользы ноль. — Признаю, это было глупо и подло. — Глупо? Подло? Эрен встал, направился к окну, создав видимость окончания разговора. Легкая усмешка коснулась его выразительных губ. Флок смотрел на его широкую спину. Дорогая сорочка с сапфировым рисунком в виде мозаики из кубов, в тон элегантных темных брюк, отливала золотом в свете горевших торшеров. Развернувшись, он неспешно подошел застывшему на коленях парню, и положил руку на плечо. Флок вскинул глаза сначала на Леви, а после на его мужа, неторопливо проводившего тыльной стороной ладони по опухшей щеке. Флок сжался, приготовившись к удару. В бирюзовых глазах застыло странное выражение, словно Эрен копировал Леви. Или подражал ему. — Я всегда считал, что с тобой следует обращаться как с последней сволочью или дешевой давалкой, — произнес Эрен, хлопнув легонько по щеке, — и не ошибся. Мне нет никакого дела до того, какие настоящие интересы ты преследовал и как это сделал. И знаешь, что… — Флок широко раскрыл глаза, собираясь слушать. — Ты ужасный актер, Флок Форстер. Понятия не имею как этот деспот, — он указал на своего мужа, — заставил тебя врать, покрывая его похождения. Но вам, ребята, не удастся меня одурачить, — Эрен посмотрел на сжавшего кулаки парня злыми глазами. — Тебе за то, что показал, чем занимается мой муж за моей спиной — я отчасти признателен. А тебя, Леви, — взгляд быстро перешел на Аккермана, — за попытку сделать из меня дурака — никогда не прощу, — Эрен глубоко вздохнул, почувствовав горькую обиду. — Теперь, когда ситуация прояснилась, я оставляю вас наедине. Можете продолжить беседу. И Леви, дорогой, — Эрен с мнимой улыбкой обратился к мужу, — не ломай парню пальцы. Он сделал все что мог. Не его вина, что план провалился. А теперь, прошу прощения, мне пора. Я собираюсь лечь спать! Он развернулся, собравшись покинуть комнату, в которой становилось слишком трудно дышать. Тяжелый воздух лжи и лицемерия, казалось, давил на него. Он ненавидел это место, этих людей. Его сердце наполнялось горечью. Как он может оставаться с человеком, у которого нет ни капли искренности? — Эрен! — Аккерман попытался остановить мужа, задержав того за локоть. Не на такую реакцию он рассчитывал. Он думал, что этого будет вполне достаточно, чтобы пролить свет на очевидную подставу. — Мой тебе совет: научи своего шута врать красиво, Леви. А еще лучше, держи себя в руках. Помни, своими поступками  ты причиняешь кому-то боль. — Что? Ты не понял… Эрен… — взорвался Аккерман, а Флок заликовал внутри. Парню хотелось смеяться в голос, насколько  же удачно все получилось. А он еще сомневался? Зря получается… Все обернулось именно, так как и задумывал таинственный ”доброжелатель”. — Единственный, кто тут не понял — это ты! — вспылил Йегер. — Знаешь, в чем твой провал? — Леви насторожился. — Если ты хотел преподнести все как злую шутку больного на всю голову бывшего эрвинского хуесоса, то не нужно было его избивать. С человеком достаточно правильно поговорить, чтобы он понял и захотел признать свою вину. А пока все выглядит так, что его отловили как бешеного пса и заставили говорить то, что должно. А что должно, мы знаем. Доброй ночи, Флок, — Эрен помахал рукой парню, — Леви… Да как так? Знал бы Эрен за что Флок получил по морде, не говорил бы такое. Леви стало горько. Оставив дверь в гостиную открытой, Эрен с опущенными плечами поплелся наверх в спальню. Ночь прошла тихо. Леви не приходил к нему продолжать бессмысленный на его взгляд разговор. Где провел ночь муж, парень не знал. Ему было все равно. Звука лопастей вертолета слышно не было, а значит, Аккерман остался на острове. Утром, пренебрегая завтраком, он с Райнером вернулся на катере на материк. Сменив одежду и приведя себя в порядок, он направился в Холдинг. Работа отвлекала его от грузных мыслей и не давала окончательно сломаться. Он поклялся быть рядом с Леви, быть его опорой и поддерживать во всем. Этого же он ждал и от него. Если он ему наскучил, почему нельзя прямо об этом сказать? Зачем придумывать турусы на колесах, вовлекая в свое безобразие других людей, а потом еще и отрицать все? На случай если это просто нежелание быть вместе — честнее всего расстаться и не портить друг другу жизнь. Разве нет? В последующие дни игнор продолжился, несмотря на чистосердечное признание Флока Форстера. Эрен Йегер не поверил в разыгранный перед ним спектакль. У Аккермана раскалывалась голова от всех проблем, окруживших его разом. Муж не подпускал, относился к нему без прежнего уважения и любви, настаивал на бракоразводном процессе, при том сам первым не делал никаких шагов. Наступая себе на горло, Леви не оставлял попыток заслужить доверие и прощение. Подкупал его подарками, устраивал ужины, приглашал провести время в уединенных местах. Но все было напрасно, Эрен предпочитал упорно стоять на своем. Тяготила мысль, что заказчик видео наверняка обо всем уже знал. Интуиция Аккермана не подводила никогда. Угроза нанести очередной удар вполне реальна. В голову невольно лезла мысль о похищении Эрена и нанесения ему вреда. Только таким способом, а не другим, можно ослабить его. Леви понимал, что не имеет права на ошибку. Иначе это будет означать конец его жизни. Поэтому он, закрывшись в своем кабинете, вновь и вновь проигрывал в голове варианты, при которых можно было бы избавиться от противника.