Элдия: Подставленная измена (Преданный)

Все шло своим чередом: недели за неделей, месяц за месяцем. Эрен вернулся домой, самостоятельно мог ходить, совершал в сопровождении охраны пешие прогулки, наведывался в офис Холдинга, одним словом — ожил. Казалось, все вернулось к нормальной жизни. Но все-таки что-то не давало покоя. Или кто-то. После тяжелого разговора с Леви об Изабеле Эрен решительно отказался от встречи с ним. Он ясно дал понять, что не намерен участвовать в выборе его дальнейшей участи. С его точки зрения, перекладывать такую ответственность на него — несправедливо. Да, Изабел совершил поступки, за которые должен понести наказание. Но Эрен считал, что расплата уже настигла его — пусть и не в форме суда или казни. Сломленный рассудок, потеря связи с реальностью — разве не это высшая кара для того, кто когда-то считал себя неприкасаемым? Единственное, что Эрен позволил себе — это предложить: держать Изабела в изоляции, возможно, перевести в специализированное учреждение для психически нестабильных, но только под самым строгим контролем. Не из жалости — из соображений здравого смысла. Леви выслушал его без возражений. Возможно, он и видел ситуацию иначе, но навязывать свое мнение не стал. Однако сам он не разделял столь мягкого взгляда. Угроза, даже если она казалась угасшей, не исчезает до конца. В его понимании, тюрьма «Внутри Шторма» оставалась самым надежным решением. По крайней мере — пока. Между ними не было ни скрытого напряжения, ни недосказанности. Все было ясно без слов. Каждый понимал и уважал позицию другого, не пытаясь настаивать на своем и не переходя границ. Их объединяло спокойное, тихое согласие — такое, какое бывает только между людьми, прошедшими многое вместе. Они также обсудили то злосчастное видео. Когда правда о фальшивом видео раскрылась, Эрен почувствовал стыд за свою наивность и извинился перед Леви за то, что поверил в ложь. Леви, в свою очередь, признал, что если бы не его прошлое, Эрен не пережил бы столько боли. В их отношениях не осталось места для недоразумений. Теперь они были связаны не воспоминаниями, а новым, более зрелым пониманием друг друга. Так и продолжалась их жизнь: размеренная, наполненная заботой и простыми рутинными днями, в которых было место и тишине, и редкому смеху. А все остальное — было где-то вне, в прошлом, или в подземельях «Внутри Шторма». Постепенно Леви пришлось вернуться к работе. Серьезная угроза для Эрена осталась позади, и теперь все внимание снова приходилось направлять на дела Холдинга. Почти с самого момента, как Эрен оказался в клинике, Леви полностью сосредоточился на его восстановлении, отодвинув все остальное на второй план. Теперь, когда Эрен чувствовал себя лучше, жизнь неумолимо втягивала обратно в привычный ритм: совещания, отчеты, принятие решений, контроль процессов. Кроме того, Леви по-прежнему помогал Эрвину Смиту, хоть и не в прежнем объеме. Он не отказался от своей роли, но теперь его приоритеты были другими. Большую часть прежних обязанностей он передал другим, оставив за собой только то, что считал действительно важным и нужным. А Эрен в это время оставался дома. Он терпеливо ждал возвращения мужа, заполняя день короткими прогулками, чтением, мыслями — иногда тяжелыми, чаще — спокойными. Скука была, но она не тяготила: это было мягкое, почти уютное ожидание. Он знал, что Леви вернется, как всегда. Просто чуть позже. Компанию в эти часы ему составлял Райнер — телохранитель, который продолжал нести свою службу с прежним рвением, несмотря на молчаливую ревность Леви. Эрен это замечал — и иногда едва заметно улыбался. Но Леви не говорил ни слова. Значит, все было в порядке. * — Проблемы на работе? — поинтересовался Эрен, обтираясь полотенцем после плавания в бассейне. Последние дни Леви вел себя странно. — Нет, все нормально, — прозвучало неубедительно. Эрен не стал с ходу допытываться, подошел ближе и лишь обнял мужа за шею. Отчасти он догадывался, что могло вызвать такое настроение, но это были лишь его субъективные предположения.  Он не мог сказать наверняка, а потому решил не вмешиваться в конфликт, который происходил внутри Аккермана, тем более что он не знал, как именно можно повлиять на то состояние, в котором находится сейчас его супруг. Эрен выдержал паузу, будто что-то обдумывая. Он решил дождаться, когда тот сам поделится с ним своими переживаниями. Но судя по тому как Аккерман неестественно был тих, ждать можно было долго. — С тобой все хорошо? — тихо спросил он, не выдержав, прижимаясь к губам мужа, желая услышать ответ. Леви лишь качнул головой и слегка улыбнулся, целуя в ответ. Одному из них было хорошо и спокойно,  а второй не решался заговорить о вопросах, касающиеся близости. — В полном порядке, просто немного устал, — сочинил на ходу Аккерман. — Могу составить тебе компанию. Поплаваем вместе, усталость как рукой снимет, — предложил Эрен, показывая на бассейн. — В другой раз, хорошо? Отказ мужа выглядел нелепым, возможно имелись причины, о которых хотелось знать. Однако Эрен решил иначе, оставив все как есть. — Тогда пошли в дом, дочитаешь мне книжку, — пошутил он. — Я так и не знаю, чем там все закончилось. Ты остановился на самом интересном. Теряюсь в догадках, какой же способ выберет Фалько, чтобы выбраться из лабиринта на острове? На лице Аккермана появилось выражение растерянности и удивления: неужели Эрен помнит, как он читал вслух, когда тот был в коме? С тех пор прошло немало времени, но, похоже, недочитанный роман по-прежнему не отпускал мужа. Хотя сейчас его предложение звучало скорее как шутливая попытка разрядить атмосферу или, может быть, выманить Леви из панциря, в который тот сам себя запер. — Ты все слышал? — Судорожно вздохнул он. — Достаточно много. Ты был слишком откровенен, — Леви посмотрел на него, смутившись. — Жалеешь, что обо всем рассказал? — Я жалею, лишь об одном, что по моей вине пострадал ты. Ты никогда меня не слушаешь, и поступаешь по-своему, а после за все расплачиваюсь я. — Ты знал, кого выбирал из элдийского зверинца. Леви накинул на плечи мужа халат для бассейна, мягко улыбнувшись. Он действительно не прогадал. Эрен обязан был появиться в его жизни. Им суждено было встретиться. Как же иначе? * — Сегодня днем виделся с Эрвином, — Леви вернулся в спальню, из которой ненадолго выходил, пока Эрен принимал душ. В тот момент, когда за дверью ванной плескалась вода, ему поступил звонок — короткий, но тревожный. Звонили из «Внутри Шторма»: Изабел предпринял попытку самоубийства. Леви пришлось выйти, чтобы Эрен не услышал. Тот и без того однажды сказал: «Я предпочитаю забыть о его существовании», — и с тех пор любое упоминание о нем будто висело в воздухе запретом. Ранее, у бассейна, Леви не решился начать разговор: был не готов. Но сейчас настал момент рискнуть — и заодно проверить, как Эрен отреагирует. — Снова ваши ”темные делишки”?  — откликнулся парень из-за полуприкрытой двери, ведущей из спальни в гардеробную, плавно переходящую в ванную. — Просто дружеский разговор. Поделился личным. — Армин наконец стал показывать зубки? — сыронизировал Эрен. Он стоял перед зеркалом, смотрел на свое отражение, влажные волосы после душа следовало причесать, а пока он наносил лосьон на кожу. — Неужели и правда воспользовался моими советами? Я ему не раз объяснял: инициативу нужно брать всегда. Даже если ты под ним — это не мешает тебе держать власть. Особенно с таким как Эрвин. Немного уверенности, немного давления в нужных местах — и самый непоколебимый муж начнет подчиняться. Особенно в постели. Манипулировать через удовольствие — старая, но рабочая схема. — Мм, теперь многое становится понятнее, — отозвался Леви с тонкой усмешкой, присаживаясь на край их общей кровати, ожидая, окончания прихорашивания супруга. — Интересно, это ты всем так щедро раскрываешь свои секреты? Или мне просто повезло испытать это на себе первым? Эрен в ответ фыркнул, все так же глядя в зеркало, произнес: «Ты же сам меня всему этому учил, забыл? Я просто передаю дальше твою методику — с авторскими правками». Леви широко улыбнулся, услышав ответ. — Но ты почти угадал, — продолжил он. — Он действительно изменился. Стал требовательнее, увереннее. Вчера, по словам Эрвина, он буквально задавал темп всему, даже не спрашивая. Похоже, твои "лекции" были не впустую. Ты, кажется, не до конца осознаешь, какое влияние оказываешь на окружающих. На миг в голове Леви мелькнуло воспоминание — тот самый вечер, когда он после возвращения из трехдневной командировки вместе с Эрвином застал в своем доме натуральное безумство. Эрен тогда, игнорируя запрет врачей, шантажом раздобыл алкоголь и споил приглашенного Армина и Райнера, втянув обоих в «маленький ритуал освобождения и протеста» с раздеванием и прочими глупостями. Именно после того случая перемены в Армине стали особенно заметны. И если задуматься, они были скорее к лучшему — пусть и начались с откровенного безумия, о котором Леви вспоминал с тихим ужасом. — Вот это я понимаю! Значит, у Армина начался второй расцвет. А я-то переживал, что зря ему все это объяснял. — Видишь, не зря. — Леви усмехнулся, но уже без сарказма. — Ты теперь не только спасаешь жизни, но и браки укрепляешь. Эрвин выглядел как выжатый лимон. Сказал, что доминирование — это больше не его территория. — Прекрасно, — усмехнулся Эрен, довольный собой. Он придирчиво осмотрел себя: в зеркале отражался молодой человек с длинными темно-каштановыми волосами, которые свисали по плечам, влажные и собравшиеся в легкие пряди, с чуть раскосыми бирюзовыми глазами, прямым изящным носом и средними, четко очерченными губами. Он выглядел довольно симпатично и даже сексуально. Рубец в верхней лобной части, оставшийся от падения бочек, был заметен, но сильно не бросался в глаза. На теле кое-где остались памятные следы того вечера и Эрена они не беспокоили, в отличие от Леви, которого терзало чувство вины, каждый раз когда он их видел. Эрен повернулся к выходу из гардеробной и, проходя в спальню, бросил взгляд на Леви — и сразу заметил перемену. Тот все так же сидел на краю кровати, но лицо стало другим. Легкость исчезла, плечи напряглись, взгляд отрешенно упал куда-то в пол. Он будто колебался, решая, говорить или нет. Эрен нахмурился. Подошел ближе, опустился на пол между разведенных ног мужа и молча протянул ему расческу — немой жест, за которым скрывалось больше, чем просто просьба. — А теперь может, скажешь, что случилось? — спросил он негромко. Вместо ответа Леви наклонился вперед и мягко поцеловал Эрена в макушку влажных волос. Его пальцы скользнули в пряди, начиная причесывать, будто это могло отсрочить разговор. — Леви… Подробности будут? — Эрен громко вздохнул, чувствуя неладное. Леви на секунду задержал расческу в волосах. То, что он собирался сказать, не походило ни на один из их прежних разговоров. И зная Эрена, с его прямолинейностью, вспыльчивостью и упрямством... рискнуть стоило. — Они решили взять из приюта двоих годовалых малышей. Мальчиков, — уточнил Аккерман, продолжив спокойно расчесывать волосы мужа. Эрен резко запрокинул голову и уставился на Леви в полном недоумении, будто тот только что заявил, что собирается переселиться на Луну. — У тебя вид, словно ты увидел приведение. Приведений Эрен не видел, а вот решение о такой ответственности, как дети, причем приютские, судя по всему, явилось причиной столь бурного выражения эмоций. Он был так потрясен, что не сразу смог вымолвить хоть слово. Эрвин Смит и так удивил его полной переменой личности: сначала нашел идеального девственника, сдувал с него пылинки, потом женился, превратился в образцового мужа,  — а теперь решил добить, — усыновив кого-то. — Приведение я бы пережил. — Эрен хлопнул глазами, медленно, с нажимом. — Ты серьезно? Эрвин и Армин? С детьми? Он сел ровнее, как будто нужно было выровнять позвоночник, чтобы осмыслить услышанное. — Это же дети! — наконец пробормотал он. — Дети. Самые настоящие, — Леви слегка улыбнулся, продолжив расчесывать влажные волосы Эрена. — Что тебя удивляет? — Да так, ничего, — отозвался Эрен с оттенком фальшивого спокойствия. — Поэтому ты был мрачнее дождевой тучи? Завидуешь или осуждаешь? — Я рад за них. Искренне рад, что они решили создать настоящую семью и одарить кого-то, кто лишен родительского тепла, частичкой своей любви. — Та-а-ак! — протянул Эрен, но уже с легким нервным смешком. — Подожди-ка. Ты мне это зачем рассказываешь? — Он присел рядом и склонился, чтобы  поймать взгляд серых глаз. — Сейчас ты намекаешь, что нам тоже следует последовать их примеру и завести детей? — Эрен… — Леви отложил расческу и погладил ладонью по поверхности декоративного одеяла. — Цыц, не перебивай! Тебе меня одного мало? Нужно больше проблем? — Ты ревнуешь к детям, что ли? — Леви хмуро посмотрел на мужа. — Не говори ерунды, это не ревность. — Тогда что? Йегер провел ладонью по волосам, зачесывая их назад, оттягивая ответ. — Просто... мне всегда казалось, что дети — это большая ответственность. — Ты не веришь, что у нас получится? — Нет, я верю. И уверен, что все будет хорошо. Но... но знаешь, когда я был маленьким, я думал, что в будущем у меня будет семья. А теперь, когда многое из того, о чем  мечтал, поменяло свои приоритеты, ты возвращаешь меня назад. Тебе так хочется поиграть в семью, Леви? — Я хочу сделать тебя счастливым! Так понятно? — Если так, тогда я буду очень счастлив,  — Эрен специально выделил слово ”счастлив”, — если ты подаришь мне собачку или кошечку. Лошадки мне мало. — Эрен, у охраны полно собак, играйся с ними сколько душе угодно, а насчет кошки, я подумаю, но разговор не о них! — Разговор о нас с тобой, Леви, и я бы предпочел его закончить. Я не готов становиться отцом. Доходчиво объяснил? — А если я скажу, что присмотрел для нас кое-кого? Эрену стало не по себе. Он даже не знал, что ответить. — Буду считать это шуткой, — он встал, решая выйти на балкон. Внезапно захотелось глотнуть свежего воздуха. Если Аккерман решил так подействовать ему на нервы, то он явно перестарался и выбрал не лучшее средство. — Мне двадцать четыре, какие дети? * Какие дети? Он сам еще большой ребенок, за которым нужно присматривать! О чем только думает Леви с его-то странностями и вкусами?! Или это такой способ уйти на покой? Но он не так стар, всего тридцать шесть будет этой зимой. Эрен тяжело вздохнул, прислонившись к перилам. Внизу по зеленой лужайке прошлась охрана. Его напряженное молчание  было прервано звуком захлопнувшегося ящика. Послышались неторопливые шаги по деревянному полу. Он почувствовал, как его кто-то обнял со спины. — Без твоего согласия, я не могу ничего сделать, — произнес голос сзади. — Забудь, все, что я тебе сказал. Не хочу на тебя давить, — теплый поцелуй с задней стороны шеи, послужил своего рода извинением за беспокойство. — Не думал, что тема детей для тебя настолько неприятна. — Не в этом дело, Леви. — Сказал же, забудь! Надеюсь следующее, что собираюсь тебе предложить не вызовет такой бурной реакции. Эрен развернулся, оставаясь в объятиях мужа. Затем немного отстранился от него, и вновь внимательно посмотрел в его глаза. Было заметно, что Леви что-то недоговаривает, и Эрену не терпелось узнать, что именно, хотя он сам еще не решил, как к этому отнесется. Что может быть шокирующе, чем дети или развод? По ходу сегодня вечер сюрпризов от Леви Аккермана. — Говори… Прежде чем сказать, Леви решил показать кое-что. Он достал из заднего кармана брюк сложенные наручники, которые они много раз использовали для своих любовных игрищ. Эрен глубоко вздохнул, продолжив с прищуром смотреть на мужа. Аккерман открыл оба браслета и надел их себе, чем еще больше обескуражил. Первое о чем подумал Эрен, о прямом намеке на секс, которого не было больше года. Но тогда эти милые металлические браслетики должны были быть на его запястьях. Второе, что пришло в голову — это неудачный намек, что муж арестован и все разговоры про семью, начинают обретать смысл. Была и третья догадка, что это все-таки какой-то розыгрыш. Эрен все еще не понимал, к чему тот клонит. — У меня давно не было секса,  и  у тебя тоже, — пояснил Леви. — Уступаю тебе роль актива. Как тебе такое? Заинтересован… — Ладно, вселенная, я сдаюсь... Меня все еще глючит после травмы или ты это вслух сказал? Леви, даже для тебя это слишком, не думаешь? — отстранился Эрен, беря время, чтобы переварить услышанное. — Вся сила того мусора, что упал на нас, больше досталась мне. Моя голова и тело пострадали сильнее, чем твое. Где ты успел удариться головой, чтобы предлагать мне вставить тебе? В фантазии? Леви, ты полегче на поворотах, меня так сердечный удар хватит. Сначала ты мне про детей рассказываешь, теперь вот — предложил трахнуть себя. Что дальше? Предложишь сменить пол и сделать так, чтобы я смог забеременеть? Сюрпризы у тебя — просто огонь. — Прекращай паясничать, тебе это не идет. Раз понял, о чем прошу, проведи время с пользой дела, — Леви протянул к нему скованные руки.   — Это тоже передалось тебе от Эрвина? — совпадений  быть не могло. — Армин его нагнул?  Если так, то он вырос в моих глазах. — Эрен  беззлобно сарказмировал, в то время как Леви был абсолютно серьезен. — Решил и ты поэкспериментировать? Может я чего упустил, новый тренд среди богатеньких извращенцев? Если так, прости, не уследил… лежал с пробитой головой в клинике. — Боже! Эрен, откуда  в твоей голове такие глупости! — Леви тихо выдохнул, глядя на него с едва заметной усталостью в глазах. Он давно смирился с необычным мышлением мужа и его ужасным характером, и уже не пытался его переубедить, просто принимал это как данность. «И почему с Эреном так сложно?» — Значит все эти годы, ты панически охранял от меня свой девственный зад в кавычках. А теперь предлагаешь воспользоваться  твоей добротой душевной.  Смахивает на подкуп, чтобы я либо на что-то закрыл глаза, либо согласился. Начинаю догонять — тактика получить желаемое! Ничего личного, это просто бизнес. — Тебе нравится заниматься любовью? — устало спросил Аккерман, на что Эрен молчаливо согласился. — Вот и отлично! А теперь, поменяемся ролями? Мне нужно, чтобы ты взял меня прямо сейчас. — На балконе у всех на виду? — продолжал переговоры Йегер. — С балконом и зрителями, я бы повременил, — слегка смутился мужчина. — Обойдемся нашей спальней. Леви смял на животе серую футболку мужа, потянулся к губам, не встретив сопротивления. Эрен ответил на поцелуй, его руки были свободны, и он обнял Леви, прижав к себе. Запустив руки под шелковую рубашку мужа, он погладил спину и провел по ребрам. — Сам напросился… — игриво прошептал он в рот мужа, получив превосходство. — Но не думай, что я так легко повелся на уговоры. — Мне нравится твой подход к делу, Эрен. В нашем мире никому нельзя верить, даже мне. Они медленно двигались в сторону кровати, широкий открытый балкон опустел. — Забудь, если хотел что-то стрясти с меня. — Единственное, чего я хочу — это твой член в своей заднице, а там посмотрим, — усмехнулся Леви, несильно прикусив мужу губу. В отличие от Леви у Эрена были свои взгляды и предпочтения в сексе. Скованные руки любовника не вызывали у него дикого восторга, Эрен предпочитал тактильный контакт. Может и была какая-то изюминка в невозможности партнера касаться, но только не для него. Нажав на рычажок, без использования ключей, он освободил руки Аккермана, чем вызвал легкое недоумение. Браслеты звякнули, упав на пол. — Мне этого не нужно, Леви. Мой доминант отличается от твоего. Ему не нравится, когда саб лишен всех возможностей.  Впрочем, кое-что все же останется неизменным... Проведя рукой по лицу Леви, он слегка приподнял его голову за подбородок и провел губами по его губам. В этот момент у Аккермана перехватило дыхание, и он с трудом глотнул воздух, что заставило Эрена усмехнуться. — Что-то не так, Леви? — Ты... ты очень... — начал Леви и запнулся, словно слова не спешили подчиняться разуму, — ты такой... такой горячий. — Продолжай… — поддразнил Эрен, осторожно опрокидывая мужа на кровать, оказываясь сверху. Леви обхватил его задницу руками, и прижался всем телом. — Взбалмошный, непредсказуемый, сексуальный, желанный и полностью мой… Эрен облизал губы, не сводя взгляда с мужа. Казалось, Леви действительно смутился — легкий румянец заливал скулы, ресницы дрогнули, будто пытаясь спрятать взгляд. Эрен придвинулся ближе, провел языком по его губам, медленно, как будто пробуя вкус. Потом скользнул вверх по щеке — тепло, гладко, почти шелковисто. Леви дернулся, не резко, а как от электрического разряда, тонкой волной пробежавшего по коже. Он зажмурился, выдохнув с легкой дрожью в голосе. Эрен наклонился снова, коснулся нижней губы языком и чуть прикусил — мягко, с намерением. В ответ все тело Леви напряглось и тут же ослабло, как если бы он пытался сдержать стон, но не смог. Йегер усмехнулся краем губ, чувствуя, как под его ладонями муж буквально пульсирует желанием. Он опустился ниже, к шее, и начал целовать чувствительную кожу — медленно, с наслаждением, оставляя едва заметные следы. Где-то между поцелуями и легкими укусами, Леви начал дышать глубже, рванее, словно забыв, как сдерживать себя. — А ты соблазнительный, — прошептал Эрен, вдыхая аромат дорогого парфюма. Леви открыл глаза и увидел, что муж держит его за подбородок, глядя на него сверху вниз. — Я знаю, — шепнул он в ответ, чувствуя, как по телу пробегают мурашки, как приятны прикасания, ласка и чарующий голос. В этот момент Эрен выглядел иначе, чем обычно. Его глаза горели каким-то странным огнем, который, казалось, исходил от самого сердца. Его голос — мягкий, чувственный, ласкающий — был иным. Он был страстным, как и его тело. Это был голос мужчины, который знал, чего хочет, что ему нравится. И главное каким способом он желает это получить. Вне всякого сомнения, Аккерману нравились такие перемены. — Хочешь, я буду делать это чаще? – спросил Эрен хриплым голосом. — Да, хочу, — ответил Леви так же тихо. Эрен отстранился, ощущая, как собственное тело начинает плавиться. — Как давно ты мечтал об этом? — шепотом спросил он, словно в комнате кто-то спал, и не хотелось будить. — С тех пор, как понял, что мог потерять, — Леви коснулся щеки Эрена, провел пальцами по коже. — Ты держал меня за руку, прикрыл собой,  наверху раскачивались тяжелые стальные тросы с магнитом, которые сбросили на нас груз. Ты не двигался, а кровь текла по твоей шее, капала на меня, смешивалась, впитывалась в мою кожу, — честно ответил он, говоря сбивчиво, вновь переживая самый ужасный момент в его жизни. В его жизни было много плохих, грустных, болезненных и тяжелых моментов, но этот был самым горьким из них. Вспоминать о нем легко или шутливо он не мог, слишком дорого ему обошлось спасение собственной жизни.  Отчасти вопрос был шуточный, Эрен никак не ожидал, что ответ будет настолько исчерпывающий и иметь глубокий подтекст. Похоже, Леви был очень серьезен, в отличие от него. С таким настроем заниматься любовью резко пропала охота. Леви заподозрил, как настроение мужа поменялось, похоже, его откровения оказали не тот эффект на который он рассчитывал, пришлось самому проявить инициативу и исправлять ситуацию, вовлекая Эрена в продолжение начатого. —  Эрен, — тихо позвал он, протягивая руку к волосам мужа, — я очень хочу тебя. Йегер осознавал, что от него требовали, ждали, хотели. Один взгляд серых глаз, смотрящих на него оценивающе, и он уже готов подчиниться. Отлично, если Леви так хочет, он получит, что желает, но не так быстро. Торопить события никто не собирался. Все должно случиться само собой. Иногда Эрен мог производить впечатление разорвавшийся бомбы, что могло находить на молодого человека и почему он вел себя так — было загадкой даже для Аккермана, человека умевшего читать людей. Эрен не произнеся ни слова, отстранился от мужа, и, не выражая никаких  явных эмоций, которые могли бы навести Леви на какую-нибудь мысль, спокойно вышел из комнаты. — Ладно, — произнес Аккерман, поняв, что долгожданный секс по каким-то неведомым ему причинам отменяется. И если бы он имел суперспособность видеть сквозь стены, то, наверное, мог бы увидеть, как Эрен улыбнулся. Улыбнулся от того, что пришедшая в голову идея просто отличалась от всего, что обычно было между ними.